Универсальное мясо дядюшки Ху

До прилета в Брест я думал, что у нас еще все неплохо. Наивный. Антон Лемехов наш незаменимый приказчик в Бресте и глава местного филиала товарищества мигом развеял мои иллюзии.

- Александр Владимирович, из Акмолинска не все видно. Вот, оцените – с этими словами, Лемехов бросил на стол линованный лист с наглядной инфографикой.

- Мать твою! – мне хватило одного взгляда и двух цифр.

- Это что?! Уроды косоглазые! Оторву хрены им нахрен и в жестянку закатаю! – самое мягкое, что из меня вырвалось. Одна из машинисток покраснела и уткнулась носом в блокнот. Видимо, девочка со знанием русского языка.

Антон Михайлович смотрел не меня с явным интересом, изучающим таким взглядом. Полагаю, выгляжу не лучшим образом. И черт с ним!

Все очень и очень плохо. Беру лист с диаграммой и пробегаю его взглядом еще раз. Нет, не плохо, а хуже некуда. Не надо тешить себя иллюзиями. Вон, все оптовые цены основных игроков. Всё прекрасно видно. Тушенка со времен Мировой Войны закатывается в стандартные фунтовые жестянки. Мелкая и крупная закатка большим спросом не пользуется.

Мы продаем тушенку во Франции по восемь франков за банку со всеми пошлинами. Это рубль и десять копеек. За любое ходовое мясо высшего качества: свинина, говядина, конина. Такова политика товарищества. Господа Терехины со своим «Степным раздольем» держат такую же цену что и мы, до сантима. У всех остальных поставщиков цены от семи до девяти франков. Даже аргентинцы и перуанцы продают по восемь франков, хотя навар у них несколько больше, несмотря на более высокие пошлины. Так было до недавнего времени.

И вот, две недели назад на рынок вышли японцы. Эти дерьморожие ублюдки Аматерасу продают тушенку по четыре франка за банку! Сволочи! Чтоб их самих в мясорубку засунуло и прокрутило! Овцелюбы желтозадые! У меня нет слов.

- Это не разовая партия – господин Лемехов явно решил меня добить. - Через Суэц идут еще семь каботажников. Мне звонили друзья с таможни, сказали: эти в Марсель или Италию. А в Брест вчера вошли три японца. Все с тушенкой.

- С конкурентами говорил? Попроси, пожалуйста, сделать кофе.

- Лучше вино. Попробуй чилийское – приказчик открыл погребец.

- Давай. Не обижу, Антон Михайлович?

- Ради бога! Александр Владимирович, я бы водку предложил, но нам еще работать.

Эх, заботливый ты мой. Если за неделю ничего не исправим, вместе в Акмолинск полетим. У нас в Бресте половина оборота на тушенке. Потеряем Францию - придется представительство сокращать. Прошли золотые годы, когда любое продовольствие с руками отрывали. Ныне всё сложно, в семидесятые годы голодных нет. Я имею в виду, в развитых странах. Остальные мне не интересны. В чужие колонии и зоны интересов просто так не залезешь. В России прибылей давно почти и нет, конкуренция жуткая. Наших поставщиков давят промпоместья со стойловым содержанием.

- Я со всеми встречался, Александр Владимирович, - неторопливо повествует Лемехов. – Хороших новостей нет. Никто не знает, как так японцы развернули животноводство, но подписывают контракты на миллионные партии.

- Нам банка с завода по 43 копейки обходится. Пошлина 26 копеек. Доставка, накладные, скидки оптовикам, с прибытком на рубль и выходит. Не могут они дешевлее продавать.

- Продают.

- Демпинг? – хватаюсь за это слово как за последнюю соломинку.

- Десятками каботажников не демпингуют. – Лемехов добавляет мне еще соли на рану и полирует кислотой: - Господин Фрелих, это аргентинцы, собирается скидывать цену на четверть. Говорит, что останется вообще без прибытка, но рынок не отдаст.

- Ты ему поверил?

- Хоть пять процентов, но он себе оставит, а вот цену точно скинет.

Вино возвращает меня к жизни. Шестеренки в голове бешено крутятся. Мысли, идеи рождаются одна за другой. Все пустые. Не реально. Господин Лемехов молча курит. Он всё это сто раз уже обсосал.

На следующий день мы едем к американцам. В конторе «Бенгса» собирается теплая компания заклятых друзей. Почти всех я хорошо знаю. Из русских кроме нас с Антоном Михайловичем Сергей Терехин. Он прилетел в Брест сегодня утром. Тот еще кремень. Из трех братьев Терехиных самый хваткий и оборотистый. Помню, мы с ним схлестывались не на жизнь, а на смерть за Сирию и Иудею, одновременно совместно выдавливали с рынков персов с турками.

Американцы молодцы, всё делают от и до, с русским размахом. Мистер Карпентер даже устроил показательную презентацию. На отдельных столах горкой банки тушенки главных поставщиков. Хм, французов он тоже не обидел. Все пять ведущих производителей. Сами французы здесь же. Карпентер собрал всех причастных.

Разумеется, сообщество промышленных акул скучковалось у японского стола. Сам беру в руки банку, разглядываю этикетку. Ничего особого. Стандартный фунт веса. Этикетка в зеленом и белом цветах. Надписи на французском и иероглифами. Что там? Называется это «Универсальное мясо дядюшки Ху». Сам дядюшка здесь же и изображен. Улыбающаяся мордочка пухлощекого японца или китайца. Для дядюшки слишком молод, но черт этих макак разберет.

Что можно сказать о встрече? Ничего хорошего. Со стороны мы выглядим пауками в банке, к которым запустили сколопендру. Разговаривать пытаемся на французском, но так как у Терехина, Карпентера и Харисона с языком все плохо, скатываемся на интернациональную англо-русскую лингву.

Нас с Лемеховым забавляет эмоциональное выступление месье Пататона. Шарль всё говорит верно, но уж больно пафосно и наивно выходит. Если таможня уже не задавила японскую тушенку пошлинами, значит, есть договоренность на высшем уровне. С нашими капиталами туда лезть, людей смешить.

- Брешет собака – замечает Сергей Терехин, отводя меня в сторону. – Вася звонил, он пытается пробить проблему через министра Харитонова – значит, второй Терехов в Петербурге.

- И?

- Глухо. Все выражают озабоченность и обещают помочь, но толку как с козла молока.

- Если ответные пошлины?

- Год будут решать и считать – качает головой Сергей.

- Через год нас здесь не будет.

Замечаю Карпентера, приглашаю его к демонстрационным столам.

- Только один сорт? – подбрасываю в руке банку, меня подзуживает запустить ей в окно. Жаль, нельзя так со всем японским экспортом. Раз, и решить проблему.

- Только один. Это «универсальное мясо».

- На что похоже по вкусу?

- Пробуй. – Дик кивает на открытые банки. Я даже не заметил, как кто-то приступил к дегустации.

Внутри нормальное мясо. На мой взгляд, излишне мелко порубленное. По вкусу хорошая постная свинина. Ни чем не хуже нашей.

Большая встреча ожидаемо закончилась пшиком. Мы договорились о скоординированной атаке, но даже Карпентер понимал, шансы низки. Агрессивная реклама только затянет агонию. Рассчитывать на политические рычаги наивно. Профсоюзы нам не помогут, японцы платят честно и по тарифу. Американцы заказали тщательную экспертизу японского продукта. Не они одни. Лемехов это сделал сразу, как только увидел новый товар. Увы. Все лаборатории не дали нам ни чего хорошего, ни тяжелых металлов, ни ботулеза, ни кишечной палочки или каких еще интересных ингредиентов. По белкам и жирам прекрасное мясо. Я это уже говорил.

К нам потянулись первые ласточки от постоянных контрагентов, все с просьбами скидки, все угрожали разорвать контракты. Зато ходят слухи о грандиозных японских фермах не берегах Янцзы.

Звонок Карпентера как гром с ясного неба. Судя по голосу, этот янки что-то раскопал. Прыгаю в машину и мчу к нему в контору. Дик встречает меня на пороге кабинета.

- Нашел куда будешь свою говядину продавать?

- А ты?

- И я не нашел – Карпентер подскочил к двери и закрыл ее на ключ. Интересное начало.

- Александр, все гадают, откуда у японцев столько мяса? Подумай, каких животных у них больше всего?

- Понятия не имею – пожимаю плечами. Вопрос идиотский. Всем известно, Япония импортирует продовольствие. Россия и США хорошо зарабатывают на поставках зерна. До недавнего времени мы поставляли японцам мясо из Маньчжурии и Монголии. Лет пять назад, объемы начали сокращаться и сейчас упали до копеечных величин.

- Ты не поверишь – Дик Карпентер бросает на стол ворох фотографий. На карточках совершенно голые люди. Много. Лица типично азиатские, одно от другого не отличить. Хотя, физии грубые даже для китайцев. Лбов вообще нет, надбровные валики, как у гориллы.

- Они такие бедные, что одежду не носят?

- Они не умеют ее носить – Дик буквально лучится довольством. – Приглядись, это не люди. Гибрид китайца с обезьяной. Мозгов как у коровы, желудок такой же. Инстинкты приглушены. Очень быстрое созревание. Жрут буквально комбикорм и помои. К пяти годам набирают семьдесят килограммов живой массы.

- Бляяяяяяяяя!!!

- Что с тобой?

- Я это ел – к горлу поднимается комок. Еле сдерживаю рвотные позывы.

- Где ты это раскопал? – вовремя всунутая в руки бутылка виски возвращает меня к жизни. Пью прямо из горлышка. К чертям китайским приличия. Отпускает.

- Наше ЦРУ работает. В Штатах не я один обеспокоен японским давлением на наши рынки. Мы начинаем реклaмную компанию. Ты как? Готов поддержать белый фронт против азиатского каннибализма?

- Я в команде. Готовлю запрос в Саннадзор.

А что еще можно было ответить? За сдачу Франции по головке не погладят. Как бы самому в пастухи не переквалифицироваться.

Вернувшись в контору, врываюсь к Лемехову.

- Антон Михайлович, срочно заказывай повторную экспертизу! Мне чтоб проверили «универсального Ху» на биологию. Пусть напишут, свинина это, говядина, баранина, или человечина.

- Закажу. Конечно, закажу. Ты лучше смотри, что нам принесли. Это бельгийская тушенка. – Лемехов бросил мне жестянку с красно-черной этикеткой. Надпись гласила: «Тушенка. «Молодой лумумба». Текст шел вокруг картинки с мордой негра.