Усталая философия

Глава 1 — Когда солнце не встало

Джонатан Драма проснулся от жажды такой сухой, будто всю ночь жевал пепел. Болело горло, потрескавшиеся губы медленно отходили друг от друга, когда он поднялся с кровати. Вокруг была та же тишина — глубокая, пустая, как внутри саркофага.

Он пошёл на кухню, налил себе воды и осушил стакан в один глоток.

Стало легче… но только на секунду.

Когда он поставил стакан обратно, взгляд упал на часы над дверью.

И вот тогда сердце будто расплавилось и стекло вниз, в желудок.

09:50.

Но за окнами — густая, непрошибаемая тьма.

Не ночная — нет.

Ночь хоть где-то дышит, звезды мигают, фонари сквозят.

Эта же тьма была… тупой.

Глухой.

Как будто мир накрыли толстым, влажным чёрным покрывалом.

Джон взглянул снова на часы — дурацкая привычка искать ошибку в механизме.

Но фамильные часы работали идеально.

Его отец, старик-часодел, всегда говорил:

— Механизмы честнее людей. Предают реже. И всегда по делу.

Джон поднял жалюзи.

И понял:

день сегодня не наступил.

На секунду ему стало дурно. Голова налилась тем звонким гулом, который бывает после сильного взрыва — он слышал его в Ираке, когда батарея давала залп.

И тут в голове возникла первая усталая мысль:

«Иногда мир заканчивается тихо. Просто перестаёт включаться следующий день.»

…

Он взял плащ, вышел на улицу и замер на крыльце.

Соседка миссис Эллисон стояла напротив своего дома в халате, дрожащая, как лист бумаги.

— Джон, что происходит? — голос у неё дрожал. — Я… я думала, что ослепла.

— Если ты ослепла, — сказал он, — то я тоже. Мы оба — не самая плохая компания.

Она нервно рассмеялась.

И тогда впервые — в небе что-то шевельнулось.

Но солнца всё равно не было.

Лишь густые тучи, плотные, как грязная вата.

Они не двигались.

Не дымились.

Не расходились.

Они жили.

И Джон впервые за долгое время испугался по-настоящему.