Уникумы Вселенной - 2

ПРОЛОГ

Улица Сезаро Конти считалась, самой тихой и патриархально сонной во всём Неаполе. Так полагали и те неаполитанцы, которые обитали на ней с самого рождения. Одну сторону улицы ограждал высокий, украшенный изысками кирпичных выступов забор городского кладбища, на второй в один ряд стояли аккуратные трёх- и четырёхэтажные здания. Шум с соседней параллельной улицы – одной из самых респектабельных офисонесущих – сюда практически не долетал. Вдобавок по краю каждого из двух тротуаров тянулся ряд вечнозелёных южных каштанов, которые своей густой тенью прикрывали прогуливающихся с детскими колясками степенных матрон.

Особых неудобств жителям Сезаро Конти не доставлял и единственный оптовый магазин канцелярских товаров, под броским названием «Престиж». Потому что вся выгрузка или загрузка транспорта производилась внутри огромного склада, а сами ворота открывались, словно ученическая тетрадка, без единого скрипа. Причём аккуратные и чистенькие фургоны приезжали редко – если сравнивать с другими подобными магазинами, раскиданными по всему огромному Неаполю. Это могло бы вызвать удивление, каковое сразу рассеивалось – стоило лишь глянуть на цены внутри оптового магазина. Они были непомерными. Невзирая на самое высокое качество продукции и чуть ли не эксклюзивные экземпляры некоторых товаров. Купить для своего офиса подобные предметы канцелярии мог только миллионер, плохо соображающий, что и как творится на рынке. Как ни странно, находились и такие. Поэтому товары с оригинальным логотипом магазина «Престиж» всё-таки раскупались особо кичливыми богатеями.

И только строго ограниченный, повязанный кровью круг людей знал, что прячется под вывеской безобидного магазина. На самом деле здесь находилась боевая штаб-квартира одного из самых неуловимых в Италии криминальных картелей, которым вполне официально руководил печально известный Джулио Планетти. Распространение наркотиков, спекуляция оружием, проституция, работорговля и заказные убийства – вот далеко не полный перечень тех преступлений, которые уже долгие годы итальянская прокуратура пыталась инкриминировать обложившемуся лучшими адвокатами мафиози. Однако Джулио всегда выходил сухим из любой переделки и с лёгкостью сбрасывал с себя все обвинения. Никто и никогда его не замечал в непосредственной близости к низовым исполнителям. Даже в штаб-квартире дона Планетти формально никогда не бывал. Хотя, по сути, постоянно находился почти рядом – на той самой параллельной улице с респектабельными офисами. Официально, словно издеваясь над здравым смыслом и системой правосудия, ярый мафиози председательствовал в крупной адвокатской конторе и покидал свой роскошный многокомнатный кабинет только в случае перехода по внутренним коридорам в собственную квартиру, которая находилась в том же здании, на верхних этажах. Вне своего дома Джулио появлялся крайне редко, только в исключительных, безвыходных ситуациях. Скромно довольствуясь тем, что душа пожелает: от тренировочного зала с любыми водными процедурами, до выступления наилучших стриптиз-шоу совместно с цыганскими ансамблями песни и пляски любого разлива.

Опять-таки, только несколько человек знали про потайной ход, который начинался на малоприметной лестничной клетке презентабельного здания, нырял во внутренние части межуличных застроек и выходил, после нескольких разветвлённых тамбуров, в каптёрку того самого огромного склада оптового магазина «Престиж». Вот именно туда известный мафиози и хаживал – как на основную работу. Порой ночью, порой днём, а иногда так и вовсе не вылезал оттуда сутками, непосредственно держа длань на пульсе проводимых операций. Чаще всего он даже не выходил из крохотного помещения. Непосредственно за компьютером выслушивал доклады Берка, руководителя штаб-квартиры, давал очередные указания и вновь отбывал на «свою половину».

В этот душный летний вечер он с особым удовольствием плюхнулся в суперсовременное пластиковое кресло, которое специально для него здесь держали, и расслабленно подвигал мощными плечами:

- Это не коридор, а душегубка какая-то! Пока дошёл – словно в сауне побывал.

Поджидавший его Берк, сочувственно покивал:

- Да шеф, сегодня как никогда жарко. Парит. Наверняка ночью гроза нагрянет.

- Хм! Да плевать мне на ту грозу. Я ему намекаю на жарищу в том длиннющем коридоре, а он сидит здесь в прохладе и думает о дожде.

За что мафиози привечал и любил своего заместителя, так за понимание всего буквально с полуслова:

- Извините, дон Планетти, но если мы установим подачу холодного воздуха во вспомогательнуюгалерею, где редко кто ходит, это будет выглядеть слишком подозрительно. Конечно, если вы хотите…

- Ладно, забудь. Перетерплю как-нибудь. – Джулио шумно выдохнул, подхватил приготовленную для него заранее бутылочку с охлаждённым соком. Но прежде чем пригубить напиток, перевёл разговор в деловое русло:

- Ну, и что там прочирикал наш воробышек?

Тон заместителя, до этого момента вежливо-предупредительный, стал сухим и официальным:

- Если говорить одним словом, – всё. Сотрудничать пленник начал практически сразу, как только увидел наши подвалы. Как мы и предполагали, этот швед Раусен оказался в курсе всех деталей дела и принимал в происходящем самое непосредственное участие. Мало того, на данный момент он считается как бы в отгуле и его ни сегодня, ни завтра никто не хватится. Ещё вчера он занимался постоянной поддержкой связи, но сразу после первых положительных результатов ему оплатили услуги и дали вольную.

- Вот! – мафиози наставительно поднял указательный палец и с присущим ему цинизмом констатировал: - Я всегда говорил, что лучшая оплата для таких работников – тазик с бетоном на ноги. И пусть прыгает молча по дну моря, как рыба.

Хотя у Берка мелькнуло желание напомнить, что прыгают только лягушки, но в ответ на смех шефа он позволил себе лишь скромную улыбку – и деловито продолжил:

- Суть дела заключается в том, что Раусену вместе с его коллегой, люди Пабло Телинни поручили расшифровать надписи на языке, не известном нашей науке. Сам текст нанесён на серебряные пластины доисторического производства и находится в отличном состоянии. Непосредственно сами пластины являются невероятной по ценности археологической находкой, почему и были выкуплены эмиссаром клана Телинни у каких-то русских или украинских посредников ещё в прошлом году. По словам посредников, эти пять пластин удалось перехватить при раскопке какого-то древнего захоронения. Один из экспертов наших конкурентов сразу признал необычайную ценность покупки и посоветовал отдать раритеты национальной академии археологии. Ну, а Пабло решил присвоить всю славу первооткрывателя нового языка себе. Вот потому и нанял для расшифровки двух самых известных в мире специалистов. Текст оказался не настолько большим, как хотелось бы, но шведам удалось его расшифровать и привести в надлежащий вид за это время. А когда Телинни получил перевод, он тут же решил организовать собственную, ни от кого не зависящую экспедицию.

Джулио Планетти отбросил пустую бутылочку в корзину с мусором и с ехидцей прокомментировал:

- К старости Пабло совсем отупел от жадности. Чем только привлёк к себе лишнее внимание.

- Да шеф! Именно перемещения его людей в Ливии и насторожили нашу сеть. В результате мы предприняли эту разведывательную операцию.

- Что же они там нашли?

- Судя по тексту, - Берк протянул своему патрону три отпечатанных листа бумаги, - который Раусен помнит наизусть, глубоко под пустыней находится с древних времён некий таинственный агрегат или устройство, которое засасывает воздух в течении одного часа, а потом выпускает его наружу в течении десяти минут. Неизвестный создатель серебряных пластин подробно описывает историю попыток покорения «Глотки дьявола», как он именует он этот тоннель. По его словам, туннель ведёт вглубь километров на десять и имеет протяжённость около пятнадцати. Хотя измерения, конечно, не точны, значения приближенные – из-за невозможности сопоставить меры длины. Довольно точно указывается и место нахождения выхода не поверхность. Причём не только в непонятных для современного человека координатах, но и по природным ориентирам. Напоследок упоминается, что именно в конце этого тоннеля кроется самая великая тайна для всего человечества. Но есть ипредостережение: изнутри выходит ядовитый воздух, а при попытке тоннель закупорить этот ядовитый газ под огромным давлением выдувается на поверхность плоскогорья.

Возникла пауза, во время которой Джулио бегло вчитывался в текст и многозначительно при этом двигал бровями. Затем он с явным недоверием хмыкнул и спросил:

- Ну и что? Отыскали они хоть что-то ценное?

- Про ценности ничего не известно, но вчера их экспедиция по радио сообщила условными фразами, что вход в тоннель найден в указанном месте плато. Скальные нагромождение пройдены и вырубленные в породе ступени разысканы. При первом спуске их спелеологи достигли некоего перекрёстка, от которого один пролёт уходил вниз, а второй под таким же уклоном вел вверх, в район пустыни. Скорее всего, там когда-то был большой город, разрушенный временем и засыпанный песком. Выход на поверхность завален наглухо. Вниз исследователи пока ещё не спускались, потому что к лагерю неожиданно приблизилась песчаная буря. По полученным недавно данным, ураган в той части Ливии до сих пор продолжается.

- Очень, очень интересно! – бормотал дон Планетти, перебирая листки бумаги. – Затем с недоумением пробежал глазами последний. – О! А здесь что такое?

- Дело в том, что текст на чётырёх пластинах был связный – он описывал ту самую «Глотку Дьявола» со всеми ориентирами и установками по обследованию. А вот на пятой пластине, скорее всего, упоминаются какие-то древние медицинские процедуры по оживлению. Похоже – утопленников. Вернее, методика доставания их из воды и способы оказания первой помощи утонувшим.

- Ладно, это неинтересно! – ненужный лист тут же вернулся в подставленную ладонь Берка. – А вот этот подземный ход с невероятной тайной в его завершении – самое то! Как ты думаешь?

Джулио поднял глаза на своего заместителя, а тот уже протягивал следующий лист бумаги:

- Совершенно верно, дон Планетти. Как вы видите, наш конкурент не захотел привлекать к этому делу слишком большое количество людей. И этим следует воспользоваться немедленно. В самой экспедиции у него восемь боевиков, два пилота, три специалиста по археологии и два спелеолога. Думаю, наши подразделения из тридцати коммандос, которые размещены в Триполи, справятся с поставленной задачей без лишнего шума и пыли. Вдобавок, уже сегодня к ним на подмогу вылетят несколько наших специалистов, а также звено ударного нападения, которое я позволил себе собрать на аэродроме. Срок –через час. Если вы одобрите ход всей операции, они уже завтра будут на месте и решат все поставленные перед ними задачи в рабочем порядке.

Долгое рассматривание планов и списков нарушилось очередным вопросом:

- Если вдруг возникнет скандал, как это коснётся нас?

- Никоим образом, шеф! – твёрдо заверил Берк. – Даже если сгорят все наши люди до единого, доказать наше сотрудничество с ними будет невозможно. На тот случай, если начнут мешать люди Пабло Телинни, мы уже завтра запустим в дело подготовленный на него компромат. Если он и выкрутится, то с трудом, а уж в первую неделю просто вынужден будет уйти в глубокое подполье.

Похоже, именно этот аспект дела волновал циничного мафиози больше всего. Ведь на «расходный материал» в виде любящих пострелять и рискнуть своими жизнями ублюдков он уж много лет не обращал малейшего внимания. Задав ещё с дюжину уточняющих вопросов и дав своему заместителю столько же корректирующих советов-приказаний, Джулио Планетти, подвёл итог всему разговору:

- Твои действия, как и план всей операции, одобряю. И не скупись на авансы ребятам, можешь увеличить первую выдачу на пятьдесят процентов. Удовольствие насолить этому Телинни, того стоит. Ха! Ну, а если мы в итоге ещё и в прибыли останемся, устроим настоящий праздник с недельным отпуском.

И уже возле самой двери в потайной коридор, шеф что-то вспомнил и обернулся к своему заместителю:

- Кстати, прежде чем завалить конкурентов проблемами, продумай возможность похищения у них самих серебряных пластин. Мне кажется, эти раритеты через несколько лет поднимутся в цене до целого состояния. И будут составлять действительно практическую ценность. Не то, что мазня всяких там пикасов, которую пройдохи-спекулянты пытаются нам всучить под видом мировых шедевров.

На эти слова Берк с досадой щёлкнул языком и осмелился возразить:

- Всё-таки зря вы отказались от покупки того полотна. По оценкам экспертов, оно того стоило.

- Да ладно тебе! Я ещё не выжил из ума, чтобы полным маразмом любоваться. Тем более, когда дел по горло. И тебе советую больше не расслабляться и не поддаваться на происки хитро сделанных искусствоведов. Вплотную займись только этим древним тоннелем. В общем, держи меня в курсе.

- Обязательно, дон Планетти!

Как только шеф вышел, на лице Берка выступила злобная сосредоточенность. Своих подчинённых он не щадил и не баловал вежливостью обращений. Поднеся микрофон ко рту, он бросил отрывисто:

- Гараж. Через пять минут выезд. Организовать смену транспорта на пути в аэропорт! – затем передвинул тумблер переключения связи на другой канал: - Касса. Вынести мне к машине пятьсот тысяч евро. Через минуту.

ГЛАВА 1

(наше время, Броди.)

Пока меняли баллоны на аквалангах, Карл Пузин не выдержал и начал очередное обсуждение. При этом он старался говорить так, чтобы его измышления не доносились до ушей младшего звена археологов:

- Слушай, у меня тут из головы не выходит одна несуразность.

- Вот как! Только одна? - удивился Броди, - Меня они десятками одолевают.

- Но моё несоответствие самое большое. Сам посуди, человеческие тела пролежали в пресной воде шесть тысяч лет – и остались полностью дееспособными.

- Согласен, настоящее чудо.

- Не чудо, а парадокс! Ты же сам врач, и знаешь, что существует такое понятие как осмотическое давление, которое внутри нас выше, чем в пресной воде. Поэтому природа не успокоится, пока это самое осмотическое давление между соленой кровью и пресной водой не сровняется, то есть вся соль не будет вымыта из тела. Это касается также и кальция в костях.

Александр Константинович согласно кивнул:

- Мне это тоже приходило в голову. Причём ещё при чтении трактата.

- Вот и я говорю – не успокаивался Пузин, - Фатальное вымывание солей из организма просто неизбежно. Вдобавок фекальные массы внутри кишечника настолько окаменеют за эти шестьдесят веков, что любой оживший обязан будет сразу загнуться от боли. А эта Пеотия телепортировала, куда и как только хотела.

- Не только это! Посмотри на несоответствия в росте волос и ногтей. Если первые выросли у неё до пят (тоже странно: почему не во много раз длиннее?), то вторые, остались в идеальном для женщины состоянии. Ну не может так быть, чтобы одни ткани прекратили свой рост, а другие, аналогичные, продолжали расти. Не укладываются в рамки современной науки наши наблюдения. Но ещё больше удивляют новообретённые умения простого человеческого организма. - Броди махнул рукой в сторону образовавшейся в стене дыры. – Подобный вид энергии до сих пор даже фантасты не придумали. Нечто наподобие узконаправленной аннуляции твёрдой материи.

Оба товарища в какой-то умственной прострации на короткое время уставились на дело рук новой богини. Из задумчивости их вывела раскрасневшаяся от жары Лариса:

- Всё, баллоны готовы, можете надевать. Но что это вы так замерли?

Броди сжато пересказал жене суть их с Карлом разговора, и главный спонсор экспедиции добавила свои наблюдения с сугубо женской дотошностью:

- Да что там проблемы с желудком! Вы заметили, как быстро Пеотия улучшила своё тело не только загаром, но и величественной осанкой и нежностью кожи?

- Осанку и загар заметили… - лоб Пузина покрылся морщинами. - А вот что с кожей?

- Она у неё стала такой бархатно-чувствительной, словно после наилучшего массажа и самых лучших мыльных принадлежностей. За второй короткий промежуток её отсутствия она никак не могла принять ванну и побывать в руках у массажиста.

- Точно, такое впечатление, будто она постояла и привела себя в порядок перед зеркалом, - после высказанного утверждения, Александр Константинович более внимательно осмотрел Ларису и бережно погладил плечико, на котором отпечатались полосы жёстких ремней аквалангов: - Не больно?

- Нисколечко! – ответила она и указала глазами на овал воды: - Так вы ныряете, или нет?

- Конечно, дорогая! Карл, подсоби!

Они помогли друг другу приладить на спине акваланги, когда те же самые процедуры совершили и практиканты, облачая Счастливчика Николая, который должен был тянуть под водой прожектор. Затем и Лариса с Иреной проверили лёгочные автоматы на своих аквалангах и встали по бокам уводящей вниз лестницы. Огромный Кормилец успевал повсюду, успел и растянуть по всей галерее немного громоздкий кабель для подачи электричества. И только Броди опустился на пару ступенек и намочил ноги по колени, как в конце освещённого пространства показался Мануэль. Не дожидаясь, когда он приблизится, Карл Пузин крикнул своему подчинённому:

- Что случилось? Ты ведь должен был оставаться возле озера.

Все замерли на местах, ожидая ответ и готовясь к худшему.

- Возле озера сейчас вместе с рабочими остались водитель КамАЗа и два ваших практиканта. А Пако подался наверх вместе с одним из охранников, которого вы отправляли в соседний лагерь. Ну, там, где масса покойников.

В невероятном напряжении последних часов у всех как-то потускнели события раннего утра, когда Броди вместе с женой и Люсией нанесли визит подозрительным соседям. И застали присыпанный песком лагерь и пятнадцать человек, умерших в своих палатках – предположительно от удушья или приёма яда. Заподозрив преступление, Александр Константинович отправил туда двоих охранников с табельным оружием, которых прислал из Европы отец Ларисы.

И вот теперь оказывается, что бойцы самовольно покинули пост. Хотя сразу же пришла на ум другая мысль, и Броди её озвучил:

- Ага, значит, полиция уже прибыла и занялась расследованием?

Тяжело отдуваясь, Мануэль сгрузил со спины большой термос и водрузил его себе под ноги:

- Вот, лёд вниз передали, не желаете освежиться?

Попить холодненького на этой жарище мечтали все без исключения. И пока они блаженствовали, прибывший археолог пересказал последние события «из верхов»:

- Да нет, полиции вообще пока не видать: погода так и продолжает шалить. У нас вроде бы успокоилось, но вот в Триполи и в других местах штормовые предупреждения. Ну и полиция плюнула на вертолёты, отправила внушительное подразделение на колёсном транспорте. Только вот когда они к нам доберутся - неизвестно. Но самое смешное, что когда два охранника прибыли в соседний лагерь, то увидели там самые интенсивно ведущиеся раскопки. Работающие там геологи, как они представились, спешно откапывались и даже подняли к тому времени в воздух вертолёт , проводя проверку. На недоумённый вопрос охранников «Где же трупы?», ответили со здоровым оптимизмом: «Вы чего, ребята? Мы здесь уже две недели корячимся и ни одного не видели. Или вы нас покойниками считаете?» Охранники, конечно, настаивали и даже потребовали показать палатки изнутри, ведь вы им дали довольно чёткие указания. Как ни странно, им пошли навстречу и показали уютные чисто прибранные жилища. Естественно, никаких трупов там не было. Ну и что оставалось делать охранникам? Вот они и вернулись с докладом в наш лагерь. И один решил спуститься всё-таки вниз с побывавшими здесь рабочими. Хорошо, что я его встретил раньше и отправил обратно наверх, вслед за Пако, держать круговую оборону вместе с товарищами. Мне кажется, никого нельзя пускать в храм.

- Правильное решение, - одобрил Броди, - Тем боле, что ты и здесь нам пригодишься. Но что же это за инсинуации с трупами? Мы ведь с водителем чётко их видели и трогали.

- Может, тебя просто разыграли? – высказала предположение Лариса.

- Дорогая, не забывай что я врач. Такие трюки со мной не пройдут. И потом, я же наделал массу фотографий! Люсия, где ты их оставила?

- Сбросила на диск штабного компьютера, - отозвалась тут же фоторепортёр. И словно предвидя следующий вопрос, достала из кармана герметично закрытую коробочку и многозначительно подмигнула: - Ну, и, конечно, скопировала на флешку. Сама я их не рассматривала, страшно было, но снимки однозначно хорошего качества.

Александр Константинович очумело потряс головой:

- Куда, в таком случае, делись покойники?

- Плохо соображаешь, дружище! – Карл с нервным смешком ударил его легонько по плечу: - А что если в этой местности могут оживать не только утопленники?

За что получил в ответ долгий, полный недоумения взгляд:

- Вопрос, конечно, интересный. В свете последних событий такая гипотеза снимает все загадки с повестки дня. Но… - руководитель экспедиции присмотрелся более внимательнее ко всем коллегам, - вы тоже так думаете, или?..

Люсия первая пожала плечами и напомнила:

- Только мы четверо знаем обо всех деталях сегодняшних событий.

- Ах да, конечно. Тогда вот что. Забудем на время о проблемах в лагере таинственных геологов. Они нам не мешают – и это на данный момент главное. Теперь пред нами одна задача: отыскать новые тела доисторических людей. Поэтому: продолжаем подводные поиски на нижних галереях, а ты, Лариса, вместе с Люсией тем временем введите в курс дела всех остальных. Думаю, нам понадобится самая полная сосредоточенность и взаимодействие. Погружаемся!

- А я? – воскликнул Николай. – Кто мне под водой расскажет?

- Ха! – Карл Пузин стал спускаться за нырнувшим Броди. – А ты и так Счастливчик, сам обо всём давно догадался. Но если есть какие-то сомнения, запомни самое главное: ни к какому найденному телу лично не прикасаться! Только подаёшь нам мигающие сигналы прожектором. Понял?

- Проще не бывает! – откликнулся удачливый практикант, подхватил прожектор за ручки и поспешил за авторитетами археологии в прозрачную воду. Когда все три аквалангиста скрылись из вида в боковом проходе, Люсия уставилась на часы, Ирена принялась травить страховочный трос, а Кормилец вместе с Мануэлем стали сноровисто подтягивать кабель. Ну, а Лариса начала пересказывать предысторию происходящих у них под ногами событий. Причём сразу ошарашила коллег утверждением о наличии в воде как минимум нескольких тел, и только потом перешла к сюжетной части, не слишком акцентируя внимание на найденном и расшифрованном мужем трактате, вырезанном на серебряных пластинах. Сначала молодые археологи слушали ее с открытыми ртами, но постепенно стали засыпать недоумёнными вопросами.

А аквалангисты внимательно исследовали затопленные водой анфилады. Первым делом добрались до того зала, в котором отыскали не так давно Пеотию. Тщательно осмотрели донные отложения. Впрочем, еще раньше изучили нависающий над головами свод. Ведь именно оттуда, захваченная лёгким течением, опустилась обнажённая богиня. Пока занимались этой рутиной, Броди пытался классифицировать поведение первой спасённой доисторической женщины:

«Почему она так поступила? Почему не осталась с нами ещё хоть какое-то время и не захотела больше помогать? Ведь она не только многое знает, но и умеет совершать множество немыслимых вещей. Подумать только: она смогла легко телепортировать! Причём наверняка в какое-то хорошо ей известное место во Вселенной. Вдобавок она проговорилась, что может одновременно находиться в двух и более местах. Становясь тем самым воистину бессмертной. По сравнению с этим умением телепортировать сразу в несколько мест даже дыра, прожжённая в скальной породе, не более, чем шалость ребёнка соспичками. С её могуществом она может появляться где угодно, когда угодно и уничтожать кого угодно. Страшно представить, осмыслить и вообразить, но мы действительно совсем недавно наблюдализа рождением новой богини. Непобедимой, прекрасной и величественной. И родилась она. можно сказать, на наших руках.»

«А что из этого следует? – в этот момент они перебрались в следующий зал, который в древности выдолбили здесь добытчики серебра. Но мысли Броди двигались в прежнем направлении: - Значит, мы предстали перед самыми ответственными решениями в истории человечества. Если мы оживим новых богов, не все они могут оказаться точно такими же, как Пеотия. Пристальное внимание таких могущественных существ может оказаться намного гибельнее благостного равнодушия. Так что перед оживлением никто не сможет предсказать своё ближайшее будущее. Вдруг их блуждающий разум вернётся в собственное тело в совершенно невменяемом состоянии и элементарно начнёт крушить вокруг себя всё подряд? Что тогда будет? В таком случае, может быть,нельзя никого оживлять? О-о-о! И ответа не видно, и подсказать некому!

Хотя нет! Пеотия ведь подсказала. Она сказала вполне конкретно: к Земле приближается страшная опасность, а, судя по сказанному в трактате, неведомая смерть наведывается на нашу планету с ужасающей регулярностью. Значит…»

В самом начале следующего помещения аквалангистов поджидала очередная находке. Фактически в самом створе Карл Пузин увидел торчащее из мула остриё, приблизился и аккуратно провёл возле него рукой. Взвесь всколыхнулись, открывая взору помутневшее, с налётами окаменелостей украшение. Скорее всего, новую диадему, хотя и чуть меньшую, чем та, что нашли раньше. Невозможно было наблюдать без улыбки за мимикой и ужимками экспансивного Пузина, когда он поднял находку, чуть вернулся назад и высветил её в мощном луче приблизившегося прожектора. После этого он сложил вначале пальцы правой руки с узнаваемом жесте «О`кей!», потом ткнул указательным пальцем в свою левую ладонь, где на среднем пальце красовалось то самое пресловутое кольцо с ониксом. Именно то, которое участвовало в пари с Мануэлем. И тут же правая рука скрутилась в фигуру из трёх пальцев, изображая обычную русскую дулю.

Стало без всяких слов понятно, что бедному Мануэлю кольца с ониксом не видать как собственного священного талисмана. Спор он проиграл однозначно, вторая подобная диадема была найдена.

Возбуждение археологов немного улеглось, когда Пузин закрепил находку у себя на поясе и опять-таки вполне понятными жестами показал, что воздух в баллонах не вечен и следует продолжить поиски. Выдвинулись в третье помещение, и мысли Броди, после созерцания диадемы, приняли более оптимистический характер:

«Значит, мы вынуждены призывать новых богов к жизни и просить, даже требовать от них помощи. Они просто обязаны нам помочь! Пусть объяснят, что и как делать, ликвидируют опасность, грозящую из космоса, а уж потом спокойно отправляются куда только пожелают. Для таких существ короткая остановка на матери-планете не играет роли. А на тот случай, если они вернутся в тело буйно помешанными, можно придумать, хотя бы минимальную страховку. Ведь у меня с собой в рюкзаке имеется…»

Додумать свою идею до конца Александр Константинович не успел. Потому что прямо перед собой в луче света собственного фонаря увидел обнажённую ступню. Большую. Притом явно мужскую.

Рука сама подняла фонарь выше, а лёгкие автоматически закачали в себя порцию воздуха вместе с восхищённым вздохом. Практически под самым сводом легко и величественно, словно в замедленной съёмке поворачивался внушительного вида и комплекции мужчина. Его волосы выросли только до пояса, но тоже выглядели совершенно здоровыми – даже поблескивали. Как ни странно, лицо его не производило впечатления лица интеллектуала. Скорей утопленник выглядел как типичный «качок», раздувший свои мускулыусиленными тренировками и анаболиками.

Оба археолога, стараясь не делать резких движений ластами, медленно теперь опускались спинами на дно, высвечивая найденное тело сразу четырьмя фонарями. Почти моментально к освещению объекта присоединился и мощный луч прожектора. Поэтому и некое странное поле вокруг доисторического человека заметили все трое почти одновременно. И жестами дали понять, что видят ЭТО. Полем это , скорее всего, не являлось, а представляло собой тончайшую радужную оболочку в виде большого мыльного пузыря. Эта оболочка и искрилась радужными переливами под лучами сразу пяти источников света: оставалось только удивляться, как такая тонкая структура до сих пор не разрушилась от подвижек воды, создаваемых аквалангистами.

Обсудив жестами тот факт, что придётся брать мужчину и с ним возвращаться назад, Броди полностью с этим согласился, но всё-таки с некоторым сожалением указал на расположенный рядом створ в соседнее помещение. Карл Пузин понятливо поднял ладонь, ткнул себе в маску в районе глаза и показал правый мизинец. Что означало: только гляну, что там, одним глазом. Само собой, возражать коллеге Александр Константинович не стал. Наоборот, свет сразу обоих своих фонарей направил в темнеющий створ. Правда, глазами он всё-таки продолжал безотрывно наблюдать за утопленником, словно боясь, что тот в любой момент может исчезнуть из этого мира, как недавно телепортировавшая Пеотия.

Знаменитый испанский археолог тем временем аккуратно пронырнул в темнеющий створ, и там некоторое время мелькали сполохи его фонариков. А ноги в ластах виднелись в свете фонарей Броди. Потом Карл Пузин с той же плавностью вернулся назад и, никак не реагируя на вопросительные жесты товарища, просто беззаботно пожал плечами. После этого ничего не оставалось, как приступить к операции «Спасение божественной сущности номер два».

Николай подал знак наверх, что они начинают выход, и стал пятиться задом, легонько подтягиваемый страховочным линем и электрическим кабелем. При таком отличном освещении было предельно отчётливо видно как тончайшая, переливчатая оболочка моментально лопнула от первых прикосновений, словно мыльный пузырь, и бесследно растворилась в окружающей жидкости.

Друзья, конечно, могли поделиться при этом массой возникших мнений, но вполне разумно отложили их на « после всплытия». Отбуксировали тело в последнее помещение перед лестницей – и дали команду Николаю выбираться из воды. Тогда как прожектор просто оставили у основания лестницы. Ведь для последующих действий подсветка всё равно понадобится. Затем зафиксировали найденного мужчину под самым сводом – и поспешили выбраться наверх сами.

Ещё не успели вытащить загубники, как на них обрушилась лавина вопросов:

- Как? Что?

- Кого вы нашли?

- Или что?

- Николай ведь молчит как рыба!

- Но и глаза у него, словно у рыбы, выпученные. Значит…?

Напоследок всех перекрыл строгий голос Ларисы:

- Немедленно отчитайтесь о проделанной работе!

Но Александр Константинович стоял немного с ошарашенным видом и бешеной скоростью пытался переваривать полученную во время подъема по ступенькам информацию. Карл успел ему шепнуть на ухо только два предложения: «Там ещё семь человек! Из них – три женщины!» И теперь руководитель экспедиции просто не мог сообразить, что и как отвечать на поставленные вопросы.

Причём надо было изначально решить, что делать с доставленным к лестнице мужским телом:

«Есть ли смысл перебирать кандидатов, когда их вдруг стало так неожиданно много? И ведь это ещё не факт, что в других помещениях не находятся новые десятки, или – страшно подумать – сотни утопленных в предысторию людей. Ох! И ведь наверняка эта богиня Пеотия их всех прекрасно знала! Могла хоть подсказать, от кого мы можемреально ожидать практической помощи. Хотя… За такое огромное время человеческие характеры могут измениться до неузнаваемости. Она, например, так сразу о себе любимой и заявила».

Заметив, что руководитель экспедиции впал в некий ступор размышлений, Карл Пузин тут же отвлёк всё внимание окружающих на себя. Так и оставаясь во всей легководолазной экипировке, он уселся на край лестничного проёма и, изображая великого фокусника, принялся отстёгивать от пояса найденную диадему:

- Итак, дорогие дамы и господа! Спешите видеть! А также пощупать и попробовать на зуб! Величайшее творение древности: женская диадема! В единственном, на данный момент, экземпляре. Прошу! Можете посмотреть и даже потрогать. Сразу предупреждаю; драгоценные камни не выковыривать и металлические кончики на память не отламывать. Мужчинам примерять на себя запрещается!

Под частые вспышки фотоаппарата и восхищённые вздохи найденное украшение обошло всех по кругу и оказалось в руках у Мануэля. Молодой археолог осмотрел диадему, потом бережно уложил на расстеленную ткань рядом с предыдущей – мужской – диадемой. Тем самым словно давая всем возможность сравнить оба творения доисторических мастеров. И комментарии не заставили себя ждать:

- Они совершенно разные по стилю.

- И по исполнению.

- Я бы даже сказал, что они принадлежат совершенно разным культурам.

- Скорее всего, - подтвердил гипотезы своих помощником Пузин. - Это и без всякой очистки бросается в глаза.

- То есть ты хочешь сказать, - перестала делать фотографии Люсия, - что здесь находится чуть ли не венценосная пара тех самых утонувших правителей?

Лариса отвела раньше испанца:

- Вряд ли. Тем более, ты ведь знаешь, где была найдена первая диадема. Рядом с умерщвленными телами. Скорее уж, вторая могла принадлежать Пеотии. При её нынешнем величием она просто позабыла о таком низменном украшении.

- Тем не менее, - скорбно произнёс Мануэль, - диадем уже две.

После чего, двигаясь нарочито замедленно, стал снимать висящий на шее амулет. Затем демонстративно его поцеловал, словно прощаясь, и положил на ту же ткань. И только потом повернулся к улыбающемуся Карлу:

- Шеф, теперь этот осколок великого космоса – ваш. Чуть позже я вам рассказу о его удивительных свойствах.

Пузин оглянулся на Броди, который всё ещё пребывал в тягостных раздумьях, и решил дать товарищу ещё некоторое время. Вследствие чего категорически потребовал от своего помощника:

- А почему потом? Рассказывай немедленно! Хотя бы о самом главном.

- Да? – Мануэль выглядел сильно сомневающимся. – Мне отец запрещал об этом говорить, пророчествуя, что тогда этот талисман навсегда заберут себе сильные правители нашего мира.

- Вот даже как! Видимо, у них тоже была такая же мечта: со всего размаху расколоть этот камешек на мелкие крошки?

- Смеётесь? А зря! И раз уж талисман принадлежит вам… - молодой археолог метнулся к инструментам, схватил молоток и протянул его Пузину. Потом положил проигранный камень прямо на пол, предварительно вытащив его из кожаного плетения, и скомандовал: - Бейте! Крошите!

- Ладно тебе, - пошёл Карл на попятную. – Потом ещё плакать будешь.

- Да попробуйте сначала хоть пылинку с него отбить! Уверен, ничего не получится.

- Ну, раз ты так настаиваешь…, - пожал плечами Пузин и легонько стукнул по талисману. Против всеобщего ожидания тусклый минерал, похожий на помутневшее стекло не раскололся. Остался целым он и после нескольких ударов с нарастающей силой. С хмыканьем Карл отодвинул талисман на более удобное место и пригвоздил его несколько раз молотком со всей силы. В результате выкрошилась порода каменистого пола, тогда как недавняя собственность Мануэля осталась без единой царапины. Все с явным недоумением проследили как предмет спора перекочевал в руки Александра Константиновича. Тот долго крутил непонятное вещество в руках и словно в трансе спросил:

- Слушай, Мануэль. А ты вообще откуда родом?

- Родился в Испании. Но мои родители приехали из Чили.

- Хм! И много у вас там в Чили таких амулетов?

- Понятия не имею. Это надо у моего отца спрашивать. Потому что женщинам в нашем роду запрещали к этому камню даже прикасаться. А про свойства его старший мужчина в роду рассказывал только прямому наследнику.

- Угу… Значит, только наследнику? Очень, очень интересно…. Но ведь ты же учёный! Как ты мог такое уникальное вещество оставить без лабораторного обследования?

Мануэль в сомнении пожал плечами и стал монотонно перечислять:

- Традиции, воспитание, уважение к родителям….

- Понятно! – Броди обвёл всех взглядом и мотнул головой, словно сам себе отвечая на свои же мысли: - А почему бы и нет? Каких только совпадений порой в мире не происходит. Ладно, повесь талисман опять себе на грудь и береги как зеницу ока. А мы с вами, дамы и господа, сейчас приступим к оживлению следующего реликта древности. Он здесь, совсем рядом. Это мужчина, причём довольно большой и сильный. Но не это самое главное. На данный момент меня волнует наша, так сказать, безопасность. Вы видели, на что способна Пеотия, поэтому можете понять и одобрить все предосторожности. Для этого предлагаю нацепить на оживляемого широкий пояс, в который я вставлю дистанционный взрыватель. Убойная сила у него минимальна, но в крайнем – для нас критическом – случае перебить позвоночник сможет любому человеку. Даже с самой что ни на есть божественной сущностью. Так как мужчина совершенно голый, наше желание укрыть его хоть каким-то куском ткани и подпоясать её будет выглядеть вполне естественным. - Ну да, - встрял Карл Пузин, - Вон, Пеотия своей наготы ни одного мгновения не стеснялась.

Его тут же поддержала Люсия. Правда сделала это без надлежащего оттенка стыдливости:

- Как вам на обнажённых богинь – так смотреть можно. А как нам на богов древности – нельзя. Он действительно красавец?

- Э-э? – протянул Карл осуждающе. – Да ты. я вижу, совсем у меня распустилась? Мануэль, подай мне вон тот, второй кусок ткани.

- А ты, Кормилец, мне мой рюкзак, - попросил Александр Константинович практиканта. – Вот, отлично. Не думал, что для такого уникального дела использовать придётся, но теперь очень пригодилось.

Он с помощью Ларисы достал широкий пояс, разрезал сверху сдвоенные полоски кожи и вставил в образовавшийся кармашек пластинку дистанционного взрывателя. Пульт управления передал жене и проинструктировал со всей дотошностью:

- Что бы ни случилось, старайся во время оживления сюда к нам не подходить. Стой вон за тем выступом и внимательно ко всему присматривайся. Если что заподозришь страшное или опасное для наших жизней – сразу жми на пульт. Помимо этого следи за моими жестами, если вдруг я дам вот такой сигнал, или сделаю вот такое выражение лица….

- Тебе оно совсем не идёт! – поморщилась Лариса.

- Не важно, я ведь не на первое свидание с ним иду, - отмахнулся Броди. – Зато ты его ни с чем другим не спутаешь – и уничтожишь опасность. Помимо этого, ты, Мануэль, приготовь обильно смоченную в хлороформе тряпку и держи её наготове в пластиковом пакете. Да, да, в этом. Используешь тряпку вот по таким моим сигналам, или в том случае, когда после срабатывания взрывателя бог сумеет себя каким-то образом подлечить и попытается вновь встать на ноги. Ну, или просто продолжит двигаться. В последнем случае и ты, Кормилец, постарайся прижать его со всей своей силёнкой к земле, чтобы не трепыхался. Ну что? Всем всё понятно?

Как оказалось, не всем и не всё. Ещё минут десять ушло на уточнение подробной очерёдности в действиях и возможные варианты. Но в основном план остался без изменений. И, что самое главное, все без исключения поддержали решимость Александра Константиновича подстраховаться таким кардинальным, пусть и кровавым методом. Все ещё хорошо помнили, как небрежно и без всяких сомнений Пеотия их погрузила в непробудный сон, то есть – в состояние полной беспомощности.

На этот раз извлечение из воды прошло организованно, слажено и продуманно. За телом поднырнули только Броди с Пузиным. Тогда как все остальные, кроме Ларисы, собрались возле самого проёмы лестница. Да Кормилец встал на две ступеньки ниже, по колени в воду. И как только ему подали тело, тут же одним мощным движением выложил его на приготовленный заранее большой кусок мягкого брезента. А затем уже вместе в Мануэлем стал оказывать первую помощь «пострадавшему».

Хотя, как и в случае с Пеотией, класть утопленника на спину и делать ему искусственное дыхание не пришлось. Лишь только вода стала выливаться у него из рта, как мужчина весь задрожал и, в судорогах, стал выплевывать остальную воду из лёгких. Затем он бешено закашлялся и упёрся руками в камни, пытаясь самостоятельно встать на четвереньки. Ещё при первых конвульсивных движениях, Карл Пузин застегнул пояс с взрывателем вокруг талии оживающего мужчины. И вот теперь все отступили в стороны, а оба аквалангиста продолжили спешно снимать с себя снаряжение.

Мужчина медленно встал, налитыми кровью глазами посмотрел на свои руки, потом на тело, коснулся ладонью ткани на своих чреслах, откинул длинные, мокрые волосы на спину, и только потом, полностью распрямив плечи, воззрился на окружающих его людей. Те в этот момент постарались придать своим улыбкам самое сердечное и счастливое выражение и все дружно старались передать одну и ту же мысль:

«Как тебя зовут?»

То ли незнакомец проигнорировал мысленный вопрос, то ли не понял, но довольно неожиданно он слегка склонил свою голову вперёд, словно в знак благодарности и что-то попытался сказать. Получилось довольно бессвязно и совершенно неразборчиво. Покривившись от боли, мужчина помассировал себе гортань и после этого повторил сказанное. Теперь слова прозвучали чётко, но всё равно их никто не понял. И, вполне естественно, все повернулись к Броди, как к единственном человеку, бегло читающему древний, никому не понятный язык. Но – одно дело расшифровать никогда не виденные письмена, и совсем другое – понять никогда не слышанную прежде речь. Похоже было на то что передавать и слышать чужую мыслеречь незнакомец не может. Или не желает.

Оставалось только одно средство общения, и оно не было забыто. Александр Константинович, схватив приготовленный кусок картона, написал не нём фломастером:

- «Мы рады вас приветствовать! С возвращением на Землю! Как ваше имя?»

Губы мужчины тронула еле заметная улыбка, и он понимающе кивнул. Затем ему подали аналогичные предметы для письма, вследствие чего появилась ответная надпись:

«Меня зовут Алессан Прадели»

- Алессан? – прочитал Броди с некоторым удивлением. И указал ладонью на грудь мужчины: - Алессан! – затем ткнул себе в грудь: - Александр!

А чтобы не возникло путаницы, отчётливо написал собственное имя. Как ни странно, но недавний утопленник повторил его почти с идеальной точностью. И без промедления написал свой первый вопрос:

«Какие другие языки вам ещё известны?»

Тут уже все показали свои знания. Хотя дополнить Броди его товарищ Карл смог лишь несколькими фразами по-китайски. Да Мануэль что-то спросил на редком андском наречии. Но на всё это атлетически сложенныё мужчина лишь с сожалением отрицательно мотал головой. Пока вдруг Пузин не предложил:

- Может он хоть немного понимает «язык рабов» древнего Египта – древнееврейский? Ведь должен, по идее.

- Да он тоже с тех времен мог измениться до неузнаваемости, - усомнился Броди. – Но попробовать можно.

И стал с трудом подбирать первые вопросы. Ко всеобщему удивлению мужчина наморщил лоб, прислушиваясь, а потом лицо его озарилось радостью. Он не только понимал, но и сам вполне сносно мог общаться на этом давно забытом для многих современных землян языке. После этого попытались выяснить первым делом отношение к сиюминутной обстановке. Карл почти всё понимал, но в разговор не встревал, только тщательно прислушивался. Тогда как все остальные археологи только могли надеяться на последующий пересказ. Памятуя о странной сонливости Пеотии после оживления, Броди набросился на незнакомца с форсированными вопросами:

- Вы довольны, что мы вас оживили?

- Пока ещё не осознал себя в собственном теле.

- Но вы согласны нам помочь?

- Конечно. Только вот чем?

- Своими обретёнными в дальних странствиях силами и знаниями.

- Ну… Не могу чем-то особо похвастаться, - задумался Алессан, - Я ведь всё это время находился очень далеко от Земли. Настолько далеко, что мне ни разу не удалось отыскать нашу планету и хоть единожды сюда вернуться.

- То есть, вы хотите сказать, что за все шесть тысяч лет вы так ни разу здесь не побывали?

- Совершенно верно. Ведь пространства вселенной безграничны, и даже отыскивать знакомые звёздные скопления вокруг моего тамошнего места обитания, оказалось довольно сложным делом.

- Но вы хоть знаете что-нибудь о той опасности, что уничтожала наши цивилизации раньше и теперь угрожает нашему существованию вновь?

- Увы! Мне об этом ничего не известно. Насколько я помню, после утопления я так рвался к спасению, воздуха и свету, что промчался от Земли настолько далеко, что навсегда заблудился в межзвёздном пространстве. При всём моём желании проследить за разворачивающимися здесь событиями я так и не сумел.

С некоторой грустью мужчина устало присел на выступ и подтверждая подозрения о наваливающимся на него сне. Непроизвольно зевнул.

- Но нам очень нужна ваша помощь! – заторопился Александр Константинович. – Ведь вы тысячи лет могли наблюдать за другими цивилизациями, вы теперь умеете творить невероятные чудеса! Мы надеялись, что вы без труда справитесь с надвигающейся опасностью.

- Хм! Боюсь, что мои знания не слишком вам помогут. Все эти годы я потратил не изучение трёх разумных видов. Мне было жутко интересно за ними подсматривать, но, кажется, никакого оружия или значительных преобразований в материи я создать не смогу.

- Жаль! Невероятно жаль! – воскликнул Броди, заламывая пальцы. – Ну, а ваши друзья? Там мы нашли ещё восемь тел. Кто из них быстрее всего сможет помочь?

Алессан наморщил лоб, припоминая. И ответил, подавив сразу несколько зевков подряд:

- Затрудняюсь ответить…. Но вы ведь спасёте всех?

- Конечно! Просто время не терпит, а наши технические возможности не позволять вытащить из глубин всех сразу.

- Понятно. Попробуйте тогда Пеотию…

- Увы, она как раз та самая единственная, которую мы оживили перед вами. И она совершенно не захотела нам помогать. Затем без всякого труда телепортировала в неизвестное место.

- Да, я, вроде, тоже могу переноситься куда угодно на расстояние около километра. Надо будет только попробовать….

- Да нет, Пеотия унеслась, скорее всего, в другую звёздную систему. Если не в другую Галактику. И она могла вот так уничтожать материю.

Проследив за направлением пальца, Алессан увидел аккуратную дыру в породе:

- Ого! Да она действительно многому успела научиться! Вот молодец! Не то, что я – всё за червяками да ящерицами сотни лет наблюдал.

На этот раз его слова прервались целой серией зевков, на которые он и сам обратил внимание:

- Что это со мной происходит? Просто смертельно хочется спать! С чего бы это?

- Но ведь ваше тело, а вернее мозг, не спал полноценным сном шесть тысяч лет, - напомнил Александр Константинович. – Ваша Пеотия тоже спала несколько часов после пробуждения. По нашим предположениям сон вам просто необходим.

- Да? Пожалуй, тогда я и правда вздремну, - посланник из доисторических времён сполз с уступа на пол, улыбнулся и признался извиняющимся тоном: - Больше не могу противиться.

- Но кого нам вытаскивать?

- А? Если судить с научной точки зрения, то лучше вытаскивайте Вителлу. В прежние времена - научное светило и верховный жрец.

- Но как мы его отличим? – в отчаянии восклицал Броди, сам опустившись на колени перед засыпающим мужчиной и встряхивая его за плечи.

- Мм? Да очень просто: он был в трусах и туфлях с бриллиантами… - глаза Алессана закрылись и уже, словно в бреду, он добавил: - Пеотии он очень нравился, пожениться собирались…

И – уснул. Дальнейшие встряхивания ни к чему не привели, как и несколько резких вскриков с обеих сторон.

- Ничего не поделаешь, минимум два часа ему придётся спать, - констатировал с жалостью Пузин. – Так что теперь делаем?

- Первым делом снимаем пояс, – решил руководитель экспедиции и при помощи друга проделал эту манипуляцию. – Кажется, парень не буйный, ведёт себя вполне предсказуемо и доброжелательно. А вот взрыватель может пригодиться.

Аккуратно уложив предмет страховки в выемку возле лестницы, он крикнул Ларисе:

- Оставляй пульт там и присоединяйся к обсуждению!

Когда собрался плотный кружок, Броди вместе с Карлом обстоятельно перевел суть состоявшегося разговора. После чего короткий совет перешёл в фазу окончательного решения. По всеобщему мнению, действительно следовало вначале вытянуть именно то самое научное светило древности. Всё-таки творческий и исследовательский склад ума должен сказаться на характере обретённых знаний. Следовательно, не известный пока ещё Вителла мог помочь нынешней цивилизации едва ли не лучше всех утопленников.

- Только как мы его опознаем? – сокрушался Пузин, который единственный из археологов, кто видел все замершие под длинным сводом тела. – Они ведь все совершенно голые! Ни о каких туфлях даже речи нет.

- Ага, и даже тот факт, что наша первая богиня ему очень симпатизировала – не поможет, - пробормотала Люсия. Тогда как Лариса заинтересовалась:

- Почему ты не выяснил, кто кому и кем приходится? И почему под водой они расположены именно в таком порядке?

Александр Константинович посмотрел на жену с укором:

- Ладно, уговорила! Буди его, сейчас всё выспрошу.

- А может, поискать под телом те самые алмазы? – предложила Ирена. – Туфли истлели, а вот драгоценные камни наверняка целы.

- Да нет, там на дне масса взвеси и песка, - не согласился с ней Николай. – Скорее всего, надо искать среди них самого старого и солидного. Ведь не может светило тамошней науки быть моего возраста, да ещё и занимать пост Верховного жреца.

- А ведь Счастливчик прав! – воскликнул Пузин.

Лариса устало отбросила чёлку давно подсохших волос, лезущую на глаза:

- Но тогда получается, что нам надо доставать того самого старикана, который находился почти рядом с разрубленными телами. Только вот мне очень сомнительно, чтобы великолепная Пеотия была влюблена в этого лысого ловеласа. – Когда последнее слово уже вылетело, она увидела, с каким возмущением смотрит на неё супруг, который был старше её чуть ли не вдвое, и сразу мило заулыбалась: - Дорогой, тебя это совершенно не касается! Ты у меня самый красивый и молодой!

Карл Пузин ехидно усмехнулся:

- Сама себе противоречишь. И – не забывай: в древности звания, знания и власть ценились гораздо больше любой ловкости, силы и молодости. Так что и богини порой бывают падки на немощных старцев. Лишь бы у тех на голове красовалась царская корона. Или вот такая диадема.

Все проследили за взглядом испанской знаменитости, и Лариса опять с сожалением вздохнула:

- И про эти украшения спросить не успели.

Александр Константинович решительно схватился за ремни акваланга:

- Ладно, время истекает. Возвращаемся к предыдущей лестнице и вытаскиваем старика. Он там совсем недалеко лежит, так что мы с Карлом его вытащим за пять минут. А если и Верховный жрец будет не в силах нам помочь, то и тогда у нас останется достаточно воздуха, чтобы вытащить несколько человек отсюда. За мной!

Шумной стайкой, все археологи двинулись за своим руководителем, на ходу продолжая выдвигать разнообразные гипотезы и предложения. Да только ничего из сказанного не принималось, потому что времени оставалось всё меньше и меньше. Броди словно предчувствовал: следует торопиться изо всех сил. Иначе или неведомая опасность из космоса нагрянет на Землю, или прибывшие, хоть и давно ожидаемые представители местной власти испортят все исследования своим вмешательством. Да и с соседним лагерем явно произошло нечто страшное. Правоохранительные разбирательства могут совершенно не совмещаться с научной работой, и руководителю экспедиции в любом случае придётся находиться на поверхности.

В маленькую комнату решили плыть без всякой страховки со стороны третьего аквалангиста и подсветки большого прожектора. Перед погружением два друга посоветовались как сподручнее вытащить тело старика, дали указания подчинённым о надлежащей встрече и на всякий случай приготовили картонки с несколькими фразами. По два фонаря в регулируемых зажимах укрепили у себя на плечах, по два взяли в руки и нырнули в прозрачную воду затопленных подземелий.

Вначале казалось, что старика вытащат очень быстро, но минут десять понадобилось только для проникновения в ту самую маленькую комнатушку. Прикрепили на голое тело набедренную повязку из куска ткани. И только потом, привязав двухметровую верёвку за сравнительно короткие волосы, Броди подумал:

«Видимо, они у него потому такие короткие, что голова наполовину лысая. Рост покрова однозначно нарушен. Но всё равно – удобно волочь за собой через узкое место. А вот что странно: если все остальные утонули, так сказать, в широких и просторных галереях, то этот почему от них отстал? Заблудился или они его здесь припрятали? Течения его сюда занести ну никак не могли. Самому буйном воображению не представить, как поток воды мог его забросить в тупиковое помещение и там оставить. Скорее всего, его как старика оставили дожидаться в безопасной комнате, а те, кто помоложе, поспешили отыскать выходы на поверхность. Да и высокое звание Верховного жреца к этому выводу подталкивает…»

Карл плыл впереди и подтягивал тело утопленника за собой на верёвке. А Александр Константинович аккуратно поправлял траекторию движения, придерживая старика за ноги. При этом он продолжал не только размышлять, но внимательно осматривать человека прежней цивилизации. Тот смотрелся вполне упитанным и довольно рослым. Несмотря на явно преклонный возраст, старец не имел отвисающего живота или жировых складок на теле, да и мускулы ног могли подтвердить, что их владелец не увлекался сидячей работой и много двигался. Тут же вспомнилась описанная Алессаном обувь с бриллиантами.

«Если будет время, обязательно вернёмся в ту самую комнатку и все камешки отыщем. Вдруг они этому старику слишком дороги и он относится к ним как Даниэль к своему талисману? Хотя… Этот странный камешек уже полностью принадлежит Карлу…»

В конечном итоге ныряльщики показались на глаза своим коллегам, когда в баллонах почти закончился резервный запас. И первое, что сделал Броди, когда вынул загубник, это сам себя успокоил, вслух:

- Ничего, у нас ещё полтора набитых страхующих комплекта. Ну, взяли!

И они с двух сторон приподняли тело старика. Дальше процесс оживления пошёл по хорошо отлаженному конвейеру. Кормилец подхватил тело и вместе с Мануэлем стал укладывать животом на свою коленку. Лариса ловко при этом обхватила талию утопленника поясом, осторожно взяла лежащий в сторонке пульт и отошла на безопасное расстояние в тень. Ну, а Люсия продолжала безостановочно снимать все этапы великого воскрешения.

Старик оказался, пожалуй, самым медлительным в плане наступления первой судороги, конвульсивного отторжения воды и затяжных, хриплых попыток прокашляться. Может быть, виной тому был солидный возраст, но на опознавание себя и своего места в данный момент он тоже потратил сравнительно много времени. И только громкое приветствие со стороны «встречающих» окончательно вырвало его в действительность из далёких скитаний:

- Мы приветствуем тебя, Верховный жрец! – на древнееврейском провозгласил Броди, заодно держа в руках табличку, где на хардийском языке читалось:

«Вы умеете разговаривать мыслями?»

И опять никто, даже приблизительно, не смог предсказать поведение очередного ожившего утопленника. Жрец очумело мотнул головой, рассмотрел надпись на картонке, да вдруг так и дёрнулся от явно нехороших воспоминаний. Потом и руками за виски схватился – явно в отчаянии. А в сознаниях его спасателей раздались, словно громом сопровождаемые, слова:

«Недоумки! Идиоты! Зачем вы это сделали?! Кто вас просил? Да там сейчас такое творится, а вы…!!! Вот уж не думал! То их не дождёшься, а то…. Что же делать? Что делать…? О! Надо немедленно попробовать!»

Он озлобленно и свирепо осмотрелся по сторонам и расставил руки в хорошо знакомом жесте. Точно так же делала Пеотия, когда собирала разлитую в пространстве энергию. Только старик ещё при этом очень отчетливо приговаривал. И каждое его слово-восклицание разрывалось в головах археологов отупляющей болью:

« Так и есть! Действует! Какое счастье!!! Я успеваю!!!»

В следующее мгновение раздалось знакомое гудение, и тело старика неожиданно …исчезло! Только на то место, где он стоял всего секунду назад, упал широкий пояс со спрятанным в нем дистанционным взрывателем, и плюхнулась мокрая набедренная повязка.

ГЛАВА 2

(шесть тысяч лет назад, Бензик)

Во второй раз на поверхность совершенно седой старик выбрался ближе к вечеру. Но теперь всё его тело покрывали грязно-серые куски ткани, пряча под развевающимися краями ноги в отличных гвардейских сапогах и верхним пологом защищая голову от пекущего солнца и назойливых насекомых. На боку под одеждой висела холщовая сумка с самыми необходимыми лекарствами. Больше никаких вещей, оружия или продуктов старик не взял, хотя выбор у него был преотличный. Но благодаря огромному жизненному опыту в голове его укрепилось убеждение, что оружие при встрече с озлобленными людьми его не защитит. Вещи моментально отберут, а за продукты в данной ситуации вообще могут убить. Вокруг царили смерть и разрушение, даже отыскать питьевую воду вряд ли было возможно. Да и не для того облаченный в неброские ткани человек вышел на поверхность из подземелий, где ему хватило бы всего на долгие годы.

Бывшему невропатологу императорского госпиталя, Бензику Ярунге, теперь больше собственной жизни необходимы были союзники. Причём не те люди, которые пойдут за ним после новости о хорошо спрятанных запасах продуктов, а те, которые согласятсяна создание исключительно дисциплинированного, основанного на взаимном уважении коллектива. При первом беглом осмотре вокруг останков императорской часовни Бензику не удалось увидеть ни одного живого человеческого силуэта, но он твёрдо верил, что хоть кто-то в огромной столице Хардийской империи выжил. Опять-таки, тот же опыт подсказывал, что в настоящее время сильные и наглые возжелают отобрать последнюю пищу у слабых – и тем самым сделают первые шаги к собственному одичанию. А там недалек и час, когда и сами сильные вцепятся друг другу в глотку, забыв о том, что для выживания в экстремальных условиях необходим полная кооперация в действиях и осознанное сотрудничество. С такими «сильными» он общаться не хотел.

Теперь оставалось только найти тех людей, в которых остались все наилучшие человеческие качества и не наткнуться на тех, кто уже стал на путь превращения в зверя.

По логике вещей, находиться в разрушенной столице никто бы не захотел –из-за непереносимого запаха разлагающихся останков и гниющих растений. С другой стороны, за городскими окраинами могло быть ещё хуже. Тут всё-таки любой имел больше шансов отыскать в развалинах и оружие, и пропитание. Да и определённая привязанность любого живого существа к постоянному ареалу своего обитания обязательно скажется.

Поэтомунедавно знаменитый на всю Хардийскую империю врач стал осторожно накручивать круги, расходящиеся от вновь замаскированного валуном выхода. Вначале он не встретил ни одной живой души. И только через час до его слуха донёсся протяжный стон из-под нескольких десятков деревянных балок, настеленных между двумя каменными обломками. При ближайшем рассмотрении стало заметно, что там создано некоторое подобие временного жилища. Посторонние предметы, растения и трупы были убраны с небольшой площадки, а перед тёмным входом тлели вполне горячие угли. Наверняка дымом здесь пытались отпугнуть, как смрадный запах, так и витающую в атмосфере инфекцию. Встав прямо за кострищем, Бензик вытянул руки, вперёд, показывая, что он совершенно безоружен и крикнул в глухую тьму:

- Эй! Есть там кто?

Стон тут же стих, и повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь гулом многочисленных мух. Видимо. старика долго и внимательно разглядывали. Но вот, наконец, раздался женский голос:

- А ты кто такой?

Пришелец полностью приоткрыл на короткое время лицо и представился:

- Я один из главных врачей императорского госпиталя.

- Врач? – кажется, ему не поверили, но столько надежды вдруг послышалось в этом вопросе, что Бензик непроизвольно и открыто улыбнулся:

- Конечно врач. Я слышал стоны, может, нужна моя помощь?

- Нужна! – и после короткого бормотания невидимых спорщиков из подобия жилища вышла пожилая женщина с импровизированным копьём в руках. Острый кинжал на конце упругого прута смотрелся слишком серьёзно, , чтобы отнестись к нему пренебрежительно, к тому же он был окровавлен. Женщина внимательно осмотрела окрестности, а потом потребовала:

- Подними свои накидки!

И только после того, как с некоторым облегчением заглянула в широко раскрытую сумку, пригласила:

- Заходи, там у меня сын очень плох.

Внутри сооружения было собрано несколько обломков кровати, пара матрасов и несколько чудом сохранившихся предметов кухонной утвари. Грязный оборванный мальчик лет десяти остался сидеть у входа с другим копьем, а женщина подвела невропатолога к лежащему мужчине:

- Это мой сын.

- А ребенок?

- Соседский… Нас трое только со всей улицы в живых осталось… - судорожный всхлип пронёсся по всему телу женщины, но она быстро взяла себя в руки и, покусывая губы, стала рассказывать: - Сын в первые дни практически не спал, разыскивая наших родственников и сооружая это убежище. И вчера до того обессилел, что упал и сильно подвернул ногу. Еле дополз сюда. Потом свалился от недосыпания, и мы думали, что ему станет легче. Но сегодня с самого утра боль усилилась до невозможности, нога распухла, он не может встать. Что с ним?

Бензин с профессиональной ловкостью осмотрел ногу и почти сразу же вынес диагноз:

- Сильный вывих лодыжки. Если немедленно не вправить, будут нежелательные осложнения.

Голос женщины опять чуть не перешёл в плач:

- Доктор! Помогите! Мы для вас что угодно!..

Тот просто от неё отмахнулся и повернулся к кусающему губы мужчине:

- Ну что, дорогой, потерпишь? Учти, обезболивающего укола у меня нет.

- Потерплю, - прорычал мужчина.

- Тогда вначале прими вот эти таблетки: после того, как боль начнёт утихать, ты сразу уснёшь на несколько часов.

Как ни странно, нашлось немного вполне чистой на вид воды, которая помогла запить противовоспалительные таблетки. А потом от врача поступила команда для обеспокоенной матери:

- Садитесь прямо на него и как можно сильней держите. Мне не хочется остаться с проломленным черепом.

Затем он долго и осторожно ласкал опухшую ногу, приноравливаясь к удобному захвату. Во время рывка мужчина взвыл раненым волком и почти сразу потерял сознание.

- Что с ним? – подал голос обеспокоенный мальчик от входа.

- Теперь всё будет хорошо, - уверенным голосом пообещал Бензик. – Подайте мне вон те палки и несколько тряпок. Вот так, отлично. Теперь сделаем шину, а через несколько дней можете её снять. Но ещё неделю пусть старается ногу беречь и наступать на неё со всей осторожностью. Договорились?

Женщина тяжело вздохнула и напомнила:

- Какая тут может быть осторожность? Ведь видите, что творится!

- Разве в столице не осталось никаких структур управления?

От такого вопроса даже мальчик привстал со своего места. Было видно, как глаза подозрительно заблестели и у него и у женщины. Пришлось спешно выдать заранее придуманное оправдание:

- Я ведь только час как вошёл в город. А во время цунами находился на плато. Сам чудом спасся среди скал, а вот все мои попутчики и товарищи погибли. Думал, что здесь найду хоть какую-то крепкую власть.

Женщина от такого рассказа расслабилась и с незатухающей болью в глазах стала жаловаться:

- Да какая тут власть может быть. Император и все его придворные погибли сразу во дворце. Первые лица столицы, вся знать и главные гвардейские чины – тоже погибли под океанскими волнами. Поговаривают, что наследник престола вместе с молодой невестой и несколькими телохранителями прорвался через храм в катакомбы, но пока от них ни слуху, ни духу. Зато теперь каждый, кто имеет меч, шляется по развалинам и пытается отнять последний прогнивший сухарь.

- Разве никто не пытается навести порядок? – разочарованно выдавил из себя Бензик.

- Почему же нет, пытаются. Но тут ведь что получилось. Оказывается, после первой волны разрушения, когда все стены рухнули из-за пропажи пузырита, за молодым принцем в катакомбы устремилось большое количество гвардейцев, телохранителей и прочих людей с площади. Да вот только их в древнем храме встретили осатаневшие от злости жреческие воины. Скорей всего, они первый отряд во главе с молодым принцем к тому времени или прозевали, или уничтожили. А потом и на отставших гвардейцев оружие повернули. Внутри началось целое сражение – и продолжалось до тех пор, пока первое цунами с запада не остудило горячие головы. Вроде, и там, при первом потопе, в катакомбах полегли тысячи жрецов, их защитники, сторонники. Пострадало также множество гвардейцев. Но всё-таки очень много и в живых осталось, а когда волны прекратились, они все опять наружу выбрались. Расчистили площадь перед храмом и стали оказывать спешную помощь оставшимся в живых людям. Верне, помощь оказывали только гвардейцы и присоединившиеся к ним гражданские лица. Утверждают, что этим сборным отрядом командует какой-то иностранец. Причём делает это так решительно, что все ему подчиняются беспрекословно.

- Иностранец? - переспросил старик. - Из Египта, что ли?

- Да нет, из Хрустального города.

- Хм! Как же так? Неужели их посол остался в живых? Или это кто-то из военных?

- Опять не угадали! Да и все этому удивляются и не верят. Но наш Массум лично его видел, - женщина кивнула на притихшего мальчугана. - И утверждает, что одет тот в парадный мундир капитана дальнего плавания. Правда, мундир уже довольно потрёпанный и окровавленный. Но зато машет этот иностранец мечом так, что никакому гвардейцу не снилось. Наши-то вояки ведь в последние годы всё больше с пузыритовым оружием баловались, а настоящим железным мечом орудовать разучились.

- Так что с возрождением правопорядка? – решил Бензик вновь вернуть разговор в нужное ему русло.

- Ну вот, только этот отряд стал оказывать помощь пострадавшим, как им в спину предательски ударили жреческие воины. И при этом выкрикивали, что уничтожат всех ущербных, которые до сих пор не пали в геенне огненной. Часть этих безумцев сожгла и залила невинной кровью временный лагерь с ранеными, который построили рядом с площадью. Часть попыталась прорваться в город. Тяжёлые жертвы и у тех самых гвардейских сил вместе с ополчением. В тяжёлом бою религиозных фанатиков удалось почти всех загнать обратно в храм, так что теперь там, сооружены две баррикады. К всеобщему ужасу несколько фанатиков прорвалось сюда, и зверствуют по околицам. Убивают в слепом бешенстве всех, кто остался в живых. Это – не считая местных мародёров и насильников. Вот потому мы так и боимся.

Старик скорбно закивал: действительность оказалась намного хуже его самых пессимистических предположений. Мало того, что город не подлежит восстановлению даже в далёком будущем, так ещё и недовольное жречество сковало противостоянием единственные возможные силы правопорядка. Нет чтобы личным примером и авторитетом возглавить борьбу за спасение родного города, так они ещё и сами поставили себя на одну ступеньку с мародёрами и озверевшими убийцами.

- Понятно.Вижу, здесь ни о какой власти вообще речь не идёт.

- Как это ни печально… Разве что сборный отряд во главе с тем самым капитаном порядок наведёт…, - Женщина прислушалась к мерно посапывающему сыну и удивлённо воскликнула: - Да он спит!

- Так и должно быть.

- Ох! Что бы мы без вас делали, доктор! Спасибо вам огромное. Хотите, оставайтесь жить с нами? Места хватит!

- Да нет, всё-таки моя помощь нужна всем. И я не теряю надежду построить хоть какое-то подобие госпиталя.

Женщина задумалась:

- Тогда вам надо идти к храмовой площади. Только там может оказаться хоть кто-то с толикой власти и могут помочь в этом деле. Да и вы обязательно пригодитесь, среди гвардейцев много раненых.

- А как там улицы? Пройти можно?

- Да что вы, какие улицы? Всюду теперь такие завалы, что обходить некоторые места по большой дуге надо. Да и опасно просто так прохаживаться….

- Но ведь у меня ничего нет, - развёл Бензик руками. - Впрочем, от проводника я бы не отказался.

Неожиданно от входа послышалось решительное предложение:

- Я вас проведу!

- Да ты что, Массум! – так и вскинулась женщина. – Там ведь такое творится!

- Ну и что? Я там уже десяток раз пробирался, все ходы -выходы знаю.

Старик с некоторым недоверием посматривал на мальчугана, особенно на его короткое копьё:

- Детям лучше не рисковать….

- Да он за себя постоять может, - не удержалась от похвалы хозяйка временного жилища. – Не смотрите на его росток: сам лично двух мародёров за последние два дня на тот свет отправил.

Малец смутился:

- Да они подраненные были….

- Ну что ж, раз ты такой орел, то веди! – Бензик решительно встал и попрощался с женщиной, напоследок давая указания по уходу за больным. Под солнечный свет он вышел первым, расслышав, как Массум сзади твёрдо обещает:

- Я только туда и обратно. К ночи вернусь обязательно.

ГЛАВА 3

(Наше время. Чинкис.)

После того, как легендарный и самый знаменитый чистильщик немного переварил в собственном сознании суть завещания великого Фетиуса, пришлось возвращаться в действительность. Его корабль уже давно достиг цели и теперь висел на очень высокой околоземной орбите. Причём все вспомогательные приборы глобального опознания давно сработали, разведывательные автоматические зонды приступили к своей привычной деятельности, а бортовой компьютер начал составлять тематические каталоги, принимать и расшифровывать поток данных, поступающих с хорошо видимой и прослушиваемой планеты. Приступил к изучению старой знакомой и хозяин корабля.

В который уже раз цивилизация на планете возродилась полностью. Да так возродилась, что вызывала уважительное удивление. Краткоживущие приматы застроили мегаполисами все континенты кроме покрытого льдом, заселили почти каждый клочок суши и некоторые водные пространства, опутали планету сетью наземных и воздушных магистралей и всё это накрыли плетением висящих на орбитах спутников. Причём спутников не только для связи или передачи изображения, но и несущих ядерное, лазерное и химическое вооружение. Последний факт заинтересовал цорка в первую очередь. Потому что поступающие анализы бортового компьютера показали: всё оружие, находящееся на орбите, земляне приготовили не для защиты от опасности извне, а для уничтожения друг друга. Разве что немногие смертельно опасные орбитальные устройства могли сеять смерть во все стороны. К ним относились, прежде всего, несколько космических станций, имеющих на своих бортах управляемые ракеты с любым комплектом боеголовок, да парочка оригинальных лазерных установок, замаскированных под огромные телескопы.

Именно с изучения этого вопроса непомерной гонки вооружений, Чинкис и начал свою исследовательскую деятельность. Справедливо полагая, что всё остальное приложится по ходу дела. Да и самым интересным показалось подобное исследование. Решение потратить здесь несколько сотен часов, прежде чем хоть что-то предпринимать в отношении приматов, действующий монарх Аларастрасии принял окончательное. И дал себе слово действительно постараться отыскать в своих извечных врагах хоть толику того самого разума, который возможно распространять по Вселенной. Теперь следовало только тщательно во всём разобраться. И он сразу наткнулся на архиважное противоречие.

За всю карьеру чистильщика ему всего лишь несколько раз довелось столкнуться с теми цивилизациями, в которых превалировал один вид разумных и которые при этом так целеустремлённо пытались уничтожить себе подобных. Как правило, все другие сообщества, как только осознавали безмерное пространство космоса, тут же консолидировались и навсегда забывали про внутренние распри. Выход в большую Вселенную требовал от любых разумных существ тотальной кооперации и сотрудничества. Тем более, если они все относились к одному виду. Тогда как на Земле сложилось парадоксальное, весьма взрывоопасное политическое противостояние. На первый взгляд – без всякого стратегического повода. Продуктов питания должно было хватить всем, ресурсов для промышленности – тоже, да и мест для заселения имелось в избытке. Зато почти повсеместно причиной взаимной ненависти могло послужить различие в окраске кожи, ином разрезе глаз или назойливое воспевание хвалы одному из кровавых божков противоборствующей религии.

Немного разобравшись в хитросплетениях межгосударственных отношений, Чинкис схватился за голову:

«Да их и уничтожать не надо! Только устроить одну, максимум две безобидные провокации – и вся планета превратится в единый, выжженный радиацией и ядовитыми газами кратер. После этого не то что шесть тысяч лет, а все сорок тысячелетий сюда ни одному чистильщику прилетать не понадобится. А что представляют собой их правительства?! Неужели они ни разу не пытались между собой договориться? Неужели настолько погрязли во лжи и взаимной ненависти? Такое впечатление, что среди них специально затесались мои коллеги и с наслаждением дожидаются, когда сталкиваемые лбами народы схватятся за ядерные дубинки. Да…. Такое мироустройство никого не оставит равнодушным! Вот где можно развернуться учёным психологической, социальной направленности. Может и правда стоит уничтожить завещание Фетиуса, чтобы никогда приматы, подобные землянам не вырвались в великий Космос? Страшно себе представить, если из этой звёздной системы в разные стороны устремятся ненавидящие друг друга праправнуки ныне здесь живущих – реками уничижающей всё и вся экспансии. Да они за невероятно короткое время буквально разорвут в клочья собственную Галактику!» – в этот момент на одном из экранов промелькнул короткий отрывок весьма популярного анимационного фильма, а бортовой компьютер дал строчечный перевод. Ухватив его суть, Чинкис не удержался и захохотал вслух:

- Да тут вся их планета – кошмар. Вот это вот самый ужас, летящий на крыльях космической ночи! Если не похлеще…. Придётся вас, обезьянки, хорошенько прощупать!

За неимением других собеседников, Чинкис в дальних полётах довольно часто общался вслух сам с собой. Порой даже разыгрывал маленькие сценки с несколькими участниками. Чтобы скрасить томительное одиночество, так поступал не только он, но и большинство его коллег по профессии. Вот и сейчас он ласковым голосом деда Мороза пропел:

- А мы к вам с подарочками! – и сам себя спросил детским голоском:

- Дяденька, а это не очень больно?

После чего нахмурил брови, и заговорил, словно вдумчивый родитель:

- Хм! Или вы, детки, научитесь преодолевать собственный страх, или… вымрете! Третьего не дано! Вернее, третьего я и сам не допущу.

Пальцы цорка забегали с отточенной быстротой по клавишам главной панели своего непобедимого межзвездного корабля. Исследования – исследованиями, но забывать о собственной безопасности никогда не стоит. Пусть даже вокруг технически отсталая цивилизация. Знаменитый чистильщик решил обезопасить себя и свою намеченную миссию самым тщательным образом. И вскоре всё околоземное пространство оказалось напичкано не только приборами для шпионажа размером с пылинку каждый , но и миниатюрными орудиями убийства и тотального уничтожения всего живого. То есть в любой момент Чинкис мог дать команду кодовым словом, после которой цивилизация на Земле исчезнет – чуть ли не навсегда.

После этого он позволил себе плотный обед, интенсивное купание с массажными процедурами и смену боевой формы на домашнее одеяние из мягкой ткани. Таким образом Чинкис как бы сбрасывал боевую ипостась и отождествлял себя с мирным добрым исследователем.

А потом снова расслабленно уселся перед экранами, выключил поднадоевший прибор Нона, который и так пищал еле слышно. и подморгнул в сторону голубой планеты:

- Ну что, приматы, посмотрим, как вы будете реагировать на внешнюю угрозу. Посмотрим, пощупаем, надавим где надо. В том числе и где не надо. Пусть я потрачу массу своего бесценного времени, но эксперимент обещает быть интересным. Что? Вы уже зашевелились, как взбешённые муравьи? Так это отлично. Что и требовалось доказать для жертвенного алтаря великой науки. Что бы вам ещё подбросить? Ага, кстати! Что вы там устраиваете на своих представлениях? В том самом цирке? Ну-ка, посмотрим….

И его руки вновь запорхали над клавиатурой, отправляя своим неодушевлённым разведчикам дополнительное задание.

Реакция на планете началась всё-таки с некоторым опозданием. Вернее силы обороны самых мощных государств, заметили гостя из космоса довольно быстро и по привычным для себя нормам поведения, постарались скрыть это известие от всего населения планеты. Да вот только всё равно слив информации получился огромный, необратимый, скандальный и совершенно для власть имущих неожиданный. Чиновники как-то упустили из вида неимоверное количество частных обсерваторий, а потом заткнуть им рты уже не было никакой возможности. В первые же часы находящиеся на ночной стороне Земного шара астрономы одновременно заметили чужой космический корабль. Солнечный свет освещал объект на фоне тёмной Венеры слишком явно. Пришельца сфотографировали, увеличили каждую деталь до нужных размеров, классифицировали по моментально придуманной терминологии и тут же великолепные снимки с бесчисленными комментариями, через Интернет распространились среди всего пятимиллиардного населения. Первая информационная бомба в начавшемся эксперименте взорвалась с невиданным эффектом.

Если раньше любой обыватель имел право подозревать в расплывчатых снимках летающих тарелок фотомонтажах, то теперь все с мельчайшими подробностями могли рассмотреть продукт творения чуждого разума. Причём такой продукт, которому на Земле уже давно имелся совершенно идентичный внешне аналог. Оказалось, что космический пришелец размерами и формой почти со стопроцентным совпадением соответствовал знаменитой скульптуре Сфинкса. Вот только структура у него не являлась каменной, а определённые изгибы металлического корпуса и кошмарные по сложности навесные устройства совершенно отвергали любые сомнения в том, что это не что иное, как смертельное оружие.

За несколько часов фотографии облетели всю планету. Обсуждали только их. Вся остальная деятельность цивилизации оказалась практически парализованной стихийными митингами, демонстрациями, воззваниями, погромами и поджогами. Как ни странно, но сам факт нахождения на орбите представителей чужого разума чуть не привёл к глобальной войне. Остановилось большинство фабрик и заводов, перестали дымить некоторые теплоэлектростанции, коллапс наземного транспорта был почти стопроцентным, все авиакомпании отменили готовящиеся рейсы. Паника и тупость военачальников или временных лидеров в некоторых горячих точках планеты, привела к тому, что с новой силой вспыхнули ожесточённые кровавые столкновения. Хотя и эти всплески на счастье оказались очень короткими. Главные представители всех без исключения религий и конфессий выступили с воззваниями к своей пастве. Эти воззвания тоже были поляризованными: от призыва соблюдать полное спокойствие, до истерических воплей о конце света и грядущем Армагеддоне.

И всё это успело произойти за ничтожно короткое время.

Человечество готовилось к неизвестному. Вернее – совсем не готовилось. При виде творящихся на планете безобразий, Чинкис то возмущался во весь голос, то с сардоническим смехом сползал на пол из своего кресла. Глядя, как растерянные правительства в бессилии отступают перед разрастающимися беспорядками, знаменитый чистильщик даже позволил себе восклицания, наподобие такого:

- Кошмар! Неужели ни один из них не догадается просто взять и спросить у меня: «А что собственно вам от нас надо?» Вместо этого эти недоумки объявили в войсках тревогу, открывают шахты со своими самыми секретными ракетами. Что из этого следует? Только то, что детский возраст ими уже преодолён. Потому что ребёнок сразу интересуется: «Дядя, ты чего уставился?» Значит, они находятся в периоде юношеского максимализма: «Всё прекрасно знаем сами, «Нет!» - общенью с дураками!» Жаль… Могут сорвать все мои добрые намерения. А ведь в кои-то веки я решился на ломку всего своего мировоззрения – и надо же, наткнулся на таких бестолковых приматов. Если так подумать, да хорошенько вспомнить, то их далёкие предки выглядели гораздо организованнее и сплочённее. Ну-ка, просмотрю свои старые архивы! Вдруг что полезное для данного случая отыщется. Как говорится, на сон грядущий…

И коронованный представитель далёкой Аларастрасийской цивилизации, углубился в неисчерпаемую базу корабельных данных.

ГЛАВА 4

(Наше время. Броди)

Некоторое время все археологи стояли в полном молчании. Только переглядывались между собой, да Карл Пузин с каким-то возмущением тыкал пальцем в сторону отвергнутой набедренной повязки. Первой заговорила за их спинами генеральный спонсор всей экспедиции:

- У меня палец затёк и рука онемела….

Александр Константинович бросился к жене и, аккуратно поглаживая ей руки, вынул из их пульт управления дистанционным взрывателем:

- Вот так, спокойно… Всё, он уже у меня, расслабься.

- Может, зря я не нажала? – Лариса позволила мужу подвести себя к общему кругу коллег.

- Нет, дорогая, ты поступила правильно. Он нам не угрожал, опасных телодвижений в нашу сторону не совершал и, скорее всего, выглядел слишком уж отрешенным от действительности. А? Как ты думаешь, Карл?

Знаменитый испанский археолог после такого вопроса наконец-то разразился ответной речью:

- Нет, вы только посмотрите на этого старикашку! Вернее на то, что он после себя оставил! Мало того, что он нас обозвал идиотами и недоумками, так он ещё не дал нам времени обозвать его в ответ. Я уж не упоминаю, что и нехорошие слова в наш адрес он ничем не объяснил. Разве так можно? Расставил руки в стороны – и фьють! Нет его! Слышь, Саня, я тоже так хочу научиться. Раз! И дома! Два! И снова на работе! Три! И …, - он шумно выдохнул и развёл руками: - Да где угодно! Вот уж никогда не думал, что стану очевидцем таких божественных поступков. Но что мы с этого будем иметь, как говорят в моей родной Одессе. Два бога обязаны нам своим возрождением – и никакого толка!

- Три! – напомнил Мануэль, указывая в другой конец галереи. – Вы забыли про Алессана.

Ирена ему возразила:

- Не слишком тот парень на бога смахивает.

- Хотя тоже намекал, что может телепортировать на короткие расстояния, - вставил реплику Николай.

Но Броди всполошился по другому поводу:

- Наверняка Алессан ещё спит, но давайте поспешим к нему, проверим на всякий случай.

Они стали расхватывать акваланги и оборудование, а Лариса подхватила пояс:

- Будем опять на него надевать?

- Пока он проснётся, мы ещё хотя бы парочку утопленников постараемся достать. Так что будем надевать пояс на них по очереди. Да и повязку прихвати, пригодится.

Пузин тут же добавил:

- Будем торжественно вручать, как переходящее красное знамя.

- Кому? – оглянулась на него впереди идущая Люсия.

- Конечно, мужчинам! Потому как женскую красоту не стоит портить таким плебейским нарядом.

Целеустремлённо идущая вслед за фотографом Лариса тоже оглянулась на своего задумавшегося мужа:

- Ты тоже так думаешь? – но когда тот встретился с ней удивлёнными глазами, попыталась сразу всё перевести в шутку: - Как нам голых мужчин рассматривать нельзя, а как вам обнажённых красавиц – так, пожалуйста.

Александр Константинович понимающе улыбнулся:

- Мне бы ваши проблемы! – и легонько толкнул товарища локтем, - Карл, тебе бы только балагурить! А нам всего три минуты осталось для принятия решения: кого вытаскивать в следующий раз: кандидата в божественные сущности, или кандидатку?

- Ну да, Верховный жрец нам не слишком помог своей учёностью, - погрустнел Пузин. – Мне кажется, женщины – более покладистый народ. Что ни говори, а Пеотия нас хоть как-то предупредила об опасности. Да и советы дельные давала.

Люсия чуть не остановилась от возмущения:

- А ты их слушал? Только глаза бесстыжие на неё и пялил.

- Неправда….

- У меня здесь всё сохранено, - пригрозила «домашний» фотокорреспондент, потрясая цифровой камерой у объём памяти которой превышал четыре гигабайта. – Потом всё тщательно просмотрим: как ты слушал, куда смотрел. Потом – сделаем выводы и выберем меру пресечения.

Она опять устремилась вперёд, а Пузин стал капризно взывать к справедливости:

- Шеф! Ты должен защищать своих работников. Спасать от членовредительства.

Броди не выдержал комичности неожиданного каламбура и нервно рассмеялся:

- Что бы я без вас делал? Даже в такой ситуации ты умудрился меня рассмешить. С тобой не пропадёшь.

- А то! – хвастливо зафыркал его товарищ, тогда как вся группа подошла ко второму спуску вниз, где безмятежно продолжал спать человек из древней цивилизации. Карл первым и нарушил молчаливое, напряжённое разглядывание, громко крикнув: - Хо-хо! Уважаемый! Как вам спится?

Алессан и бровью не повёл. Что, в общем-то, всех устраивало. Археологи засуетились, меняя акваланги, снятые со спин страховочной пары водолазов, на спины основной пары. Попутно подтягивали кабель и аккуратно укладывали в бухту страховочный линь. А Александр Константинович, продолжил обсуждение:

- Давайте всё-таки решим, кого оживляем в первую очередь?

Короткий ожесточённый спор разгорелся словно порох. Голоса разделились: Карл, Счастливчик Николай и Ирена ратовали на поднятие к свету женщины. Тогда как Лариса, Люсия и Мануэль настаивали на мужской кандидатуре. Чашу весов мог перевесить Кормилец, которого Пузин уже почти склонил на свою сторону и радостно похлопывал по плечу, да только вот в последний момент молодой практикант-археолог растерялся и заметно сник под строгим взглядом госпожи генерального спонсора. Хотя они были почти ровесники, но мощный парень, ещё недавно работавший шеф-поваром в отряде и ушедший на раскопки как раз благодаря Ларисе, её в некотором роде боготворил, уважал и побаивался. Поэтому сказать слово против не осмелился, приняв строгий нейтралитет:

- А мэни всэ одно, кого з воды вытягуваты!

Таким образом последнее слово осталось за Александром Константиновичем. Но и он решил окончательный выбор отдать в руки провидения. Прикрываясь при этом чисто научными рассуждениями:

- Чтобы лишний раз не нарушать ту тончайшую оболочку охранного поля, постараемся взять тело, которое находится ближе всего к нам. Понял, Карл?

- Как скажешь, начальник! – бодро отозвался тот, - Я человек подневольный: ежели будет приказ, готов и за женскую ножку подержаться.

Сказал – и сам мотнул головой от смущения. А Броди с женой тоже сразу припомнили, как великолепное женское тело Пеотии непроизвольно заключило знаменитого археолога в свои божественные объятия. И как при этом балагур и весельчак оказался растерянным и напуганным. Чуть не утонул бедняга. Лариса всё-таки не удержалась и съехидничала:

- Представляю реакцию Люсии, если бы она увидела твои заигрывания с богиней.

- Ты это… - стал размахивать указательным пальцем раскрасневшийся от жары и от смущения Пузин. – Прошу не путать боевую необходимость с бытовой похотью.

- Вот поэтому и нельзя пускать женщин доставать мужчин, - хмыкнул Александр Константинович, многозначительно поглядываю на молодую супругу. Затем шлёпнул друга по плечу: - Ладно, хватит расслабляться. Первый – пошёл!

Натянул тоже маску, вставил загубник и плавно ушёл под воду вслед за Пузиным. И уже набирая скорость интенсивным шевелением ласт, почувствовал наваливающуюся на сознание усталость. Причём до такой степени, что необычность происходящего стала притупляться. Дошло до того, что он неожиданно подумал:

«Зачем мы эту набедренную повязку с собой тащим? Ведь всё люди взрослые, с научным складом ума, не хватало из-за лишней стыдливости время под водой терять. – Он решительно откинул мешающий ему кусок ткани. - А ещё важнее – воздух! Вдвоём второй раз плыть, может. и не удастся. А одному, по всем мерам безопасности, нельзя. Да и вообще: может сразу и мне, и Карлу по одному телу захватить? Они, вроде, полны жизни и энергии, без малейших внутренних повреждений или нарушений функциональности органов. А что, это идея!» - и он решительно, несколько раз моргнул фонариком впереди плывущему Пузину.

Тот чуть притормозил, пропуская товарища вперёд и показывая лучом света на следующий свод прохода. Мол, следующий зал – как раз с телами. Броди показал пальцами «О`кей!» и осторожно, почти на одой инерции стал вплывать в следующее помещение. Затем оба археолога задействовали ещё по одному фонарю, посветив у себя над головами. Зрелище действительно открывалось завораживающее, нереальное. Семь вполне молодых тел, все чуть ли не одинакового возраста, парили под сводом в мерцающей невесомости в самых живописных позах. Причём сразу бросилось в глаза, что две разнополые пары буквально соединились в последнем объятии, тогда как одна женщина и двое мужчин располагались вдоль зала по отдельности.

Странным оказались на этот раз и оболочки неизвестного тончайшего поля. Если каждую из одиночных фигур оно окружало большим, еле видимым шаром, то вокруг сплетённых пар оболочка была одиная, вытянутая в виде эллипса и значительно большее в размерах. Карл, как только рассмотрел всё это, массой жестов выразил и своё удивление по этому поводу и вопросительно развёл руками: кого будем брать? Ближе всего к цели находилась одна из пар: идеально атлетически сложенный мужчина лет тридцати пяти и стройная, немного худощавая, но всё равно очень красивая женщина лет на пять моложе своего партнёра. Ростом она его, похоже, превосходила. Рассмотреть лица других утопленников, расположенных чуть дальше, было сложней из-за изобилия волос вокруг их голов. Но ближе всех парил ещё один мужчина самой что ни на есть заурядной внешности: не худой и не толстый, не высокий и не маленький. Лицо его, тоже, довольно простое, просматривалось через колышущуюся копной «причёску». Возраст - до тридцати лет. Казалось бы – самый предпочтительный вариант.

Именно к нему Пузин привлёк внимание своего коллеги понятным жестом. Но тот отрицательно мотнул кистью и указал на ближайшую пару. Потом показал один палец и ткнул в товарища, вытянул второй и ткнул себе в грудь. Великий испанский археолог такой команде, похоже, только обрадовался. Видимо, у него в голове крутились примерно те же самые мысли, что и у руководителя экспедиции. Следовало попытаться форсировать происходящие события. Ведь уже совершено три полноценных оживления, а практического толка от них для* земной цивилизации не ощущалось. Скорее всего, и покладистость Алессана может обернуться или пустым звуком для исследователей, ли довольно слабым утверждением чуда в научном мире. Спящий пока представитель древней цивилизации может и не предоставить доказательств неординарной своей божественности. По двум причинам. Первая: подобных доказательств у него не существует вообще; вторая: этот реликт прошлого тоже может вдруг неблагодарно исчезнуть и не захотеть ни с кем общаться. А если эти двое, которые так крепко обнялись, вдруг окажутся близкими родственниками или возлюбленными, то есть шанс на этой почве действенно привлечь их к сотрудничеству.

Подводные археологи медленно приблизились к утопленникам и осторожно пробили защитное поле. Оно лопнуло и моментально исчезло. Словно это и в самом деле был обыкновенный мыльный пузырь. Затем они аккуратно, без рывков отсоединили тела друг от друга. Пузин первым подхватил податливое мужское тело классическим захватом спасения утопающих и с ускорением устремился к точке выхода. Броди поступил немного иначе: с каким-то замиранием он чут подтолкнул женское тело ногами вперёд, а когда шлейф великолепных волос вытянулся над женской головой, по-простецки намотал эти волосы себе на ладонь – и устремился следом за другом. Здесь арочные проходы были внушительные, так что задеть телом утопленницы за каменные выступы он не боялся.

Когда стали проплывать последний зал, а впереди уже призывно маячил свет большого прожектора, Александр Константинович заметил, как Карл перекинул вентиль своих баллонов в резервное положение.

«Ну вот, - с досадой констатировал руководитель экспедиции. - Хоть в моём акваланге ещё половина объёма, но больше мы сейчас погружаться не сможем. Пора выходить на поверхность. Или срочно кого-нибудь послать наверх? Кормильца, например? Пока эти новенькие выспятся, он вполне успеет смотаться наверх, запустить компрессор и набить два комплекта. Один полный ещё оставался в храме, значит, для окончательной выемки всех утопленников должно хватить. Если, конечно, всё пойдёт благополучно…»

Со стороны движения Пузина казались довольно ловкими и сноровистыми. Словно он всю жизнь утопленников по подводным пещерам выискивал. Отчётливо было видно, как он удачно всплыл, уселся на третью по глубине ступеньку и приподнял плечи древнего мужчины над водой. В следующий момент обнажённое тело выдернули из жидкости, а следом за ним, задом выбрался на сухое место и сам Карл. Видимо, он стал раздавать команды, лишь только вынул изо рта загубник. Потому что когда и Броди вынырнул на поверхность, то до его слуха донеслось:

- …Её точно так же кладите рядом!

Спасённый мужчина уже лежал на животе с краю расстеленного брезента и с ним работали Мануэль вместе с Иреной. Лариса как раз надевала на талию спасённого пояс с дистанционным взрывателем. Тогда как Кормилец, вместе с Николаем, выхватил женское тело из воды с ещё большей лёгкостью и принялся оказывать первую помощь. Пока Броди только выбрался на ровное место – подал первые признаки жизни мужчина. Когда сбросил с себя акваланг и ласты – зашлась в тяжёлом кашле женщина. И всё это происходило под непрерывное срабатывание фотоаппарата и раздражающие вспышки света. Кажется, именно последнее напрягало оживающих людей больше всего. Мужчина прокашлявшись, так и не стал подниматься на ноги. Глаза у него тоже оставались закрытыми. Точно так же поступила и женщина. Их согнутые напряженные фигуры остались такими и тогда, когда все археологи оставили их в покое и отступили на несколько шагов.

Александр Константинович резко вскинул руку и обратился к Люсии:

- Перестань! Кажется, вспышки им мешают! – и только когда наступила полная тишина, обратился к представителям древней цивилизации с заготовленным обращением: - Рады приветствовать вас на планете Земля! И поздравляем с возвращением в родное тело! Надеемся, что ваше самочувствие – превосходное. Как и у ваших товарищей.

Как ни странно, ожившая парочка не подала ни единого знака, что понимает услышанное. Словно они оставались совершенно глухими. Пузин нервно теребил в руках табличку с надписью на хардийском: «Вы умеете разговаривать мыслями?» и демонстративно пожимал плечами. Потом не выдержал и заговорил по-русски языке:

- Мне кажется, тут что-то не так. Может, им нужна скорая помощь?

Затем спохватился и повторил только что произнесённое на испанском, который здесь понимали все. Руководитель экспедиции на это предположение обвёл коллег взглядом, решительно встал на колени возле обнажённой женщины и легонько дотронулся до её плеча:

- Извините, может вам больно? Или плохо? Чем мы можем вам или вашему другу помочь?

Спасённая вздрогнула всем телом и медленно стала распрямлять спину. Так и не открывая глаз, она легко поднялась на ноги и вновь замерла, повернувшись вправо, к напарнику. Но теперь все её движения в точности повторил мужчина, только повернул налево, встав при этом лицом к ней. Какой- то момент казалось, что они и дышать перестали, а потом одновременно сделали шаг навстречу друг другу. Соприкасаясь при этом грудью, животами, коленками, и носами. Пальцы рук их при этом встретились, переплелись с хрустом. Через минуту такого противостояния они одновременно открыли глаза, и только тогда на лицах появилось подобие какой-то мимики: они улыбнулись.

Затем чуть отстранились и стали осматриваться. Причём у мужчины стало хорошо видно явное половое возбуждение. Своей наготы они совершенно не стеснялись, и Броди запоздало пожалел об отброшенной в воде набедренной повязке, но вот переживать сейчас следовало совершенно о другом. Вскоре спасённые не смогут сопротивляться сильнейшему желанию заснуть и свалятся на несколько часов бесполезными тушками. Хоть какие-то сведения от них необходимы были немедленно. Пришлось вновь придать своему голосу торжественности:

- Рады приветствовать вас и поздравляем с возвращением в родное тело! Надеемся, что ваше самочувствие – превосходное. Как и у ваших товарищей, - к этому моменту на нём сосредоточилось две пары глаз с покрасневшими белками, и он указал рукой на дремлющего в сторонке Алессана: - Ваш товарищ пока спит, и мы сразу хотим предупредить: вы тоже не сможете противиться желанию поспать хотя бы несколько часов. Ранее оживлённая Пеотия также спала почти три часа. Поэтому у вас осталось совсем мало времени, и мы вас просто умоляем рассказать о той опасности, что грозит нашей планете. Судя по прежним высказываниям, смерть над нашей планетой появлялась уже не раз. Но мы совершенно о ней ничего не знаем.

Мужчина ещё раз оглянулся вокруг, удивлённо приподнял брови, прочитав табличку в руках Пузина, и облизал пересохшие губы:

- Почему же ни Пеотия, ни Алессан вам ничего не рассказали?

- Увы, ваш товарищ признался, что все эти тысячелетия находился в неведомом для него участке Вселенной. То есть сразу после утопления заблудился и не смог вернуться обратно к Земле. Тогда как Пеотия просто захотела развеяться в собственном теле и куда-то телепортировала.

- Без всяких объяснений?

- Почти. Отделалась от нас только общим предупреждением и посоветовала срочно доставать из воды всех остальных. Признавшись при этом, что судьба Земли нё теперь совершенно не беспокоит.

Спасённые переглянулись, и женщина заговорила приятным, чувственным голосом:

- Немного странно, хотя мы её совершенно не знали в своё время. Познакомились, можно сказать, в последний момент перед путешествием разума. - Она оглянулась на ступеньки, уходящие в воду:

- Но почему остальных не достаёте?

- У нас кончился сжатый воздух в баллонах, - развёл руками Броди. Тогда как мужчина отпустил руки своей женщины, шагнул к одному из пустых аквалангов и словно пёрышко подбросил его в руке:

- Давненько мы тут не были, давненько. Вон как мысль техническая рванула вперёд, - и совсем неожиданно перешёл на русский язык, глядя при этом прямо в глаза руководителю экспедиции: - Хотя век назад, по здешним меркам, мы на вашей территории побыли лет пятнадцать, и научный потенциал России в то время подавал большие надежды на подобный рывок. Жаль, что сейчас осмотреться не успели.

Археологи и не заметили, как в их круг вошла Лариса. Правда она старалась прятаться за спиной мужа, но своё мнение об услышанной русской речи, сдержать не смогла:

- О! Вы так великолепно владеете русским языком. Практически без малейшего акцента.

- Ну, это не самое главное наше умение, - губы обнажённого мужчины тронула хорошо видимая улыбка, когда он заметил как Лариса, да и все остальные стараются не смотреть ниже его пояса, но тут же небрежным движением расстегнул это самый пояс и отбросил в сторону: - Мне кажется, ваша искренность в приветствии была явно поддельной!

От прозвучавшей в последнем восклицании жесткости, Броди чуть не взвыл. Понимая, что теперь и оправдаться будет трудно. Но всё-таки скороговоркой описал каждое слово, каждый жест и все действия предыдущих трёх оживлённых. Добавив напоследок, что он, как руководитель, и так рискует жизнями всех археологов. Оправдываясь нависшей над Землёй угрозой из великого Космоса:

- Пеотию мы вытащили из воды первой и совершенно случайно. Потом у нас уже не было другого выхода. В противном случае исследования ваших тел непосредственно в воде затянулись бы на недели. Если не на месяцы. Да и нервное поведение этого старикашки, вашего верховного жреца….

- Стоп! – спасённый мужчина сжался, словно перед прыжком: - Жрец должен быть чуть моложе меня. Где вы этого старика нашли?

- Как это – моложе? – недоумевал Броди, подхватывая с выступа нарисованную от руки схему разведанных галерей. – Алессан нам посоветовал достать самого солидного учёного вашего времени, вот мы и подумали, что слишком молодым он не мог быть по сути. Старика мы обнаружили вот здесь, ещё раньше. В соседней комнате было пять трупов с отрубленными головами и там же вот эта диадема.

Обнажённая парочка удивлённо воззрилась на мужское головное украшение:

- А ведь это действительно знак власти Верховного жреца, - подтвердила женщина. – Но оно было утеряно раньше, и у Вителлы на свадьбе голову украшал совсем другой символ, который он потерял ещё в храме. Странно, ведь принц ручался, что собственной рукой казнил Райгда. Или я ошибаюсь?

Её напарник нежно обнял её за талию и пожал плечом:

- Мы об этой сцене слышали только мельком, надо спрашивать у самого Бутена, - затем требовательно спросил: – Сколько ещё людей осталось в воде и как они выглядят?

Как ни странно, но разговор так и продолжался на русском языке, который испаноязыче помощники Пузина почти не понимали. Разве что Люсия улавливала смысл разговора с пятого на десятое. Но древнееврейский понимало ещё меньше людей, практически только Броди владел им хорошо для беглого разговора, поэтому сейчас такое течение переговоров устраивало всех. Карл, как выросший в Одессе, постарался принять в них самое деятельное участие:

- Из-под наших ног анфилада залов уходит вон в ту сторону, и в четвёртом помещении остались трое мужчин примерно до тридцати лет и две девушки чуть старше двадцати. Причём одна девушка находится в объятиях светловолосого мужчины. Остальные – вразброс.

После короткой паузы женщина понимающе кивнула:

- Скорее всего, вместе находятся императорская пара: Бутен и Айни. Потому что князь Ковели черноволосый. Рыженькая девушка – Сакрина, подруга принцессы. Ну и последний – он как раз и есть тот самый верховный жрец. Самый молодой и самый гениальный ученый, опора Хардийской империи.

Броди, с некоторой нервозностью и сожалением, что не догадался сделать это раньше, представил всех остальных археологов. Затем постарался элегантно склонить голову и с придыханием спросить:

- А с кем мы имеем честь общаться?

Мужчина опять помолчал, и у Александра Константиновича, да и не только у него вдруг возникло настойчивая уверенность, что парочка спасённых просто-напросто общается между собой беззвучно, советуясь по каждому поводу и обсуждая каждую услышанную фразу. Но сколько он мысленно ни прислушивался, сколько не концентрировался сознанием в «верхнем полушарии своего черепа», ни одной мысли подслушать не мог.

Видимо «совещание» закончилось положительным решением, потому что мужчина несколько многозначительно произнёс:

- Мою… хм… супругу зовут Абелия. Ну а меня можете называть просто Юниус.

Карл Пузин к тому моменту тоже устал как собака, но свою натуру перебороть не смог:

- Просто Юниус? Без всякой титульной приставки?

- Ха-ха! – не удержался от смеха представитель давно вымершей цивилизации. – Без всякой! Потому что мы родом совершенно из другой страны, а ведь у нас не существовало никаких титулов. Разве что в более торжественных или официальных случаях упоминали древний род. Моя супруга из знаменитого, на те времена, рода Пари (ударение на первом слоге), тогда как я – из более скромного рода Лассан. Прошу любить и жаловать.

Александр Константинович тоже не смог удержать вертевшийся на кончике языка вопрос:

- Так значит, вы из Хрустального Города?

- Совершенно верно! Признаюсь честно, мы поражены вашими знаниями.

Неожиданно и у Ларисы Ярославовны Гершко появился вполне справедливый вопрос:

- А почему вы до сих пор не хотите спать?

На этот раз Юниус с Абелией просто переглянулись и улыбнулись воистину теми улыбками, которые могли принадлежать только всезнающим и снисходительным богам. А обнажённая женщина еле слышно добавила:

- Должны же быть и у нас хоть какие-то секреты.

Тогда как Юниус оглянулся вокруг себя и стал читать нотации:

- Удивляюсь, почему вы не держите прямую связь с поверхностью! Это так трудно технически? Потому что сейчас на всей Земле творится нечто занимательное и почти страшное. Я говорю «почти», потому что пока ещё никто на Земле не знает самого главного.

В наступившей напряжённой тишине немного неуместно прозвучал простодушный бас Кормильца:

- Что же самое главное?

- Кто и зачем прилетел к нашей родной планете!

- А вы знаете?

- Конечно! – лицо Юниуса лучилось божественным самодовольством. – Как говорится: только что оттуда!

ГЛАВА 5

(шесть тысяч лет назад, Бензик)

Зрелище разрушенной столицы, особенно в её центральной части, производило самое гнетущее впечатление. Бензик с огромным трудом узнавал только некоторые участки засыпанных грудами камней и гнили улиц. С болью в сердце он порой различал мощные фундаменты не так давно величественных зданий. Скорее всего, именно в подвалах древних построек, которые не несли в себе пузыритовые конструкции, и спаслись те самые уцелевшие горожане, которые догадались о приближении цунами. И когда старик задал этот вопрос мальчику во время короткого привала, тот подтвердил предположение:

- Да, как только все увидели на западе гигантскую волну, то сразу бросились в те дома, дворцы, которые устояли. - Хотя потом грустным голосом добавил: - Правда, половина из схоронившихся в подвалах просто утонули… Достать людей под новыми завалами не было никакой возможности. Наверняка до сих пор многие ждут от нас помощи.

- Так ведь надо организовать спасательный отряд, - не сдержал своей досады Бензик. – С разведкой и основной мускульной силой.

- Так и было… вначале. – Массум по-взрослому вздохнул. – Я сам кучу мест знаю, где ещё могут быть люди и нужно много мужчин с рычагами, чтобы сдвинуть огромные плиты. Но как только начался бой с этими проклятыми жрецами, меня сразу прогнали с площади.

Он крепче перехватил своё короткое копьё. Врач покосился на мальчика с уважением, но и с жалостью. Вот и такому ребёнку приходится теперь убивать ради сохранения собственной жизни.

- Сколько тебе лет?

- Одиннадцать.

- Много таких ребят спаслось?

- Не знаю, сам видел человек двадцать. Старших даже в отряд приняли, в разведку. А меня вот не хотят…

Глядя на обиженного мальчугана, старик горько усмехнулся:

- Зря тебя не взяли. Ты и в самом деле отлично все лазейки здесь изучил. Может, ещё раз попросишься?

- Как же! Этот их Капитан строгий, словно зверь. Если сказал один раз, попробуй только кто его приказа не выполни.

- И гвардейцы его слушаются?

- Ещё как! Сам видел как два лейтенанта и майор распоряжения Капитана выслушивали. Суровый дядька…

- В такое время иначе нельзя, - согласился Бензик, прислушался к своему восстановившемуся дыханию и стал вставать с валуна. – Ну что, идём дальше?

- Идём, - согласился Массум, через высокий обломок стены, рассматривая пространство, которое им следовало пересечь. – Только вы уж постарайтесь здесь двигаться поскорей! Нехорошая банда здесь группируется. Если бы просто все вещи забирали, а то могут и убить со злости.

- Хорошо, постараюсь, - ответил старик, хотя угнаться за шустрым пареньком он никак не мог.

Так и двинулись дальше. Массум быстро преодолевал очередной открытый участок и затаивался на следующем рубеже. Тогда как Бензик своей трусцой , которая ненамного превосходила спокойный шаг, спешил за проводником. Им действительно приходилось дать два больших крюка, потому что напрямик никакой дороги среди развалин не существовало.

Почти весь путь им удалось преодолеть без особых приключений, когда вдруг со стороны послышался грубый окрик:

- Стоять! Кто такие?

Похоже, мальчик ни мгновения не сомневался в своих действиях. Он бросился чуть вправо, ужом проскользнул между двух больших камней и выскакивая с другой стороны швырнул горсть гравия в лицо сидящему в засаде мужчине. Пока тот уклонялся, Массум оттолкнулся от какой-то плиты и обошёл мародёра чуть ли не у того под руками.

- Держи сучонка! – выкрикнуло сразу несколько голосов, да только это им не помогло, и короткая погоня ничего не дала.

Такой ловкостью и проворством Бензин не обладал и в юности. Поэтому просто так и остался стоять на вполне чистом кусочке уложенной плитами улице. Нисколько при этом не испытывая обиды на своего провожатого:

«Правильно мальчик поступил, хоть сам спасся. Да и каков молодец: копье-то своё не бросил!»

Пятеро грязных, в оборванных одеждах мужчин не спеша сужали кольцо вокруг старика. Глаза их недобро поблескивали, обшаривая тщедушную старческую фигурку, а руки сжимали увесистые дубинки. Только у их предводителя имелась в руках довольно приличная египетская сабля. Именно он и потребовал:

- Выкладывай, что у тебя есть.

Бензик подрагивал от внутреннего напряжения, но внешне старался говорить со всем возможным для него спокойствием и дружелюбием:

- Ни оружия, ни еды у меня нет. Сам очень голоден. Может, вы со мной чем-нибудь поделитесь из съестного?

Все пятеро гнусно рассмеялись, выкрикивая мерзкие ругательства и оскорбления.

- Не на тех напал! – главарь остановился в двух метрах, совершенно не обращая внимания на то, что по его заросшему щетиной лицу ползают десятки мерзких мух. – Раздевайся! И харю свою покажи!

Бензик просто приподнял все свои легко свисающие вокруг всего тела накидки и показал лицо. Увиденное дряхлое тело мародёров явно разочаровало. Только вот сумка и привлекла их внимание:

- Что в ней?

- Лекарства, - старик с готовностью раскрыл свой багаж, показывая содержимое: - Вот это мази, притирания и противовоспалительные микстуры, таблетки.

Главарь шагнул ближе, присматриваясь к предметам:

- Что это блестит?

- Это иглы для зашивания открытых ран.

- Такие кривые?

- Только такие и применяются в хирургии. Кстати, если есть среди вас раненые – могу помочь.

- Ха! Среди нас все здоровы, - заржал мужчина с саблей. - И ты бы нам мог помочь, если бы оказался женщиной.

Его поддержал скотский смех подельников. Которым напоминание о женщинах очень понравилось:

- Может ты старик знаешь, где из найти?

- А то наши три курочки уже с нами не справляются.

- Ага! Совсем разленились, никакой страсти и пылкости.

Представив что эти звери вытворяют с несчастными пленницами, попавшими в их лапы, Бензик от ужаса содрогнулся. Чем вызвал к себе более пристальное внимание вожака и лёгкий укол саблей в плечо:

- И откуда ты тут такой чистенький взялся?

Пришлось повторить придуманную легенду о сегодняшнем возвращении с плато. Только вот, кажется, ему не поверили. Кончик сабли приподнял край туники:

- Что-то твои сапоги выглядят слишком новыми. Ну-ка снимай!

Старик попытался призвать разбойников к здравому рассудку:

- Они у меня тридцать восьмого размера. А вы все вон какие здоровые.

- Не переживай, папаша. В крайнем случае, выменяем на еду. Да потом мне проверить надо, сколько ты прошёл в них от самых гор.

Врачу ничего не оставалось делать, как покряхтывая усесться на землю и начать стаскивать сапоги. При этом он видел, что вожак и так слишком кровожадно крутит своё оружие и в любой момент может опустить его на старческую шею. Снятые сапоги были поданы предводителю со словами:

- Я их сам только перед развалинами надел, когда мои туфли полностью расползлись. Повезло в горах найти целую повозку с такой обувью.

- И место помнишь? – оскалился в жуткой улыбке вожак.

- Конечно, помню. Я ведь там целый день бродил, разыскивая погибших товарищей. Там ещё и остатки повозки с тремя большими котлами были. Вместе с печками чугунными. И почти всё в целости осталось. Видимо, интенданты военные проезжали. Ну а мне лишний вес тащить сил не хватило.

Мародёры как-то странно и нерешительно переглядывались, а потом вообще отошли чуть в сторонку, нисколько не сомневаясь, что сидящий на плитах старикашка никуда от них не денется. Похоже, они решали, что с ним делать. Их спор старик слышал, каждое его слово. Двое хотели путника пришибить, но вот у остальных жадность таки взыграла и они предлагали спешно отправиться в поход за вещами и котлами. Тем более, что здравый рассудок они не совсем потеряли. Даже выдвигались предложения вообще перебраться подальше от столицы и там организовать новое поселение. При этом один разбойник только и делал, что повторял свое единственное требование:

- Главное, баб захватить с собой побольше!

Это-то затянувшееся совещание мародёров и погубило. Метрах в десяти от них возникли две мощные фигуры, и строгий командный голос выдал короткие приказы:

- Отбросить оружие в сторону! Встать на колени! Немедленно!

Однако эти пятеро и не подумали сдаваться или даже вступать в переговоры. Заметив, что перед ними всего два противника, хоть и прекрасно вооружённые, они сразу встали полукольцом, перехватили свои дубинки поудобнее и бросились на незнакомцев. Скорее всего, в качестве трофеев их привлекала не только добротная одежда, но и само оружие.

Только вот троим мародёрам удалось сделать всего пару шагов. После этого они повалились имея в своих телах одну-две стрелы каждый. Двое оставшихся на ногах от такого поворота дел несколько уменьшили скорость, на ходу оглядываясь на павших товарищей, но в следующий момент с ними сошлись оба неизвестных противника. Несколько коротких взмахов мечей – и два новых дёргающихся в конвульсиях трупа рухнули наземь.

- Собрать стрелы и любое оружие! – опять зазвенел тот самый командирский голос, и не успел он ещё затихнуть, как их соседних завалов выскочили четверо лучников и стали быстро обыскивать убитых мародёров. А мальчишеская фигурка подошла к спасителям указала на сидящего Бензика:

- Вот он, тот самый врач.

Мощный широкоплечий мужчина подошёл к старику и подал крепкую, словно из стали ладонь:

- Рады, что удалось успеть. Хорошо, что Массум у нас словно молния быстрый.

- Да, конечно, если бы не он, - спасённый поднялся на ноги и тут же получил в руки свои сапоги от шустрого мальчугана. – Спасибо Массум! Хотя вначале я был счастлив, что тебе самому сбежать удалось. И вам спасибо, что поспешили.

- Да вы себе просто не представляете, как вы нам нужны! У нас столько раненых… И больные стали появляться, а мы совершенно перед этими трудностями бессильны. Да ещё эти жрецы нас совершенно связали на одном месте. Столько жителей ещё находятся под завалами, а мы не можем оказать им самой элементарной первой помощи. Я просто в бешенство прихожу от собственного бессилия.

Пока мужчина горячился, врач уселся на более удобном валуне и надевая сапоги рассматривал своих спасителей. Стоящий чуть сзади гвардейский лейтенант выглядел довольно знакомо. Он в разговоре не участвовал, но зато внимательно посматривал во все стороны. А вот мужчина с явными замашками командира говорил о наболевшем громкои с ясно слышным акцентом. Одет он был в новенькую полевую армейскую форму без всяких знаков различия. Причём грудь, плечи и колени удобно прикрывали стальные пластины древнего рыцарского облачения. Их носителю было лет пятьдесят восемь, но молодецкая удаль, военная выправка и рост более чем сто восемьдесят пять сантиметров, делали его гораздо моложе на вид. С другой стороны, сильно поседевшие курчавые волосы вызывали уважительную настороженность, а пристально заглядывающие в самые глубины души глаза советовали выполнять любые приказы беспрекословно.

Немного сомневаясь в своих догадках, Бензик спросил:

- А кто вы такой? Мне кажется, я вас в столице никогда не видел.

- Разрешите представиться: капитан Донтер. Весь пузырит исчез на нашей планете, так что я не стал возвращаться к своей команде в Сурарт. Как видите, мне и здесь нашлось занятие.

- Так вы тот самый командир сводного отряда?

- Да. И сейчас ко мне все обращаются просто как к Капитану. Был приглашён послом Хрустального Города на бракосочетание, - Донтер коротко вздохнул и печально добавил: - Да так с тех пор и бегаю по этим развалинам. А вы, как я понял, многих знали в Харди?

- Многих, - подтвердил старик, приоткрывая лицо и обращаясь к лейтенанту гвардейцев: - И вас молодой человек, я видел не раз в императорском дворце.

Тот удивлённо моргнул глазами и восторженно воскликнул

- Господин Бензик! Вы живы! Здорово! – и дал короткое пояснение своему командиру: - Это один из самых знаменитых врачей нашей страны, он заведовал целым отделением императорского госпиталя.

- Вот именно, заведовал, - горестно напомнил врач. Тогда как Донтер спохватился:

- Нам пора возвращаться в наш лагерь. Днём жрецы не сунутся, но всё равно у нас каждый боец на счету. Да и раненые ждут.

- Хорошо, только вот эти отщепенцы, - Бензик кивнул в сторону трупов, - ято-то говорили про трёх пленённых ими женщин. Надо бы их освободить.

Капитан сразу повернулся к притихшему мальчику:

- Массум, где может быть их берлога?

- Наверняка в подвалах старого мебельного склада. Тут недалеко…

- Я знаю, где это, - отозвался лейтенант.

- Бери лучников и двигай туда, - скомандовал Донтер. – А мы тем временем спокойно доберёмся в лагерь.

- Есть! – тут же маленький отряд из пятерых взрослых и ребёнка поспешил по жалким остаткам улицы вниз. Но глядя им вслед, старик забеспокоился:

- Они справятся? Вдруг там засада?

- Справятся, - без тени сомнения заверил Капитан. – Эти ребята во главе с лейтенантом - наш лучший подвижной отряд. Да и не может быть в тех развалинах большой организованной группы: все уже здесь валяются. Двое, максимум трое – охраняют добро и пленниц.

Уже удаляясь от этого места, врач в последний раз взглянул на трупы:

- И много таких?

- Слишком много! Так и кажется, что выжили одни сволочи и ублюдки. Но и этих мы бы заставили организованно работать и расчищать завалы, если бы не разъяренные жрецы. Они видимо совсем с ума сошли от этой катастрофы. Вбили себе в головы, что им надлежит очистить все развалины от живых, а потом и самим покончить с собой.

- Кошмар!..

- Сумасшедшие фанатики! И пока хоть одна живая тварь прячется в этом храме, мы не имеем и малейшей возможности оказать остальным горожанам помощь. Вдобавок продолжают гибнуть мои лучшие воины и самые сознательные люди из народного ополчения. Но если мы оставим нашу баррикаду, то вообще никаких надежд не останется.

- Так атакуйте их!

- Как? Прорваться через узкую горловину входа мы не в силах.

- Сожгите их! – давал отчаянные советы Бензик.

- Чем? Сколькими и мокрыми дровами, которые и в костре разгораются с трудом? Нефти и бензина отыскать не удалось, горящие угли закинуть в храм тоже нечем. Да и погасят они их легко. Озеро у них там, подземное.

- Знаю, - вздохнул врач и осторожно стал продираться через утыканную скрученными гвоздями балку. - Сам не раз там бывал.

Донтер поддержал старика под локоть и с надеждой переспросил:

- Бывали? Поговаривают, что там есть ещё и другие входы, но нам ни одного не удалось отыскать.

- Конечно, есть. Но зачем вам?

- Сами ведь только что советовали атаковать жрецов. Так что удар с тыла может решить всё. Достаточно одной только группы – и наши руки окажутся развязанными. Вы себе не представляете, сколько надо успеть сделать. Приходят в лагерь люди и жалуются, что не могут спасти родственников из подвалов.

Бензик в сомнении замолчал. Так быстро отыскать крепкого союзника он не надеялся, но похоже, что этот Капитан вполне может стать тем человеком, который сформирует вокруг общего дела костяк самых достойный и решительных людей. Следовало только подробнее узнать его историю попадания в столицу накануне императорской свадьбы. Для этого вполне естественно будет выглядеть обычное любопытство:

- А вы здесь только вашего посла знали?

- Да не только… - Капитан внимательно посмотрел на старика, почесал свои курчавые волосы и после короткого раздумья решился: - Я ведь тут и некоторых наших представителей знал. Например, господина советника Юниуса, его невесту, очень знаменитого искусствоведа Абелию Пари, ещё нашего торгового….

- Хм! Неужели?! – врач не мог скрыть своей радости. – Эти люди и мне знакомы!

- Надо же! Какое совпадение! Вы знали моих близких друзей? – лицо Донтера тоже озарилось радостью, но тут же стало суровым и мрачным: - Увы! От нашего посольства ничего не осталось. И никого…

- А если бы у вас была возможность спасти своих друзей? Вы постарались бы это сделать?

Ответ последовал самым торжественным и твёрдым голосом:

- Даже ценой собственной жизни!

Они как раз вышли на огромное расчищенное пространство, которое некогда носило имя «Площадь Предзакатного храма», и взгляду Бензика открылась картина идеально ухоженного военного лагеря. Дальний край площади был перегорожен внушительной баррикадой, а на остальной части ровными рядами стояли армейские палатки, небольшие домики из брёвен и островерхие шалаши из кольев, накрытые чем попало. Но даже вокруг них чувствовался некий порядок и чистота. По всему периметру на возвышенности стояли бдящие часовые, а самом центре дымились походные кухни.

Бензик не сдержал восторженного удивления:

- Это вы всё организовали?

- Да нет, - горделиво улыбнулся капитан. – Слава вашему Творцу, мне попались превосходные дисциплинированные помощники.

- Но ведь именно вас выбрали командиром?

- Так получилось. Порой один день жаркого боя делает из рядового генерала.

- Ну что ж, вы мне внушаете полное доверие, - старый врач решился несколько приоткрыть свою тайну: - Только прошу быть осторожным с той информацией, что я вам сейчас передам. Она – наше будущее.

- Будьте спокойны, в такой обстановке любая гниль у человека видна сразу. Сомневающихся будем держать поодаль. Но в чем суть вашей информации?

- Мы вместе должны спасти ещё много, очень много людей. В том числе и наших хороших знакомых. А для начала я вам покажу, как зайти в тыл этим умалишенным жрецам.

- Вы? – воззрился на него Донтер. – Откуда вам знать про катакомбы? Вы же врач!

Бензик горестно усмехнулся:

- Вы бы только знали, сколько мне там пришлось исползать галерей своими собственными коленками…

ГЛАВА 6

(наше время, Чинкис)

Без особых треволнений, коронованный чистильщик проспал выделенные для этого шесть часов, и вскочил на ноги в самом бодром настроении. Причем в рубку управления он заглянул лишь мельком – удостовериться, что все приборы работают в прежнем режиме. Затем не спеша поплавал в бассейне, плотно и разнообразно позавтракал – и только после этого с головой окунулся в разбор поступивших данных.

С поверхности планеты сплошным потоком шла собираемая миниатюрными приборами разведывательная информация. Причём – из всех сфер деятельности хозяйничающих на планете приматов. Бортовой компьютер систематизировал поступающие данные по графам и подпунктам, поэтому ориентироваться в такой огромной базе данных опытному чистильщику труда не составляло.

Само собой, вопрос собственной безопасности рассматривался стоял на первом месте. Как оказалось, земляне не только спешно готовили к запуску расположенные в глубоких шахтах новейшие ракеты, способные поразить объекты на околоземной орбите, но и весьма интенсивно изменяли траектории своих военных спутников. Особенно в этом за последние два часа преуспела одна из самых развитых в техническом плане стран, давно претендующая не только на экономическое, но и политическое господство на планете. Правители этой страны, судя по итоговым действиям, решили без всяких проволочек уничтожить неизвестный объект над планетой. Остальные империи и военные альянсы пока выжидали – или не могли решиться на атакующие действия.

После подведения итогов на самом большом экране, Чинкис довольно оскалился и философски констатировал:

- Слишком прытким зубы выбивают первым делом. – Потом немного подумал, и добавил: - Хотя и слишком осторожные индивидуумы тоже порой проигрывают. Но – гораздо реже….

Вскоре все вспомогательные приборы, которые наводнили ближайший космос, под непосредственным руководством самого Чинкиса стали выходить на ударные позиции. В основном это были хорошо проверенные за тысячелетия устройства диверсионного характера. Большинство из них не фиксировалось радарами земного производства. Одни подбросили на орбитальные спутники штаммы короткоживущих бактерий и активировали их специальным излучением. Другие сразу стали обрабатывать самые хрупкие детали наружного и внутреннего оснащения разрушительными лучами, которые разлагали определённые материалы не элементы.

Вот так и началось первое сражение. Тихо, беззвучно, в холодном и мрачном космическом пространстве. Стекло стало превращаться в рассыпчатый порошок, пластик – в пар, фарфор и керамзит – в рыжую труху, асбест - в слипшуюся паутину. Пока орбитальные спутники приблизились на дистанцию поражающего удара, они уже напоминали бесполезные сгустки заиндевевшего металла, залитого измененными структурными субстанциями. Так они и ушли по инерции в космос по своим временным орбитам. Со временем некоторые вернутся к Земле по вытянутым эллипсам и благополучно сгорят в атмосфере. Раньше, чем кто-либо сумеет их выловить и разобраться в причинах поломки.

Выход из строя такого сложного и дорогостоящего оружия, вызвал настоящую грызню между членами правящей верхушки того самого государства. Чинкису доставило особое удовольствие с помощью пробравшихся в глубокий бункер «микробов» понаблюдать, как кучка генералов чуть не подрались с самим президентом. Как ни странно, и сам глава правительства не призвал своих «ястребов» выждать какое-то время и более тщательно разобраться в сложившейся обстановке. Вся разница между его восклицаниями и криками военных заключалась в количестве ракет, которые они собрались запускать в космос.

Пришлось и в этом направлении принять целый ряд превентивных мер. Пошла определённая команда затаившимся штаммам – и уже через час ни одна из девяноста стратегических шахт не отвечала на вызовы из центрального бункера полицейской империи. Вот тут они вообще осерчали. Но не стали больше размахивать собственными ядерными дубинками, а через всемирную банковскую систему постарались надавить не только на своих военных союзников, но и на противостоящие им в политическом отношении страны. Оказалось, что и у тех в секретных лабораториях давно куётся довольно опасное для всего живого оружие. Именно банкиры имели невероятные по силе рычаги управления всей мировой экономикой. И, следовательно, почти всеми правительствами.

В какой-то момент знаменитому чистильщику показалось, что случится одно из двух: либо все правительства бросятся очертя голову в атаку на космического пришельца, либо они воспользуются моментом и начнут давно подготовленную войну. Ведь о неработоспособности самого грозного оружия противника стало известно всем. Самые мощные государства замерли, нервно поглаживая «секретные чемоданчики» с кодами управления секретным оружием и посматривая в сторону другой империи. Именно от нескольких слов тамошнего президента теперь зависело всё будущее Земли.

И цорк успокоился только тогда, когда перехватил секретную телефонограмму, которую тот самый президент – после короткого совещания со своими помощниками – передал основным своим дипломатам:

«Изо всех сил старайтесь оттягивать и задерживать переговоры о нашем участии в уничтожении пришельца. Нам нужно время, чтобы подготовиться к первому контакту».

Прочитав расшифровку, Чинкис удовлетворённо забормотал:

- Ну вот, хоть одни решили головами подумать… Надо присмотреться к ним внимательнее. Что собой представляют эти русские? Да и вообще, почему с ними из другого полушария ведут такую конфронтацию? Где тут у нас исторические подборки?..

Клавиши управления так и зашелестели под пальцами цорка, а бортовой компьютер стал выводить на экраны очередную информацию.

ГЛАВА 7

(наше время, Броди)

Положение было слегка двусмысленное. С одной стороны, следовало срочно выбираться наверх, осмотреться там и тащить вниз набитые воздухом акваланги. А с другой стороны нужно было дождаться пробуждения Алессана и выведать у оживлённой парочки сведения про грозящую опасность. Поэтому Александр Константинович продолжал униженно просить. Ещё и руки сложил в молитвенном жесте:

- Мы вас очень просим, не томите, расскажите, что вам известно!

Опять последовала странная пауза, после которой Юниус соизволил ответить:

- На данный момент Земле опасность не угрожает. Конечно, до определённой степени. Потому что корабль из невероятно далёкой отсюда галактики, висящий на дальней орбите вокруг планеты, уже уничтожал прежние земные цивилизации – и неоднократно. Видимо, вы последние часы не получаете новостей с поверхности. А там сейчас настоящая паника. Правительства ваших стран не знают, как успокоить собственные народы. А что делать с гостем из космоса – и подавно.

От такого известия все археологи заметно занервничали, не зная даже какой вопрос задать первым. Быстрее всех нашёлся Пузин:

- И что же нам теперь делать?

- По многим соображениям, - заговорила Абелия, рассматривая освещенные галереи и словно рассуждая сама с собой, – это место для землян сейчас становится чуть ли не самым стратегически важным бастионом в борьбе за выживание. Честно говоря, высказывать вам хоть часть этих соображений или делиться с вами нашими научными выводами, пока преждевременно. А значит, перед вами стоит одна задача: оказать нам наиболее действенную помощь в обособлении этого места от влияния любых сил извне. Я понятно выразилась?

Правильно расценив полное молчание не как согласие, Юниус вздохнул:

- Действительно понять сразу всё довольно трудно. Поэтому давайте начнём с малого: нам всем немедленно надо подняться наверх. В каком месте обосновалась ваша экспедиция?

- В древнем жреческом храме, - отчитался Броди.

- Вот и отлично! Самое дельное место. Думаю, мы там успеем установить вокруг надлежащую защиту и быстренько осмотреться. Поэтому командуйте восхождение.

- Но… как же с вашим товарищем? – Карл растерянно указал на спящего Алессана. Абелия мило улыбнулась и шагнула к прислонённому к стене телу:

- Не волнуйтесь, мы его сейчас поднимем.

При этом она наклонилась так изящно, и таким чувственным жестом наложила руки на грудь мужчины, что все без исключения археологи замерли, зачарованные прекрасной наготой женского тела. Заметив это, Юниус засмеялся:

- Может, вы и нам подыщете, чем прикрыться? Мы-то не смущаемся, а вот вы….

- Сейчас, сейчас! – Ирена заполошно кинулась к своему рюкзаку, где были сложенные куски тканей.

Почти не обращая на неё внимания, обнажённый мужчина присмотрелся к своему современнику более внимательно:

- В наши времена он был личным телохранителем принца. Вернее – уже императора. Поговаривали, что ему нет равных во многих единоборствах.

Скорее всего, Алессан проснулся немного раньше и теперь с некоторым бесстыдством любовался провисающей перед его глазами женской грудью. Последние слова он тоже хорошо расслышал, как и быстрым взглядом успел осмотреть говорившего:

- О-о! Кого я вижу! Ваше превосходительство господин генерал! Вместе с невестой. Рад, несказанно рад видеть вас в полном здравии.

Он ухватился за протянутую руку Абелии и порывисто вскочил на ноги, чуть не притянув при этом обнажённую женщину в объятия. Затем внимательно осмотрелся и спросил:

- А где же все остальные?

В который уже раз воцарилась странная пауза. Теперь из археологов никто не сомневался, что недавние утопленники разговаривают мысленно. Вернее, Юниус и Абелия транспортируют свои мысли неизвестным способом в голову своего доисторического собрата. Вот только сам бывший императорский телохранитель улавливать чужие мысли мог, а передавать у него не получалось. Потому что он с некоторым негодованием возразил вслух:

- Конечно, я им посоветовал оживить Вителлу. Но кто знал, что они отыщут странного старикашку? Тем более, что Бутен собственноручно отрубил Райгду и четырём его телохранителям головы. За это он ручался передо мной лично.

Как ни странно, но такое странное общение нарушил Николай. Тоном глубоко оскорблённого подростка, он выпалил:

- В приличном обществе не положено говорить тайными знаками, которые непонятны другим.

- Вы правы, молодой человек, - заулыбалась Абелия, и в этот момент Ирина подала ей сразу несколько больших кусков ткани. Та стала оборачивать ими своё тело, но немного неуклюже жестами, и остальные женщины поспешили её на помощь. Тогда как Алессан вдруг что-то вспомнил и обратился в археологам:

- Вы говорили генералу, что старик находился совсем рядом с безголовыми?

- Да. В довольно неудобной и маленькой комнате.

- А вы можете мне его подробно описать?

- Запросто! – Люсия шагнула к нему, быстро прокручивая кадры на мониторе своёго фотоаппарата. Вскоре нужные моменты были найдены: - Вот он!

Лицо императорского телохранителя вытянулось от непроизвольного испуга:

- Это он! Райгд!

Соорудивший к тому времени себе набедренную повязку Юниус тут же оказался рядом и тоже тщательно просмотрел несколько кадров:

- Удивительно похож! Но как такое могло случиться?

- Понятия не имею…

- А как Бутен рубил ему голову? Смотрел в лицо?

- Да нет, - стал припоминать Алессан, - Они все лежали в воде спинами кверху.

- О-о-о! – заунывно затянул Юниус, в который раз осматриваясь по сторонам. – Только этого нам не хватало! Кажется, твой принц здорово напортачил.

- Казнённый был одет в парадные одеяния Верховного жреца! Хотя… Действительно это не показатель…

Заинтригованный Броди вмешался в разговор:

- Мы что-то сделали не так?

Абелия печально кивнула головой:

- Вы оживили самого мерзкого и подлого человека нашей эпохи. И он наверняка продолжит творить свои жуткие дела. А если вдобавок обладает такой же мощью, как мы….

Её жених, который почему-то оказался в далёком прошлом генералом, напомнил:

- К всему прочему, стоит признать, что Райгд – великий учёный. И для него вполне могло хватить времени, чтобы достичь невероятных сил. Что он успел тут сделать?

- Да ничего, - стал отвечать Пузин. – Поругал нас немного, помахал руками, обрадовался что куда-то успевает – и благополучно телепортировал в неизвестном направлении.

- Куда он мог податься? – вслух спросила Абелия.

- По крайней мере, я до самого оживления находил в корабле цорка, - Юниус пожал плечами: - Жрец там не появлялся.

- Цорк – это тот самый чистильщик, о котором ты мне сразу поведал? - заинтересовался Алессан.

- Тот самый, - генерал обратил внимание, что все археологи буквально прожигают его любопытными взглядами: - Ну да, тот самый уничтожитель наших цивилизаций. Который в лежачем положении на животе является точным прототипом внешней оболочки своего грозного космического корабля. Ну, а с самог`о корабля выжившие египтяне сделали копию в натуральную величину. Вы о ней знаете, это статуя знаменитого Сфинкса. – И не дождавшись реакции на свои слова, рассмеялся: - Вот, теперь по вашим взглядам, обращённым куда-то внутрь, стало совершенно понятно: все загадки для вас благополучно разрешились. А значит, мы можем подниматься наверх.

Но бывший императорский телохранитель остановил его жестом:

- Мне кажется, есть шанс с моими умениями нырнуть за остальными и без этих приспособлений. Могу попробовать.

- А стоит так рисковать? – осадила его Абелия. – Тем более, что в наших телах могло ни единой капельки бетеля не остаться. Вдруг нам противопоказано погружение, а тем более утопление?

- Она совершенна права, - поддержал свою супругу Юниус. – Несколько часов для нас большой роли не играют.

- Но вы забываете про Райгда. Как бы этот старикашка чего не натворил.

- Ничего, будем держаться вместе, справимся и с ним, - заверил бравый генерал. Затем гордо вскинул подбородок, отдавая последнюю команду археологам: - Показывайте дорогу!

И сам первым двинулся в верном направлении, словно прекрасно знал куда идти. При этом он взял Абелию за руку и, скоре всего, они опять затеяли мысленный диалог. Только Алессан обратил внимание на то, с какой бешеной скоростью заметались спасшие их люди, и предложил с улыбкой:

- Может, вам помочь?

Не дожидаясь ответа, он подхватил один из пустых аквалангов, закинул ремень на плечо и зашагал за своими знакомцами. Всем остальным не оставалось ничего другого, как спешно побросать самое необходимое в рюкзаки и устремиться следом. По ходу движения отключив генератор и зажигая ручные фонарики. При этом Мануэль поспешил вперёд, стараясь подсвечивать тройке божественных под их босые ноги. Возражения Юниуса почти никого не удивили:

- Не надо, резкий свет нам только мешает. Мы и в темноте прекрасно видим.

Подниматься вверх приходилось в полном молчании. Взятый богами темп и так не позволял выровнять прерывистое дыхание. И только возле озера сделали краткую остановку. Карл Пузин, дыша словно рыбина, вброшенная на берег, указал трясущимся пальцем на надувную лодку:

- Перевезём… вас… мы!

Юниус присел возле самой кромки воды и небрежно отмахнулся рукой:

- Да нет, вы пока начинайте сами переправляться. Нам надо осмотреть эту воду. Недаром ведь существовал запрет на вхождение в неё человека.

- А у нас получится? – засомневалась Абелия.

- Попробовать надо, Алессан, становись с нами в круг. Мы тебе всё объясним.

Все трое встали в кружок возле самой воды и пожили руки на плечи друг другу. А потом замерли как мраморное изваяние. Археологи, поглядывая на них, закидывали рюкзаки в лодку. Александр Константинович старался командовать чуть ли не шёпотом:

- Мануэль! На том берегу отправляете наверх ускоренным маршем всех, кто там есть. Пусть приготовят что-нибудь поесть и накрывают столы в храме. Потом ждёте нас. Николай, пригонишь лодку обратно, вторую возьмёшь на буксир.

- Понял, - кратко ответил Счастливчик, усаживаясь на носу.

Ирена расположилась на корме. Посреди лодки уселись Мануэль с Кормильцем, разобрали вёсла и живо погребли по извивающемуся тоннелю. Когда они скрылись за поворотом, Лариса устало плюхнулась прямо на свой рюкзак:

- Всё, моих сил больше нет! Попрошу не кантовать, при пожаре выносить в первую очередь. Во всех остальных случаях – тоже.

- Ярославовна, солнышко, - Броди уселся возле жены и взял её за ладошку. - Потерпи ещё немножко, последний рывок остался. Я твой рюкзак сам понесу.

- Ещё чего! - возмутилась Лариса. – Мне бы только отдышаться….

- И мне, - согласно добавил Пузин, присаживаясь рядом и как бы невзначай освещая лучом своего фонаря застывшую троицу. – Сначала отдышаться, потом нажраться от пуза, потом поспать часиков пятьдесят, ну а затем можно и опять на работу. Но не сразу, а после того, как…

Он поймал проходящую рядом Люсию и силком усадил себе на колени. Та не возражала, но ворчала от всей души:

- Знаю я твоё «как»! Насмотрелся тут на всяких девиц обнажённых, а теперь на подвиги тянет.

- Хорошему подвигу всегда есть место в нашей постели! – нравоучительно выдал Пузин, толкая своего друга в плечо: - Ну, а ты чего притих? Или уже заснул?

Александр Константинович мотнул головой в сторону людей из древней цивилизации:

- Разве тут уснёшь! Ты только погляди на них. Мне кажется, они таким образом сейчас проводят самый тщательный анализ воды и обследование здешнего озера. Не удивлюсь, если они и в самом деле найдут причину запрета купания.

- Неужели и в самом деле нельзя? – засомневалась Лариса, а Люсия сразу испуганно добавила:

- Точно нельзя! Я сразу это почувствовала, как только озеро увидела.

- Но тогда и воду пить нельзя, - подвёл итог опасениям Броди. – А ведь мы провели полный её анализ. Правда, Карл?

- Да как он может быть полным в полевых условиях? – возразил его друг. – Да и на месте мы до конца не проверили, глубины не промерили. Но боги могут всё, это уж точно.

- Ага, тогда почему они по воде «аки посуху» не пошли? – заинтересовалась Люсия. И сама себе ответила: - Значит, не умеют.

Руководитель экспедиции скривился от такого утверждения:

- Не спеши с выводами. Ещё не вечер…

Последнее слово натолкнуло Ларису на мысль о сне:

- Какой там вечер! Глухая ночь уже. Хочу на чистую простыню и под одеяло.

- Один момент, госпожа, только до палатки доберёмся.

- Ты мне это уже обещал.

Вскоре в тоннеле показались отблески света, а следом – пыхтящий как паровоз Николай на лодке. Вторая тянулась сзади на коротком буксире. Лишь только он причалил, отбросил весло и отчитался:

- Все на том берегу спали как сурки. Разбудили рабочих и отправили вместе с ребятами и водителем наверх. Они и сами уже собирались от голода проснуться и за нами спускаться.

- А что сверху передавали за это время…. Только то, что с большой землёй связь прервалась. Любая.

- Как пропала?

- Понятия не имею, но по телефонному кабелю это объяснили какими-то электронными бурями. Ни одно радио нечего не ловит. Уже и антенну проверяли, но неисправности так и не нашли. Только рёв стоит в эфире стоит.

- Однако! – Карл многозначительно переглянулся с товарищами: - Похоже, нас элементарно глушат! Да ещё и направленной на антенны волной.

- Уверен? - Переспросил Броди.

- Ни в чём я не уверен, пока сам не пощупаю. Но все признаки налицо.

- А что если это с того самого космического корабля такое глушение идёт?

- Ага! Именно на наш кусочек пустыни? Хотя… Кто знает, что там сейчас творится.

Во время разговора археологи не сидели без дела, интенсивно загружая лодки, и теперь остановились в нерешительности. Трое представителей прошлого так и стояли недвижимо возле кромки воды. Но только Броди собрался скомандовать очередное ожидание, как изваяние шелохнулось – и тела разъединились. Юниус одобрительно кивнул на лодки и первым шагнул в одну из них. Пока рассаживались все остальные, он стал делать своеобразный доклад:

- Действительно это озеро чуть ли не смертельно для всего живого. Даже нам проблематично плавать в нём или нырять. Потому что, скорее всего, и наши ткани могут подвергнуться разрушающему воздействию таинственного излучения.

- Но ведь мы пили эту воду! – испуганно вставила Люсия.

- Её без всяких опасных последствий пили тысячелетиями, и никому она не принесла вреда. Потому что неизвестны лучи, выходящие из глубины, рассеваются только в цельной толще жидкости. Набранная в ведро она становится совершенно безвредной – том числе и для любых микроорганизмов. Наверняка вы заметили, что в озере нет ничего живого. Совершенно ничего. Только чёрные, совершенно отличные от земной флоры растения, которые, тем не менее, с водой не соприкасаются.

- И чем же опасно невидимое излучение?

Юниус оглянулся на сидящего сзади него Пузина:

- Оно разрушает статичные связи между молекулами живых органических веществ. Не сразу, но уверенно. Например, если бросить сюда труп, то уже через несколько часов от него не останется даже зубной эмали.

- И мы её пили! – теперь уже и Лариса с невольным содроганием прочувствовала весь ужас окружающей действительности.

Сидящая рядом с ней Абелия постаралась успокоить всех одновременно. Она левой рукой придержала свои длиннющие волосы, чтобы те не свесились через борт, зачерпнула правой ладошкой прозрачную воду и без всякого опасения выпила:

- Вот видите. Отделённая от всей остальной толщи частица становится совершенно безвредной. Наоборот, даже где-то очень полезной из-за своей кристальной чистоты. Так что не стоит расстраиваться и думать о плохом самочувствии для ваших внутренностей.

Люсия после этих слов задышала свободней и отпустила собственное горло. Кажется, она за минуту до этого находилась на грани обморока.

- Да и вообще, короткие прикосновения в этой жидкости не нанесут ни малейшего урона. Только на третьей минуте начинают разрушаться статичные связи по наружному участку кожи. Потом процесс скачкообразно ускоряется – и разрушения проникают внутрь на несколько миллиметров. Ну, и так далее….

- Но вы выяснили, что за источник у этого излучения? – спросил Броди и замер.

- Увы! Даже нам пока такое не под силу, - признался Юниус. – Разве что мы объединим свои умения со всеми остальными нашими, так сказать, товарищами по несчастью.

Карла Пузина тоже интересовала природа окружающих аномалий:

- Значит, все эти чудеса вокруг и ваши путешествия разума – не что иное как плоды этого самого излучения?

Абелия насмешливо фыркнула и с покровительственными, материнскими нотками в голосе подвела итог доклада своего супруга:

- Дело в том, молодой человек, что там внизу сходятся последствия сразу... - последовала хорошо выверенная артистическая пауза - …трёх излучений!

Некоторое время все молчали, переваривая услышанное, и когда уже подплыли в противоположному берегу, на котором ожидали Мануэль, Ирена и Кормилец, Николай как-то отрешённо спросил:

- И что, много таких мест во Вселенной?

Юниус грустно рассмеялся:

- По крайней мере нам другие такие места не встречались. Скорее всего Земля – одна их самых уникальных загадок во всём великом Космосе.

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

ГЛАВА 8

(шесть тысяч лет назад)

Три часа бывший императорский невропатолог потратил на оказание первой помощи самым тяжелым раненым. И наверняка бы провозился с ними всю ночь, но только следовало лично провести штурмовую группу отряда в тыл удерживаемого жреческими воинами храма.

К тому моменту между баррикадами разожгли внушительные, ярко горящие костры, чтобы предохранить себя от неожиданной вылазки.

- Пусть лучше мы израсходуем весь запас заготовленных дров, чем позволим погибнуть хоть одному нашему воину! – утверждал Капитан, передвигаясь вдоль баррикады с внутренней стороны и проверяя расположение сидящих в засаде лучников. – Ну, и время от времени старайтесь выдвинуться вперёд и постреливать по завалам противника стрелами с просмоленной горящей паклей. Пускай они больше отвлекаются на поливку водой, чем на помыслы об очередном нападении.

Затем Донтер лично проверил экипировку каждого из пятнадцати воинов. В подземелья шли лучшие мечники и лучники, можно сказать, элита сборного отряда. Причём среди этой элиты оказалось и несколько человек сугубо гражданского склада, которые с воинской службой никогда ранее связаны не были. В последние шесть дней они заслужили не только славу непревзойдённых мастеров ближнего боя, но и полное уважение как своими человеческими качествами, так и примером личной, самой высокой дисциплинированности.

И только когда полтора десятков воинов во главе с Капитаном выстроились возле стены самой большой палатки, где размещался полевой госпиталь, оттуда вышел императорский невропатолог, спешно вымыл приготовленной специально для него водой окровавленные руки, поправил висящую на боку сумку и просто сказал:

- Я готов. Отправляемся в императорский парк, - и уже когда весь отряд растянувшейся цепочкой двинулся среди мрачных развалин, еле слышно добавил: - Вернее, в бывший парк.

Идущий сзади него командир это услышал, но спросил совершенно о другом:

- Мне показалось, что вы приняли какие-то таблетки?

- Не показалось, в самом деле принял, - сзади Бензика под локоть поддержала крепкая рука и он почти перепрыгнул неудобно торчащий обломок. – Спасибо! Вам могу признаться, что у меня есть ещё небольшой запас специальных средств, сильно стимулирующих активную деятельность организма. Мне ведь уже семьдесят один год, какой из меня воин?

- Ха! Я всего на тринадцать лет вас младше, - напомнил Капитан.

- Нашли, с кем сравнивать! – зашипел смехом и Бензик. – Всё равно что скалу с медузой. Да я и в молодости ничего в руках тяжелей книги не держал.

Пару минут они пробирались через особо трудный участок молча и настороженно. Но потом Донтер тихонько заговорил вновь:

- Я ведь к чему свой возраст припомнил…. Последние три ночи практически не спал, хоть и здоров как бык, но всё тело прямо вздрагивает от усталости…

- Вот оно что…

- Так что если у вас ещё есть эти самые таблеточки, то я не постесняюсь попросить и для себя.

- Да нет проблем, поделюсь, - Бензик тут же стал расстёгивать свою сумку, - Только сразу хочу предупредить: их действие закончится через пять, максимум шесть часов. Потом мы с вами всё равно с ног свалимся часов на десять.

- Ерунда! К тому времени мы уже постараемся основные проблемы решить.

Они остановились, и Донтер получил в свою ладонь пять маленьких таблеток.

- Есть чем запить?

- Есть. Но только вино. Подойдёт?

- Раз нет ничего другого…. Но где вы его нашли?

- Как ни странно, но как раз этого добра хватает. Ведь люди лучшие запасы спиртных напитков хранили в самых надёжных местах. Зато у меня теперь как у командира масса сложностей с этим. Бочек с вином находят больше, чем живых людей. Пришлось ввести сухой закон.

Опытный врач первым делом думал о практическом применении:

- Признаться, в госпитале, среди чрезмерного обилия раненых, даже не сообразил удивиться наличию спирта. Посчитал это само собой разумеющимся. Но на будущее советую собрать все запасы вина под строгую охрану. Именно из вина потом придётся делать крепкий самогон для массы медицинских процедур и препаратов.

- Обязательно всё поставим на учёт, - пообещал Донтер. – Главное избавиться от смертельной дубины в нашем тылу.

До императорского парка добрались сравнительно быстро. Проходу не помешали ни грабители, ни мародёры. Скорее всего, они и не рискнули напасть на такой мощный отряд, даже если заметили его. Так и остались сидеть в своих щелях.

Приблизившись непосредственно к замаскированному подземному ходу, Капитан заставил своих воинов сделать несколько зигзагов, сбивая со следов назойливых наблюдателей, которые могли проявить повышенный интерес к такой ночной деятельности. Напоследок ещё самый зоркий из лучников пару минут простоял в дыре, внимательно осматривая окрестности. Потом спустился вниз и задвинул за собой камень на прежнее место:

- Всё тихо и без движения!

- Зажигай!

Вскоре несколько припасённых факелов осветили древние переходы катакомб, и весь отряд устремился вслед за Бензиком. Несмотря на принятые стимуляторы, старик такого темпа не выдержали всеоре попросил об отдыхе. И тогда его играючи понесли между собой на связке из нескольких ремней два самых сильных воина. Кажется такое положение вещей устраивало всех. Скорость передвижения значительно выросла, врач перестал уставать, а командир перестал понапрасну нервничать. Разве что изредка, в самых узких местах Бензику Яруги приходилось передвигаться на своих ногах.

Скорее всего именно это сыграло семнадцати лазутчикам на руку. Потому что они успели пройти самые неудобные участки за короткий срок и, когда начали подниматься к озеру, могли позволить себе передвигаться с большей осторожностью. Длинные просторные анфилады залов и галерей позволяли издалека про сматривать каждый участок пути на наличие постороннего освещения – и быстро преодолевать его до следующего поворота или перехода на другой уровень.

Именно так впереди идущим лучникам повезло первыми заметить отблески горящего пламени за дальним поворотом. В тот же момент все замерли на короткое время, пытаясь сориентироваться и правильно определить опасность. Оказалось, что кто-то движется отряду навстречу. Тут же раздались отрывистые шипящие команды Донтера, и воины, мгновенно затушив факелы, распределились по указанным позициям. Место для засады оказалось просто превосходным – со множеством боковых ниш и ответвлений. Так что спрятаться было где. Сам Капитан вместе с Бензиком отошёл в тыл, заставил старика присесть за выступ и тоже погасил свой маленький факел. Затем на ощупь наложил тетиву на лук и приготовился к стрельбе. Теперь наличии засады мого выдать только запах дыма

Вскоре из-за дальнего поворота показались и противники. Чувствовали они себя здесь словно в собственной спальне. Почти у каждого из двадцати жреческих воинов в руках был ярко горящий большой факел, да ещё несколько – в спинном мешке. Вооружены они были по максимуму. На всех воинах были отменные рыцарские доспехи. Конечно, они явно разнились по стилю, расцветке и структуре, но уже само наличие таких средств персональной защиты вызывало удивление.

- Где они их только откопали? – с досадой ворчал Донтер себе под нос. – И куда собрались? Неужели тоже решили зайти нам в тыл?

Впереди вражеского отряда двигалось два жреца в коричневых тогах. В руках у них были согнутые листы картона, к которым они внимательно присматривались и прямо на ходу вели обсуждение. Для лучшего чтения прямо у них над головами воины держали по факелу, ослепляя этим и самих себя, и жрецов. Вдобавок, из-за такого обилия коптящих факелов, они ни за что не смогли бы уловить запах других, недавно потушенных.Да и излишняя самоуверенность никогда никому пользы не приносила. Никто из доблестного «рыцарства» в боковые проходы даже не заглядывал.

И вот тогда Донтер начал стрелять из темноты галереи. Одновременно с первой вонзившейся в жреца стрелой раздался его громкий крик:

- Именем Творца!

Этот речевой сигнал он выбрал заранее для начала атаки. Ведь сражаться с фанатиками рассчитывали в самых сложных условиях, поэтому любой миг растерянности надо было использовать. В том числе и простой лозунг самих жрецов.

Это принесло результаты. Дезориентированные воины не сразу догадались отбросить факелы и схватиться за оружие. А в них уже летели залпы из стрел. Конечно, и луки, и сами стрелы за редким исключением оставляли желать лучшего, но даже небольшая рана, нанесённая издалека давала при сближении огромное преимущество.

Естественно, догадайся противники сразу погасить свои коптящие факелы, как учил своих воинов Донтер на случай неожиданной засады, их было бы очень трудно разыскать и выковырять из боковых проходов. А так они в собственном освещении были как на ладони. Оба жреца и пятнадцать воинов или погибли сразу, или получили существенные ранения. С оставшейся пятёркой и с добиванием раненых справились без особого труда. А одного так в вовсе захватили почти невредимым.

Несколько разведчиков поспешили засесть впереди и в соседних галереях, а остальные воины стали собирать ценные в нынешних условиях стрелы и осматривать трофейное оружие. Ели оное признавалось лучшим, чем собственное, тут же на месте шло интенсивное перевооружение. В том числе использовалось снимаемое с трупов защитное рыцарское облачение.

Для врача нашлось совсем мало работы: среди лазутчиков оказалось всего двое легко раненых. И когда первая помощь им была оказана, они тоже поспешили как следует перевооружиться. Благо, выбор имелся.

Сам же командир отряда занялся допросом пленного. Причём сделал это так жестко, грубо и безжалостно, что находящегося неподалёку Бензика буквально выворачивало от сострадания к пытаемому человеку. От вмешательства его удрежало только волевое усилие и напоминание самому себе о нехватке времени и чрезвычайной важности выполняемой миссии. Донтер просто засунул связанные ноги пленника в щель мужу камнями, уселся ему на грудь, коленями прижал руки к полу – и стал одной душить жреческого воина. Время от времени он разжимал слегка хватку и спокойным голосом задавал очередной вопрос. Если первую минуту ещё слышались какие-то возмущённые хрипы и мученические стоны, то уже на пятой минуте пленник шёпотом и скороговоркой выдавал требуемую информацию. Да и то Донтер частенько перекрывал воину доступ воздуха в те моменты, когда задумывался над очередным вопросом. Напоследок Капитан встал с конвульсивно дёргающегося тела, дождался, пока тот стал дышать более или менее ровно – и только тогда приказал двум подошедшим воинам:

- Свяжите его, будет жить с нами и помогать отстраивать Харди. Но если ты мне хоть в чём-то соврал, на обратном пути я с тобой поговорю иначе: переломаю руки и ноги и брошу здесь подыхать. Ты понял меня?

- Да…

- Хочешь что-то добавить?

- Нет. Я всё рассказал ….

- Заткните ему рот и положите вон там, в яме, чтобы он оттуда не выбрался. – Затем при свете факелов с одобрением осмотрел своё воинство: - О! Да вы теперь любому мозги вправите. Карта осталась цела?

- Только немного кровью залита.

- Ничего существенного из их схемы не пострадало, - встрял в разговор Бензик. – Разведчикам я уже дорогу показал. Только бы нам до озера добраться, а там уж тропа нахоженная

- Тогда оставайтесь со мной в тылу, - скомандовал Донтер врачу. - Остальные, вперёд!

Когда все двинулись дальше, командир поинтересовался у старика:

- Будем надеяться, что плоты нам строить не придётся. Пленный сказал, что на этом берегу их и так достаточно.

- Это было бы просто чудесно, - обрадовался Бензик. – Такая экономия времени!

- Хм… Всё равно никак не могу поверить, что переплывать какое-то там озеро нельзя, - продолжал сомневаться Донтер. – Ведь каких только морей и болот я ни видывал, но все преодолел.

- Зря не верите, но как только представится возможность, я вам продемонстрирую губительные свойства этого озера и попутно дам подробные объяснения, почему эту воду можно безбоязненно пить.

- Договорились, док!

Отряд ушёл далеко вперёд, и только пара воинов, следуя отдельно, была своеобразным маяком для арьергарда. Так и добрались до озера в полной тишине и спокойствии.

Уже на месте стали прикидывать, как провести переправу. На берегу чернело огромное пепелище, которое оставили после себя сожженные императорским отрядом лодки. Шесть дней назад именно здесь отступали вниз все те, кто прорвался через строй жрецов в сам`ом храме и в подсобных помещениях. Тогда Император Бутен приказал поджечь лодки, чтобы удержать погоню, и, судя пол тому, что никто из жрецов тогда не пошел дальше, заслон сработал. А может, преследователи не рискнули броситься в воду и преодолевать подземное озеро вплавь, зная о верной гибели, которую несла в себе вода.

На этот раз жрецы со своими воинами приплыли на этот берег не на лодках, а на составных, высоко сидящих в воде плотах. Да так и оставили их на этом берегу, не обезопасив свой тыл.

Все семнадцать человек разместились на шести плотах вполне комфортно, но оставлять у себя в тылу лишние плавсредства не решились. А вдруг как позади осталась парочка свободных исследователей? Капитан Донтер про свои тылы думал в первую очередь.

Выйдя на плотах их извивающегося рукава, держались левой стенки: так Бензик запомнил кратчайший маршрут. И когда вошли во второй извивающийся тоннель, то погасили даже маленькие фитили – и продвигались вперёд на ощупь. Тихо, медленно, зато уверенно. Даже волну старались не поднимать, чтобы не выдать своё приближение оставленным на этом берегу дозорным. Те сидели чуть в глубине суши, но торчащий почти над самой водой факел прекрасно освещал их белеющие на тёмном фоне лица. На переднем плоту находились самые меткие лучники – и два залпа по четыре стрелы каждый, не оставили дозорным никаких шансов на выживание.

Когда все выбрались на берег, Донтер провёл последний инструктаж, Бензик Яруги сделал несколько дополнений о внутренних переходах храма, и отряд отважных лазутчиков поспешил в последний и самый важный свой бой. Первые столкновения произошли в непосредственной близости к поверхности. Но и там удача оставалась на стороне нападающих. Им удалось поодиночке уничтожить более двух десятков фанатически защитников подземной твердыни, прежде чем тем удалось поднять мало-мальски существенную тревогу. Да и то легко вооруженные разведчики мчались за теми, кто поднимал шум, по пятам, заставлял их замолкать в предсмертном хрипе и бульканье крови.

А когда первые воины отряда во главе со своим командиром ворвались непосредственно в храм, навстречу им повернулся всего лишь десяток защищающих баррикаду жреческих воинов. В тот же момент один из подчинённых Донтера поднял охотничий рожок и умело протрубил боевой сигнал атаки. На другой баррикаде его прекрасно услышали – и с отчаянным рёвом сорвались со своих мест и понеслись на последний штурм. Скорее всего, именно этот рёв да еще наличие в тылу противника заставил почти всех жреческих воинов в храме побросать оружие, пасть ниц и тем самым показать, что они сдаются. И только пяток жрецов, восседавших до этого возле храмовых статуй, бросились на воинов сводного отряда с яростным слепым фанатизмом. Их прирезали без всякой жалости или благодушия. А во внутренние помещения храма устремился поток ополченцев для зачистки последних очагов сопротивления, Капитан грузно сел на ступеньки, ведущие по контору храма, и протянул Бензику раненную в двух местах правую руку. Пока врач делал перевязку, Донтер никак не мог успокоиться и не скрывал свой эйфории от победы:

- Мне до сих пор не верится, что всё конечно! И вы даже не представляете, как вы нам помогли. Да и не только нам, вы спасли весь город. Уже сегодня днём мы бросим все свои силы на спасение людей и на наведение порядка. Вот увидите, что бы ни случилось в дальнейшем, самый главный свой бой мы уже выиграли.

- Да, согласен, - вздохнул старик, опускаясь с кряхтением на ступеньку. – Но вы его выиграли ещё раньше, в тот самый день, когда объединились.

- Всё равно, самое трудное – уже позади. Моё предположение, что Харди будет со временем отстроен, теперь переросло в твёрдую уверенность.

- Я бы поостерёгся так рано радоваться.

Капитан сразу насторожился:

- Вы что-то знаете о новых опасностях?

- Пока ещё нет, - Бензик передёрнул плечами. - Как и любой из нас. Но вот предположить некоторые дальнейшие события могу. В первые дни люди заняты выживанием. Как и мы здесь. Но потом они начнут собираться в стаи и рыскать в поисках пищи, оружия и одежды. А где всегда был самый лакомый кусочек благосостояния? Конечно, в столице империи. Так что следует приготовиться к скорому приходу вполне организованных банд. И вряд ли они захотят включиться в мирное строительству. Скорее, наоборот, попытаются в силу своих звериных инстинктов его захватить.

Да… - у Донтера явно ухудшилось настроение. - Вы умеете внушить оптимизм. Сразу виден врачебный опыт в познании человека.

- К сожалению,опыта большого не надо. Достаточно просто выйти наружу и осмотреться. Да и здесь… - старик с содроганием указал на лежащий невдалеке труп. – Это каким же нигилизмом надо обладать, чтобы в такой тяжкий для всего человечества час заставлять убивать себе подобных?

- Увы, тут мне тоже ничего не понятно, - признался Капитан. – Не силён я в религиях.

- И не только религии в тяжкий час виноваты, - продолжал Бензик. – Но и признанные народные лидеры, знать, командиры. Ведь не могли они все погибнуть поголовно. Где они все? Попрятались или забыли о своём призвании?

- Скорее всего, забыли.

- Может, и так, но гораздо хуже будет, когда они возглавят самые удачливые и организованные разбойничьи шайки. И эти шайки войдет сюда со всех сторон.

- Действительно, страшная картина.

- Ну, не настолько она страшна, если горожане успеют возвести стены, хотя бы вокруг Предзакатной площади, а в самом храме можно организовать неприступную крепость.

- Наверно, так и сделаем. Эх! – Донтер ожесточенно почесал левой рукой свою курчавую шевелюру, - Если бы ещё заранее знать с какой стороны и когда нам будет грозить опасность. Ведь невозможно держать всех взрослых и здоровых мужчин в постоянном дозоре и оцеплении. Если хотим чего-то достичь, придётся первую неделю круглосуточно работать как волам….

Врач осмотрелся и заговорщически приблизил свои губы к уху Капитана:

– Насчёт этого можете не волноваться. Обещаю вам обеспечить такие сведения в любое время.

Мужественный воин чуть отстранился и посмотрел на тщедушную фигурку старика с недоверием:

- Так вы ещё и прорицатель? Или провидец? Я в этих обозначениях путаюсь.

- Да нет, что вы! Ни то и ни другое! Если бы я обладал такими свойствами или умениями, то предупредил бы Хрустальный город заранее о грядущей для беде. Уж там бы придумали, как обезопаситься.

- Хорошо бы…. Вот только кто бы вам поверил?

- Теперь уже скрывать нет смысла, поэтому могу признаться. Тем более вам, как бывшему жителю этого сказочного города. Мне удалось в молодости лично познакомится с одним умнейшим человеком, который в последние годы являлся одним из Ведущих. И я почти постоянно отправлял ему в последнее время свои доклады, заметки и рассуждения о здешней жизни.

Капитан даже привстал от озарения:

- Ну да, если вы были лично знакомы с самим Юниусом и мисс Абелией, то уж их шефа, господина Тассона наверняка знали?

- Совершенно точно! И даже передавал ему при оказиях фигурки различных зверей в его знаменитую коллекцию.

Донтер долго качал головой:

- А сколько я ему этих зверюшек со всего мира привёз…. Эх, жаль, что всего этого уже нет…

Плечи его поникли от навалившихся печальных воспоминаний, и теперь уже Бензику пришлось поддерживать своего более молодого товарища и сподвижника. Он похлопал Капитана по плечу и перешел на более дружественное обращение:

- Не время грустить! У нас ещё такая масса важных дел! В том числе и в ближайший час. Надо послать маленькие отряды в те места, где были склады лекарств. Да и в подвалах больших аптек должно много чего сохраниться в целости. Ну а потом я просто буду требовать, чтобы ты уснул до самого обеда. Договорились?

- А куда я денусь? – не столько спросил, сколько подтвердил Капитан. Встал на ноги и протянул левую, здоровую руку своему хилому на вид компаньону: - Тогда поспешим в лагерь – раздавать последние приказы и выбирать себе спокойное место для дневного сна.