Услышь меня среди могил

Ведьмы всегда прибывают в новые места по ночам. Чарующая темнота ласково принимает их в свои объятия, укрывая от чужих глаз. Даже в ярко освещённых мегаполисах, обязательно найдётся забытая всеми подворотня, куда не проникает ни один луч света, чего уж говорить о маленьком городке Лидинске. Впрочем, глупо отрицать, что с появлением обсидиановых порталов путешествовать стало намного удобнее. Ну, почти…

— Где здесь туалет?!

Да, не с этого возгласа должна была начаться моя первая командировка. По крайней мере, в детстве, когда я только мечтала стать агентом Службы Безопасности Колдовства, я представляла, как, выйдя из портала в Большом мире, скажу что-то крутое и пафосное вроде: «Ну здравствуй, о дивный мир без магии!». Но, как назло, у меня оказалась ужасная реакция на порталы. Кто же знал!

— Сюда, Аманда, — мама положила руку мне на плечо и торопливо повела к неприметной деревянной дверке в коридоре. — Сейчас, родная. Держись.

Как следует прочистив желудок, я вернулась в скромную гостиную, которую не успела осмотреть. Правда, осматривать было особо нечего. Небольшая уютная комнатка с жёлтыми обоями и персикового цвета занавесочками. Рядом с диваном, куда я сразу улеглась, чуть потрёпанное кресло, напротив — тумба с большим мутным чёрным зеркалом, кажется, оно называется телевизором. Дальние стены заставлены книжными стеллажами.

Часы над телевизором показывали полночь, а на календарике на тумбе была выставлена дата: шестнадцатое октября. Прочитать название месяца оказалось на новом языке так же просто как на родном. Значит, мои две недели пошли. Именно на этот срок мама внушила мне знание русского. Повезло, что она сильная менталистка. Обычно агентам приходится успевать выполнить задание дней за пять-шесть, а у меня оно далеко не самое сложное. Всего-то снять «угасайку» — так в СБК жаргонно называют лёгкое несмертельное проклятье, вытягивающее силы из жертвы — и доставить её автора в Навир.

— Ты сама позаботилась о жилье? — спросила я, запоздало поняв, что портал нам открыли не в лесу вблизи города, а прямо в помещении.

— Да, — мама победно улыбнулась. — Бельтейн позволил мне заранее отправиться сюда и подыскать тебе квартирку. Всё-таки оставаться ночью на улице неразумно. Пить хочешь?

Подавив рвущееся наружу возмущение, я кивнула. Мама взяла свой дорожный саквояж и скрылась на кухне, откуда вскоре запахло травами прямо как дома. Ну вот и как тут станешь уважаемой сотрудницей внешнего департамента, когда тебя даже в официальной командировке не выпускают из удушающей родительской заботы? Мы с мамой работаем в одной конторе, она с юности знает Эраста Бельтейна, моего начальника, и не стесняется этим пользоваться. Наверное, стоит поблагодарить «чёрный кризис» Большого мира. Если бы не случилось такого всплеска чёрной магии, вряд ли бы меня вообще отправили за пределы острова.

«Такая морда кислая, будто Катрина с тобой на все две недели останется» — прозвучал в моей голове мягкий мурчащий голос.

Я пробежалась по комнате взглядом и выцепила на устроившуюся на шкафу Бусинку. Кошка деловито вылизывала чёрную шёрстку и поглядывала на меня как на ребёнка, упрямящегося перед ванной. Несмотря на всё своё занудство, она была нашим семейным фамильяром, поэтому взять и перестать слышать её мысли я не могла.

— Но мама оставит со мной тебя, — недовольно проворчала я, глядя на Бусинку. — А я в шестнадцать лет в няньках не нуждаюсь. Не маленькая уже.

«По законам этой страны — маленькая» — фыркнула кошка. — «В Навире давно пора поднять возраст совершеннолетия, иначе скоро половине агентов придётся отправляться на задания с родителями. Люди нынче не любят быстро взрослеть».

Я насупилась, но продолжать разговор не стала, заранее предвидя, что он закончится бессмысленной перепалкой. Возраст совершеннолетия на нашем острове не менялся со времён Великого побега — первой волны переселения ведьм и колдунов на Навир в разгар охоты на ведьм — и вряд ли изменится в ближайшие годы. Видимо, управляющий совет, который у нас называют Синклитом, не считает это необходимым, и я с ним согласна.

Из кухни вернулась мама. Вместо воды она принесла стакан чего-то горячего и отвратительного как подогретая болотная вода. Даже вспоминать не хочу, откуда знаю её вкус.

— Меня сейчас снова стошнит! — заявила я после первого же глотка.

— Пей, — велела мама. — Это снотворное. Тебе будет проще привыкнуть к местному времени, если поспишь сейчас.

Пришлось через силу допить эту горькую зелёную бурду. Кажется, мама добавила в неё не только навирские травы, но и немного то ли синей, то ли зелёной магии. Снотворное оказалось не просто сильным, а буквально рубящим с ног. Я успела лишь пошатываясь добраться до кровати в соседней комнате и моментально отключилась.

Утро началось в обед. Проснувшись от громкого мяуканья Бусинки, взявшейся заменить отсутствующий в квартире будильник, я заметила, что мама уже разместила в вазе на полке два хрупких хрустальных безвременника. Очаровательные фиолетовые цветочки с жёлтыми сердцевинами поблёскивали в свете утреннего солнца. Один из них этим вечером должна будет разбить мама, чтобы вернуться в Навир, а через две недели то же самое предстоит сделать мне.

Я занялась остальными вещами. Первым делом решила выбрать новое место для любимой метлы. Беря её с собой, я, конечно, не рассчитывала рассекать по воздуху в маленьком российском городке, хотя в глубине души очень хотелось. Метла была скорее талисманом, как счастливые носки. На полу в гостиной её не оказалась. Тогда я позвала маму, но она не откликнулась.

— Буся, где мама? — обратилась я к развалившейся на подоконнике кошке.

«Катрина уже сходила в магазин и ушла решать вопрос со школой. Не захотела тебя не будить».

Школа?! Этого ещё не хватало! Не для того я десять лет училась в Навире, чтобы сразу по приезде в Большой мир, снова садиться за парту. Опять мама с Бельтейном решили всё за меня.

Уняв волной нахлынувший гнев, я обратила внимание на два больших раздутых пакета в прихожей. Рассмотреть покупки из местных магазинов показалось куда более увлекательным делом, нежели раскладывать собственные вещи. Чего в тех пакетах только не было, начиная от еды и зубной щётки, заканчивая одеждой и бесконечным множеством тетрадок, ручек, линеек и другого канцелярского барахла. Но больше всего моё внимание привлекла белая коробочка с изображением какого-то цветного прямоугольника.

— Бусь, мама не говорила, что это? — поинтересовалась я у кошки, осторожно поднимая крышку.

«Я не спрашивала. Едой оттуда всё равно не пахнет» — ответила кошка, блаженно прикрыв глаза.

В коробке лежал увесистый прямоугольник с чёрной отражающей поверхностью. Странно. У людей ведь есть обычные зеркала, зачем им чёрные?

Благодаря инструкции, найденной в той же коробочке, я поняла, что эта штука называется смартфон. Вскоре мне удалось его включить. Прямоугольник засветился и вдруг превратился в часы — на гладкой поверхности возникли цифры: 12:48. А говорят, у людей магии нет!

За каких-то полчаса я приноровилась управлять этим светящимся прямоугольником. Оказалось, в него встроены не только часы, но и компас, и блокнот для заметок, и календарь, и радио… что бы оно ни значило. Но больше всего мне понравилось то, что было подписано как «камера». Смартфон мог превратить в картинку всё, на что падал глаз, и бережно сохранить внутри.

— Эй, Буся, смотри сюда! — я навела его на кошку.

«Сейчас же убери от меня эту штуку!» — возмутилась Бусинка, замерев в неловкой позе с поднятыми кверху лапками.

— Не будь занудой. Вот, зацени! — я показала ей получившуюся картинку.

«Ой, а как это я там, если я здесь?»

— Не знаю. Но может, на задании эта штука пригодится.

«А в твоей книжке об этом не написано?»

— Книжке? Точно! Путеводитель! — я бросилась к валяющемуся у дивана рюкзаку.

Ещё до отправки в Большой мир меня снабдили толстенной книгой об основах жизни в людском обществе и России в частности. Смартфонам в ней была посвящена целая глава с огромным количеством схем и картинок. Я узнала, что чаще их называют просто телефонами и главная функция этого устройства — связь. Правда, для неё нужна некая сим-карта, которая, к счастью, отыскалась на дне одного из пакетов. Следуя инструкции, я вставила её внутрь. Вроде работает.

Разобравшись с телефоном, я вспомнила, что искала.

— Буся! Ты не знаешь, куда мама мою метлу дела?

«Следить за своими вещами надо» — заявила Бусинка, не прекращая умываться.

— Ты же видела, как меня ночью мутило из-за портала, — хмыкнула я. — Не знаешь, так и скажи.

«Ну ладно» — сдалась кошка, — «Катрина её на шкаф положила. Не нашла, куда ещё деть. Хотела в туалете пристроить, но поняла, что ты не одобришь».

— И правильно поняла.

Я успокоилась, подошла ближе к окну и обомлела. Всего в нескольких шагах от дома расположился высокий чугунный забор, за которым среди пожелтевших деревьев тянулись аккуратные ряды памятников. Их ровный строй нарушали покосившиеся замшелые каменные кресты. Между могилами вились тропинки и асфальтированные дорожки. Несколько прохожих торопливо шли по ним, не обращая внимания на надгробия. Из окна границы кладбища не наблюдалось, но и так было ясно, что оно огромное.

— Живописный райончик, — усмехнулась я, разглядывая могилы.

«Я думала, тебя больше впечатлит особняк».

— Какой особняк?

«Здрасьте! Так рвалась в Большой Мир и до сих пор даже в окошко не выглянула?» — поразилась Бусинка, — «Где твоё любопытство?».

Показав ей язык, я унеслась обратно в спальню и отдёрнула плотные бордовые шторы. За окном прямо через дорогу стояла немаленькая двухэтажная каменная усадьба с некогда белыми, но сейчас местами пожелтевшими и посеревшими от грязи и влаги стенами. Красная черепичная крыша выцвела и пошла трещинами, как и величественные колонны, поддерживающие карнизы на фасаде. Стёкол и дверей в поместье не было. Постройку окружал забор из металлических листов, выкрашенных в яркий синий цвет.

— В гостиной вид на кладбище, в спальне — на заброшенный особняк, — вслух подытожила я. — Очаровательно. Для полноты картины из кухни ещё должно просматриваться проклятое озеро, где кто-то когда-то трагично утопился.

Разбирать вещи окончательно расхотелось. Загадочный городок манил на свои таинственные улочки. Дразняще пробивались в окна солнечные лучи. К тому же мне и вправду было интересно, нет ли рядом ещё каких-нибудь жутких достопримечательностей. Я достала из рюкзака штаны и рубашку, наспех переоделась и выскочила из квартиры быстрее, чем Бусинка успела что-либо сказать.

На улице оказалось холоднее, чем я думала. Неприятный ветер продувал тонкую рубашку насквозь, но мне было не до того. Я с восторгом огляделась по сторонам. Заброшенная усадьба грозно возвышалась прямо через дорогу. Меня окружали пятиэтажные дома из серого кирпича с одинаковыми небольшими окнами. У нас в Навире есть похожие, правда их архитектура куда более вычурная. И это объяснимо — с магией строить в разы проще.

Мимо меня проносились крытые самоходные телеги. Кажется, я читала о них в путеводителе, но слово вылетело из головы. Помню лишь, что они работают без колдовства, на каком-то маслянистом топливе. Я невольно прониклась к людям уважением. Хитроумные механизмы, пожалуй, посложнее наших лётных чар будут.

Я провожала взглядом очередную самовозку, когда вдруг услышала громкое:

— Осторожно!