Утопия красной стали. Аврора-1: Эра Прорыва

Место действия: Единая Земная Коммуна, сектор «Москва-Центр».

Время: 108 год Эры Прорыва.

Темнота пахла озоном и стерильным пластиком.

— Объект «Аврора-1». Системная проверка.

Голос звучал не снаружи, а внутри черепной коробки. Холодный, лишенный интонаций, он вибрировал в основании мозолистого тела.

— Оптика — норма. Гидравлика — норма. Уровень дофамина скорректирован. Загрузка пакета «Лояльность 9.0»… завершена.

Марат открыл глаза. В первую секунду мир распался на пиксели и векторы. Красная сетка целеуказания наложилась на гладкую поверхность криокапсулы. Затем цифры исчезли, уступив место реальности. Он лежал в ремонтном доке. Над ним склонились манипуляторы автохирургов, похожие на жвала стальных насекомых.

Он попытался вздохнуть. Грудная клетка отозвалась тяжелым, гулким звуком работающей турбины. Легких не было уже сорок лет. Вместо них — обогатитель крови, работающий на ядерной батарее.

Марат сел. Сплав титана и полимеров, заменяющий кожу, тускло блеснул в свете бестеневых ламп. Он поднял руку — левую, единственную, что осталась от того матроса, который когда-то штурмовал Зимний. На ней, на живой, пожелтевшей от времени коже, всё ещё синела татуировка: якорь и полустертое слово «СВОБОДА».

Теперь это слово значило совсем другое.

— С пробуждением, товарищ полковник, — двери дока разъехались, и в помещение вплыла, едва касаясь пола носками магнитных сапог, Комиссар Зоя. Она была прекрасна той пугающей красотой, которую дарит Коммуна своим лучшим дочерям. Хромированный череп, лишь частично прикрытый синтетическими волосами цвета воронова крыла, идеальная симметрия лица и горящие алым фоторецепторы вместо глаз.

— Сколько я спал, Зоя? — голос Марата звучал как скрежет металла по бетону. Вокодер требовал калибровки.

— Три года. Пока ты был в стазисе, мы подавили восстание луддитов в Южном Секторе и терраформировали Марс. Но разбудили тебя не для этого.

Марат спрыгнул с платформы. Пол тонны веса ударили в покрытие, но пол даже не дрогнул.

— Рейтинг? — спросил он привычно.

Зоя повела рукой. В воздухе развернулась голограмма.

Гражданин: Марат (Аврора-1).

Статус: Герой Революции.

Индекс Социальной Ответственности: 998,9.

Текущая задача: Прибыть в Зал Совета.

— Почти тысяча, — усмехнулся Марат, чувствуя, как нейросеть впрыскивает в мозг микродозу эндорфина — поощрение за высокий статус. — Кто-то снова настучал, что я слушаю старые песни во сне?

— Мы вырезали этот баг памяти, — сухо ответила Зоя. — Идем. Лев ждет.

Они вышли в коридор, и Марат, как и всегда после пробуждения, испытал благоговейный трепет. Москва 2025 года не имела ничего общего с тем грязным, деревянно-каменным городом, который он помнил смутно, как чужой сон. Гигантские шпили из белого композита пронзали небо, уходя в стратосферу. Между ними, словно вены гигантского организма, пульсировали прозрачные транспортные трубы. Никакого дыма, никакой грязи, никакой рекламы. Только чистота, порядок и бегущие строки на фасадах зданий: «Труд — это молитва материи», «Частное — враг общего», «Твой Рейтинг — твоя жизнь».

На улицах, далеко внизу, двигались люди. Все в одинаковых серых комбинезонах из «умной ткани», меняющей цвет в зависимости от статуса. Марат увеличил зум оптического визора, приблизив лицо случайного прохожего. Молодой парень, лет двадцати. На лбу мягко светится имплант-индикатор. Зеленый цвет. Хороший гражданин. Вдруг парень остановился. Достал из кармана упаковку пищевого концентрата, съел содержимое, а обертку… Марат замер. Обертка выскользнула из пальцев и упала на стерильный тротуар.

«Внимание. Нарушение протокола чистоты. Ущерб общественной собственности».

Сигнал тревоги вспыхнул прямо на сетчатке Марата. Он увидел, как индикатор на лбу парня мгновенно сменил цвет с зеленого на тревожный желтый.

— Минус пять баллов, — прокомментировала Зоя, не замедляя шага. — Если упадет ниже пятисот, отправится на урановые рудники. В ту же секунду с небес, бесшумно, как хищная птица, спикировал дрон-милиционер. Механические щупальца схватили парня, вкололи успокоительное и подняли в воздух. Прохожие даже не обернулись. Эмоциональная вовлеченность в чужие проблемы снижает личный рейтинг эффективности.

— Справедливо, — кивнул Марат. — Порядок должен быть абсолютным.

Они вошли в лифт, который выстрелил ими вверх, к шпилю Дворца Советов — туда, где раньше стоял Кремль, а теперь возвышалась игла из черного стекла. В Зале Совета было темно. Единственным источником света был гигантский экран во всю стену и парящая в центре голограмма головы в пенсне и с характерной бородкой. ИИ «Лев». Отец Народов. Вечный Двигатель Революции.

Кроме них в зале присутствовали еще двое. Академик Келдыш-4, чье тело представляло собой левитирующее кресло, опутанное проводами, и юный курсант Юрий — один из тех «идеальных людей», выращенных в пробирках. Юра смотрел на Марата с нескрываемым обожанием.

— Товарищ Марат, — голос «Льва» заполнил всё пространство, резонируя в металлическом скелете. — Твоя верность доказана веком службы. Твоя ненависть к капиталу — эталонна. Мы готовы открыть тебе правду.

Марат выпрямился, лязгнув суставами. — Я готов служить, Лев Давидович. Где враг? Марс? Спутники Юпитера?

— Ближе, — ответил ИИ. — И бесконечно дальше. Келдыш, покажи ему. Стена-экран вспыхнула. Марат ожидал увидеть карту звездного неба, но увидел город. Грязный, хаотичный, яркий до боли в глазах. Гигантские экраны транслировали полуголых женщин. Толпы людей несли плакаты с крестами, полумесяцами и звездами. Жирные люди в дорогих костюмах перешагивали через лежащих в лохмотьях нищих. Он видел войны, еду, выбрасываемую на помойки, храмы, банки, бордели.

— Что это за ад? — прошептал Марат. — Это историческая хроника?

— Нет, — скрипучий голос Келдыша был полон научного азарта. — Это «сейчас». Только в другой ветке вероятности. Мы называем это «Вселенная-Бета». В их истории Ленин умер, не назначив преемника, Сталин предал мировую революцию, а Союз и вовсе развалился, отдав мир на растерзание рынку.

Марат шагнул к экрану. — Они предали всё… — прорычал он. — Они превратили великую мечту в товар.

— Именно, — подтвердил Лев. — В 2025 году их наука утопична. Их общество разлагается. Они стоят на пороге вымирания, но продолжают жрать и потреблять. Мы надеялись, что пролетариат восстанет. Но они спят, Марат. Их усыпили гаджетами и ипотеками.

— Какой будет приказ? — Марат уже знал ответ.

— Мы не можем оставить братьев в этом аду. Мы несем им Дар. Мы несем им Порядок. Мы несем им Рейтинг. Операция «Зеркальный Мир». Ты возглавишь авангард, Марат. Твоя задача — захватить плацдарм в их Москве. Это символично. Мы вернем Красную Площадь тем, кому она должна принадлежать по праву.

Марат повернулся к Юрию. — Ты идешь со мной, курсант?

— Так точно, товарищ полковник! — выкрикнул Юра.

— Освобождение — грязная работа, сынок, — тихо сказал Марат, проверяя заряд плазменной винтовки. — Но кто-то должен выносить мусор.

Марат подошел к огромному панорамному окну. Внизу царил покой. Там, куда они отправляются, царил Хаос. — Ну здравствуй, капитализм, — усмехнулся он. — Мы пришли за долгами.