Упаковка хорошего настроения

Мартовский вечер пятницы выдался пасмурным, сырым и ветреным. С работы я отпросился пораньше, благо закрыл все задачи. И вот теперь стою в очереди в магазине, слушая ворчание и пересуды соседей.

— Коммуналка опять взлетела, куда правительство смотрит?

— А я ему говорю: есть сервисная служба, туда обратитесь и вообще у меня рабочее время уже два часа, как закончилось...

— Василий все пьет, представляешь? Спасу нет...

— Опять эти кривоногие уроды проиграли. Достали просто. Я бы сам на поле выбежал, да годы уже не те. За что такие деньжищи получают?

— Наталью-то уволили, опять оптимизация, прах ее побери...

И все в том же духе. Уставшие, сердитые люди жалуются на жизнь и перемывают кости начальству. В наше сложное время обычные добрые эмоции стали дефицитом. Но пришел на помощь научно-технический прогресс...

Очередь помаленьку двигалась. Я наслаждался теплом после холодной, промозглой улицы и слушал говор соседей, наблюдал за людьми. Впереди стояла худая, сутулая, бедно одетая женщина, лет наверное сорока, в серой побитой курточке на «рыбьем меху». Дама то и дело вытягивала шею и вглядывалась в ряды полок за спиной менеджера, видимо выискивала что-то нужное для себя.

К стойке менеджера по продажам (всё равно его все кличут продавцом) подошел высокий, бледный мужчина лет 30, в грязноватом плаще.

— Здравствуйте. Будьте любезны, вдохновение, первая категория, — сказал покупатель глухим голосом.

— Вот, пожалуйста, — менеджер снял с полки и поставил на стойку красивую золотистую коробку размером примерно с кубик Рубика.

О да. Классная штука. Слышал я про ее действие. Уж не знаю, сколько там доз, но вещь мощная. Любой творческий кризис как рукой снимает. Интересно, кто этот мужчина. Поэт? Художник? Или он в подарок вдохновение преподнесет? Если да, то презент просто царский.

— Дорогая, — сказала бедно одетая женщина передо мной, глядя на золотистую сверкающую упаковку.

— Два месяца копил, — отозвался мужчина, и непонятно было, гордится он или сожалеет. Расплатился, спрятал покупку в дипломат и пошел к выходу.

— Простите, молодой человек, — обратился ко мне старик в черном пальто, с каким-то старорежимным саквояжем, стоящий сзади. — У вас зрение получше. Подскажите, там на полке пятиминутки смеха есть вроде, да?

— Да, стоят. Несколько коробок. Вам какая интенсивность нужна?

— Средней достаточно.

— Да, есть средняя. Синяя пачка. Там десять штук кажется.

— Да, да, все верно. Мне в гости к родным, вот... внуков порадовать.

— Хороший подарок, — одобрил я. — А внукам сколько?

— Семь и двенадцать. Шалуны мои, — старичок улыбнулся. — Шалят, да. Только, знаете... как-то без души что ли, эмоции не те. Смеха нет почти. Вот раньше дети веселее были, шуток, смеха было столько... мда...

— Ну вот и порадуете их, — ответил я. — Уверен, они счастливы будут.

— На счастье у нас денег нет, — вздохнул пожилой мужчина.

Господи! У нас даже значения слов поменялись. Не знаешь, как сказать.

— Я имел в виду... ну...

— Я понял вас, — старик чуть улыбнулся. — Спасибо.

У прилавка уже стояла симпатичная, стройная девушка в зеленой курточке.

— Мне, пожалуйста, Душевное Тепло, второй категории, — робко сказала она.

— Сию секунду, — менеджер ловко достал с полки тубус в плотной обертке. — Вот оно. Вторая категория. Что-нибудь еще?

— Нет, спасибо. А... там внутри инструкция есть?

— Да, конечно. Все наглядно расписано. Наша бонусная карта имеется, желаете приобрести?

Душевное тепло... Оно кажется, как и настроение, по всей квартире действует. Эх, мы уже почти забыли, как это самим что-то чувствовать. Вот времена настали... Я-то сам человек еще или нет? А, сейчас проверим!

— Знаете что, вставайте впереди меня, — сказал я, обернувшись к старику, — я пропущу вас. Уверен, давно внучата заждались уже.

— А вы? — он удивленно посмотрел на меня.

— Мне выбирать долго, задержу вас, — соврал я. — Вставайте, нормально все.

— Спасибо большое!

Надо же, я еще способен на хорошие поступки, значит в робота не превратился. Это радует...

Между тем подошла очередь упитанного, хорошо одетого господина.

— Капли страха, пожалуйста. Средней интенсивности.

— Рецепт от врача и разрешение соцслужбы, будьте любезны, — ответил продавец.

Охранник магазина подошел ближе. Не все покупатели бывают тихие. Разное случается.

— Вот, все здесь. Рецепт, разрешение.

Продавец выставил на стойку коробочку в ядовитой черно-красно-оранжевой раскраске. Зачем этому мужику страх? Ну, его дело. Думаю, знает, как принимать, врач рассказал. А подмешивать капли страха в пищу другому, это вообще уголовка. Надеюсь, ума хватит этого не делать.

Очередь меж тем шепотом обсуждала покупку:

— Ну ты гляди, и так в стране кризис, а он страх взял... Богатые, с жиру бесятся... Тут на радость денег нет, а они... Рецепт поддельный, точно говорю... Да нет, это же не законно... Ой, я вас умоляю, вы как вчера родились, ежели деньги есть, все будет...

Господин расплатился, забрал свою коробку и, не обращая внимания на пересуды, вышел на улицу.

Так, еще чуть вперед. Скорей бы очередь подошла. Где там мое хорошее настроение? Денег маловато. Ну нечего, мне и третья категория сойдет. Я не привередливый. На вечер хватит.

Дама в серой куртке вышла вперед:

— Простите, мне... для настроения что-нибудь, хотя бы на пару часов, сегодня чтобы почувствовать себя... ну...

— Вот эту коробочку возьмите, так и называется «Хорошее настроение», — посоветовал продавец. — Действует в объеме всей квартиры. Третья категория, но настрой вечером поднимет. Вот, пожалуйста.

О нет, только не мое настроение. Ведь последняя штука, блин!

— Не выветрится по дороге? — спросила женщина. — Мне ехать далеко.

— Что вы. Там контейнер внутри герметичный. Придете домой, откроете. Если что, инструкция в коробке.

— Хорошо. Беру.

Эх... плакал мой хороший вечер. И что теперь делать? Пятиминуток смеха набрать на все деньги? И потом как дураку одному смеяться в квартире? Может вторую категорию настроя взять? Денег не хватит.... вот черт.

— Простите, оплата не проходит, на карточке денег мало, — сказал продавец.

Я поднял голову.

— Давайте еще раз, — натянутым голосом ответила женщина.

— Нет, простите, не хватает. Другая карта? Наличные?

— Я поищу.

Дама начала рыться в сумке и карманах. Движения у нее были нервные, поспешные. Звякнули, упали на пол ключи. Женщина неловко подняла их, отставив ногу. Обычные железные ключи, не универсальная карта. В совсем бедном районе живет, где дома старые? Я уже забыл, когда железными ключами квартиру открывал.

— Женщина, ну что же вы? — загудела очередь. — Ну побыстрее, имейте совесть, в конце-концов...

Некоторое время дама рылась в сумке и карманах, менеджер терпеливо ждал. Потом покупательница оставила тщетные попытки и тихо сказала:

— Простите, что задержала вас. Нет нужной суммы, я пойду.

Прихрамывая, опустив голову она пошла к выходу.

— Мда, — вздохнул кто-то сзади, — кризис штука такая, денег все меньше...

— В головах этот кризис, — оборвал его басовитый голос, — работать надо больше и все нормально будет.

— Я и так на двух работах работаю, может еще на третью устроиться? А спать когда? В транспорте?

— Может вам работу сменить?

— А может вам не указывать мне, что делать?

На спорщиков зашикали.

К стойке менеджера тем временем подошел старичок с саквояжем. И начал донимать человека вопросами, что да как. Добродушный оказался, но въедливый. Ничего, подожду... пусть его внуки потом порадуются. Хоть посмеются всласть.

На меня нашли грустные мысли. Когда мы все потеряли? Как мы это допустили? Может, когда окончательно променяли теплоту реального общения на электронные смайлы и репосты? Или когда разрешили политикам и СМИ решать за нас, что и когда мы должны чувствовать, решать, что правильно, а что нет? А может, когда согласились с тем, что наука и прогресс должны быть вне морали? Или когда позволили ушлым воротилам продавать эмоции гражданам? Ну вот и докатились... Вчера отупляющие шоу по ТВ в прайм-тайм, а сегодня эмоции на полках магазинов. За денежки естественно.

Так, приди в себя. Хватит уже рефлексировать. Не ты придумываешь правила, ты им просто следуешь. Ты не политик, а винтик в системе. Мда.. сколько раз я это слышал. И как мы будем жить, куда придем таким путем?

Меж тем старик осмотрел коробку с пятиминутками со всех сторон, ощупал ее зачем-то, задал менеджеру еще несколько вопросов, расплатился, бережно поместил покупку в саквояж и пошел к выходу. Наконец моя очередь.

— Здравствуйте. Что вам?

— Хорошее настроение, пожалуйста. Вот эту последнюю коробку. Тройку.

— Держите. Как пользоваться знаете?

— Да, конечно.

Я взял покупку, уложил в наплечную сумку и вышел на свежий воздух. Будто нарочно из-за туч напоследок выглянуло заходящее солнце. Заискрился влажный снег, красиво засверкали сосульки на карнизах. Эх, а жизнь-то налаживается! Приду домой, переоденусь, поем и открою коробку. Мягкое, живительное тепло, греющее душу, разольется по квартире, славный будет вечер! Только хорошие воспоминания, светлые мечты, отличные эмоции. Я это заслужил, целую неделю впахивал. Зачем нужен алкоголь, когда есть ЭТО?!

И тут я увидел ее, ту женщину, оставшуюся без покупки. Она стояла на остановке электробуса, на противоположной стороне улицы и грустно глядела на магазин, из которого вышел я. Мне стало неуютно, будто я в чем-то виноват. Дама поймала мой взгляд и отвернулась. Может у нее в жизни сплошные неудачи, а настроение помогло бы ей забыть на время, что она одна и ей плохо. А может и боль мучает, она же хромает, когда ходит. Вдруг травму получила и с работы пришлось уйти. Эх, елки-палки... не должно быть так, не правильно это...

Тело будто само начало двигаться. Не помню, как пересек улицу. В себя я пришел, когда уже стоял перед женщиной. А она удивленно глядела на меня, взгляд был какой-то испуганный.

— Извините, я... — слова куда-то пропали.

Женщина шагнула назад, с опаской глядя на меня.

Да гори оно все синим пламенем! Люди мы или нет? Я решительно достал покупку из сумки, протянул ей.

— Возьмите коробку, — сказал ей, — вам легче станет. Я обойдусь, поверьте.

— Что? Зачем? — Глаза у дамы стали как блюдца. — Мне... не нужно ничего от вас.

— Послушайте, я не мошенник. Просто действительно думаю, что так будет правильно. Уверен, вам нужнее. Это не подачка, а подарок. Возьмите.

— Я не принимаю подарки от незнакомых людей...

— Ну так давайте познакомимся! Я Вадим Петрович. А вас как вас зовут? — говорить мне становилось все легче, будто раскручивался маховик внутри.

— Вера Михайловна, но...

— Очень приятно, Вера Михайловна. Вот, мы уже знакомы. Так что вы можете это принять, тем более что подарок я обратно не возьму. Мне настроение не особо нужно. И вообще я один живу. А хорошее настроение оно по всей квартире растечется, чего его на меня одного переводить, правда? Вы же не одна?

— Трое нас. Я, дочь и кот, но послушайте...

— Вот видите, трое. И все будут в хорошем настроении! Даже кот. На животных этот препарат не действует, но он почует ваш настрой. Кошки хорошо хозяев чувствуют. У всех троих будет праздник! Это же здорово, правда?

Я нес форменную околесицу, но остановиться уже не мог. Будто сжатая месяцами внутри меня невидимая пружина, сейчас стремительно распрямлялась со скрежетом. «Ты маленький человек... от тебя ничего не зависит... не высовывайся...» Да идите вы все!

Я с напором сунул ей в руки злосчастную коробку, повернулся и быстро пошел прочь. Ходу, ходу! Под ногами хлюпает каша из грязи и мокрого снега. Я уходил быстро, почти бегом, чтобы она не догнала и не вернула упаковку. Свернул в переулок, прошел по нему, заскочил в проходной двор, оглянулся, за спиной никого. Теперь к тому дому и за угол. Все, теперь точно не найдет. Я шел дворами к станции метро. Меня ждали одиночество и душевная тоска в пустой квартире.

Я двигался вперед, а в груди будто заработала маленькая электростанция. Будто давно заглушенный атомный реактор пробудился, давая энергию организму. Словно живительный ток побежал по нервам. Давно забытое ощущение. Осколки былых эмоций, кусочки воспоминаний, слабое тепло от хороших поступков, мечты, надежды... Жар в груди разгорался все сильнее, сердце билось непривычно сильно. Я шел все дальше и чувствовал, что-то меняется. Краски вокруг стали ярче, очертания предметов четче, энергия в организме все прибывала.

Ничего, еще не все потеряно. И без магазинных продуктов можно что-то сделать и ощутить. Мы люди — это главное. Где-то в глубине души у каждого из нас что-то осталось. Наверное у человечества есть шанс. Мы еще поборемся!