Умная курица

Как-то Маня решила, что Степану Петровичу нужно заняться подсобным хозяйством. А точнее - куроводством.

Не то чтобы он бездельничал - нет, и дрова колол, и воду носил, и даже в огороде помогал, но всё это было как-то... как обычно.

- Вот у людей куры! - говорила Маня, помешивая суп, - И яйца свои, и мясо, если что. А мы всё в магазин ходим, да в магазин. Цены уже такие, что хоть плачь. Заведи-ка ты, Степан, кур.

Степан Петрович поперхнулся чаем.

- Каких кур? - спросил он, кашляя, - Ты представляешь, что будет, если я к курам со своей... ну, с этим...

Он выразительно покрутил пальцем у виска, намекая на магию, которая последнее время вела себя относительно прилично, но могла в любой момент выкинуть фокус.

- А что будет? - не поняла Маня? - Куры они и есть куры. Нестись будут, и ладно. С твоими способностями, глядишь, и яйца будут золотые.

- Золотые не золотые… - проворчал Степан Петрович, - А проблем потом не оберёшься.

Но Маня уже ничего не слушала. Если она что-то решила, переубедить её могло только землетрясение или пришествие инопланетян. Да и то вряд ли.

На следующее утро Степан был отправлен на рынок за курами. Денег ему выдали ровно столько, чтобы хватило на трёх несушек, и строго-настрого наказали не покупать никаких «породистых заморских», потому что они, во-первых, дорогие, а во-вторых, капризные.

Рынок в районном центре работал по воскресеньям. Степан Петрович приехал на автобусе, долго бродил между рядами, приценивался, щупал товар и наконец вышел к птичьему ряду. Тут было шумно, пахло пером и чем-то съестным, и продавцы наперебой расхваливали свой живой товар.

Степан Петрович остановился у одной бабульки, у которой в клетке сидели три курицы. Обычные, рябенькие, с красными гребешками. С виду ничего особенного. Но когда Степан наклонился, чтобы рассмотреть их получше, одна курица вдруг подняла голову и посмотрела на него прямо в глаза. Взгляд у неё был осмысленный, даже чересчур.

- Бери, бери, милок! - затараторила бабулька, - Хорошие куры, молодые, нестись будут каждый день.

- А эта чего так смотрит? - насторожился Степан Петрович.

- А это она умная. - ничуть не смутилась бабулька, - Самые лучшие куры, это те, которые умные. Они и яйца несут отборные, и даже от лисы отбиться могут.

Степан Петрович хотел спросить, как это курица может от лисы отбиться, но потом вспомнил о своей магии и решил не заморачиваться. Авось пронесёт. Купил трёх, запихнул в картонную коробку и поехал домой.

Дома Маня уже подготовила курятник. Старый сарайчик, который Степан подлатал на прошлой неделе. Туда насыпали соломы, поставили поилку, кормушку и даже соорудили насест из старых лыж, которые всё равно никто не пользовался.

Куриц выпустили. Они вышли из коробки, отряхнулись, огляделись и, кажется, остались довольны. Во всяком случае, драться не полезли и разбегаться не пытались. Та, что смотрела на Степана Петровича на рынке, подошла к нему поближе и опять уставилась в глаза.

- Ты чего? - спросил Степан Петрович шёпотом, чтобы Маня не услышала.

Курица моргнула. Степану Петровичу показалось, что она сейчас заговорит, но она просто отвернулась и пошла клевать зерно.

Первая неделя прошла спокойно. Куры неслись исправно. Каждое утро в гнезде лежало по три яйца. Маня радовалась, пекла омлеты и хвалила Степана Петровича за удачную покупку. Степан тоже радовался, но с каждым днём всё больше подозревал, что это затишье перед бурей. Магия не могла просто так игнорировать живых существ.

И точно.

Однажды утром Степан вышел во двор и обнаружил, что куры сидят на заборе. Не на насесте, не во дворе, а на заборе. Все три рядком, как воробьи, и смотрят на улицу, повернувшись к нему хвостами.

- Степан! - закричала из окна Маня, - Ты чего это кур на забор высадил? Они же переломаются!

- Я не высаживал. - честно сказал Степан Петрович. - Они сами.

- Сами они так не садятся! - не поверила Маня. - А ну, снимай их оттуда!

Степан Петрович подошёл к забору, протянул руки к ближайшей курице. Курица посмотрела на него с выражением «а не пошёл бы ты подальше» и перелетела на крышу сарая. Две другие синхронно полетели следом.

- Мать честная… - выдохнул Степан. - Летают.

- Куры не летают! - закричала Маня, выбегая во двор, - Куры, это домашняя птица, они должны по земле ходить!

- Видимо, эти не знают… - пожал плечами Степан.

Снять кур с крыши удалось только к вечеру. Пришлось лезть по лестнице, и каждая курица при этом демонстративно отворачивалась и делала вид, что Степан Петрович её оскорбляет самим своим присутствием. Спускаясь по лестнице с последней курицей пенсионер оступился и растянулся на траве. К счастью, ничего не ушиб, просто лежал на траве и смотрел в небо. А вокруг него, заглядывая ему в лицо, о чем-то разговаривали куры. Степан поднялся, охая и потирая спину. В курятник куры зашли послушно, и Маня решила, что это был просто сбой, разовая акция.

На следующее утро сбой повторился, но уже с новыми подробностями. Куры не просто сидели на заборе. Они, кажется, клевали что-то невидимое. Подойдя поближе, Степан Петрович обнаружил, что они клюют воздух. Но не просто так, а целенаправленно. Как будто там летали мошки, которых никто, кроме кур, не видел.

- Мань! - позвал Степан Петрович. - Иди глянь.

Маня глянула и всплеснула руками:

- Да они с ума сошли! Что они едят?

- Не знаю. - сказал Степан. - Может, у них галлюцинации?

- У кур не бывает галлюцинаций. - отрезала Маня, - Это ты их сглазил.

- Я не сглазил, я просто рядом стоял. - обиделся Степан.

Но спорить было бесполезно. Куры явно переняли часть его магии. Или, может быть, магия сама нашла в них благодатную почву. В любом случае, это было только начало. Через неделю куры научились открывать калитку. Степан Петрович заметил это, когда вышел во двор и увидел, что все три курицы стоят на улице, возле соседского забора, и о чём-то оживлённо переговариваются с петухом Михея. Петух выглядел ошарашенным и явно не понимал, чего от него хотят эти наглые особы.

- А ну, домой! - закричал раздосадованный Степан.

Куры нехотя повернулись, посмотрели на него с укоризной и пошли обратно. Но одна, та самая, умная, на прощание что-то сказала петуху. Петух покраснел (насколько может покраснеть петух) и убежал в курятник.

- Что ты ему сказала? - спросил Степан, когда курица проходила мимо. Но курица ничего не ответила, но Степану Петровичу показалось, что она улыбнулась. Хотя курицы вроде не умеют улыбаться.

Следующим этапом стало яйцо. Однажды утром Маня пошла собирать яйца и обнаружила в гнезде не три, а четыре яйца. При том, что кур было три.

- Степан! - сказала она, выходя из курятника с четырьмя яйцами в руках, - Ты ничего не хочешь мне объяснить?

- А что? - не понял Степан Петрович.

- Яиц четыре! - Маня выложила их на стол, - А кур три.

- Может, одна снесла два? - предположил Степан.

- Куры не несут по два яйца в день. - отрезала Маня, - Это тебе не страусы.

Степан почесал затылок – он совершенно не знал, как несутся страусы. Может действительно по два яйца выдают? Потом он взял одно яйцо, повертел в руках. Яйцо было какое-то странное - чуть больше обычного, и скорлупа отливала бронзой.

- Мань… - сказал он тихо, - А это случайно не золото?

- Какое золото? - фыркнула Маня. - Золотые яйца только в сказках бывают.

Она взяла яйцо, постучала по нему ложкой. Скорлупа треснула, и оттуда... выпали желток. Обычный, как и положено. Но вокруг желтка было что-то блестящее.

- Это что? - Маня поковыряла блестки пальцем.

- Похоже на золотой песок. - сказал Степан, - Но мелкий, еле видно.

- Золотой песок в яйце? - Маня села на табуретку, - Степан, ты понимаешь, что это значит?

- Что куры у нас с приветом. - вздохнул Степан Петрович.

- Что мы теперь богатые будем! - закричала Маня, - Золотые яйца! Пусть даже с песком, но золото!!!

Она схватила второе яйцо, разбила - и оттуда выпал обычные желток и белок, без всяких примесей. Третье тоже было обычным. Как и четвёртое.

- Значит, только одно из четырёх… - разочарованно сказала Маня, - Но это тоже неплохо.

С этого дня началась эпопея с золотыми яйцами. Оказалось, что несёт их только та самая умная курица. И не каждый день, а когда захочет. Иногда три подряд, иногда ни одного неделю. Маня вела строгий учёт, записывала в тетрадочку, но предсказать, когда выпадет «золотой урожай», было невозможно.

Вскоре слух о необычных курах быстро разлетелся по деревне. Соседи приходили поглазеть, ахали, охали, но куры вели себя прилично, и только умная курица смотрела на всех с таким выражением, будто оценивала, сколько каждый из пришедших стоит на птичьем рынке.

Дед Кузьмич, который держал пасеку, предложил обменять три банки мёда на одно золотое яйцо. Маня согласилась, и сделка состоялась. Тётя Зина приносила яйца обычные в обмен на «магические», как она их называла, чтобы подложить под наседку. Вдруг выведутся золотые цыплята. Но цыплята выводились обычные, только с каким-то странным блеском в перьях.

Самое забавное случилось, когда умная курица решила, что она не просто курица, а главная по двору. Она начала командовать другими курами, указывать им, где клевать, а где не клевать. Те подчинялись безропотно. Потом она взялась за кота Кузю. Кузя, который привык, что его все боятся, попытался дать отпор, но курица так на него посмотрела, что Кузя забился под крыльцо и не вылезал до вечера.

- Степан. - сказала Маня, наблюдая эту картину, - Твоя курица строит кота. Это нормально?

- А что я могу сделать? - развёл руками Степан Петрович. – Она же умная. Наверное, думает, что главнее.

- Так она и тебя скоро строить начнёт. - предупредила Маня.

И оказалась права. Через месяц курица окончательно обнаглела. Она требовала, чтобы ей первой насыпали зерно, чтобы насест был самый удобный, и чтобы Степан Петрович, когда заходит в курятник, снимал кепку. Пенсионер сначала смеялся, но курица смотрела так строго, что он и правда начал снимать кепку. Просто на всякий случай.

- Ты чего это перед курицей шапку ломаешь? - возмущалась Маня.

- Не знаю… - честно признавался Степан, - Она как посмотрит, так у меня рука сама тянется.

Кульминация наступила в воскресенье. Степан Петрович сидел на крыльце, пил чай и читал газету. Курица подошла, встала напротив и уставилась на него. Степан Петрович отложил газету.

- Чего тебе?

Курица повела головой в сторону курятника. Мол, иди, дед, там дела.

- Какие дела? - не понял Степан.

Курица топнула ногой. Степан вздохнул, встал и пошёл за ней. В курятнике обнаружилось, что у одной из кур снесённое яйцо закатилось под насест и никак не достать. Курица требовала, чтобы пенсионер его достал. Он достал.

- Степан. - сказала Маня, которая наблюдала за этой сценой из окна. - Ты понимаешь, что ты теперь у курицы на посылках?

- Понимаю… - кивнул Степан Петрович, - Но что делать? Она же умная.

- Умная… - проворчала Маня, - Скоро она тебя вместо кобеля на цепь посадит.

Конечно, до цепи не дошло. Но однажды утром, когда Степан вышел во двор, то не обнаружил умной курицы. Он обыскал весь участок, заглянул во все углы… Две другие курицы сидели в курятнике и выглядели растерянными.

- Ушла! - сказала Маня, когда Степан вернулся на кухню и рассказал, что случилось. - Надоело ей тут командовать. Пошла, наверное, мир завоёвывать.

- Да как так то? - вздохнул Степан. - Она ж курица.

Но в душе он понимал: эта курица могла завоевать не то, что мир, а целую вселенную, если бы захотела. Просто ей, видимо, надоело.

Через неделю прибежал Михей, запыхавшийся, и прямо от крыльца запричитал

- Степан! Ты не поверишь! У меня петух с ума сошёл!

- А что случилось? - спросил Степан Петрович.

- Да он теперь по струнке ходит! - Михей развёл руками, - Я захожу в курятник, а он стоит смирно, крылья по швам, и докладывает: «Ку-ка-ре-ку, товарищ хозяин, разрешите обратиться». Я думал, спятил. А он не спятил, он просто... ну, как бы это сказать... вышколенный стал.

Степан переглянулся с Маней.

- Михей. - сказал он осторожно, - А у тебя куры как? Ничего необычного?

- Да вроде нет. - пожал плечами Михей, - Одна только появилась, рябенькая, шустрая такая. Мои куры её за главную признали. И петух теперь при ней адъютантом ходит.

Степан Петрович вздохнул с облегчением. Умная курица нашла себе новое место службы. Значит, жива, здорова и продолжает командовать. Что ж, каждому своё.

- Ты это, Михей… - сказал он, - Ты её не обижай. Она с характером.

- Да я и не обижаю. - ответил Михей, - Я её уважаю. Такая курица, она понимает. Умная!!!

А Степан завёл новых кур. Обычных, глупых, которые не летали через забор, не открывали калитки и не требовали снимать кепку. И все были счастливы. Особенно Маня, потому что на завтрак теперь у них была обычная яичница.