Унесенный демонами

Глухой удар дерева о дерево эхом разнесся по поляне. Мальчик не успел вскинуть свою учебную катану — тяжелый деревянный меч 4-го Аркана врезался ему в бок. Сильный толчок, и ребенок, не удержав равновесия, повалился на сухую траву.

Мужчина, чья фигура казалась незыблемой скалой в лучах заходящего солнца, медленно опустил тренировочный меч. 4-й Аркан не выглядел рассерженным, в его движениях сквозило спокойствие мастера.

— У тебя неплохо получается, — произнес он низким, размеренным голосом. — Но движениям не хватает резкости. Тебе нужно не просто махать деревом, а направлять Поток.

Мальчик, потирая ушибленный бок и сглатывая слезы обиды, поднял голову:

— Поток?..

— Поток — это духовная составляющая бойца, — мастер протянул руку, помогая ученику встать, но тот упрямо проигнорировал жест. — Он прочно связан с твоим телом. Без Потока человек — лишь пустая оболочка, мертвец. Поток воина должен сливаться с потоком его оружия. Чем крепче эта связь, тем смертоноснее техники и тем прочнее твой клинок. Если ты не чувствуешь сталь как продолжение руки, она сломается в первом же бою.

Мальчик швырнул деревянную катану в пыль. Его плечи затряслись.

— Я ничего не чувствую! Никакого потока! У меня никогда не получится! — выкрикнул он, и по его щекам потекли предательские горячие слезы.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и бросился прочь с тренировочной площадки. 4-й Аркан лишь молча смотрел ему вслед. Он не стал догонять или окликать мальчика — путь воина каждый должен выбрать сам. Мужчина спокойно подобрал брошенное оружие и неспешным шагом направился в сторону города.

Мальчик бежал, пока не показался его дом. Это была невзрачная, вросшая в землю землянка с покосившейся соломенной крышей — скромное пристанище на окраине. Внутри пахло сушеными травами и теплым бульоном.

Бабушка, чье лицо было изрезано глубокими морщинами, как кора старого дуба, уже разливала по тарелкам ароматную лапшу. Заметив внука в слезах, она лишь печально улыбнулась.

— Снова неудача, маленький воин? — тихо спросила она, пододвигая к нему миску.

— Бабуль, я сдаюсь. Я слаб, у меня нет таланта, — всхлипнул мальчик, уткнувшись лицом в ладони. — У меня ничего не выходит.

Старушка присела рядом, ее старческая рука легла на его голову, поглаживая спутанные волосы.

— Сила не всегда рождается из таланта, внучок. Садись, ешь. Я расскажу тебе историю, которую нынешние правители стараются забыть.

Мальчик поднял заплаканные глаза. В памяти тут же всплыл образ высокой каменной стелы, стоявшей на центральной площади города — холодный, безмолвный памятник героям прошлого.

— Давным-давно, — начала бабушка, и её голос вдруг окреп, наполнившись странной силой, — мир спас Аркан, у которого не было врожденных техник. Он не родился избранным. Все, чего он достиг, было добыто невообразимым трудом, его собственной кровью и соленым потом. Он прошел через саму смерть, познал нечеловеческую боль и великие страдания, чтобы защитить нас всех. Это был Нулевой Аркан...

Мальчик замер, боясь пошевелиться, а за окном землянки сгущались сумерки, оживляя тени забытой легенды.

Голос старухи стал тише, почти переходя на шепот, и мальчику показалось, что стены землянки растворились, уступая место багровому небу и запаху гари.

В центре этого кошмара стоял он. Нулевой Аркан.

Его короткие синие волосы разметались, а в глубоких синих зрачках отражалось само отчаяние. В черном, изорванном в клочья кимоно, со смуглой кожей, покрытой копотью и кровью, он выглядел не как бог, а как человек, достигший своего предела. Рядом с ним, словно последний луч света в этом аду, стояла Первая. Ослепительная блондинка с аккуратной челкой и небесно-голубыми глазами, которые сейчас были полны решимости и боли.

Вспышка. Резкий, тошнотворный звук разрываемой плоти.

Огромный шип, выкованный из густой, затвердевшей крови, прошил воздух. Нулевой Аркан бросился вперед, закрывая собой сжавшегося в комок ребенка. Острый наконечник с хрустом вошел ему в спину, пробил грудь и, не теряя инерции, вонзился в тело Первой, которая прикрыла его собой сзади.

Они были нанизаны на это жуткое орудие, как бабочки на булавку.

Первая вскрикнула, но тут же стиснула зубы. Она вложила всю оставшуюся жизнь в свои руки и ноги. Напрягая мышцы до предела, она схватилась за кровавый шип, пытаясь замедлить его ход. Её подошвы сдирали слой земли, оставляя глубокие борозды, пока острие не замерло в считанных миллиметрах от лица напуганного дитя.

4-й Аркан, лежавший неподалеку в луже собственной крови, смотрел на это, не в силах пошевелиться. Его взору предстал истинный виновник резни.

Это было существо, сотканное из ярости и органического кошмара. Оно напоминало содранную человеческую кожу, ожившую и пропитанную пульсирующей венозной кровью. Оболочка существа постоянно двигалась, извиваясь, как живой мазут. Лица не было — лишь бездонная тьма там, где должны быть глаза. Монстр был закован в божественные цепи, сияющие неземным светом, способным удержать само божество. Цепи жгли его, сдерживали мощь, и, издав утробный рык, демон рванулся прочь, исчезая в тенях разрушенного города.

Силы Нулевого и Первой были на исходе. В следующий миг они просто исчезли, словно телепортировались в иное измерение, оставив после себя лишь тающую серую дымку.

Тишину разорвал топот сотен ног и крики. На площадь ворвались отряды воинов во главе с капитанами и самим Правителем. Пыль еще не осела, а воздух уже наполнился ядовитыми обвинениями.

— Это он! Это Нулевой! — кричали воины, глядя на масштаб разрушений. — Только он способен на такую резню! Смотрите, что он наделал!

Люди видели демона, но их разум, отравленный страхом, предпочел сотворить монстра из того, кто был слишком силен, чтобы его понимать. Правитель, стоя в лучах пожаров, официально провозгласил спасителей врагами государства.

Раненый 4-й Аркан слышал всё. Он знал правду. Видел шип, видел цепи, видел самопожертвование. Но он молчал. Он понимал: одно слово в защиту «предателей» — и его казнят вместе с ними. Страх сковал его сердце крепче, чем раны — тело. Тьма застлала глаза, и он потерял сознание, унося эту тайну в долгие годы своего восхождения к власти.

Прошла неделя с момента разрушения и зал заседаний Совета Мудрецов дышал тяжестью веков. В центре, за массивным круглым столом, уже расположилась Мицуха - 8 аркан. Она сидела, вызывающе закинув ноги на полированную поверхность, и лениво поигрывала кольцом своей кусаригамы — Радана.

— Мицуха, — раздался в её голове низкий, рокочущий голос оружия, который слышала только она. — Прояви каплю уважения. Ты не в трактире, ты на совете Арканов. Сядь ровно.

— Ой, да ладно тебе, Раданчик, — буркнула она под нос, едва шевеля губами. — Старики всё равно вечно опаздывают.

В этот момент двери распахнулись. Первым вошел Маркус - 4 аркан, как всегда спокойный и собранный. Мицуха отвесила ему шутливый поклон, не снимая ног со стола. Следом, опираясь на посох, шел Гоуэлл - 6 аркан. Старик улыбался, и хотя за его спиной не было лука, воздух вокруг него вибрировал от скрытой духовной энергии — его оружие всегда было наготове, хоть и оставалось невидимым. Последней вошла Анри - 5 аркан. Она мило улыбалась, но от её присутствия по залу поползла странная, давящая аура, от которой у Мицухи поползли мурашки по коже.

Обсуждение началось без прелюдий.

— Доказательства неоспоримы, — глухо произнес один из мудрецов. — Нападение совершил Джуго. Нулевой Аркан обратился против тех, кого клялся защищать.

Маркус молчал. Он знал правду, видел ту битву своими глазами, но, глядя на лица коллег, понял: сейчас истина — это кратчайший путь к эшафоту. Его сочтут предателем.

— Я согласен, — коротко бросил Маркус, принимая рациональное, хоть и горькое решение. — Его нужно найти.

— Но есть одна деталь, — раздался звонкий голос из тени колонн. Все обернулись. Там, прислонившись к стене, стоял Мелл - 7 аркан. — В ту ночь я видел, как метка Джуго изменилась. Он больше не «ноль». Теперь он Десятый. И ещё... Мира исчезла.

За столом пронесся шепот.

— Если дева-клинок покинула его, значит, он лишился своей главной силы, — заключил Гоуэлл. — Пока он слабейший из нас, это лучший шанс. Приказ ясен: найти Джуго. Взять под стражу или... устранить на месте.

После совета Мелл нагнал Маркуса в пустом коридоре.

— Эй, Маркус! — Мелл задорно улыбнулся, его глаза светились юношеской беспечностью. — Ну и скука эти ваши собрания, да?

Маркус внимательно посмотрел на парня. В отличие от остальных, Мелл казался искренним.

— Мелл, — Маркус понизил голос до шепота. — Послушай меня. В ту ночь... Джуго и Мира не нападали. Они защищали город от чего-то другого. А потом просто скрылись.

Улыбка Мелла на мгновение стала серьезнее. Он кивнул, принимая слова старшего товарища на веру.

— Я так и думал. Надо обсудить это в более спокойном месте. Встретимся позже.

Глубокая ночь. В трущобах на окраине города раздавалось чавканье. Человекоподобное существо, покрытое склизкой чешуей, вгрызалось в останки молодой девушки.

Внезапно за спиной монстра возник силуэт. Незнакомец в черной мантии. Его лицо скрывала белая маска с пугающими красно-черными пятнами, напоминающими следы крови. Прорези для глаз были узкими, а на месте рта застыл жуткий оскал.

Щелчок.

Незнакомец сделал молниеносное движение: катана вышла из ножен лишь на дюйм и тут же вернулась обратно. На рукояти покачивалась красная лента, завязанная в узелок.

Существо замерло. Через секунду его голова плавно соскользнула с плеч, и туловище завалилось в грязь.

Человек в маске подошел к растерзанному телу девушки. Он медленно опустился на одно колено, и его голос, тихий и полный печали, прорезал тишину:

— Я опоздал... Прости меня.

Он протянул руку и осторожно закрыл мертвой девушке глаза. Ветер колыхнул полы его черной мантии, оставляя лишь тишину и запах крови.

Вдалеке послышались свистки городской стражи. Неизаестный мгновенно исчез в тени. Когда солдаты вбежали в переулок, они увидели только изуродованную жертву и следы ботинок в крови. Никакого монстра. Никакой чешуи.

На следующее утро.

Город гудел от ужаса. Повсюду на рынках и площадях расклеивали новые указы.

— Еще одно убийство! — кричали в толпе. — Снова труп в трущобах, и снова никакого следа нападавшего!

— Говорят, это Джуго... Нулевой Аркан. Он сошел с ума и теперь мстит нам, убивая невинных по ночам!

На главном соборе вывесили огромный плакат с перечеркнутым гербом Джуго. Сумма награды за его голову была удвоена. Ставка теперь была так высока, что на охоту готовы были выйти не только Арканы, но и каждый наемник в стране.

Джуго превратился в главного врага человечества, а его попытки спасти людей лишь подтверждали его «вину» в глазах толпы.