Улица зелёных фонарей

(Показания, проливающие свет на странные события в Иннсмуте в июле 1889 года).

–Каждый год, – прохрипел из кресла-качалки парализованный дед Зейдока Аллена. –Жители Иннсмута зажигают фонари, наполненные китовым жиром, то есть ворванью, вывешивают их на домах с двух сторон улицы, освещая наикратчайший путь от океана до храма "Эзотерического Ордена Дагона".В эту ночь, с шестого на седьмое июля, никто не смеет покидать своего дома,чтобы не встретить ЕГО, идущего по триумфальной улице зелёных фонарей за ежегодным подношением в виде совершеннолетней девственницы. В этом году... Я не хотел делать тебе больно... Поэтому молчал до вечера. Совет старейшин выбрал Дороти Уэнтворт.

–Нет! – вскрикнул я, подскакивая со стула. –Она не достанется Дагону ! Я люблю её!

–Видишь ли, внучек, кхе-кхе, –закашлялся старик. – Жребий обжаловать нельзя. Тем более, мне намекнули, что пять других девушек, достигших в этом году совершеннолетия, либо из родов, управляющих городом, либо сбежали из Инсмута заранее. Остаётся одна Дороти . А иначе- гнев Дагона падёт на Иннсмут !

–Неужели ты в него веришь? ДА НЕТ ДАГОНА НИКАКОГО, его ж никто в глаза не видел, а девственницу убивают и прячут жрецы, носящие золотые тиары, мол, Дагон поел ,помиловал Инсмут и ушёл в океан! Они запугивают народ, чтобы не потерять власть и авторитет!

–Может, оно и так, – шумно высморкался и стал надрывно откашливать мокроту дедуля Саймон. – Только Дороти уже связали и увели в храм.

–Что? – я в бешенстве метнул охотничий нож в стену.

–Тогда я уничтожу фонари! Все! И жрецам придётся меня поискать! А Дагон не найдёт дороги и вернётся в воду!

–Это опасно! – воскликнул дед. – Если тебя увидят, то убьют без раздумий, а потом придут к нам домой!

–Я убегу в другой штат,переплыву на веслах океан, лишь бы с Дороти было всё в порядке! – пылко ответил я.

–Эх,молодо-зелено.... Был бы я на твоём месте, так бы и сделал, эти мерзавцы слишком далеко зашли... Я.. буду гордиться тобой, – сказал старик и вдруг захрапел, открыв беззубый рот.

Я выглянул в окно. Над Иннсмутом спускалась ночь и туман поднимался от океана. Люди с зелёными фонарями шли к главной улице. Служители зла... Каждый второй в городе...

Я выдернул из стены нож, взял топорик для рубки мяса с лезвиями с двух сторон и вышел, тихо закрыв дверь. Сюда я уже не вернусь.

Мысленно для себя отметил, что на больших старинных часах с маятником было без десяти десять. А ритуал начнётся в полночь. Тогда из волн появится чудище, которое глупые жрецы пытаются задобрить . Вдохнув уличного воздуха, я трезвее посмотрел на свои шансы. Если я перебью фонари, сбегутся жрецы и охранники. На двух смежных с Улицей Зелёных Фонарей дежурили до полуночи сторожа с ружьями. Тихо всё равно не получится, но со всеми охранниками я не справлюсь. Я посчитал дома и прикинул, что от причала до храма Дагона около 50-ти фонарей с ворванью,вокруг которых плыл зелёный туман. Значит, план надо поменять. А что, если изменить конечную остановку? Я вспомнил, что всего в одном квартале справа был дом Абеда Марша и его дочери как раз месяц назад исполнилось восемнадцать. Мы были знакомы, её звали Аделина и она вечно унижала Дороти, за то, что та была из бедной семьи,а сама Аделина Марш носила всегда удивительные золотые браслеты, каких было не купить в обычных магазинах. Я сомневался в том, что она девственница, но она была такой капризной и противной , что парня у неё не было. Для того, чтобы перевесить восемь фонарей, надо было отвлечь двух охранников. Я пробрался как можно ближе к ним по обычной улице с жёлтым светом фонарей.

И тут мне очень повезло: я увидел, как фонарщик повесил последний зелёный фонарь на воротах храма Дагона и спускается со стремянки. Один умелый удар топориком для мяса - и фонарщик, не успев защититься, упал мне под ноги, а по тротуару что-то покатилось , оставляя бурый след.

–Эй, Стивен! – гаркнул из-за угла голос охранника. – Что ты там возишься ? Что там у тебя падает всё?

Я быстро спрятался, тяжело дыша, за деревянную тележку с газетами.

Охранник с иннсмутской внешностью, не получив ответа от Стивена, грязно ругая мать фонарщика, пошёл посмотреть, как у него дела.

Я затаил дыхание, приготовился к броску .

-Стивен, пьянь ты бессовестная, ты что, уснул? - охранник подошёл совсем близко к трупу, ничего не подозревая.

Я на корточках перебрался к ближнему краю тележки и выскочил, как черт из табакерки .

–А! – только и успел сказать рыболюд, когда нож пробил ему горло насквозь....

–Тяжёлый.. – сам себе сказал я, опуская его тело в тень от тележки. Но фонарщика я перетащил туда же легко, он был сухой, как жердь и небольшого роста.

Оставался ещё один охранник на этой улице, справа от храма Дагона. Он появлялся в проёме между домами редко, но именно туда мне надо было перенести фонари. Поэтому я подтянулся, залез по водопроводной трубе на балкончик чьей-то квартиры(все окна на время этой ночи были завешены, из страха увидеть то, о чем будешь жалеть до смерти, которая станет для тебя после этого лучшим подарком.). И перепрыгнул через ещё два балкона, очутившись над головой закурившего охранника. Удобно обхватив правой рукой топорик для мяса и прицелившись, я прыгнул сверху и свалил врага с ног.

–Бьякхи! –приглушённо крикнул первое, что пришло ему в голову, охранник. Но тут его череп разлетелся на куски.

Я встал и быстро, оставив всё своё оружие, побежал снимать первый фонарь на заборе храма Дагона. Переставил лестницу и снял второй фонарь. Потом с двумя фонарями добежал, заглядывая из-за угла, до особняка Маршей. Оставив зелёные фонари у забора, с торчащими острыми пиками, я побежал назад и снял ещё два фонаря. Мокрый от пота, усталости и страха быть обнаруженным, я перенёс их на одну улицу правее. Потом снял ещё два фонаря и поставил их у стены.

Прошло около полутора часов, и полночь была на носу. Я быстро передвинул стремянку к краю здания, как меня окликнул охранник.

–Эй, парень! РУКИ ВВЕРХ! Откуда у тебя лестница? – загремел его глухой голос.

Мой провал. Но сдаваться я не намерен. Резко опрокинул лестницу на сторожа, но тот, упав и выпустив из рук ружьё, так завопил, что услышали, наверно, все охранники до самого Иннсмутского причала. Я схватил его ружье.

–Ты! - сказал я, целясь ему в голову. – Если хочешь жить, ставь лестницу прямо и вешай фонарь вон там! ЖИВО!

Рыболюд со страхом в глазах кивнул.

–Парень, теперь тебя точно убьют, – сказал он, вешая фонарь, как мне показалось, очень медленно.

–Быстрее! Слезай , бери второй фонарь и вешай тут! – показал я рукой.

Он полез выполнять.

Я стоял, ожидая появления противника. Но никто не появлялся. То ли охранники боялись оставить свои посты, то ли...

–Во сколько вам разрешено уходить с постов? – спросил я рыболюда, когда в моих мыслях мелькнула страшная догадка.

–Тем, что у причала-в 23:40. Тем, что в трёх кварталах - в 23:45, тем, что в двух - в 23:50, а тем, что совсем рядом- в 23:55. Они должны успеть запереться дома на все засовы, – сказал со страхом в голосе мужик.

Я похолодел, ведь сейчас, по его словам, было без пяти двенадцать! А нам ещё шесть фонарей вешать....

–Бери лестницу,не балуй, иди впереди, – сказал я.

Мы услышали какой-то отдаленный рёв.

–Это ОН! ОН уже вышел на сушу! – запаниковал сторож, роняя стремянку.

У меня стал подёргиваться глаз.

Нервы натянулись до предела и стало мутить.

Палец на курке был мокрым от пота, как и сам скользкий курок.

-Бери! Чем быстрее ты повесишь, тем быстрее уйдешь домой! - прохрипел я пересохшим горлом,неотрывно всматриваясь в конец улицы.

Где-то у первых зелёных фонарей брёл в нашу сторону ужас, который теперь стал для меня не дедовской сказкой, а реальностью.

–Быстрее, быстрее! – подгонял я сторожа, пока он вешал третий и четвёртый фонарь. Теперь и он спешил изо всех сил.

–Навлечёшь ты беду на Иннсмут, парень, – грозил он, забираясь на стремянку в пятый раз.

–Невелика потеря,вы и мизинца Дороти не стоите, все жители этого города, – презрительно сказал я.

Охранник приладил шестой фонарь.

–А теперь - к дому Маршей! – сказал я.

–Так вот, что ты задумал, – со странной интонацией в голосе пробормотал охранник. – А ну, держи!

Он кинул с высоты стремянки в меня обычным фонарём, с жёлтым огнём внутри.

Удар пришёлся по голове и я, потеряв сознание, уронил ружьё и упал.

–Ха-ха!В яблочко! – крикнул сторож, поспешно слезая с лестницы. Он схватил своё ружьё и направил на меня.

Я открыл глаза и увидел два чёрных дула, нацеленных мне в голову.

–Именем ордена Дагона, за предательство веры и родины, расстреляю парня, а после, на рассвете, и всю его семью! –провозгласил бывший пленник.

Вдруг в конце улицы послышались странные громкие шлепки.

–Это... ЭТО ОООН! – ствол ружья затрясся в руках охранника, он вперил взгляд, полный безумия во что-то за моей спиной. – Он идёт...

Вдруг сторож рванулся с места, позабыв о расстреле, и побежал, громко хохоча и плача одновременно, в переплетение узких улочек Инсмута.

Через минуту,когда я смог подняться, до меня донёсся выстрел. Охранник не выдержал того, что увидел. Я ощущал вибрацию мостовой под своими ногами, под каждым тяжёлым шагом Дагона.

Он был -и он был уже близко!

Я схватил лестницу и не оборачиваясь, помчался, шатаясь от боли в голове, к дому Маршей. Два фонаря ждали меня на земле.Влез с первым и повесил его на место обычного фонаря. Проделал этот же трюк со вторым фонарём.

Кровь стучала в висках, я не понимал,явь вокруг или кошмар. Очнулся я или нет? Под ногами тряслась улица и звенели стекла в рамах- Дагон шёл точно по аллее из зелёных фонарей, чтобы вкусить дары рабов своих.

Я, дрожа и не замечая кровь, капающую с макушки, бросился бежать чёрными переулками как можно дальше от этого исчадия глубин. Я не хотел его увидеть даже мельком, не хотел знать, как он отведает плоти Аделины Марш, мирно спящей и не подозревающей об угрозе.

Я споткнулся о тело моего недавнего знакомого. Он сидел, привалившись к стене с дырой в голове, в которую можно было просунуть руку.

И это он увидел Дагона вдали! Я схватил ружьё, перезарядил и защёлкнул стволы.

Я знал, куда теперь иду....

Двери храма Дагона были открыты. Я заглянул в помещение, огромное, круглое, пустое, за исключением обнаженной девушки, привязанной толстыми верёвками к громадному древнему монолиту из серого камня, возвышающегося в центре церемониального зала. Я подбежал к ней. Дороти была не в себе и странная улыбка блуждала на её губах.

–Это я, Зейдок ! – тряся её за плечи, попытался её привести в чувство. Но её сознание было далеко- ублюдки-культисты опоили её наркотиками. Я поискал глазами по комнате и нашёл кривой ритуальный нож, которым освободил безвольное тело от пут. Дороти рухнула наземь. Я поискал ещё и обнаружил мантию культиста , в которую одел её беспомощное тело.

Вдруг тишину ночных улиц прорезал неистовый крик, в котором я узнал Аделину Марш. Дагон пришёл к ним в дом.

Я подхватил Дороти через плечо, взял ружьё и осторожно вышел в ночь. Добравшись окольными путями до доков, в которых я работал чернорабочим, решил переночевать, ведь ключ у меня был с собой.

В темноте,глядя на полоумную улыбающуюся Дороти, я слышал тяжёлую поступь, Дагон возвращался по своей аллее в воду. Я слышал даже его хриплое с присвистом дыхание- совсем рядом, когда он погружался в пучину.

И последнее, что он прокричал- этот клёкот и сейчас стоит в моих ушах- звук, порождённый его нечестивой глоткой:

"ДАГОН ДОВОЛЕН. ЖДИТЕ РЫБУ И ЗОЛОТО! "– рокотом пронеслось над ночным городом. Я пустил пену изо рта и упал в долгожданное забвение.....

*********************

Утром оказалось, что мой рискованный план был напрасен. Дороти не пришла в себя- видимо, культисты были уверены, что ей жить осталось немного и опоили её больше, чем можно было. Моя возлюбленная осталась жалкой идиоткой.

В городе только и говорили о кровавом месиве в доме Абеда Марша. От Аделины осталась только порванная ночная рубашка в пятнах крови и обглоданная бедренная кость. Дом был почти разрушен, и из-под его обломков извлекли двух тёток Марша, которые бредили и пытались свести счёты с жизнью, поэтому их поместили в психиатрическую лечебницу Аркхэма.

Я остался в городе.Люди тайком шепчутся за моей спиной, но ужасно меня боятся . Кто-то всё же подсматривал той ночью через шторы и что-то видел. Они говорят-"Он перехитрил самого Дагона! ". А я молчу.

За эту ночь я постарел на много лет и теперь прикладываюсь к бутылке, чтобы забыть ужасный праздник Дагона. А по ночам мне снится один и тот же кошмар- ночной Инсмут, зелёные фонари и огромное зло, которое идёт за мной по пятам. Я не оборачиваюсь и бегу. Сон всегда кончается одинаково- безумная Дороти, четыре охранника, один из которых без головы, и жрецы в тиарах танцуют обнаженные вокруг монолита, распевая страшные гимны. А Дагон, обнимая монолит двумя перепончатыми руками кричит:"ДАГОН ДОВОЛЕН! ЖДИТЕ РЫБУ И ЗОЛОТО! "

Послесловие

Отчёт настоятелю Ордена Дагона от анонимного оккультиста:

" Около полуночи мы с двумя Братьями заметили через открытую дверь, что фонари на воротах Храма стали обычного, жёлтого цвета. Потрясённые, мы выбежали наружу и поняли, что кто-то рискнул помешать ритуалу. Мы пробежали несколько улиц, натыкаясь на трупы охранников, пока не попали на аллею зелёных фонарей. Но каково было наше удивление, когда аллея повернула к дому почтенного Абеда Марша! Но ничего мы сделать уже не могли- долг предписывал играть ежегодный спектакль до конца. Нам пришлось лишить жизни девушку в этом доме, прямо во сне и оставить устрашающие знаки присутствия Дагона. Пусть люди нашего городка, эти суеверные дегенераты, думают, что ритуал невозможно отменить. Мы опоили двух тёток Марша тем же наркотиком , что и Дороти Уэнтворт, а потом устроили небольшой взрыв. Когда пол-дома обрушилось, мы вернулись в Храм Дагона, но пленница исчезла. Видимо, работали какие-то подготовленные наёмники, например, ассасины. Может, их наняли наши противники из секты Хастура? Потом наш человек на катере воспроизвёл обычную ритуальную фразу с помощью громкоговорителя и город ещё год будет бояться гнева морского Дагона.