Утро в Санкт-Петербурге

Как-то заснеженным утром, когда было еще темно, я шел по улице Санкт-Петербурга, вдоль Казанского собора.

Снег плавно кружил и маленькие снежинки падали на все вокруг. Словно укрывая мягким одеялом.

Подул холодный северный ветер. А снег все кружился и кружился... Я поднял воротник своего бушлата и улыбнулся, радуясь красивому новогоднему пейзажу. Моя улыбка была Теплой, не смотря на холод.

Вдалеке кружила снежная дымка, укутавшая все вокруг.

Стены Казанского собора были подсвечены прожекторами, что создавало таинственную и молчаливую картину.

Людей на улице не так много. Все спешили по своим делам и куда-то торопились.

Минут через десять, бледное солнце медленно и лентвои начало подниматься, освещая, кружащиеся в воздухе снежинки. Они поблескивали как конфетти в новогоднюю ночь у елки. Небо было еще темное, но почти все фонари уже погасли.

Снег под моими ногами тихо скрепел и хрустел от легкого мороза. Цепочкой за мной на асфальте оставались следы, иногда смешанные со следами прохожих людей.

Я шёл, погружённый в свои мысли, и вдруг заметил девочку лет семи. Она стояла у кованой ограды собора, заворожённо глядя вверх. В руках — красный воздушный шарик, который то и дело порывисто дёргался на ветру.

— Красиво, да? — негромко спросила она, даже не повернув головы.

Я остановился.

— Очень.

— Мама говорит, что снег — это звёздочки, которые упали с неба. Но я думаю, они просто решили потанцевать. Смотри, как кружатся!

Она выпустила шарик из рук. Тот рванулся вверх, цепляясь за снежинки, будто пытался присоединиться к их танцу. Мы молча следили, как он поднимается всё выше, пока не затерялся среди вихря белых искр.

— Улетел, — вздохнула девочка. — Но он счастливый. Теперь будет танцевать со снежинками.

Из‑за угла появилась молодая женщина с двумя стаканами горячего чая в руках.

— Лиза, вот ты где! Я же просила не отходить… — она запнулась, увидев меня. — Ой, простите.

— Всё в порядке, — я улыбнулся. — Ваша дочь учит меня смотреть на снег по‑новому.

Женщина передала девочке стакан, закутала её в шарф.

— Мы каждый день приходим сюда перед школой. Лиза говорит, что это её «снежное королевство».

Девочка кивнула, обхватив стакан обеими руками:

— А вы приходите завтра. Я покажу, где снежинки танцуют особенно красиво.

Они пошли дальше, оставляя на снегу три ряда следов: два маленьких и один большой. Я стоял, глядя им вслед, и чувствовал, как внутри что‑то теплеет — будто каждая снежинка, коснувшаяся моего лица, оставляла крошечный огонёк.

Ветер усилился, сорвав с дерева последние льдинки. Они рассыпались хрустальным звоном, и в этом звуке мне вдруг послышалась мелодия — тихая, почти неуловимая, как шёпот зимнего утра.

Я достал блокнот, который всегда носил в кармане, и записал: «Сегодня узнал: чтобы увидеть волшебство, нужно просто остановиться. И посмотреть вверх».

Солнце поднималось выше, разгоняя сумрак. Город просыпался, наполняясь привычным шумом, но где‑то внутри меня продолжал звучать тот хрустальный звон, а перед глазами стояла картина: красный шарик, уносящийся в снежную круговерть, — маленький символ свободы и радости в сером утреннем свете

Я сделал глубокий вдох, ощущая, как морозный воздух наполняет лёгкие новой энергией. Впереди был долгий день, но теперь я знал: где‑то в этом городе, среди заснеженных улиц и старинных фасадов, меня ждут ещё не открытые чудеса. И возможно, завтра я снова встречу Лизу — чтобы вместе посмотреть, как танцуют снежинки.