Утро через Сон

Утро началось ужасно странно: на пороге работы стояла большая клетка с ярко-огненным попугаем внутри. Причем для птицы места было явно мало.

Поморщившись, я оставила клетку от двери, и прошла в здание. Уже и так опоздала, а чутьё подсказывает, что за справками очередь стоит.

Быстро поздоровавшись с вахтером и взяв ключи, я резво поднялась на второй этаж, тихо извинилась за опоздание, попутно стараясь быстрее открыть двери. Замок не поддавался.

– Можно быстрее? - спросил кто-то из толпы.

Один из пожилых мужчин вызвался помочь, но двери не поддались.

– Это просто понедельник, — уверяла я себя, глядя за тем, как уже трое человек пытаются открыть мой кабинет.

Ручка двери дергалась, замок поворачивался, но никакого эффекта не было. Тяжело вздохнув, я извинилась уже в несчетный раз и отправилась за завхозом. Найти его задача не из лёгких, так что сперва решила сообщить о проблеме вахтеру.

Седой мужчина, окутанный запахом сигарет, который ощущался даже через стекло, смотрел в окно, руками шарил под столом в ящике, причитая, что как только найдёт что-то похожее на ремень, неведомым сорванцам ой как не поздоровится. О чем речь я поняла сразу, и быстро вышла на улицу. Вахтер за мной.

На улице, явно прогуливая первый урок, трое мальчишек кидали в клетку комья грязи и камушки. Снег растаял ещё пару дней назад, наплевав на то, что Новый Год уже через три дня, зато грязи было самые уши.

И никто из прохожих не отреагировал на этот беспредел мальчишек, равнодушно проходя мимо.

Вахтер тихо сказал мне забирать клетку, пока он разбирается с молодёжью и идти в здание. Так мы и поступили. Как только он окликнул мальчишек и начал воспитательную беседу, я осторожно подхватила клетку и быстро вернулась на работу. Как раз и завхоз на месте оказалась.

– Ну и куда ты тащишь эту птицу? - недовольно проворчал она, но забрав у меня ключи, отправилась смотреть что с замком.

Недовольство толпы сменилось удивлением, и быстро переросло в шутки, а завхоз с лёгкостью открыла нам двери.

В кабинет первой вошла я, полной грудью вдыхая запах типографической краски и свежей бумаги. Клетку оставила на пустом столе, а вот посетителей пропускал по одному, выписывая каждому требуемую справку. Как только поток людей иссяк, я решила заняться птицей. Все равно коллега сегодня придёт с обеда, и я в это время уйду.

Яркие перья были в грязи, острый клюв поцарапан (хотя не уверена, что эти царапины новые), а лапы в кусках бинта. Первый порыв был её вымыть, вот только если организовать тёплую воду ещё возможно, то вы сушить попугая за столь короткий срок не получится, батареи еле тёплые, да на улице сырость. Значит её проще накормить и забрать домой, а там уже и вымыть получится и все остальное.

Чуть подзабив на работу, я решила выяснить, что это вообще за птица, вот только поиск по фотографии вообще ничего не дал. То ли птица слишком грязная, то ли гугл не знает что подобрать, но пришлось смириться с неизвестностью.

Второй порыв был накормить. Остался вопрос: чем?

Разные птицы едят разное: насекомых, корм, мясо. Будь в клетке обычный попугай, заказала бы доставку корма, или опарышей.

Птичка была размером с орла, и явно с острыми коготками, большими жёлтыми глазами, зрачки которых мне казались вытянутыми, если за ней наблюдала боковым зрением. Аккуратный острый клюв и утиная шея. Хвост словно сложенный павлиний, длинный и переливающийся, только узоров я как-то не заметила.

Чуть подумав, я решила заказать на развес различного корма для птиц. Вот только есть она отказалась!

– Ну и ладно. - недовольно проворчала, доставая свой перекус.

И к моему удивлению, птичку заинтересовала отбивная! Под этим голодным взглядом я есть не смогла, так что отложила свой завтрак и решила поработать.

– Птенчик, ты тут посиди немного, а мне поработать надо. - кивнула я птице, прежде чем закрыть кабинет и заняться сегодняшней работой.

Поработала я всего пару часов, но устала адски. И, видимо, устала сильнее чем думала. Как же ещё объяснить что вместо грязной птицы, в кабинете на столе, возле открытой клетки сидел полуголый чумазый мужчина и ел мою отбивную, оставив только хлеб? Хотя не обвяжи он свои бедра моим палантином, был бы обнажён вообще.

– Ой мамочки! - пискнула когда, поняла, что рассматриваю красивое тело уже несколько секунд, после чего быстро отвернулась и для надёжности закрыла глаза. - Вы кто?!

Мой голос был похож на писк, но его разобрали верно. Со стороны стола послышалось издевательское чавканье, потом пауза и только потом ответ:

– Птенчик. Сама же так назвала. - медленно ответил мужчина.

У него оказался глубокий голос и очень размеренная речь.

Я не отреагировала. В моей голове была только одна мысль: «Этого не может быть!».

Наверное я нанюхалась пыли, или где-то в хранилище появилась плесень и её споры так действуют!

– Девица красная, это уже не смешно, — с раздражением сказал «Птенчик», — Первый десяток раз подобная реакция была забавна. Особенно в былые времена. А вот сейчас даже не смешно.

Сделала глубокий вдох, через несколько мгновений и выдох, я рискнула повернуться к мужчине.

Он прав, чего это я? Впервые мужчину вижу что ли?

– Отлично. Так вот, — он закинул в рот последний кусочек отбивной, быстро прожевал и хищно облизнулся, — Мясо ты немного не дожарила. Но тем лучше, мне нужно восстановиться быстрее, а потому сжигать излишки, нужно больше. Так что я все исправил. А теперь давай по фольклору: - и дальше он продолжил слишком наигранно, — о дева, спасла ты меня от участи ужасной и теперь я в долгу у тебя! И помогу я найти тебе своего Ивана-дурака!

Последнее он сказал с ехидством, но даже не задумываясь ответила:

– Обойдусь.

– Вот! Правильно, за дураками даже в Сказочные Царства идти не надо. Их и в мире Яви полно. - самодовольно ответил Птиц. - Тогда вот тебе, дева, второй вариант: проведи меня до сада с молодильными яблоками, и получишь от меня и перо и несколько яблок. Как тебе такое?

Коварная птица улыбку еле сдерживала. Я же задумалась и попросила его подождать тут, только обратиться в птицу, а то скоро придёт коллега, а мне проблемы и слухи не нужны.

Когда он с оскорбленным видом сгорел словно феникс, и птицей забрался в клетку, я вышла в коридор, где лучше ловит интернет, чтобы скачать очень важную сейчас книгу: Пропп «Морфология волшебной сказки».

Быстро пролистав интересующие меня моменты, пришла к выводу, что в назревающем переключении чего-то не хватает.

– Вась, ты чего в телефон так смотришь? Если опаздываешь, то чего все ещё тут? - произнесла за спиной коллега, и я очнулась.

Поздоровавшись ней, сверилась со временем, сказала что и правда опаздываю, после чего пулей метнулась в кабинет, быстро собралась и взяв клетку выбежала из работы.

– Ого, это ты так хочешь яблочки получить? - съехидничал Птиц, смотря как мы уже быстрым шагом прошли квартал.

– На встречу опаздываю, — коротко объяснила, практически переходя на бег.

Неожиданный сегодняшний знакомец что-то проворчал про великую птицу обломинго, и сразу после этого меня за локоть поймал какой-то мужчина. Он был косой, горбатый и с безумным глазами. Он порвался вырвать у меня из рук клетку, но я проворно этому мешала.

– Он мой! Отдай! - огрызался стремный человек.

– Беги, девочка, уходи! Он обезумел уже, и его не остановишь. - Прострекотал птиц.

Я подчинилась и рванула в сторону, в парк, а с Птиц махнул хвостом и скинул перо. Безумец подхватил его и возликовал, словно нашёл сокровище.

В парке я сбавила бег на шаг, только когда поняла, что заблудилась. А ясно это стало, когда споткнулась об корень дерева на «дикой» тропинке и обратила внимание как слякоть с каждым моим шагом становится снегом.

Остановилась я уже в тёмном лесу, деревья которого были выше большинства высоток, а холод потихоньку пробирался под пальто.

– Ну вот мы и дома! - довольно отозвался Птиц. Он лапой проворно открыл дверцу клетки и спрыгнул на землю. - Нам в перед. И лучше поспешить, пока этот безумец не очнулся.

Я смотрелась, силясь понять, есть ли просвет между деревьями, но лес был плотным. Разблокировали телефон и вчиталась в книгу.

– Тааак, по жанру мне, чтобы дойти до пункта назначения, нужно сносить три пары обуви, три посоха стереть и колпаки. - обобщила, пролистав главу. - Кстати, феникс, как твоё имя?

Когда увидела перо, тогда и осенило, что это феникс, хотя вроде перья у него другие.

– Я Жар-Птица, малышка. Феникс мой брат, но живёт далеко. - быстро поправил меня попутчик. - Идём тогда, черевички тебе купим, раз запросы пошли такие.

– Это канон. - тихо произнесла, направляясь за шустрой Жар-Птицей.

Шли мы какое-то время молча. Птиц то и дело на меня оглядывался, но словно не решался что-то спросить.

– Говори уже. - подтолкнула к разговору.

– Серьги твои мне понравились. Аппетитно выглядят, хорошее золото. - Прострекотал он, и вдруг взлетел. Три круга сделал и осторожно приземлился мне на плечо. - Окажи мне ещё одну услугу: угости серьгой.

Я опустила взгляд на книгу, ища информацию про услуги и договорённости, но так быстро искомое обнаружить не получилось. Так что доверилась интуиции и сняла серьгу.

Попутчик резво ухватил подношение клювом, подкинул и съел.

От такого я малость опешила, только теперь поняв смысл слова «угостить». А Жар-Птица тем временем взлетел с плеча моего, ещё круг впереди описал и ярким костром стал. Только сейчас я поняла, что до этого, он был просто золотым и словно блеклым, а теперь набирал красок, и к золотому цвету, добавился оранжевый и красный, а некоторые искорки отлетали синие и фиолетовые. А на землю спустился уже привлекательного телосложения мужчиной, одетый в петельного цвета штаны, заправленные в сапоги и льняную рубаху, украшенную вышивкой, и опоясанную красным поясом с золотыми узорами.

Волосы его предсказуемо были огненно-рыжими, но с чёрным тонкими прядями и запутанными перьями. Лица же видно не было, только ясно, что нос острый и прямой, и губы тонкие, остальное было под птичьею маской. Особой чертой оказались пылающие огнём соколиные глаза.

От подобных метаморфоз я застыла. В прошлый раз он обращался птицей, но реакции за собой я не заметила. Сейчас же, мне казалось, от красоты превращения я вросла в землю, прорастая через утоптанный снег.

– Рад, что тебе понравилось представление, но нам нужно идти. - размеренно сказал Птиц и подойдя ко мне, взял под локоток, уводя дальше.

Несмотря на толстую ткань моего пальто, жар от мужчины согревал, и даже снег немного подтаивал у него под ногами.

Чудеса.

– Кто был тот мужчина? - спросила, уже смирившись со сказкой.

– Алхимик, желающий богатства. А если по-народному, то очередной дурак. - нехотя ответил попутчик.

Мы замолчали. Что спрашивать у волшебной птицы? И как не попасть в долг, если просить что-то не то?

Заполняя паузу, я читала книгу. Информация мне попалась очень неприятная. Например, то, что мое путешествие сейчас, это путь в загробный мир. И в голове медленно раскладывала свои чемоданы мысль о том, что меня сбила машина, а происходящее сейчас, это бред перед кончиной.

– Занятная коробочка, но сейчас ты читаешь бред. - отозвался Птиц, выхватывая телефон у меня из рук.

Я несколько раз попыталась вернуть свою вещь, но мужчина проворно уворачивался, а когда я сама от этих попыток свалилась в сугроб, то вообще сдалась.

– Кстаааати, — пропел мужчина, — как твое имя, девица?

– Василиса. А твое?

– А как ты меня мысленно называешь? Так и называй. - обаятельно улыбнулся Птиц, вот только всю картину портили жуткие его глаза. А затем эта улыбка медленно исчезла, а глаза стали серьезным: - Слушай внимательно, Василиса: не оборачивайся, кто бы не звал, чей бы голос тебе не мерещился. Сейчас мы уйдем с тропинки и встретить можем кого угодно, от Кота, до Волка. Идём.

Зачем мы сошли с тропинки я поняла только когда чуть удалилась от неё. По ней бежал тот самый мужик, кричащий, что Птиц ему принадлежит.

Тропинка была все дальше, лес все гуще, в снег я проваливалась все сильнее, да так, что Птицу пришлось несколько раз меня вытаскивать из ямы. Шли мы так долго, что ног я уже не чувствовала и ужасно замёрзла, стоит ли говорить, насколько же рада была видеть я дом, где был свет и из дымохода поднимался дым, показывая, насколько тепло внутри.

Дом этот оказался волчий. Это я поняла после того, как Птиц крикнул на всю округу «Серый!», и из леса выскочил волк.

Серый, как только вышел из леса, поднялся на задние лапы, расправляя плечи. А у меня появился очень занимательный вопрос: как он стоит так по-человечьи, если у него нет ключиц?

Данный вопрос я решила не озвучивать и повинуясь красноречивому жесту Птица держать рот на замке, прислушивалась к их разговору.

– Друг мой, есть ли у тебя три пары черевичек красных, посохов деревянных и колпак не найдётся? - обратился Птиц к Серому, когда мы уже были за обеденным столом.

Волк чуть призадумался, а после кивнул:

– Железные? А хлеб нужен? - уточнил он.

Совсем скоро предо мной стояли на выбор сапожки красные, туфельки железные и башмаки деревянные. Рядом стояли посохи: железные, деревянные и даже нашлись пластмассовые. А вот колпаков не оказалось, но волк впихнул нам душистый хлеб с печи.

Конечно же в путь я выбрала то, что сносить будет проще по такому снегу и дороге.

Покинув дом Серого Волка, я наконец могла говорить.

– Ну что? Куда теперь? К Яге? - первое, что я спросила, опираясь на посох и проходя через сугроб.

Мы так и не вернулись на дорожку, как я поняла, идти придётся окольными путями всю дорогу.

– Нет, к бабушке мы не пойдём. Слишком на долго застрянем. Не выпустит она, пока ты все угощение не съешь. А ведь не съешь, порции у неё на богатырей рассчитаны. - ответил Птиц, постоянно озираясь. - Но зайдём мы к тезке твоей Премудрой, если застанем дома.

После чего Птиц замолчал. Я была слишком занята преодолением сугробов, а он напряжённо всматривался в лесную тьму.

Лес, как и в сказке тёмный, но благодаря снегу трескучему, даже в сумерки было светло. Предполагаю, что и ночью видимость отличная будет.

Дом Василисы Премудрой оказался невероятно красивым: двухэтажный деревянный особняк, с росписью и множеством фрю гелей на красной крыше. Однако, саму Премудрую мы дома не застали, но зато нам передали свёрток, где был свисток и свиток.

Жёлтым по белому в свитке было нам велено торопиться, что там было ещё, Птиц озвучивать отказался, но читая дальше становился все более хмурым. Свисток переназначался мне, но вот для чего он, пришлось выяснять самостоятельно на практике.

Едва прикоснувшись губами к свистку, я дунула со всей силы. К небу, из маленького, деревянного петрушка, коим и был свисток, вырвался чистый, приятный звук. Он разнесся во все стороны, поднимаясь постепенно ввысь. Прошла минута, потом вторая и с неба, по дуге, к нам, стала падать звезда. Чем ближе она падала, тем больше обретала очертания живого существа, и с каким же удивлением я после смотрела на изящного молочно-белого конька, с золотой, словно живой огонь гривой.

– Ты кто такая? - недовольно стукнул копытом о снег Конёк-горбунок, и искры посыпались от звона, — Это свисток Василисы. Как он оказался у тебя, не-сказочная девчонка?

Он негодующе бил копытом, глядя на меня золотыми глазами и совсем не замечая Жар-Птицу рядом.

– Василиса мне одолжила этот свисток. Свидетель этому он. - я кивнула на Птица, обиженная насадками сказочного персонажа.

Конёк медленно повернул голову к Птицу, кивнул и махнув хвостом, встал ко мне боком.

– Быстро схватываешь, кудрявый. - хмыкнул мой спутник, подталкивая меня к Коньку. - Залазь и держись крепко. Он конечно, на моей памяти, никого ещё не ронял, но будет совсем неприятно, если ты откроешь этот список.

Я удивлённо переводила взгляд от одного к другому, силясь понять, что за чувство вражды я ощущаю. И только когда мы все трое оказались в небе, я верхом на коньке, а Птиц на своих крыльях и летящий чуть поодаль, вспомнила, что именно Конек-горбунок помогает заполучить в сказке перо Жар-птицы.

Мы летели не так долго, как шли к Серому, но замёрзнуть я успела.

Под нами все так же стелился лес, но ясно были видны дорожки. Кое-где просматривались огни деревень, или даже больших городов.

Пролетая над одной из дорожек, я заметила мечущуюся фигуру. Рассмотреть более детально кто это было трудно, но зато голос я узнала чётко. Алхимик проклинал всех, кто мешает ему заполучить Жар-птицу.

– Куда мы летим? - прокричала в ухо Конька, закрывая от ветра лицо воротником пальто.

Полет был совсем не комфортным: холодный ветер не только пробирался под одежду, но и словно, пытался сдуть, становясь все сильнее.

– В сад с яблоками. Там безопасно нам будет. - ответил Конёк.

– Ты слышала проклятия его? Они могут нам помешать добраться. - добавил Птиц.

Я слышала голос алхимика, но не слова, однако спешку понимала

Пока длился полет, мне все больше приходило понимание, что именно от читателя скрывают под фразой: долго ли, коротко ли. И это была усталость, как физическая, так и моральная. Наверное, многие бы не любили сказки, описывай они трудность и монотонность пути.

Сад с яблоками с высоты был заметен издалека. Та самая яблоня чуть светилась, прорастая в самом центре, огражденного крепостной стеной, саду. Яблоки сияли золотом, а листва изумрудами, капельку проливая свет на пространство вокруг себя.

К стене мы приближались стремительно, набирая скорость. Мне пришлось сильно прижаться к Коньку, чтобы не упасть. Птиц влетел в ограждение первым, мы были совсем рядом, у цели.

Злополучный алхимик как-то нас опередил и стоял уже под стенами сада.

– Ты украла у меня шанс на бессмертие! Так и своего ты не получишь! - зловеще прокричал мужчина, и в меня он запустил стрелу.

Конек проворно сменил траекторию, но стрела не отставала, и как зачарованная преследовала жертву. Конек сделал манёвр, потом ещё один и снова взлетел ввысь, чтобы как только выровнять полет, пойти на крутое снижение.

Мы отдалились от сада, и в конечном счёте вообще потеряли его из виду, а после и вовсе свалились на болотах.

– Спрячься, а я пока уведу стрелу. - сказал он и снова взмыл в небо.

Вот только стрела не последовала за ним, а вонзилась в ближайшую со мной корягу.

Сюжет сказки со стрелой и болотом тут же пронёсся у меня перед глазами и я быстро стала себя осматривать, убеждаясь что лягушкой не стала. Хотя нужно было сначала свалить подальше.

– О дева, я нашёл тебя! Ты будешь моей невестой! - сказал мальчишеским голосом кто-то у меня за спиной.

– Только не Иван, пожалуйста, только не Иван-дурак! - взмолилась, боясь обернуться.

Мне не пришлось делать никаких телодвижений, юноша сам обошёл меня по кругу, встал напротив меня и по-театральному протянул руки.

– Я царевич, но разочарую тебя, все же Иван. А ты? Кто ты? - наивно вопрошал этот персонаж.

Мальчишка, лет семнадцати был не только наивен умом, но и всем своим естеством. Русоволосый, худой, чуть выше среднего роста, одетый в длинную шубу, обутый в высокие сапоги на меху, словом, типичный мультяшный стрелец, только с колчаном стрел и без шапки.

Глаза у мальца ярко-голубые, что даже в сумерках различимы.

– Не думаю я, что ты все правильно понял. - пошла я на попятную, осматриваясь и выискивая лягушку хоть одну. Вот только беда, зимой то они спят!

Юноша все так и стоял, протягивая руки:

– Как же так? Я все сделал по велению отца. Мы с братьями запустили в разные стороны стрелы, и вот они указали нам путь. - смотрел он на меня большим глазами.

– Суровый у тебя отец, в зиму такие задания давать. - пробормотала я, не зная куда теперь деваться. На ум вообще ничего не приходит.

Парень неожиданно перестал ломать комедию, выпрямился и высокомерно улыбнулся:

– Не ты судьба моя, я знаю. Но привести к отцу тебя мне придётся. Как насчёт сделки, ты покажешь стрелу мою отцу, провалишь его испытания, а я помогу тебе в чем захочешь. - голос Ивана стал деловым, в секунду превратившись в статного, знающего чего он хочет царевича.

Я попросила подождать несколько минут, в надежде что Птиц или Конёк придут за мной и спасут от неожиданной участи, но мы простояли около получаса и никто не пришёл.

Путь к дворцу царя оказался не таким длинным, но зато я прочувствовала всю разницу езды верхом на лошади и Коньке. Сколько же мест, как оказалось, можно себе отбить и могут болеть после скачки на лошади.

Деревянный дворец был помпезным, большим многолюдным и конечно же там все было дорого-богато. Все в росписи, в коврах и гобеленах.

По закону жанра, третий сын, Иван, вернулся в отчий дом последним и найденную девушку, соответственно, родителю представлял тоже последним.

Царь, мужчина ещё в расцвете сил, седина только едва коснулась его висков, оказался с юмором. Странно, но глаза его были не голубыми, а неестественно фиолетовыми.

– Я уж боялся, приведешь ты какую-то лягушку! А ты гляди, девушку нашёл. - хохотнул царь в кулак, не сводя с меня изучающего взгляда.

– Смотри, чтобы в следующий раз в невестки лягушка не досталась. - тихо, едва слышно огрызнулся царевич.

Я же вытянула вперёд стрелу, показывая что она у меня и все по-честному.

– Да вижу я. Вот только не быть тебе невестой, пока не выполнишь все поручения. И вот тебе первое: к завтрашнему дню испеки для меня каравай. - со стуком жезла огласил свою волю царь и нас отпустил готовить.

Иван отвёл меня в небольшое поместье, где и жил он сам. Определил для меня покои и выделил слуг, для выполнения поручения.

– Приведи ему настоящую лягушку в следующий раз. Это ж надо, такие задания давать во времена, где у печи только один режим, огонь сильный. - недовольно постукивала пальцами я по столешнице на кухне, читая рецепт для каравая.

В отличие от царевича, слуги хотели обойти конкурентов, а именно слуг старших братьев Ивана, и выложиться по полной.

Я выбрала каравай по одному из рецептов и отдала повару, а сама села на скамью возле царевича, который наблюдал за нами.

– Чего пригорюнился, Иван? - спросила у серьёзного парня.

– Не могу понять что с отцом случилось. И не только с ним. - нехотя признался царевич. - Сперва ночь не кончается. Она уже двое суток длится. А теперь и отец нас вызвал, дал задание странное, никого и слушать не хочет. Хорошо хоть, не повторяет за тем странным путником, с безумными глазами. Он хотел пленить Жар-Птицу.

– И куда делся этот путник? И как давно он тут был? – осторожно спросила, незаметно подкинув в тесто соли больше чем необходимо.

– Да вот, перед самым заданием отца. Мы с братьями отдали ему сапоги-скороходы, лишь бы он ушёл и не отправлял батюшку своими идеями. – Иван нахмурился, – Вот только успел мужик царю подарить чудо снадобье от всех хворей. Один глоток и вот, безумен стал он.

Я слушала, поняв в чем корень бед. Снадобье, да и ещё от алхимика. Но что же ещё в его словах меня цепляет?

– Что значит, “ночь не кончается”, Иван? - наконец уловила я странную деталь в разговоре.

А ведь действительно, сколько времени я тут нахожусь? А ночь все не заканчивается.

– Часы не обмануть, это создание механики. По-настоящему сейчас уже полдень, так показываю главные часы. - на мой удивленный взгляд царевич пояснил лучше. - Над циферблатом есть счётчик, который отсчитывает день и ночь, сменяя солнце на луну.

Я живо себе представила старинные часы, у которых вместо выпрыгивающей кукушки сменяется время суток. Должно быть красиво.

– И что это может значить? - уточнила, понимая что это очень странно.

Иван-царевич смотрел на меня как на идиотку, наверное думая, откуда такая необразованная взялась:

– Ты не здешняя, штоль? - а когда я утвердительно кивнула, тяжело вздохнул, — То-то шуба странная. Ладно, если кратко, это означает, что кто-то сильно много забирает из нашей части мира в другую. Возможно и ты одна из причин такого. Баланс рушится и вот, он чтобы равновесие найти, сменяется день на ночь, огонь на лёд. И так далее. А нам, существам, живущим по сказочным законом, нужно всеми силами идти в ногу с установленным балансом.

Его слова мне не шибко понятны были, но что тут поделаешь, переспрашивать не хотелось.

Разговор шел неспешно, а работа поваров была молниеносна, я едва успела подменить сахар на соль и отвлечь повара перед пробой теста, чтобы запутать его. К концу объяснения Ивана, главная повариха ставила каравай в печь. Да только был он не просто украшен косичками и листочками, а каким-то образом составлял целую композицию: сам каравай одинокий островок, на нем изящная беседка, в которой на скамье сидит молодая пара. Только потом, когда мучное изделие было готово, я рассмотрела, что парень в беседе похож на Ивана, а девушка сидит в современном пальто.

Сказать на композицию я ничего не смогла. Только похвалила поваров, надеясь, что тесто действительно было испорченным.

Перед тем, как нести каравай к царю, мы спать отправились, а на утро, стоя под окном, с жалостью наблюдала за полётом мучного произведения искусства в кусты. Нужно будет придумать, как именно принести извинения поварам, за испорченное блюдо.

Следующим заданием предсказуемо был ковёр.

Я думала, что у Ивана найдётся нужный мастер, но он сам придумать не смог кого позвать. Пришлось брать в свои руки управление следующим провалом. Сперва попросила привести самую неумелую мастерицу в округе, а после найти какой-то старый ковёр.

Привели мне девчушку ещё совсем, лет четырнадцати. Конопатую и рыжую, ну и по масти понятно, что непоседливую. Подозреваю, что считается она плохим мастером именно из-за любви к движению.

– Итак, задание тебе моё: сделай что-то за ночь с этим ковром. - косплея типичного заказчика, попросила я девочку.

Она с энтузиазмом кивнула и приступила к работе.

На утро ковёр был готов. Но то, что он оказался кривой и слишком абстрактный даже для двадцать первого века, обеспечило нам с Иваном очередной провал.

Третьим был пир, но на этот же вечер.

Иван царевич расстарался, облачил меня в наряд с вышивкой и кокошник, все под цвет моих красных сапожек, которые я все пыталась сносить поскорее.

На пиру собрались все братья и их невесты, бояре и конечно же сам царь. Столы ломились от еды, музыкант был всего один, вот только подозрительно знакомой комплекции и с запутанными в волосах перьями.

Царь хвалил невест старших братьев Ивана, а меня не удостоил и словом. Торжество шло своим чередом, вино рекой, вкусные яства, задорная музыка. И только царь-батюшка вместо вина пил что-то прямо из фляги, и с каждым глотком его посещали все странные идеи.

То Серого Волка на цепь посадить, то забрать к себе всех Василис и Варвар сказочных. Но занесло его, когда покусился на злато Кощея.

Первым выступил Иван:

– Царь-батюшка, ты осторожнее со словами будь. - молвил он.

Братья меньшого поддержали.

– Не зарься на то, что тебе не принадлежит, отец, худо будет. - кивнул средний брат.

– Свое держи крепче, чужое не замечай. - сказал старший.

Вот только слова эти никак не повлияли на Царя, он только кулаком по столу стукнул, требуя молчания.

И тут, в момент звенящей тишины, готовой перейти в острый конфликт между кровными родственниками, громче зазвучала балалайка, привлекая внимание всех к музыканту. И как только все, без исключения, посмотрели на него, музыку дополнила песня.

Слова мне лично были непонятны, но все присутствующие точно ловили каждый слог. А певец двигаясь кругами, чтобы каждому слушателю заглянуть в глаза, медленно направлял к царю.

Мне музыкант подмигнул соколиным глазом и сомнений не осталось. Птиц! И он тут чтобы меня забрать?

Жар-Птица остановился перед царём, балалайка исчезла, песня все лилась. Птица окутало пламя, и царь протянул к нему руки, как ребёнок тянется к заинтересовавшей его вещи. Птиц бережно взял за руки царя и огонь охватил их обоих.

Все сидели в оцепенении, продолжая слушать непрерывную песню. Пока огонь не опал, являя нам царя, с вполне вменяемыми глазами и Птица, в том самом обличии, в котором он явился мне, съев мою же серьгу.

– Василиса, когда просят подождать, нужно ждать, а не уходить со всякими царевичами. - пожурил меня Птиц, подходя ближе.

Я пожала плечами, но сама поднялась.

– Возвращаемся, скоро рассвет, а ты ещё и яблоню не видела. - улыбнулся Птиц, подавая мне руку.

В этот раз в сад мы попали без приключений. Птиц тут же забрался на одну из ветвей, быстро скрывая яблоки.

– Поздравляю, то, зачем тебя выкинуло сюда, ты выполнила. Вот тебе награда. - говорил Жар-Птица, складывая в капюшон моего пальто сорванные плоды. - А мне ты понравилась, так что лично от меня ещё и перышко.

Он распутал из своих волос одно из перьев и тоже положил к яблокам.

Я была под впечатлением от такой скорости событий и даже не успела ничего ответить. Птиц скинул мне в руки капюшон, крикнул что как-нибудь зайдёт и…

– Какого хлора?! - крикнула я на будильник, понимая что опаздываю.

С кровати выскочила, споткнулась об пару красных тапочек, что заставило остановиться. Таких тапочек у меня нет. Оглянулась и застыла. На столе, в блюде, лежали золотые яблоки, а рядом брошка в форме очень реалистичного пера. Взяв в руки украшение, оно тут же отозвалась теплом, от стержня пера в разные стороны пробежал огненный блеск.

– Так сон или нет? - переспросила у самой себя.

Будильник снова прозвенел подгоняя. А одеваясь, обнаружила в шкафу те самые одежды с пира, после, на обувной полке, красные сапожки и туфельки летние. На кухне домашних хлеб от Серого. Только посохов не было, хотя я ещё в кладовой не смотрела, некогда. На работу опаздываю. Снова!