Уничтожающий пространство

Бой продолжался уже часа два. Стоя у окна, я создавал на улице всепоглощающие пустоты. Солдаты узурпатора пытались прорваться через мой сад. Они получили приказ устранить меня любой ценой и не считались с потерями. «Да когда же вы, мать вашу, закончитесь», – с досадой думал я, уничтожая очередной мелкий отряд, бросившийся на прорвы. Сверкнула тьма – и трое боевиков, пробирающихся через сад, пропали вместе с окружающими их кустами. Четвёртый бросился наутёк.

После первых безуспешных попыток взять приступом здание, враги залегли на недосягаемом для моей магии расстоянии и обстреливали особняк издалека. На этом направлении атака противника была остановлена моими усилиями, но на других – войско узурпатора одерживало верх. Я не мог присутствовать одновременно везде, а мои дружинники не обладали магическим даром. Да и у меня силы заканчивались, а сражение – нет.

Перевес был не на моей стороне. Последнего генерала империи, пусть и вышедшему в запас, но, как и прежде, оставшегося верному короне, ждала смерть. Что ж, лучше так, чем пойти на компромисс с совестью. Да и ради чего? Чтобы однажды помереть в своей постели в окружении рыдающих родственничков? Или от подлого удара в спину? Стоит оно того? Наш славные предки говорили: воин должен погибнуть в бою. Вот и представился шанс последовать их заветам. Это тело отжило своё, оно превращалось в дряхлую развалину. Не стоило им сильно дорожить.

В дверях появилась высокая, худощавая фигура пожилого дворецкого, облачённого в ливрею. Даже сегодня, в мой, вероятно, последний день старый слуга решил остаться в этом доме вместе с тем, кому он служил всю жизнь.

Я знал, почему он пришёл. Выстрелы и взрывы, прежде доносившиеся снаружи, теперь звучали внутри особняка, а судя по ужасному грохоту, часть здания уже обрушилась.

– Ваша светлость, враги в особняке, – говорил дворецкий спокойно и важно, словно докладывал об очередном визитёре. – Боюсь, их слишком много. С ними несколько сильных магов. Ваша дружина не в состоянии их сдержать. Рунические заклятия потеряли силу. Восточное крыло рухнуло.

– Я знал, что так будет, Марк, – ответил я безучастно. – Стоило ли ожидать иного расклада в сложившихся обстоятельствах? Слишком поздно… Мне не остаётся ничего другого, кроме как уйти. Чувствую, что победа ускользает из моих рук. Ты уверен, что хочешь разделить мою участь?

– Усадьба окружена, ваша светлость. Мне некуда идти, – проговорил всё так же невозмутимо мой старый слуга. – К тому же я и сам не желаю покидать вас. Мой отец и отец моего отца служили этому роду, и я не могу представить, как буду служить кому-то другому. Если ваш путь подходит к концу, то и мой – тоже.

Дворецкий объяснял мне свою позицию уже третий раз. Я не считал его смерть оправданной, но и препятствовать столь благородному порыву не мог. Даже если бы я отдал приказ, Марк не послушался бы. У старого слуги тоже была свой кодекс чести.

– Хорошо. Тогда… тогда будь добр, сделай мне чаю, – я подумал, что за каким-нибудь занятием ожидание смерти для дворецкого будет не столь мучительным.

– С превеликим удовольствием, – улыбнулся Марк. – Вам как обычно, крепкий чёрный?

– Да, совершенно верно. И… спасибо за службу. Я ценю твою верность.

– Я счастлив это слышать, ваша светлость, – дворецкий слегка поклонился и направился в соседнюю комнату рядом с моим кабинетом, где находились принадлежности для чаепития. Но в дверях он остановился: – Ваша светлость, надеюсь, вы не собираетесь сдаться им? У вас осталось не так много сил…

– Нет-нет, можешь не переживать. Я не сдамся. У меня есть козырь в рукаве, о котором они не подозревают. Мне придётся уйти, но с собой я заберу их всех. Сегодня узурпатор лишится нескольких сильных магов. Он пожалеет, что связался со мной.

– Уверен, пожалеет, – согласился Марк и двинулся в комнату.

Не прошло и недели со дня, когда свергли нашего императора, а новый уже объявил войну всем сторонникам своего предшественника. Он боялся потерять власть, и страх толкал его к безумию. Особенно досталось заклинателям пустоты – школы магии, которой принадлежал и я. Не успел прогреметь указ, запрещающий данные практики, как последовали аресты.

Казалось бы, что могло угрожать мне – герою польской кампании и третьей индокитайской войны, генералу в запасе, которого уже давно не интересовали ни карьера, ни политика? Но именно таких, как я, узурпатор опасался больше всего. Под моим началом не было армии, но если бы я решил восстать против новой власти, люди пошли бы за мной не раздумывая. Собирался ли я возглавить сопротивление? Возможно. По крайней мере, предложения такие поступали. Но враг сработал быстрее. В любом случае я не собирался бежать за границу и остаток лет прожить в изгнании, трясясь за свою шкуру и пугаясь каждой тени. Столь жалкое существование недостойно солдата империи.

Вот поэтому я собрал здесь, в своём загородном особняке, остатки личной дружины, и мы приняли бой. Понимая, сколь малы шансы на победу, я намеревался стоять до конца, и мои люди были готовы погибнуть за меня.

Я сел за стол, открыл старинную книгу заклинаний. Таких фолиантов, написанных от руки, в империи остались единицы, поскольку в своё время они уничтожались церковью. И было за что. Но в данном случае меня интересовало конкретное заклинание – заклинание, позволяющее душе переродиться в новом теле после гибели старого. Сработает или нет, я понятия не имел. Попрактиковаться, разумеется, возможности не было, как не было и веры в то, что возможно провернуть подобный трюк. Но стоило попробовать: терять-то всё равно нечего.

Произнеся заклинание и направив энергию в руны, написанные на толстой пергаментной странице, я стал собирать силу для последнего выброса пустоты. Меня всё равно убьют, но я хотел забрать с собой как можно больше подонков, присягнувших узурпатору.

Пальба прекратилась. И лишь где-то в западном крыле до сих пор строчили редкие очереди. Сопротивление было подавлено. Либо мои дружинники уничтожены, либо они сдались, не пожелав погибать без всякого смысла. Что ж, их выбор. Всё равно им не избежать своей судьбы.

Я продолжал концентрировать вокруг себя невидимую разрушительную энергию, которая сметёт всё на своём пути.

Марк вернулся в кабинет и поставил на стол чашку с горячим напитком.

– Не слышу выстрелов, – я отпил чай. – Похоже, остатки дружины сдались на милость врага. Или погибли. Так или иначе, это конец. Прощай, Марк.

– Прощайте, ваша светлость, – слуга поклонился. – Для меня было честью…

В коридоре раздался топот ног. Сюда двигался вражеский отряд, чтобы убить меня. Дверь распахнулась, в проёме показались вооружённые люди, направляющие на нас дымящиеся стволы штурмовых винтовок. Энергия пустоты засияла в моих ладонях чёрным свечением антиматерии. И в следующий миг она выплеснулась вовне чудовищной разрушительной силой.

Чудовищный грохот рушащегося здания резко оборвался, меня потянуло куда-то вверх. С высоты птичьего полёта я увидел руины, провалившиеся в огромный кратер, что разверзся на месте центральной части особняка. Над развалинами поднимались клубы пыли. Пустота и последующее обрушение похоронили всех, кто находился в этот момент в здании – всех тех, кто пришёл забрать мою жизнь. Меня охватило чувство удовлетворения: смерть не была напрасной.

Видение продолжалось лишь несколько секунд, а затем всё пропало.