Утони в слезах демона

Архариус не любил понедельники, хотя для Сатаны, который существовал вне человеческого календаря, это признание было почти постыдным. Понедельники пахли кофе из автомата в вестибюле офисного центра и чужим страхом — тем самым, который люди называют «экзистенциальной тревогой» и заливают успокоительным.

Его рабочий день начинался в 7:13 утра, потому что ровно в 7:07 из метро выходил поток людей, и в этой толпе всегда находился кто-то, чья удача требовала тонкой настройки. Архариус не был палачом. Он был Собирателем. Это примерно как менеджер по работе с клиентами, только клиенты — это обстоятельства, а бонусы — крошечные надломы в чужой воле.

Сегодняшний объект звали Андрей Викторович, бухгалтер с безупречной рассадкой в Excel и хроническим чувством вины перед матерью. Архариус устроился на скамейке напротив его подъезда, держа в руках дымящийся стаканчик с чем-то, что люди принимали за кофе. На самом деле это был отвар из мелких сожалений, но вкус напоминал робусту с ореховым сиропом.

— Ну, Андрей Викторович, — пробормотал Собиратель, наблюдая, как бухгалтер выходит из подъезда, поправляя галстук. — Сегодня ты забудешь поздравить жену с годовщиной. Не со зла, а потому что начальник вызовет на разнос. Она обидится. Ты купишь цветы, но они окажутся не теми. Дальше — стандартно.

Для Собирателя это было как перекур над настоящим делом. Он вздохнул и щёлкнул пальцами. На ладони появилась монета с узором красной розы — не денежная, а та, что в ведомстве Собирателей называлась "Leash ad bonam fortunam". Её следовало аккуратно подбросить в воздух над человеком, чтобы та скользнула в его ауру и заставила цепочку выборов слегка сместиться в нужную сторону. Это было у оригинала. Для копии правило искажалось.

Архариус работал уже четыреста лет. В шестнадцатом веке это было интересно: костры, охота на ведьм, искренняя вера в то, что под каждой кроватью скрывается рогатый. Тогда не приходилось маскироваться. Можно было явиться в истинном облике, и люди — о чудо! — не впадали в истерику, а наоборот, проявляли чудеса организованности: собирались с факелами, читали молитвы и гнали демонов прочь. Или же собрать культистов и сеять раздор в умах людей. Архариусу даже нравилось. Было в этом что-то интересное и прекрасное.

Теперь же он сидел на пластиковой скамейке, пил эрзац-кофе и корректировал бухгалтеру годовщину.

— Профессия деградирует, — констатировал он, когда монета ушла в цель, и Андрей Викторович, споткнувшись на ровном месте, выругался и полез в телефон, чтобы проверить сообщения.

День обещал быть долгим.