Уральский Архимагистр: Я Вам Покажу Магию

Уральский Архимагистр: Я Вам Покажу Магию!

Глава 1. Похороны

Велимир Старицкий умер неделю назад. К сожалению для окружающих, он об этом ещё не знал.

Точнее, знал. Просто мёртвым был не он.

Стоя в родовом склепе — переделанном бункерном отсеке с низкими сводами и стенами из серого бетона — Велимир смотрел на два гроба перед собой и думал о том, как абсурдна его новая жизнь. Вернее, жизнь того юноши, чьё тело он сейчас носил. Боярин Старицкий-старший и его супруга лежали в простых деревянных ящиках, укрытые выцветшими знамёнами с двуглавым орлом. Запах ладана и сырости смешивался с холодом, который здесь, видимо, был постоянным спутником.

Велимир Звездный — нет, теперь Велимир Старицкий — слушал монотонное бормотание священника и пытался не расхохотаться от абсурдности ситуации.

В прошлой жизни он был Архимагистром. Магом вне категорий. Единственным в своём роде, кто постиг все школы магии и достиг высот, о которых другие даже мечтать не смели. Императоры искали его совета. Академии магов считали честью, если он соглашался прочитать лекцию. Артефакты его работы ценились на вес золота — в буквальном смысле.

А сейчас он стоял на похоронах людей, которых никогда не знал, в теле восемнадцатилетнего юноши, в мире, где великая империя превратилась в груду руин, а магия...

О магии он пока старался не думать. Слишком больно.

— ...и да упокоятся души их в Царствии Небесном, — протянул священник, крестя гробы дрожащей рукой. Старик явно мёрз. Впрочем, все мёрзли. Даже внутри города-крепости температура редко поднималась выше нуля.

Велимир машинально перекрестился — воспоминания тела подсказывали нужные жесты — и оглядел присутствующих. Человек тридцать, не больше. Бояре помельче, несколько купцов, представитель от князя Ярослава (худой мужчина в дорогой меховой шубе, который откровенно скучал), слуги рода Старицких.

Никто не плакал. Даже не делал вид.

Значит, отец не был особо любим, — отметил про себя Велимир. Воспоминания оригинального владельца тела были обрывочными, словно старый гобелен с дырами. Он помнил лица, имена, какие-то бытовые детали, но эмоции... эмоции были чужими, далёкими. Словно смотрел на всё это через мутное стекло.

Боярин Старицкий-старший был честным человеком. Слишком честным для этого мира. Не брал взяток, помогал простолюдинам, отказывался участвовать в интригах. Результат? Обедневший род, долги и смерть в рухнувшем туннеле в поисках довоенных артефактов, которые могли бы спасти семью от окончательного краха.

Мораль истории: честность не окупается, — мрачно усмехнулся Велимир. В его прошлом мире тоже хватало интриг, но там у него была сила, чтобы держать хищников на расстоянии. Здесь же...

Здесь у него не было ничего.

Гробы начали опускать в нишу. Механизм скрипел — древние тросы и блоки, явно довоенные. Велимир проводил родителей этого тела последним взглядом и подумал, что должен был бы чувствовать горе. Но всё, что он ощущал — это холодное любопытство исследователя и глухое раздражение на ситуацию.

Он оказался в ловушке. В чужом мире, в чужом теле, почти без магии. И единственное, что у него было — это знания, которые здесь никому не нужны, и проблемы размером с небольшое княжество.

Ну что же, — Велимир выпрямился, расправляя плечи. — Если жизнь даёт тебе руины и долги, значит, пора строить заново.

Церемония закончилась. Священник поклонился и поспешил прочь — здесь не топили, и старик явно боялся простудиться. Присутствующие начали расходиться, бросая на Велимира оценивающие взгляды. Он читал в них жалость, любопытство, расчёт.

Молодой наследник. Неопытный. Слабый. Можно давить.

Ну-ну. Посмотрим.

— Барин, — негромко окликнул его Добрыня, старый управляющий. Пятидесятилетний мужчина с седой бородой и шрамом через левую бровь выглядел уставшим. — Трапеза в большом зале. Гости ждут.

Велимир кивнул. Поминальная трапеза. Ещё одна часть этого театра абсурда. Придётся улыбаться людям, которые радуются смерти его "родителей", принимать фальшивые соболезнования и делать вид, что он убитый горем юноша.

Архимагистр Велимир Звездный играет роль боярского недоросля. Как низко ты пал.

Впрочем, он всегда был хорош в играх.

Большой зал рода Старицких был большим только по названию. Прямоугольное помещение метров двадцать в длину и десять в ширину, с низкими сводами и всё теми же бетонными стенами, задрапированными выцветшими гобеленами. Длинный стол из тёмного дерева занимал центр зала, уставленный простыми блюдами — серый хлеб, солёная рыба, варёные грибы, какое-то мясо сомнительного происхождения.

В академии магов завтраки были разнообразнее, — отметил Велимир, занимая место во главе стола. Деревянное кресло с высокой спинкой и вырезанным гербом Старицких — серебряная башня на синем фоне — скрипнуло под его весом.

Гости рассаживались неторопливо, оценивающе поглядывая друг на друга. Велимир узнавал лица благодаря обрывкам воспоминаний. Боярин Ратмир Светлый — владелец соседнего сектора, полный мужчина с лысиной и вечно потным лбом. Купец Мирослав — торговец артефактами и старыми технологиями, тощий, как вешалка, с цепкими глазами крысы. Боярыня Дарина Каменная — пожилая женщина с лицом, будто высеченным из гранита, вдова, управляющая родом покойного мужа железной рукой.

И, конечно, боярин Вратислав Тёмный.

Велимир сразу его выделил. Крупный мужчина лет сорока, с широкими плечами и брюхом, которое выдавало любовь к пиршествам. Тёмные волосы с проседью, короткая борода, тяжёлый взгляд серых глаз. Одет богато — меховая накидка, шитая серебром рубаха, массивные кольца на пальцах. Вратислав сидел слева от Велимира, развалившись в кресле, словно это был его дом.

Воспоминания оригинального владельца тела подсказывали: Вратислав Тёмный — владелец трёх секторов в городе-крепости, контролирует одну из крупнейших грибных ферм, у него связи при дворе князя Ярослава и репутация безжалостного интригана. Отец Велимира отказался продать ему долю в своей ферме два года назад.

Похоже, Вратислав решил, что сейчас — подходящий момент надавить.

Трапеза началась. Гости ели молча, лишь изредка обмениваясь короткими фразами. Велимир пригубил кислого вина из оловянного кубка и скривился. Напиток был отвратителен.

— Барин Велимир, — вдруг громко произнёс Вратислав, и все разговоры смолкли. — Примите мои глубочайшие соболезнования. Ваш отец был... — он сделал паузу, подбирая слово, — ...упрямым человеком. Но честным. Редкое качество в наше время.

Велимир поставил кубок на стол и посмотрел на Вратислава. Тот улыбался, но глаза оставались холодными.

— Благодарю, боярин Вратислав, — ровно ответил Велимир. — Отец действительно был честным. Возможно, слишком.

— Несомненно, — кивнул Вратислав, отламывая кусок хлеба. — Честность — прекрасная черта. Но, увы, в наши дни она редко кормит семью. — Он обвёл взглядом скудный стол. — Если вы понимаете, о чём я.

Несколько гостей хихикнули. Велимир чувствовал, как в животе закипает ярость, но подавил её. Эмоции — роскошь, которую он не мог себе позволить.

— Понимаю, — спокойно сказал он. — Но Старицкие всегда справлялись. И сейчас справимся.

Вратислав усмехнулся, откинувшись на спинку кресла.

— Конечно, конечно. Молодость так оптимистична. — Он сделал глоток вина. — Но давайте будем откровенны, барин. Ваш отец оставил вам долги. Налог князю через четыре месяца. Ферма едва приносит прибыль. Стража требует жалования. — Вратислав наклонился вперёд, и его голос стал тише, но все в зале всё равно слышали каждое слово. — Вы восемнадцатилетний юноша без опыта. Без связей. Без средств.

Тишина сгустилась. Гости наблюдали за Велимиром, ожидая реакции. Боярыня Дарина прикрыла рот рукой, пряча усмешку. Купец Мирослав сузил глаза, оценивая ситуацию.

Велимир медленно поднялся из-за стола. Вратислав тоже встал, выпрямившись во весь рост — он был выше и шире. Но Велимир смотрел ему в глаза без тени страха.

— Боярин Вратислав, — начал он тихо, и в его голосе прозвучала сталь, которой там не было секунду назад. — Вы пришли на похороны моих родителей. В мой дом. За мой стол. И вместо соболезнований предлагаете мне... что именно?

Вратислав широко улыбнулся, довольный, что загнал юного боярина в угол.

— Я предлагаю вам сделку, барин. Продайте мне вашу долю в грибной ферме. Я заплачу справедливую цену — тридцать золотых монет. Этого хватит на налог и немного останется. Вы избежите позора банкротства и гнева князя. Я получу то, что хотел ещё при жизни вашего отца. Все довольны.

— Тридцать золотых, — повторил Велимир. — За долю, которая приносит пятнадцать золотых чистой прибыли в год?

— В хорошие годы, — поправил Вратислав. — Но последние три года были неурожайными. И кто знает, что будет дальше? — Он пожал плечами. — Конечно, вы можете отказаться. Попытаться справиться сами. Но тогда... — он развёл руками, — ...боюсь, через четыре месяца князь конфискует ваши владения за неуплату налога. И вы останетесь ни с чем.

Велимир молчал. Он прикидывал варианты, просчитывал ходы. В его прошлом мире он был мастером политических игр, но там у него была сила. Здесь же его позиция была слаба. Отказать Вратиславу означало открытое противостояние. Согласиться — потерять последний источник дохода и признать поражение.

Что бы сделал Архимагистр Велимир Звездный в такой ситуации?

Правильно. Он бы сжёг этого жирного ублюдка дотла. Но те времена прошли.

Велимир обвёл взглядом зал. Гости напряжённо ждали его ответа. Добрыня стоял у стены, сжав кулаки, — старый воин явно хотел вмешаться, но понимал, что это только ухудшит ситуацию. Ратибор, капитан стражи, положил руку на рукоять меча — не угрожающе, но готово.

— Боярин Вратислав, — наконец произнёс Велимир, и в его голосе зазвучала насмешка. — Ваше предложение... — он сделал паузу, — ...щедро. Действительно щедро. Тридцать золотых за долю в ферме, которую вы сами оцениваете выше. — Он покачал головой. — Но я должен отказаться.

Вратислав нахмурился.

— Отказаться? Вы понимаете, что...

— Понимаю, — перебил его Велимир. — Понимаю прекрасно. Вы предлагаете мне выбор между плохим и ужасным. Продать долю за бесценок или рискнуть потерять всё. — Он усмехнулся. — Но видите ли, боярин, я не собираюсь выбирать между вашими вариантами. Я найду третий.

— Третий? — Вратислав рассмеялся, и несколько гостей поддержали его. — И что это за вариант?

Велимир шагнул ближе. Он был ниже Вратислава, моложе, слабее физически. Но в его взгляде горел огонь, который заставил боярина невольно отступить на шаг.

— Я найду способ заплатить налог, — тихо сказал Велимир. — Без вашей помощи. И когда это случится, боярин Вратислав, я хочу, чтобы вы вспомнили этот день. Вспомнили, как пришли в мой дом, на похороны моих родителей, и попытались меня ограбить.

Вратислав побагровел.

— Ты дерзкий щенок...

— Я — барин Старицкий, — оборвал его Велимир. — И это мой дом. А вы, боярин, гость. Нежеланный гость. — Он повернулся к Добрыне. — Проводи боярина Вратислава. Думаю, он уже наелся.

Тишина в зале стала абсолютной. Вратислав смотрел на Велимира с неприкрытой яростью. Несколько мгновений казалось, что он сейчас взорвётся, но потом боярин медленно выдохнул и расслабился. Слишком расслабился.

— Как скажете, барин Старицкий, — произнёс он с ледяной вежливостью. — Я уважаю ваше решение. — Он поклонился, едва заметно. — Надеюсь, через четыре месяца мы встретимся снова. В менее... печальных обстоятельствах.

Он развернулся и направился к выходу. У дверей обернулся.

— И да, барин. Мой совет — не ходите в старые туннели. Они опасны. Как показала практика.

Дверь захлопнулась за ним. Велимир слышал, как кровь стучит в висках. Угроза была откровенной. Вратислав только что намекнул, что знает нечто о смерти родителей Велимира. Или даже был причастен.

Интересно, — холодно подумал Велимир. — Очень интересно.

Остальные гости начали торопливо прощаться и расходиться. Никто не хотел оставаться после такой сцены. Через десять минут в зале остались только Велимир, Добрыня и Ратибор.

— Барин, — хрипло начал Добрыня. — Вы...

— Я знаю, — перебил его Велимир, опускаясь обратно в кресло. Внезапно накатила усталость. — Я только что нажил себе опасного врага.

— Вратислав не остановится, — мрачно сказал Ратибор. — Он попытается уничтожить нас. У него связи, деньги, сила.

Велимир кивнул. Он это понимал. Но что он мог сделать? Согласиться на грабёж? Показать слабость с самого начала? Нет. Если он хотел выжить в этом мире, восстановить силы и найти способ вернуться домой, ему нужна была власть. Хотя бы маленькая. А власть не отдаётся просто так.

Её нужно брать.

— Добрыня, — позвал Велимир. — Скажи мне честно. Насколько плохи наши дела?

Старый управляющий тяжело вздохнул и сел напротив.

— Плохи, барин. Очень плохи.

Следующий час Добрыня методично разрушал любые иллюзии, которые могли остаться у Велимира.

Род Старицких владел небольшим сектором на третьем уровне города-крепости Каменный Ключ. Это был средний уровень — не самый престижный, где жила знать и богачи, и не самый низкий, где ютились рабочие и бедняки. Сектор включал в себя родовой зал, жилые помещения, два склада и малую оружейную. Не густо, но для мелкого боярского рода — достаточно.

Основной источник дохода — доля в грибной ферме на четвёртом уровне. Ферма принадлежала нескольким родам и приносила прибыль от продажи грибов — основного источника пищи в городе-крепости, где выращивать что-либо на поверхности было почти невозможно из-за холода.

Доля Старицких давала в хорошие годы пятнадцать-двадцать золотых монет чистой прибыли. В плохие — десять. Последние три года были плохими.

— Урожайность падает, — объяснял Добрыня, разложив перед Велимиром истрёпанные бухгалтерские книги. — Грибницы истощаются. Нужно обновлять субстрат, искать новые споры, нанимать мастеров. Но на это нет денег.

Велимир листал книги, морщась от цифр. В его прошлом мире он управлял бюджетами академии, но там суммы были совершенно другими. Здесь же речь шла о десятках и сотнях золотых монет — жалкие крохи по его меркам, но для рода Старицких — вопрос жизни и смерти.

— Расходы?

— Содержание стражи — двадцать человек, жалование пять серебряных монет в месяц на человека, — считал Добрыня. — Это двенадцать золотых в год. Содержание дома — отопление, пища, ремонт — ещё десять золотых. Налог князю — пятьдесят золотых ежегодно.

Велимир поднял голову.

— Пятьдесят?

— Да, барин. Это фиксированный налог для всех боярских родов, владеющих секторами на третьем уровне.

— И у нас в казне?

Добрыня молчал.

— Добрыня.

— Пятнадцать золотых, барин. После похорон.

Велимир откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Так. Значит, ситуация следующая: ему нужно тридцать пять золотых монет за четыре месяца. Ферма даёт, в лучшем случае, три-четыре золотых за это время. Стража требует жалования. Дом требует содержания.

Иными словами, он банкрот.

— А если продать что-то? — спросил он, открывая глаза. — Оружие, мебель, ценности?

— Всё, что можно было продать, отец уже продал, — тихо ответил Добрыня. — Осталось только самое необходимое. Разве что... — он замялся.

— Говори.

— Разве что фамильное оружие. Меч и кинжал вашего деда. Там есть руны. Магические. Купец Мирослав давал за них двадцать золотых.

Велимир вспомнил тот самый меч. Он видел его в оружейной — длинный клинок с потускневшими рунами на лезвии. Для любого коллекционера — ценность. Для мага...

Студенческая поделка, — мысленно фыркнул Велимир. Руны были нанесены криво, без понимания структуры. Меч едва ли держал зачарование пару десятилетий. Но здесь это считалось чудом.

— Сколько таких артефактов осталось в городе? — спросил он.

— Артефактов? — Добрыня нахмурился. — Настоящих? У князя Ярослава есть коллекция — десятка два предметов. У крупных боярских родов — по несколько штук. У большинства — ни одного. Они редки и дороги, барин.

— Кто их делает?

— Никто. То есть, пытаются, конечно. Есть мастера, которые работают с магией. Но получается случайно. Один артефакт из десяти попыток, и то слабый. Настоящие артефакты — довоенные. Их находят в руинах, в запечатанных бункерах. И за каждый убивают.

Велимир задумался. Артефакты. Вот оно. Если он сможет создавать их осознанно, используя знания из прошлого мира...

Но для этого нужна магия. А с магией здесь была проблема.

— Добрыня, расскажи мне о магии, — попросил Велимир. — Как она появилась? Как работает?

Старый управляющий удивлённо поднял брови.

— Барин, вы же знаете...

— Повтори. Мне нужно освежить память. — После смерти родителей, само собой. Добрыня не должен был подозревать, что в тело Велимира Старицкого вселился кто-то другой.

Добрыня кивнул, понимающе.

— Магия пришла после войны. Точнее, через несколько лет. Старики говорят, что это случилось из-за "пробоя" — так они называют то, что произошло во время ядерных взрывов. Будто бы разорвалась завеса между мирами, и магия просочилась сюда. — Он пожал плечами. — Сначала её боялись. Люди умирали, пытаясь использовать. Болели странными болезнями. Видели видения. Но потом нашлись те, кто научился ей управлять. Хотя бы немного.

— И много таких?

— Магов? В Каменном Ключе — пять, может, шесть. У князя служат трое. Ещё двое — вольные, работают на заказ. Говорят, в столице их сотни, но это далеко.

— Что они умеют?

— Разное. Кто-то может зажечь огонь без кремня. Кто-то лечит раны. Кто-то находит руду в Диких землях. Кто-то создаёт артефакты, хотя это редко и опасно. — Добрыня посмотрел на Велимира внимательно. — Почему вы спрашиваете, барин?

Велимир колебался. Стоит ли говорить правду? Нет, не сейчас. Слишком рано.

— Просто интересуюсь, — уклончиво ответил он. — Может, если я найму мага, он поможет мне найти что-то ценное в старых туннелях.

Добрыня скептически хмыкнул.

— Маги дороги, барин. Один выход с магом в Дикие земли стоит десять золотых. И это без гарантий.

— Понял.

Они ещё некоторое время обсуждали детали, но выводы были неутешительными. У Велимира не было ресурсов. Не было времени. Не было магии.

Зато были проблемы.

Когда Добрыня наконец ушёл, Велимир остался один в зале. Масляные лампы тускло освещали помещение, отбрасывая длинные тени на стены. Он сидел в кресле, глядя на остатки поминальной трапезы, и думал.

Итак. Что у меня есть?

Тело восемнадцатилетнего юноши. Здоровое, но не натренированное. Слабее, чем он привык.

Разум Архимагистра. Знания, накопленные десятилетиями. Опыт в магии, политике, интригах.

Обрывки воспоминаний оригинального владельца тела. Достаточно, чтобы не выдать себя.

Обедневший род. Долги. Враги.

И магия. Та самая "дикая" магия этого мира, которую он ещё не пробовал использовать.

Велимир поднялся из кресла и прошёл в свою спальню — небольшую комнату с узкой кроватью, сундуком для одежды и маленьким столом. Закрыл дверь на засов и сел на пол, скрестив ноги.

Пора узнать, на что я способен.

Он закрыл глаза и погрузился в себя. В прошлом мире он чувствовал магию как естественную часть себя — потоки энергии, текущие через тело, связанные с его волей. Стихии откликались на его зов. Пространство гнулось под его командой.

Здесь...

Здесь было пусто.

Нет, не совсем пусто. Он чувствовал нечто. Слабый, почти неуловимый трепет. Словно далёкое эхо. Он потянулся к нему, осторожно, как к пугливому зверю.

И в следующий момент его ударило.

Поток. Бешеный, хаотичный, дикий поток энергии обрушился на него, как цунами. Велимир задохнулся, пытаясь удержать контроль, но это было всё равно что пытаться удержать шторм голыми руками. Энергия рвалась, металась, жгла.

Стоп. Стоп!

Он оборвал связь и рухнул на пол, тяжело дыша. Сердце колотилось. Перед глазами плясали цветные пятна.

Что это было?

Велимир медленно сел, вытирая пот со лба. Руки дрожали. Несколько минут он просто сидел, приходя в себя.

Магия здесь была. Но она была... неправильной. Нестабильной. В его прошлом мире магия текла подобно рекам — у неё были русла, законы, структура. Здесь же это был хаос. Чистый, первобытный хаос.

«Дикая» магия. Теперь понятно, почему местные маги так слабы. Они даже не понимают, с чем имеют дело.

Но Велимир понимал. Он был Архимагистром. Магом вне категорий. Он изучал фундаментальные законы магии, структуры заклинаний, природу энергии.

И если эта магия была дикой...

Значит, её нужно приручить.

Велимир улыбнулся. Впервые за всё время после попадания в это тело он почувствовал нечто похожее на азарт. Задача. Настоящая, сложная задача.

Хорошо, — подумал он, поднимаясь на ноги. — У меня четыре месяца. Четыре месяца, чтобы научиться управлять этой магией, создать артефакты, заработать деньги, разобраться с Вратиславом и найти способ вернуться домой.

Он подошёл к окну — узкой щели в бетонной стене, закрытой толстым стеклом. За окном была темнота. Каменный Ключ спал. Где-то далеко, на поверхности, выл ветер и шёл снег.

Четыре месяца, — повторил Велимир. — Что же. Посмотрим, на что способен Уральский Архимагистр.

И впервые за долгое время он почувствовал, что, возможно, у него есть шанс.

Продолжение следует...