Underground

Как лето промчалось, промчится и осень,

Как листья с деревьев спускаются к праху

Заснеженной дали. И кто же нас спросит,

О том, как мы жили, незнаючи страху?

Писали и пели запретные знаки,

На грани ареста и "доброй" психушки,

Бердяевым тешились и Пастернаком,

Прибавим Цветаеву к этой пирушке.

С собой, предавая их тайным изданьям,

(И ночью работал станок неустанно)

Всё вышло копейкой в лучах мирозданья,

И всё же великим, как это ни странно.

Библейские саги, и сунны Кoрана,

И тайны индийские Бхагавадгиты,

Войновича с Кафкой - давали их на ночь,

Читали, но тайны досель нераскрыты.

Куда он девался - застенчивый витязь,

Студент и очкарик с его "ундервудом"?

Ещё "на костях" исполняется Битлз,

А он уже стал историческим чудом.