Фермер Пустышкин как раз заканчивал утреннюю дойку, когда у ворот заурчал мощный двигатель. Из-за поворота вынырнула спортивная машина — низкая, красная, с хищным обтекаемым силуэтом, совершенно неуместная среди деревенских заборов и пасущихся коз.
— Ну ни фига себе, — присвистнул Василий, вытирая руки ветошью.
Из машины выбралась девушка. Короткие тёмные волосы, ярко-голубые глаза, джинсы и простая футболка — никакого пафоса, несмотря на дорогую тачку. Она ловко перепрыгнула через лужу и направилась к крыльцу, где Пустышкин уже наливал молоко в принесённую ею стеклянную банку.
— Здрасте, Василий Палыч! — крикнула она издалека. — Как обычно, три литра. И десять ряженки.
— Привет, Лена, — улыбнулся Пустышкин. — Три так три. Десять так десять. А ты сегодня пораньше. На таком монстре.
Лена была постоянным клиентом. Приезжала из посёлка Солнечный, что в сорока километрах, раз в неделю, всегда забирала много молока, творога, иногда яиц. Пустышкин знал её уже года два, но кроме того, что она живёт с мужем-поваром и работает то ли дизайнером, то ли архитектором, ничего толком не ведал.
Пока фермер наливал молоко, Лена отошла к загону и замерла, глядя на пасущихся оленей. Бибба и Бобба, заметив знакомую (Лена иногда привозила им яблоки), подошли к изгороди и сунули морды, ожидая угощения. Девушка погладила их по тёплым шеям и вздохнула.
— Красота какая, — сказала она тихо, но Пустышкин услышал.
— Что вздыхаешь? — спросил он, протягивая банку. — Бери, гладь сколько хочешь.
— Не могу, — Лена виновато улыбнулась. — У меня аллергия. На шерсть, на пух, на перья. Даже на собак. Если поглажу, потом глаза опухают, чихаю, задыхаюсь. Вот так и живу — смотрю на животных издалека и завидую вам по-доброму.
Пустышкин присвистнул. Он и представить не мог, что у этой энергичной, улыбчивой девушки такие проблемы.
— А дома кто-нибудь живёт? — спросил он.
— Никого. Рыбки были, но они умерли. Грустно без животных, Василий Палыч. И мужу тоже. Хочется, чтобы кто-то ждал, кто-то маленький, тёплый…, а нельзя.
Девушка ещё раз вздохнула, расплатилась и уже собралась уезжать, как вдруг Пустышкин хлопнул себя по лбу.
— Стой! — крикнул он. — Подожди минутку!
Пустышкин убежал в дом и вернулся через пять минут с небольшим пластиковым контейнером в руках. Внутри, на листе салата, сидела улитка. Крупная, с красивой полосатой раковиной, медленно шевелящая рожками.
— Это ахатина, — сказал Пустышкин, протягивая контейнер Лене. — Гигантская африканская улитка. У меня их несколько, для души держу. На них аллергии не бывает. У них нет шерсти, нет перьев, они вообще гипоаллергенные. Хочешь? Бери. Ульяной зовут.
Лена замерла, глядя на улитку. Та, словно почувствовав внимание, высунула голову и поводила рожками-глазами.
— Вы… серьёзно? — прошептала девушка.
— Серьёзнее некуда. Ульяна — девочка молодая, умная, спокойная. Ест овощи, фрукты, любит купаться в тёплой воде. Живёт лет пять-шесть, если хорошо ухаживать. Никакой аллергии, никаких проблем. Только террариум нужен, или хотя бы большой контейнер с вентиляцией. И опрыскивать иногда.
Лена взяла контейнер дрожащими руками. Поднесла к лицу, разглядывая улитку. Ульяна, не испугавшись, вылезла почти полностью и уставилась на неё своими глазами на концах рожек.
— Какая же ты красивая, — выдохнула Лена. И вдруг слёзы брызнули у девушки из глаз.
Пустышкин растерялся:
— Ты чего? Я что-то не так сказал?
— Нет-нет, — замахала она свободной рукой. — Всё так. Просто… я думала, никогда никого не смогу завести. А тут… Ульяна. Спасибо вам огромное!
Девушка осторожно, боязливо, дотронулась пальцем до раковины. Ульяна чуть прижалась, но не спряталась. Лена улыбнулась сквозь слёзы.
— Вы даже не представляете, что вы для меня сделали, — сказала она. — Я теперь… с животным. Муж обрадуется.
Лена уехала, осторожно поставив контейнер на пассажирское сиденье и то и дело поглядывая на него. Пустышкин долго смотрел вслед красной машине, потом пошёл доить коз.
Прошла неделя. Пустышкин уже и забыл про Ульяну (их были десятки), когда на телефон пришло сообщение от Лены. Фотография: улитка ползёт по огромному листу салата, а рядом — линейка для масштаба. Подпись: «Ульяна выросла на полсантиметра! Ест за двоих!»
Василий улыбнулся и ответил коротко: «Молодец. Так держать».
Через месяц — новое сообщение. Видео: Ульяна неторопливо путешествует по руке Лены, а та комментирует: «Смотрите, она меня узнаёт! Когда подхожу к террариуму, сразу выползает. Мужа уже знает — на фото парень в колпаке повара с Ульяной!»
Пустышкин смотрел и умилялся. Кто бы мог подумать, что обычная улитка станет таким событием.
А через полгода Лена приехала сама. Приехала не за молоком — просто в гости. Вытащила из машины контейнер побольше, открыла крышку и показала Пустышкину Ульяну. Та была раза в два крупнее, с красивой блестящей раковиной.
— Здравствуй, — сказал Пустышкин, протягивая палец.
Ульяна коснулась его рожками-глазами, словно здороваясь, и продолжила исследовать новый контейнер.
— Она у меня теперь звезда нельзяграма, — похвасталась Лена. — Подписчики просят видео каждый день. А я им показываю, как она ест, как купается, как ползает. У неё даже свой хештег есть — #Ульяна_улитка.
— Ну дела, — удивился Пустышкин. — Улитка-знаменитость.
— Это вы знаменитость, — серьёзно сказала Лена. — Вы мне жизнь изменили. Я теперь с животным. У меня есть Ульяна. И она меня ждёт каждый день. Муж ее в ресторан брал — там все ей рады были.
Василий улыбнулся, однако подумал о том, что в ресторане интерес был гастрономический. Люди посидели на крыльце, глядя, как солнце садится за лес. Лена рассказывала, как оборудовала для Ульяны целый террариум с домиком, бассейном и корягами. Как улитка любит мыться под тёплым душем. Как она, кажется, узнаёт голос хозяйки.
— Знаете, — сказала Лена на прощанье, — я думала, что самое большое счастье — это когда у тебя есть кто-то большой, пушистый, тёплый. А оказалось, что счастье может быть маленьким, холоднокровным и даже с рожками. Главное, что оно — твоё.
Девушка уехала, а Пустышкин ещё долго сидел и думал о странных путях, которыми приходит к людям радость. Кому-то нужен олень, кому-то крыса, кому-то улитка. И если эта улитка делает человека счастливым, значит, она нужна. Имя ей — Ульяна. И живёт она в посёлке Солнечный, в красивом террариуме, и каждое утро выползает встречать хозяйку и ее мужа.
А в телефоне у Пустышкина теперь была целая папка с фотографиями Ульяны — растущей, ползающей, купающейся, жующей лист салата. Фермер знал, что где-то там, за сорок километров, девушка с голубыми глазами показывает своей улитке его фотографии и говорит: «Это тот самый добрый волшебник, который подарил мне тебя».
И от этого знания на душе становилось тепло.