Упал, попался, супергерой?!

Кровожадный оскал на красивом женском лице — сдвиг.

Пустая чернота космоса, слепящая светом бесчисленных звёзд — сдвиг.

Бескрайнее голубое небо сверху, пушистые белые облака, стелящиеся до самого края горизонта, снизу — вспышка боли, никакого сдвига.

Всё, допрыгался…

— Стерва.

Это единственное слово, тихо произнесенное мной, было почти сразу заглушено диким шумом от встречных воздушных потоков. Получилось крайне емкое и информативное заключение, которое никто, к сожалению, не услышал.

Сейчас я уже понимаю: в первую очередь, к этому закономерному исходу привела моя собственная глупость и недальновидность. Но вину этой хитрой сучки данное обстоятельство не умаляет.

Теперь вот падаю.

Однако блин, как же круто!

Свободное падение с высоты в несколько километров — это невероятное, захватывающее дух ощущение, граничащее с безумием и эйфорией. Когда ты стремительно несешься вниз, навстречу земле, сердце бешено колотится, а адреналин зашкаливает. Ветер с невероятной силой бьет в лицо, одежда трепещет, как флаг на ураганном ветру. Ты чувствуешь себя ничтожно маленьким и беззащитным перед лицом бескрайнего неба и неумолимого притяжения земли.

В то же время, это ни с чем не сравнимое чувство свободы и восторга. Словно сама стихия подхватила тебя и несет в своих объятиях. Ты забываешь обо всем на свете, остаются только ты, небо и это пьянящее ощущение полета.

Когда до земли остаются считанные мгновения, страх и возбуждение достигают апогея. Ты уже не просто падаешь, а летишь навстречу своей судьбе. И в этот миг ты чувствуешь себя по-настоящему живым, каждой клеточкой ощущая острый вкус бытия на грани.

А потом резкий рывок парашюта возвращает тебя к реальности. Ты плавно опускаешься на землю, все еще не веря, что пережил это головокружительное приключение. Восторг и облегчение накрывают с головой, хочется кричать от переполняющих эмоций. Это непередаваемое ощущение остаётся с тобой на всю жизнь.

Поэтично получилось. Только есть одна маленькая загвоздка: парашюта у меня с собой нет, и плавно опустить меня на землю нечему.

Меня размажет по поверхности тонким слоем, ведь прямо сейчас подо мной не сосновый лес и не распаханный чернозём, а лишь крепкий серый бетон городской застройки. Видимо в качестве ещё одной насмешки судьбы, город этот находится на побережье, со всех сторон окружённый водой. В теории можно изменить положение тела так, чтобы влететь в воду у самого берега, но это меня не спасёт, разве что труп мой будет чуть целее.

Знакомый пейзаж, кстати. Уверен, что несколько раз видел в старых фильмах очень похожие районы. Не Нью-Йорк ли это часом?

Ещё раз присмотревшись, вынужден отметить, что да, это Нью-Йорк, века эдак 21-го. Круто меня занесло, конечно, не приходилось мне еще бывать в этом легендарном городке, сюжеты стольких культовых фильмов и сериалов разворачивались именно в его районах, своими глазами впервые его вижу.

Жалко, что моё с ним знакомство омрачено отказавшей в самый ответственный момент способностью, отчего мне теперь приходится задумываться о прочностных пределах собственного тела. И результаты размышлений меня совсем не радуют.

Не, ну так-то всё не столь ужасно, пассивные плюшки должны всё ещё работать, и если я не умру сразу, то природная живучесть и регенерация, свойственные всем псионикам и не подверженные выгоранию, должны сохранить мне жизнь, даже в случае критических повреждений. Нужно лишь всеми способами минимизировать урон от падения и избежать гарантированно смертельных травм верхней части позвоночника.

Идеальным вариантом для приземления стало бы высокое дерево из тех пород, что не слишком прочные, вроде хвойных. Ещё было бы неплохо иметь под ним толстый слой снега, но мечтать не вредно, ведь сейчас, скорее всего, середина лета: парки и скверы прям выделяются своей яркой, густой зеленью

А вот и решение: парковые зоны!

Вижу большую зелёную кляксу, внутри небольшое озеро, окруженное крупными деревьями, то что нужно. Кроны возвышаются прямо над гладью мутноватой воды, и насаждения столь плотные, что не видно линии берега. Если правильно прицелюсь, то соберу с десяток веток и плюхнусь в воду, уйдя в илистое дно по самые колени. Буду весь ободран, возможно сломаю ноги и поврежу спину, но буду жив и, может, даже в состоянии самостоятельно выплыть на поверхность.

Все размышления и расчёты оптимальной траектории падения заняли не больше тысячных долей секунды, как это обычно и случается, когда я ввожу сознание в режим форсажа. Прекрасно, значит на эту мою вторичную, но не по значимости, особенность, столь грубое скольжение почти никак не повлияло. Пришлось, правда, сжать зубы от жуткой мигрени, но вытерплю, мне сейчас необходимы все резервы.

Выравниваю тело плашмя на живот, в нейтральную позицию. Выставляю ладони и руки под углом, чтобы развернуться в нужную сторону. Развернувшись, выпрямляю ноги, давя ими на воздушный поток. Поток тащит меня вперёд, пара десятков секунд — и я над нужной точкой. Продолжаю подруливать конечностями, но на последних сотнях метров максимально выпрямляю их. Со всей силы давлю и не даю им согнуться от воздушного сопротивления, что позволяет мне потерять примерно десятую часть скорости. На предпоследней секунде резко выпрямляюсь ногами вниз и делаю глубокий вдох.

Всё.

Теперь я был готов к встрече моего тела сначала с ветками, а затем и с почти несжимаемой водной гладью. Я был готов к ушибам, рассечениям и переломам. Готов, захлёбываясь мутной водой и истекая кровью, плыть, гребя сломанными руками и ногами, к берегу.

Но к чему я не был готов, так это к тому, что в воздухе меня схватит мускулистый мужик в плаще и спандексе.

От силы его хватки у меня заныли кости, но и только, что меня изрядно удивило. Ведь дальше вектор моего движения полностью сменился на горизонтальный, и это должно было меня если не убить, то как минимум сильно покалечить.

На этом странности не кончались, поймавший меня мужик летел без каких-либо технических средств, по крайней мере из тех, которые я был в силах обнаружить, чем сильно напоминал мне пародию на Супермена.

Слегка ослабив хватку и набрав высоту, он разогнался до скорости авиалайнера и, немного повиляв между и над небоскрёбами, опустил меня на крышу одного из них.

— Всё хорошо, мы на твёрдой поверхности, и, если что вдруг, я тебя страхую. Можешь выдохнуть и успокоиться, — начал он воодушевляющим тоном, глядя мне в глаза. Речь у него явно хорошо поставленная, однако легкая улыбка на его лице быстро угасла до совсем уж фальшивой, когда он вгляделся и осознал, что никаких проблем с равновесием, дыханием и паникой я не испытываю. — Ты сверх?