Утро после сна

Филипп Баллар нашёл меня. Он нашёл меня даже после того, как я забыла все наши прошлые встречи, как я убедила себя, что он лишь выдумка девичьих фантазий. Прошло несколько лет с тех пор, как мы виделись в последний раз.

Моя жизнь стала приобретать абсолютно нормальные черты, которые я бы назвала "мещанско-городские". Моя квартира наполнена книгами, которые нет ни времени, ни сил читать. Сейчас это обычное украшение стандартной жизни. Нет времени. А когда есть время, то нет сил. Книги стоят стопками на подоконниках так плотно, что заслоняют вид из окна. Мой дом окружён деревьями ровно настолько, чтобы хозяин квартиры мог сказать, что она находится в зелёном районе. Рядом - небольшой парк и пруд с коваными скамейками. Я была счастлива.

Я знала, что Филипп может появиться внезапно, может летать и даже ходить по воде. У него достаточно возможностей, чтобы искать, а главное находить. Не то, чтобы я бежала. Мы просто разошлись и долгое время не находили точек соприкосновения. И вот он приходит ко мне с рассветом. Он открывает форточку и выкидывает книги на улицу, называя их сентиментальным мусором. Он задаёт пронзительные вопросы, помню ли я нашу первую комнату, где был лишь матрас и никаких книг.

- Так зачем ты прячешься за ними сейчас?

Филипп накручивает мои волосы на палец, берёт ножницы и отрезает длинные пряди, которые падают на пол и разлетаются по углам.

- Так зачем ты прячешься за ними сейчас?

Солнце освещает комнату, и во мне просыпается животная страсть. Я беру ножницы и выкидываю их вслед за книгами, это тоже мусор. Весь мир мусор, когда рядом Филипп Баллар.

Мы уходим из дома. Именно так всегда и начинались наши свидания. Мы откуда-то куда-то идём. Это очередной виток наших и без того запутанных отношений. Отношений, где нет никого другого, где нет даже нас, а только призрачные миражи наших отражений. Моросит дождь, мелкие капельки остаются на очках Филиппа. Он не вытирает их. Видимо, сегодня ему хочется смотреть на мир через капли воды.

Филипп всё дальше и дальше уводит меня от привычных вещей. К кованым скамейкам, к мокрым деревьям, к другому дому. Маленькой комнатке на последнем этаже, где нет лифта, а ступени такие узкие, что будто их и нет вовсе. Туман заполняет пространство вокруг дома, и кажется, что нет ничего, кроме этого тихого дома с его молчаливыми жильцами.

Моё сердце бьётся очень быстро. Немного медленнее, чем у Филиппа, но также быстро. Я пьянею от того, как кровь, не останавливаясь, совершает круговороты по моему телу.