Уплывший когда-то корабль

Поплавок болтался на поверхности солёной глади голубого моря. На каменистом пляже сидел одинокий рыбак. Его лица совсем не было видно под широкой плетёной шляпой.

Сонные волны ударялись об берег. Рядом с сушей болтались утки, над их головами парили чайки. Привязанная к деревянному столбу лодка качалась в разные стороны, клюя носом.

Блондинистая коса с фиолетовой лентой качалась в разные стороны за спиной Наты, подошедшей к краю причала вместе со своим пушистым напарником. Усатый Кузиус спрыгнул с её рук, когда молодая девушка остановилась. Прожившие ни один год лапы пока не ослабли. Большой кот смотрел на диких птиц с восхищением перед их упитанными телами, подкормленными рыбаком.

–И что мы тут забыли в такую рань? – поднял свою щекастую морду Кузиус, усевшись рядом со стройными ногами своей хозяйки.

Одинокий рыбак хмыкнул, приподняв пальцем свою шляпу и глянув на удивительную парочку. Ветер тянул платье Наты к морю. Из наполненной вишней корзины она достала красный платок и подняла его над своей светлой ничем не прикрытой головой. Домашний кот спокойно сидел возле неё и всматривался в синий горизонт, где море смешалось с чистым небом. Вскоре пришедшие с гор облака доберутся до него, и оно перестанет быть таким чистым.

–Сейчас ветер изменится, - ответила Ната и затаила дыхание.

Развивающийся на вытянутой руке платок вдруг замер, а затем упал, чтобы вновь подняться и потянуться в другую сторону – к портовому городу, что был за спиной девушки и серого кота.

Кузиус принюхался. Запах свежевыловленной рыбы отвлекал его разум от цели, которую он пока не понимал. Чайки дразнили его звонкими смешками.

–Пойдём домой, - словно бык, боднул он ногу хозяйки, - пойдём, тут скучно.

–Стой же. Я разве не рассказывала тебе про своего отца? – не переставая смотреть на море, спросила Ната.

–Про того, который давным-давно уплыл?

–Да. Высматривай его корабль. Он будет белым как творог. И как одежда, в которой был папа, когда уплыл от нас.

Эта печальная на первый взгляд история случилось с семьёй Наты, когда она была ещё совсем юной. Дело в том, что её отец безумно любил море. Каждое утро он просыпался раньше всех и подходил к берегу, желая ему хорошего дня.

Какая бы ни была погода, отец Наты всегда выходил утром к морю. Просыпающаяся позже жена догоняла его и приносила зонт, если шёл дождь, или плетёную шляпу, если жарило солнце.

Шли года. Любовью отца к морю росла. Он всё дольше наблюдал за жизнью волн и всё меньше времени проводил дома. В конце концов он уже не мог находиться на суше. И вот, в один с виду обычный день, одевшись во всё белое, отец Наты уплыл на корабле, ходящим под именем «Ласка». Но он обещал вернуться спустя десять лет, которых должно было хватить, чтобы вкусить всю прелесть синей водной бездны. В семье остались только Ната вместе с матерью.

И в первое время они не знали, как жить. Жена уплывшего мужа по привычке подскакивала с постели каждое утро и выбегала к берегу, но там никого не было. А Ната даже и не думала, что отец может куда-то деться.

Так и остались они вдвоём. А потом девочка, собирающая для материнских пирожков вишню, нашла вдруг на дереве удивительное создание. Это был комок серой шерсти, засевший на одной из веток.

–Ты меня тогда напугала! – заворчал Кузиус, показав свои белые зубы, - как ты додумалась начать трясти эту несчастную вишню?!

Ната трясла её не потому, что хотела обидеть незнакомого ей ранее зверя. Она делала это всегда, ведь вишня была тонкой, но высокой, и все ягодки засели наверху, не желая падать в корзинку самостоятельно. И именно тогда вместе с ними в маленькие ручки свалился клубок шерсти, тут же спрыгнув на землю и нырнув в траву.

–Тебя было легко найти. Ты совершенно ужасный хищник. Талант к пряткам у тебя не вырос, - засмеялась Ната, умиляясь тому, как ранят эти совершенно ненесущие в себе обиды слова гордое сердце ещё более гордого кота.

–Не вырос?! Не вырос значит?!

И тут Кузиус прыгнул, стоило незадачливой чайке приблизиться к ним. В её глазах сияло желание украсть платок, который молодая девушка держала над головой. Но увидев огромного кота, выпустившего весь свой десяток острых когтей, птица махнула крыльями и поднялась на метр выше.

Пернатая добыча выскользнула из лап охотника, но тот уже не мог ничего поделать. Он начал падать, плюхнувшись в воду. Солёные брызги полетели прямо в пошатнувшуюся Нату. А одинокий рыбак улыбнулся, спрятав свой смех за шляпой.

Мокрый кот выполз на берег, ещё более раздражённый. Теперь утро было не только ранее, но и мокрое.

–Ну вот и кто тебя просил это делать? – нахмурила тонкие брови девушка.

Кузиус ничего не ответил. Он был занят тем, чтобы поскорее избавиться от склизких и ужасно пахнущих водорослей, налипших на его густой подшёрсток.

–Помоги снять это! – вопил неудачливый хищник.

Он был таким ещё с раннего детства.

Когда во время их первой встречи Ната всё-таки догнала и поймала найдёныша, Кузиус клялся, что он будет ей полезен. Он был уверен, что девочка съест его так же ловко, как поедала каждую третью вишенку из своей корзины. А потому он пообещал, что живым будет намного полезнее. И что ни одна мышь даже не успеет понять, что в доме появился кот, как сразу же уйдёт на тот свет. Ната поверила маленькому найденному счастью и положила его в свою корзину, потащив домой.

–Ты мне нагло наврал! – негодовала она спустя годы, вспоминая тот день, пока снимала липкие водоросли с кота, - когда я притащила тебя домой, ты испугался первой же мыши и забился за печку!

–Ну я же не знал, что у вас грызуны такие огромные! Снимай с меня всю эту гадость быстрее, я уже не могу! Как воняет! Голова кругом.

–Не крутись, я же пытаюсь.

Одинокий рыбак смотрел и не верил своим глазам и ушам. Что за чудная красавица навестила берег? И откуда же у неё взялся такой говорящий кот?

–Милочка, позвольте узнать ваше имя? – привстал он с раскладного стула, совсем позабыв об удочке.

Ната ахнула, ведь раньше его совершенно не замечала, и уставилась на нависшую фигуру.

–Не говори с ним. Он подумает, что мы галлюцинации, и уйдёт, - шептал ей на ухо Кузиус, - эй, тебе кажется уже голову напекло! Ты тут один. Иди домой!

Но рыбак был совершенно уверен в том, что видит и слышит. Ведь на седой голове была шляпа. Его жена всегда ругала своего мужа, когда он выходил к берегу без шляпы.

–Меня зовут Ната…, - взяв мокрого кота на руки, поклонилась девушка, - мы вас не заметили. Простите, что помешали.

–Ничего-ничего. Ваша удивительная парочка показалась мне интересной.

Пока они говорили, поплавок брошенной удочки дёргался в разные стороны, боясь утонуть. Кузиус смотрел на него и предательски молчал, выстраивая хитрую морду.

–А меня зовут Кузиус! Я заколдованный принц! Меня прокляли и превратили в кота! – гордо заявил он, красуясь своими ушами и жёлтыми большими глазами.

–Это не правда, - гладила его Ната и мотала головой, - он всем так говорит, когда знакомится. Выдумщик.

Рыбак улыбнулся. Его удочка уже пропала с берега. Когда Ната вновь мечтательно посмотрела в море, прижимая к себе замурчавшего Кузиуса, он тоже повернулся в сторону голубого простора, показав пальцем на плывущее по небу белоснежное облако.

–Облака часто уходят в море и возвращаются оттуда чёрными от обилия собранной воды. Там, вдалеке от берега, они тяжелеют и становится мрачными. Прибыть обратно для них уже – непростая задача.

–И что? – навострил уши любопытный Кузиус.

–А то, что подобное случается не только с облаками, но и с людьми, - ответил рыбак и обернулся посмотреть, не клюёт ли у него рыба.

Но клевать уже было не за что.

А Ната думала над тем, что сказал ей незнакомец. Ведь подобные слова ей уже говорил кто-то ранее. Это был человек, до боли знакомый и близкий молодой девушке, а потому она напрягала всю свою голову, пытаясь вспомнить.

–Я знаю продолжение этой истории! Оно заключается в том, что как бы ни было тяжело возвращаться, облака всегда это делают! Мне это сказал… папа.

–Всё верно, дочка. Всё верно…, - ответил рыбак.