Утопающий во лжи 14

Судьба жестокая насмешка, плетущая свои замысловатые узоры из гоблинских надежд и страхов. Порой она благосклонна, порой безжалостна, но всегда непредсказуема. И всё же, глядя на то, как изменилась моя жизнь за последние два года, я начинаю верить, пусть и с толикой горькой иронии, что Великий Антерос, Владыка судеб и Хранитель наших душ, не забыл о моём жалком существовании в этом беспощадном мире.

Всего два года назад один лишь вид этих омерзительных созданий, арахнидов-рабочих F ранга, заставлял меня непроизвольно вздрагивать. Богомерзкие твари с их хитиновыми панцирями, щёлкающими жвалами и множеством глаз, в которых отражалась лишь слепая ярость Улья, пугали меня до дрожи в коленях. Память хранила истории, которыми так любили делиться бывалые полевые маги из соседних десятков и сотен, кошмарные повествования о том, насколько коварными и безжалостными могут быть эти монстры. Рассказы о том, как они окружали поисковые группы бесшумными тенями в темноте, а затем пожирали своих жертв заживо, методично, не оставляя даже костей.

Особенно страшно было спускаться в их вечно погружённые во тьму подземные ярусы, лабиринты, вырытые в толще земли за бесчисленные века. Узкие коридоры, пропитанные запахом разложения и паучьего мускуса. Стены, покрытые слизью и остатками коконов. Потолки, с которых в любой момент могла обрушиться смерть на множестве лап. В этих проклятых туннелях поисковые отряды часто блуждали днями, теряя ориентацию, пока голод и жажда не ослабляли их настолько, что арахниды могли добить обезумевших от страха солдат. Если, конечно, какому-то десятнику хватало ума спускаться так глубоко или просто неудачно потеряться среди бесконечных ответвлений, в попытке сбежать от яростной толпы неожиданно встретившихся на пути арахнидов.

Что там говорить о других, я сам натерпелся страха в мире Паккот более чем достаточно. Каждый поисковый выход в те дни казалась последним. Каждый спуск в очередное гнездо мог стать могилой. Ночами я просыпался в холодном поту, слыша в темноте скрежет хитиновых лап по камню, хотя находился за тысячи миль от этого проклятого мира.

И уж точно пару лет назад мне даже мечтать не приходилось о нынешнем положении среди аристократов нашей провинции. Я был никем, простым полевым магом, живым налогом, выплаченным моей семьёй, одним из тысяч таких же, кого отправляют умирать в далеких мирах ради славы и могущества Лорда. А теперь? Теперь я полноправно возглавляю семью с историей и положением в обществе. Семью, которая так презирала меня! У меня полукровки, даже не настоящего аристократа, который попал в армию как ежегодный налог магами!

Огромный особняк на три десятка комнат, пусть его ещё только предстоит привести в приличное состояние после десятилетий жёсткой экономии, запустения и абсолютно неграмотного управления. Земли, раскинувшиеся на многие десятки вёрст пастбища, леса, и даже деревни, имелись теперь у меня на балансе. Во что верилось с огромным трудом, но главное, это было правдой. Пусть и похожей на искусную иллюзию.

Подчинённые, склоняющие головы при моём появлении. Слуги, спешащие выполнить любой каприз. Всё то, о чём мне доводилось мечтать лишь в далёкой юности, когда суровые реалии этого жестокого мира ещё не успели разрушить наивные надежды молодого гоблина.

Да, финансовые вопросы всё ещё представляют проблему долги прежнего главы семьи лежат тяжким бременем на казне. Но это лишь временные неудобства, ничтожная помеха, учитывая могущество моего покровителя, господина Таталема Со. Хобгоблина... или того, кто лишь притворяется им, но об этом думать совсем не хотелось.

Потому как самое важное он явно рассмотрел во мне потенциал. Именно мне, а не Марешу с его грубой силой или Улеру с его слепой преданностью, было дозволено получить такое положение. Почему? Потому что именно мы трое были с господином с самого начала. С тех тёмных дней в пустынях Тесэра, когда всё только зарождалось. Мы видели его истинную суть и выжили.

Мне порой становится страшно, когда я позволяю себе думать о будущем. Каких высот я смогу достичь с таким покровителем? Возможно, со временем удастся перебраться даже в столицу средоточие власти и роскоши, где решаются судьбы провинций и возможно, даже миров. Представить только, я, полевой маг жалкого десятка, буду прогуливаться по мраморным залам дворцов, заключать сделки с аристократами из самой столицы!

Впрочем, глядя на Мареша, я не удивляюсь выбору господина. Конечно же, для возвышения в аристократической среде мира Асшор он выбрал именно меня, а не этих неотёсанных деревенщин. Ну, не продвигать же на высокие должности этих невежд! Что они понимают в тонких интригах придворной жизни? В искусстве переговоров, где одно неверное слово может стоить головы? Во взаимовыгодном сотрудничестве, требующем расчёта и хитрости? Ничего. Абсолютно ничего.

Они даже в академии искусств не обучались, их удел быть простым и грубым орудием в руках господина Таталема Со, кем они по своей природе и являлись. Что могут понимать эти деревенщины в управлении, дипломатии, искусстве? Разве что как эффективнее вспарывать кишки нурглам да портить деревенских девок. Не зря же до меня доходили слухи о том, что творил Мареш в деревне во время прошлогоднего зимовья. Жуткие истории о поруганных девушках, о воплях в ночи, о слёзах и крови.

Страшно даже представить, каких гоблинят понесут эти несчастные. Молю Великого Антероса, чтобы они не родились с хитиновым покровом вместо благородного зеленоватого оттенка бархатной, нежной кожи. Хотя, учитывая природу нашего господина и те изменения, которые претерпели многие в нашей сотне... Лучше не думать об этом. Некоторые мысли опасны даже в глубине собственного разума. Особенно если учитывать, что господин легко их считывает.

Сейчас же, наблюдая за происходящим боем, я почти забываю о прежних страхах. Огромные фигуры, закованные в алые технодоспехи, псевдо-арахниды господина Таталема Со с лёгкостью разрывают тех самых тварей, которые ещё недавно внушали мне ужас. Гибриды гоблинов и пауков, наделённые огромной силой и скоростью, они готовы буквально голыми руками растерзать любого арахнида, осмелившегося встать на пути.

И чего бояться, когда эти твари даже не могут прокусить технодоспех? Их жвалы беспомощно скребут по зачарованному металлу, оставляя лишь царапины. Их яд бессилен против магических щитов наших полевых магов. Прежде непобедимые чудовища подземелий теперь сами стали жертвами.

Кажется, что того опасного прошлого словно и не существовало вовсе. Будто это были кошмары, рождённые больным воображением, а не реальные воспоминания о товарищах, чьи крики эхом отдаются в моей памяти. Но шрамы на теле, как физические, так и те, что оставлены на душе, свидетельствуют об обратном.

Однако будущее всё равно не выглядит безоблачным. Трудности продолжают встречаться на моём пути, словно испытания, насланные судьбой. Взять хотя бы подчинённых, не здесь, в боевой сотне господина Таталема Со, где дисциплина железная, а каждый солдат стоит десятка обычных воинов. Нет, проблема в моей новообретённой семье. Казалось бы, невозможно найти более безмозглых гоблинов, даже если специально задаться такой целью.

Поэтому множество вопросов приходится решать лично, теряя драгоценное время на мелочи. Банальная необходимость провести переговоры с торговым домом требует моего личного участия, никому из этих идиотов нельзя доверить даже простейшее поручение. Что стоило подобрать подходящие портьеры взамен истлевших с первого раза? Почему этот незначительный вопрос вызвал у моего троюродного брата Тсужира столько проблем, что он умудрился заказать гобелены цвета запёкшейся крови вместо благородного изумрудного?! Неужели так сильно хотел сэкономить, или просто надеялся, что часть золотых монет останется ему лично?

Впрочем, это лишь временные неудобства. Во время предстоящего зимовья я найму дополнительный квалифицированный персонал и личных помощников, желательно из столицы, где аристократы понимают разницу между вкусом и варварством. К тому же по прямому приказу господина Таталема Со особое внимание следует уделить эффективности доставшихся мне в собственность деревень.

Именно они должны стать фундаментом для постепенного снижения долговой нагрузки на казну моей семьи. Разведение мясных туров и других съедобных тварей несёт серьёзную прибыль. После ежегодной сдачи налога провиантом в армию Лорда, незначительная, но стабильная часть очков Системы достаётся истинному владельцу этих земель. То есть, мне.

В отличие даже от моего могущественного господина Таталема Со. Его пять деревень такой податью в его пользу не облагаются, весь объём очков Системы уходит через забойщиков из гильдии охотников напрямую Лорду. Странное решение для столь могущественного существа, не правда ли? Ещё одна загадка, окружающая моего покровителя.

Однако это были отвлечённые мысли, роскошь которую я мог себе позволить благодаря бдительности Мареша. Мой старый соратник, превратившийся из опытного ветерана в смертельно опасного монстра, сейчас разваливал своим огромным боевым молотом очередного арахнида-рабочего. Удар был точным и безжалостным, хитиновый панцирь треснул с хрустом, внутренности брызнули на каменный пол тёмной жижей.

- Полусотник Мареш! - официальным тоном обратился я к своему другу, поддерживая необходимую субординацию даже в глубинах этих проклятых туннелей. Важно, чтобы простые солдаты видели правильное поведение старших офицеров - Будьте так добры, не разбивайте голову этого арахнида. Она на диво крупная и отлично подойдёт в мою коллекцию трофеев для главного зала приёмов в особняке.

Ведь мы, аристократы, им не ровня, и не следует потакать их деревенским манерам. Даже несмотря на то, что часть десятников получила набор навыков, изначально доступный только аристократам, милость господина, которую они вряд ли заслуживают. Но даже так, никакого панибратства быть не может и не должно.

Впрочем, это касается только меня. Как ни прискорбно это признавать, но подразделение господина уже насчитывало почти три сотни воинов, и в ней только мне и самому господину Таталему Со посчастливилось избежать процедуры принятия навыка «Хитиновый покров». Хотя за господина поручиться нельзя, прошёл ли он эту трансформацию на самом деле или нет, это остаётся загадкой.

Да и за себя не всегда можешь сказать наверняка, что было реальностью, а что лишь морочащим разум видением. Сейчас, в данный момент, ощущая относительную безопасность в окружении могучих воинов, трудно поверить в те кошмарные дни. Когда я тащил на собственной спине Таталема Со, того самого, настоящего, ещё не превратившегося в... нечто иное. Когда мы брели бесконечными неделями по выжженным пустыням мира Тесэр, окутанные этой пугающей серостью, где сама реальность словно истончалась до предела...

Воспоминания об этом времени размыты, как отражение в мутной воде. Жара, превращающая мозг в кипящую субстанцию. Жажда, разрывающая горло. И этот серый туман вокруг, в котором мерещились фигуры... Но лучше не вспоминать. Некоторые воспоминания лучше держать запечатанными в самых тёмных уголках разума.

Я мог позволить себе такие опасные размышления лишь потому, что с начала миссии в мире Паккот я уже больше недели не видел господина Таталема Со. Он даже на связь не выходил через ментальную связь, оставив нам полную свободу действий. Точнее, оставил приказы: чёткие, конкретные, не допускающие иных толкований, а сам исчез в глубинах этого мира по своим непостижимым делам.

Поэтому мне приходилось двигаться с полусотней Мареша не по собственной прихоти, а исполняя волю господина. Хотя, если честно, я предпочел бы сейчас находиться где-нибудь в безопасном укреплённом лагере на поверхности, как это делали в данный момент все интенданты других сотен тысячника Тарака Кровавого. Попивая вино и составляя отчёты, а не бродить по этим душным туннелям, где каждый поворот может скрывать смерть.

- Сдались они тебе? - пробасил Мареш, никоим образом не поддержав мою попытку соблюдать уставную субординацию в присутствии простых солдат. При этом голову крупного арахнида-рабочего двенадцатого уровня он всё же сберёг: массивную, с огромными жвалами, которая чем-то напоминала голову гвардейца арахнидов. - Она же завоняется через неделю. Станет разлагаться, наполнит твой красивый особняк зловонием смерти.

Иллюстрация. Невероятно везучее чудовище Мареш, дошедшее от деревенщины до полусотника.

- Я её обработаю магией Огня, - недовольно произнёс я, раздражённый его игнорированием моей попытки привнести порядок в нашу сотню. - Выжгу все внутренности и законсервирую специальным раствором.

Для Мареша тема трофеев была абсолютно непонятна, если это не очки Системы или что-то измеримое в их эквиваленте, для него это ничего не значило. Впрочем, мало кто из аристократов сможет различить головы этих тварей - главное, чтобы она была крупной и устрашающей. Так что похвастаться на балу перед молодыми дочерями влиятельной семьи Сатис я точно смогу. Расскажу им красочную историю о героическом сражении с чудовищем, умолчав о том, что убил его не я.

- Тебе виднее, Леур, - со смешком в голосе пробасил Мареш, а затем, обращаясь уже к своим воинам, гаркнул от всей мощи лёгких. Так, что мои уши на мгновение заложило от звуковой волны, отчего я подумал про себя закрыть забрало шлема. - А ну, куда попёрлись?! Справа нору кто проверять будет?! Может, это замурованная кладка яиц?! Или логовище воинов?! Хотите, чтобы кто-то из них атаковал нас с тыла или того хуже, сожрали вас во сне?!

В этот момент лицо Мареша с поднятым забралом шлема, освещённое красноватым светом масляных ламп в отблесках его алого доспеха, выглядело действительно чудовищно. Словно демон из древних легенд, явившийся из Преисподней. Его искажённая в крике морда, тени, играющие на грубых чертах пусть будет лица, блеск безумного азарта в глазах, всё это создавало образ, способный вселить ужас даже в сердце закалённого воина.

Не зря вздрогнул не только я, но практически вся полусотня. Даже бывалые солдаты невольно отступили на шаг, услышав этот рёв.

Мои мысли вновь устремились в неведомые дали, ведь беспокоиться лично мне было не о чем. За безопасностью зорко следил сам Мареш и шестеро воинов моей личной гвардии, отборные бойцы, каждый из которых прошёл десятки сражений. Поэтому мне оставалось лишь с определённой периодичностью собирать в накопитель очки Системы у солдат после убийства арахнидов, да проверять их состояние навыком Идентификации.

Впрочем, это давно стало рутиной, механическим действием, не требующим умственных усилий. Поэтому, аккуратно отсекая сухожилия и куски хитина от мёртвого арахнида, помещая его голову в свою бездонную сумку, я мог размышлять совершенно свободно, позволяя мыслям блуждать, куда им заблагорассудится.

Тем более что размер полусотни Мареша уже давно превышал параметры любой сотни нашего тысячника не только количеством солдат, но и их неоспоримым боевым могуществом. До недавнего времени лишь сотня исчезнувшего ныне господина Оцева могла составить нам конкуренцию и то скорее, по общей силе и эффективности в бою, чем по численности.

Впрочем, после его таинственного и внезапного исчезновения... Слухов ходило на этот счёт великое множество, причём не в паршивых трактирах пригорода, где пьяная солдатня пересказывала небылицы. Нет, я говорю о слухах в самых высших кругах власти нашей провинции, где каждое слово взвешено, а каждая сплетня может содержать крупицу истины.

Однако, как выразился по этому поводу сам господин Таталем Со с характерной для него холодной усмешкой, ничего путного в этих слухах нет. Пустая болтовня праздных умов. Так что никому толком не удалось понять, куда же в действительности подевался могущественный господин Оцев. В аристократических кругах склонялись к двум основным версиям.

Первая, он сумел обрести свободу от службы Лорду и сбежал в мире Дей Тар Акан. Этот вариант выглядел весьма правдоподобно, ведь именно в том мире располагался крупнейший межмировой торговый комплекс, где за достаточную плату можно купить переход почти что в любую точку Радуги Миров. Собрав всё свое немалое имущество и богатства, накопленные за сотни лет службы, сотник Оцев вполне мог позволить себе исчезнуть навсегда.

Хотя верилось в это с трудом. Что можно делать в чужих мирах? Не просто посетить их по торговым или дипломатическим делам, а именно жить там постоянно? Представить себе существование среди тритонов, вечно плещущихся в своих подводных городах, нет, это слишком чуждо и странно. И уж точно не стоит брать себе в наложницы этих уродин с рыбьими хвостами вместо ног, как бы ни восторгались некоторые молодые аристократы их экзотической красотой.

В общем, я абсолютно не понимал энтузиазма тех, кто мечтал о жизни за пределами нашего мира. Асшор, вот где истинная цивилизация, культура, возможности для роста.

Вторая версия, высказанная мной лично во время одного из приёмов влиятельной семьи Сатис, снискала множество одобрительных кивков от глав семей. На мой взгляд, более логичным выглядело повышение господина Оцева в должности, признание его заслуг перед Лордом и перевод на более высокий уровень командования. Он был одним из самых могущественных и перспективных сотников не только нашей провинции, но и всего континента.

Это объяснение казалось мне и многим другим умудрённым жизнью аристократам куда более привлекательным и логичным. Хотя... некоторые детали всё же не складывались в единую картину. Слишком внезапным было его исчезновение. Слишком странным молчание его семьи. Слишком подозрительным то, как быстро его сотню расформировали. Вопросов было действительно много, но меня они по факту мало касались.

Возвращаясь мыслями к нашей собственной, разросшейся до невероятных размеров сотне господина Таталема Со, я понимал, что это было сделано не просто так. Безопасность, вот главная причина. Отчасти и моя личная, что не могло не льстить. Вооружение магическим даром десятников, увеличение численности до трёхсот элитных воинов, обеспечение их лучшим снаряжением и доспехами, всё это требовало колоссальных ресурсов и влияния.

Общий боевой потенциал увеличился настолько, что сейчас, находясь в тёмных, душных подземельях арахнидов мира Паккот, я чувствовал себя практически в абсолютной безопасности. Лишь низкие потолки, нависающие сверху каменными сводами, слегка давили, создавая ощущение погребённости заживо. Хотя, учитывая, что Мареш с его ростом почти что под шесть локтей не горбится, возможно, это просто мне чудится. Наверное, просто не лучшие воспоминания, порождённые негативным опытом прошлых миссий.

Может быть, и зря господин не позволил разбивать полноценные укрепленные лагеря, как это было принято при масштабных экспедициях по исследованию руин мира Паккот? Вместо этого он предложил совершенно новую стратегию ведения операции. Хотя «предложил», не то слово, не отражающее в полной мере истинное положение вещей. На собрании старших офицеров своей сотни он просто приказал, не терпя возражений, и его слово было законом.

Вот так мы и движемся уже больше двух недель двумя отдельными полусотнями, моей с Марешем и второй с Улером, ведомой самим господином. Разбиваем лишь временные лагеря, иногда прямо в зачищенных подземных логовищах арахнидов, даже не поднимаясь на поверхность подышать свежим воздухом и увидеть небо. Что, если честно, начало серьёзно меня напрягать.

Создавалось ощущение, что мы куда-то спешим, словно преследуем неуловимую цель или убегаем от невидимого чудовища. Хотя вроде бы жаловаться не на что: потерь среди личного состава практически нет, трофеи действительно впечатляющие, очков Системы накоплено достаточно для солидной премии и дальнейшего усиления. Что ещё нужно для успешной миссии?

И всё же мое нутро что-то гложет, неясная тревога скребётся в глубине сознания. Причём это мне категорически не нравится. Я давно научился доверять интуиции, в нашем ремесле те, кто игнорирует внутренний голос, долго не живут, как часто повторяет Мареш слова господина Таталема Со.

Эффективность новой тактики действительно впечатляла. Полусотня в более чем сто закованных в тяжёлые доспехи воинов, движущаяся сплочённой, организованной группой, представляла собой практически неостановимую силу. Что на поверхности среди руин, что в узких подземных туннелях, мы могли не бояться, что нас задавят численным превосходством. Любая попытка арахнидов организовать массированную атаку разбивалась о стену из стали, магии и безжалостной боевой выучки. Ну или в самом крайнем случае, Мареш начинал действовать куда серьёзнее, буквально разбивая наголову десятки поверивших в свою победу арахнидов рабочих и воинов. Причём даже жалким невидимкам не удалось навредить нам. Неожиданные, площадные заклинания Е ранга просто не сумели навредить дорого экипированным солдатам, не говоря об офицерах. Тогда как слегка обожжённые хитиновые лица залечить не составило труда.

Однако постоянное движение выматывало. Всё время в походе, всё время начеку, всё время на ногах. А ведь я рассчитывал на эту миссию как на возможность немного отдохнуть от бесконечной суеты мира Асшор. Понежиться в комфорте, как это делал наш прежний интендант Хешов в расформированной сотне пропавшего Оцева.

Его сотню, как оказалось, действительно расформировали окончательно. Не нашлось достойного кандидата из старших офицеров, способного занять должность командира столь... ну, что там, «прославленного». Хотя какого к проклятым нурглам прославленного? Оцев ведь совсем недавно заново сформировал её почти с нуля после того, как самолично продал своих же подчиненных! Проклятый выродок, я до сих пор просыпаюсь в холодном поту, вспоминая тот пережитый тогда ужас.

Так вот, возлежать в купленной мной за немалые деньги роскошной офицерской палатке с шёлковыми портьерами и мягкими подушками мне так и не удалось. Приходится довольствоваться обычным армейским спальником, разворачиваемым на холодном каменном полу. И какая может быть палатка в узких, давящих со всех сторон туннелях этих богомерзких арахнидов?

При этом постоянный перестук их хитиновых лап где-то в отдалении раздражал даже во сне, а если честно, чертовски пугал. Звук был таким... настойчивым. Методичным. Словно тысячи невидимых существ сновали в темноте за стенами, в параллельных туннелях, выше и ниже нас, ожидая удобного момента для атаки.

Одно меня искренне радовало, скоро всё это закончится. По возвращению в мир Асшор я смогу наконец устроить достойный званый ужин в честь окончания года. Пригласить нужных гоблинов из аристократических семей, завести полезные знакомства, укрепить позиции в высшем слое общества. Вот это будет настоящим триумфом.

Впрочем, радовало не только это. Видится мне, что господин Таталем Со предвидел развитие ситуации с Оцевом задолго до её развязки. Не зря же это именно он поспособствовал исчезновению сотника, а иначе и быть не может, слишком уж удачно всё сложилось. Зря старый Оцев тогда надрывал глотку во время той злополучной продажи господина Ирчина в рабство. Может, и остался бы жив, проявив должное уважение к тому, кто оказался сильнее. Хотя это всего лишь мои догадки, не более. И уж делиться ими хоть с кем-то я точно не собирался.

С нами, в нашей части экспедиции, господина Таталема Со практически не было с самого начала текущего задания. Стоило подавить основное сопротивление арахнидов в районе межмирового прокола, а бой тот был жестоким, я до сих пор помню визг умирающих тварей, сгорающих заживо, как наши силы разделились.

Точнее, он нас покинул, отправившись с полусотней Улера в глубины мира Паккот по каким-то своим, непостижимым для обычного разума, делам. Потому как причин разделять силы, при столь агрессивной разведке мне найти не удавалось.

В то время как я остался с полусотней Мареша и угрюмым, подозрительно-тихим Стражем законов Сейшелием, и нам предстояло методично зачищать четыреста пятьдесят первый квадрат этих проклятых древних руин.

Что удивило меня тогда, Страж законов спорить с приказом не стал, хотя обычно эти храмовые фанатики любят вставлять свои пять медяков в любое решение. Очевидно же, что миссия в мире Паккот для него была определённо в новинку, совершенно непривычная территория. Страж явно приобрёл некий печальный опыт, пугающий. Всё-таки к заверениям других старших офицеров о том, что здесь, мол, наиболее безопасно из всех доступных миров, он отнёсся крайне прохладно и скептично.

Ведь то же самое ему говорили и о мире Айселор, что там безопасно, что риски минимальны. Так он, напротив, едва не погиб там в когтях дикого ледяного тролля D ранга, чудом вырвавшись с чуть ли не оторванной рукой, которую потом пришлось регенерировать. К тому же в тот раз он потерял множество дорогостоящих артефактов. Так что как бы ни был глуп этот служитель храмовой стражи, но выводы из прошлого опыта сделал однозначно. Доверять обещаниям безопасности он больше не собирался.

Да и лик нашего господина Таталема Со за последние месяцы словно изменился на фундаментальном уровне. Что-то в его взгляде, в манере держаться, в едва уловимой ауре власти вокруг него. Спорить с ним стало не просто неразумно, это стало физически тяжело, словно сама реальность давила на того, кто осмеливался возразить.

Непостижимо всё же, господин - настоящий Бог в обличии смертного существа? Именно Бог, не демон, не какая-то иная сущность? Зачем ему это? И что самое главное, зачем ему потребовались мы, точнее, я? Судьба других гоблинов меня особо не волновала, если честно. Ну, может быть, только странная тяга господина к превращению наших солдат в полуарахнидов немного... беспокоила.

Вдруг он Божество не гоблинов, как я надеялся и молился, а этих проклятых пауков? О, не дай, Великий Антерос, такому кошмару случиться! Как-никак ведь именно с этого мира всё и началось, именно это наше первое путешествие вместе, первые сражения, первые намёки на истинную природу господина. Правда, тогда я этого ещё не понимал. Может здесь, в мире Паккот, старого десятника и подменили, или в его тело вселилась частица настоящего Бога, постепенно возвращающая свои истинные силы?

Лишь бы всё здесь же и не закончилось. Слишком уж это напоминало бы одну из почти забытых легенд о древнем правителе мира Асшор, великом Креатосе Завоевателе. Финал его эпической саги тоже происходил в том же самом мире, где начинались его первые подвиги, мрачная ирония Судьбы, которая не пощадила даже полубога.

Однако порассуждать глубже на эту тревожную тему или даже порадовать своё воображение более оптимистичными сценариями мне не удалось. Потому что во время нашего планомерного марша по погружённым во тьму, давящим со всех сторон туннелям арахнидов, находясь, казалось бы, в полной безопасности... всё резко изменилось.

С вялотекущими, почти рутинными стычками без особых проблем справлялись передовые отряды, могучие полуарахниды десятых уровней, чья сила и скорость многократно превосходили обычных солдат. Рыжеватые отсветы масляных ламп на влажных стенах туннелей, клокотание и предсмертные вопли умирающих арахнидов, всё это стало привычным фоном, едва отвлекающим от потока мыслей.

Но затем... затем послышался нарастающий грохот. Сначала отдалённый, глухой, похожий на раскаты далёкого грома в подземелье. Потом ближе. Громче. Сопровождаемый вибрацией, которую можно было почувствовать через подошвы технологичных ботинок, через каменный пол.

Буквально несколько ударов сердца и вот из-за поворота туннеля, в каких-то пятистах шагах от нашей позиции, появилась она. Огромная, чудовищная фигура Тирана арахнидов ранга D, элитного монстра улья, созданного для войны и убийства. Его хитиновый панцирь блестел в тусклом свете ламп, переливаясь оттенками от иссиня-чёрного до кроваво-красного.

Массивное тело местами почти касалось потолка туннеля, существо было настолько велико, что казалось физически невозможным для этих относительно узких проходов. Несмотря на это, оно двигалось в них с лёгкостью, с жутким, методичным совершенством, словно этот туннель был его дворцом, а мы, насекомыми, осмелившимися вторгнуться в его владения.

Восемь огромных хитиновых лап, каждая размером с трёх гоблинов, неумолимо приближались. Разум, пусть инстинктивный и чуждый, светился во множестве глаз существа. Жвалы, острые как бритва и размером с боевые мечи, щелкали с волнующим предчувствием предстоящей охоты.

Я понял с ужасом, что мы не факт, что сможем выбраться отсюда живыми. Ведь нам банально нечем было остановить подобного монстра. Наши заклинания молнии разве что разозлят его, и даже мой навык Огненный шар, который я так старательно не улучшал, словно забыв о нём, сейчас мне никак помочь выжить не сможет.

Так тут ещё понимать нужно, что это я благодаря навыку Третий глаз инсектоидов и высокому уровню шума, исходящего от Тирана, смог его заблаговременно обнаружить. Да и судя по озадаченной морде Мареша, он даже чуть раньше сумел засечь опасность.

Вот единственно сейчас только, что меня напрягало очень сильно, смотрел полусотник сейчас в противоположную сторону, в тыл нашей колонны. И не сбежать он собирался, что выглядело на мой взгляд наиболее разумно.

- Полусотня, внимание! Занять оборонительное построение, нас окружают! - взревел Мареш, его голос раздался сквозь всю полусотню, переламывая волю к сопротивлению. - Это Тираны арахнидов! К бою готовсь!

Мир плавно трансформировался из туннеля познания и размышлений в адскую яму боевого кошмара. Неожиданно тут я понял истину, которая ледяным ужасом пронзила мою душу: мы попались в ловушку. Самую, что ни на есть, смертельную ловушку, и единственный способ выжить, это взять её за горло и победить.

Но сможем ли мы?