Увидимся на небе

Эта история произошла уже много десятилетий назад, но Майя, которой через несколько дней исполниться восемьдесят, всё ещё приходит в переулок, названный именем генерала Панарского, и ждёт новой встречи. Она прекрасно понимает, что он не придёт, что он ждёт её там, на небе, но даже ясное осознание этого не может освободить её от той неутолимой печали, что поселилась в сердце почти шестьдесят лет назад.

Майе тогда исполнился двадцать один год. Она была молодой студенткой медицинского колледжа, имела множество друзей, поклонников мужского пола и довольно неплохие успехи в учёбе. Майя жила полной жизнью студента, и единственные две вещи, которые её тогда беспокоили, – это сессия и какой наряд выбрать для грядущего свидания с тем милым парнем со старших курсов, который всё же решился и наконец-то пригласил её поужинать. Но эти заботы были с ней недолго, до того судьбоносного случая в июне между одиннадцатым и двенадцатым числом. После этой даты мир беззаботной студентки поменялся и исказился настолько, что не может восстановится и по прошествии шестидесяти лет.

В тот день стояла жаркая погода, и Майя, с отличием закрывшая сессию третьего курса, возвращалась из университета к себе в общежитие, где намеревалась потратить около двух часов на то, чтобы привести себя в порядок, а после отправиться с подругами в уютное кафе в центре города. Обычно из университета до общежития она добиралась на автобусе, но сегодня, в такую прекрасную погоду, Майя решила прогуляться пешком. Она планировала пойти по проспекту Академика Верина, с него перейти на улицу Садовую, а оттуда до общежития рукой подать. Майя шла мимо красивых панельных домов с разрисованными стенами, поднимала голову вверх, чтобы увидеть шпили небоскрёбов, прознающих небо, заглядывала в витрины небольших двухэтажных зданий, где располагались всякие магазинчики, а иногда останавливалась, чтобы понаблюдать за красочными переливами в бассейнах фонтанов, стоявших посреди небольших сквериков.

Когда Майя подходила к перекрёстку улиц Академика Верина и Садовой, она уловила странный звук, словно над её головой кто-то хлопал крыльями, причём гораздо больших размеров, чем у любой из известных ей птиц. Девушка подняла голову, пробежалась глазами по всем этажам величественного, преимущественно стеклянного небоскрёба, и не смогла увидеть то, что издавало этот странный шум. Так и не разобравшись, откуда шёл этот необычный и несвойственный для города звук, Майя вновь направилась к перекрёстку, поглощённая мыслями о предстоящей прогулке с подругами. Уже стоя на светофоре, девушка вновь услышала этот хлопающий звук, хотя здание, в котором располагались коммерческие помещения, уже осталось позади. Майя вновь огляделась, но источник этих уже раздражающих хлопков нигде не был виден. Складывалось ощущение, что над её ухом летала невидимая летучая мышь размером с кошку и подшучивала над ней.

На светофоре загорелся зелёный свет, разрешающий людям перейти на другую сторону улицы. Майя, так и не нашедшая источник звука, пошла по белым полоскам, чтобы побыстрее оказаться в своей комнате и смыть все проблемы и заботы под обжигающей струёй из душа. Девушка дошла до середины перехода и продолжила бы свой путь и дальше, если бы не пронзительный свист, который раздался за её спиной, а после следующий за ним грохот. Майя резко обернулась, пытаясь понять, что произошло, но, когда увидела, что другие люди, обходившие её, словно столб, даже не повели ухом, она смутилась. Такой грохот и свист точно бы услышали все мимо идущие, а уж те, кто ещё стоял на той стороне улицы, и подавно, но никто, кроме неё, не вертел головой и не пытался понять, что только что произошло. Майе начало казаться, что она сходит с ума, в голове сразу возникли мысли о том, что всё это из-за стресса и переживаний из-за экзаменов и некоторых проблем в личной жизни. Собравшись с духом, она уже была готова развернуться и решительным шагом, ни на что не обращая внимания, добраться, наконец, до своей комнаты на втором этаже, забраться под душ и провести там час или больше, чтобы смыть с себя все эти проблемы, но не смогла, а точнее, не успела.

Если пройти по проспекту Академика Верина не прямо, а повернуть направо, за угол небольшого магазинчика с выпечкой, а затем пройти где-то метров сто, то по левую руку окажется небольшой переулок, в котором разместились полулегальные магазинчики всякой электроники и бутики, продающие дешёвую, но не оригинальную одежду на все вкусы и размеры. И именно в этом переулке, носившем название Панарского, Майя, совершенно случайно, заметила лежавшего человека. Другие люди даже не смотрели в ту сторону или просто предпочитали не замечать его, думая, что он алкоголик или наркоман, но только не студентка медицинского университета. Пусть она и не давала ещё клятву Гиппократа, но её сердце подсказывало, нет, требовало, чтобы она помогла этому человеку, пусть даже эта помощь выразится лишь в вызове скорой.

На светофоре оставались три зеленые секунды, но Майя, гонимая чувством врачебного долга, вернулась обратно на проспект Верина, миновала пекарню и, пройдя те самые сто метров, оказалась перед входом в мрачный переулок Панарского. Набравшись смелости и невольно прогнав в голове все знания по оказанию первой медицинской помощи, девушка пересекла невидимую черту, которая разделила её жизнь на «до» и «после».

В переулке, как и думала Майя, действительно лежал человек, только это был не взрослый мужчина, а парень примерно её возраста. Одет он был крайне странно – в мешковатый балахон белого цвета, похожий на одежду священников средних веков, подпоясанный чёрный ремнём. Парень лежал лицом вниз на горе мусорных мешков, составленных возле бака. Видимых травм на первый взгляд не было, лужи крови не наблюдалось, запаха алкоголя не чувствовалось, хотя, возможно, его перебивал запах отходов. «Значит, - подумала тогда студентка медуниверситета, - ему стало плохо либо от жары, либо от чего-то другого». Несмотря на странную одежду и на длинные седые волосы, которые, как она тогда подумала, возможно, были крашеные, юноша выглядел приличным человеком, ни на алкоголика, ни на наркомана похож не был, скорее уж, на сектанта, если судить по одежде.

Не став долго раздумывать, Майя склонилась над парнем и проверила наличие дыхания, подержав руку над его носом, а затем и температуру, потрогав его лоб. Всё было в порядке, юноша по внешним признакам был абсолютно здоров, поэтому девушка приняла решение попытаться привести его в чувство. Вначале она просто трясла его за плечи, а когда результатов это не дало, решила вытащить его из кучи мусора и продолжить попытки. К удивлению, хрупкой девушке почти без труда удалось поднять худощавого юношу и, оттащив его к противоположной стене, придать ему сидячие положение. Тряска за плечи вновь не дала результатов, поэтому Майя перешла к кардинальным мерам – похлопыванию по щекам.

После пары несильных ударов по бледным щекам веки юноши дрогнули, и он с трудом разлепил глаза. Когда девушка посмотрела в них, в её душе словно произошел взрыв, пошатнувший все её предыдущие представления о красоте. Глаза этого юноши были голубыми, словно небо в ясную и солнечную погоду. Таких глаз она ещё никогда и ни у кого не видела. Парень несколько секунд приходил в себя, смотря в пустоту, а когда в его глазах заблестели искры жизни, что говорило о полном возвращении сознания, он поднял голову и посмотрел на девушку, стоявшую перед ним.

– Ты не та, кого я ищу. – голос у юноши был звонкий и певучий, словно у ребёнка.

– Я нашла тебя без сознания, – заговорила Майя, немного отойдя от взора голубых глаз. – На тебя кто-то напал?

– Напал? – юноша с непониманием посмотрел на неё, а затем его глаза расширились, и он посмотрел на небо. – Та вещь наверху, похожая на чёрную змею.

Он указал длинным пальцами в небо.

– Провода? – Майя подняла глаза и увидела клубки кабелей, тянувшихся от дома к дому.

– Да, – кивнула парень. – Я запутался в них и упал.

– Ты выпал из окна? – с ужасом спросила девушка.

– Нет, – на лице юноши появилась улыбка, от которой сердце студентки ещё сильнее затрепетало. – Меня послали найти заблудшую душу. Я почувствовал её где-то здесь, но, когда полетел меж жилищ, запутался в… проводах и упал.

– Летел? – глаза Майи округлись, и теперь она смотрела на него с небольшим страхом. – Заблудшая душа?

– Мы редко спускаемся с Серебряного Града к вам, – продолжал юноша, – но иногда, когда душу что-то держит на земле, мы спускаемся за ней, чтобы помочь.

– Послушай. – девушка понизила голос до шёпота, но при этом сделал пару шагов назад, опасаясь за себя. – Ты сбежал из какой-то секты? Тебе нужна помощь?

– Я не знаю, что такое секта, – покачал седовласой головой юноша, – а помочь ты мне не сможешь, но я рад, что ты её предложила. Люди не видят души.

– Люди? – усмехнулась Майя – А ты тогда кто?

– Прости, я забыл представится – юноша с легкостью поднялся на ноги, отчего оказался выше девушки, а после отвесил низкий поклон. – Моё имя Амалиэль, я ангел, которому поручено защищать слабых.

Вначале Майя смотрела на него с непониманием, но страх, который она начала испытывать перед этим юношей, вдруг куда-то пропал, а на его место пришло сожаление. Девушка читала в справочниках, что после серьёзной травмы головы у некоторых людей возникает подмена памяти или после сильного потрясения возникает другая личность, которая может считать себя кем угодно, начиная от царя и заканчивая богом. Майя тогда подумала о том, что у этого “Амалиэля” сотрясение мозга или что похуже, поэтому она хотела вызвать скорую помощь, но не успела. Юноша, который смотрел на неё своими ярко-голубыми глазами, внезапно дёрнулся, словно от удара тока, а затем повернул голову влево, смотря вглубь переулка.

– Она не ушла, – проговорил он. – Какая удача.

После этой фразы он направился вглубь переулка, а Майя, которая уже потянулась к телефону, смотрела ему вслед. Немного поколебавшись, она пошла за ним, всё ещё сжимая в руке телефон с намерением позвонить в скорую. Амалиэль шёл уверенным шагом вперёд, и, насколько могла видеть девушка, его лицо светилось от счастья. Пройдя мимо нескольких мрачных магазинов без вывесок, юноша дошёл до небольшого свёртка, ведущего в тупик, и, когда заглянул туда, его и без того радостное лицо засияло ещё больше.

– Вот ты где, – заговорил он ласково с кем-то, – а я тебя повсюду ищу.

После этого он пошёл туда, а Майя, к которой вновь вернулся страх чего-то необъяснимого, подошла к стене и с осторожностью заглянула за угол. Амалиэль дошёл до конца тупика и, присев на корточки, начал гладить воздух.

– Нет, не бойся, – говорил он. – Я тебя не обижу… Да, я ангел… Конечно, на Небо, такие маленькие девочки только туда и отправляются… Виолетта, – протянул он, – очень красивое имя, а меня зовут Амалиэль.

Юноша, у которого, как думала Майя, были проблемы с головой, встал и взял кого-то воображаемого за руку, по крайне мере со стороны это выглядело именно так.

– Кто? – спросил он, как казалось тогда девушке, у воображаемого друга, опустив голову. – Та девушка? – он поднял глаза и посмотрел прямо в глаза студентки. – Это очень хороший человек, она помогла мне.

Майя, которая больше не могла смотреть на это, чувствовала, как жалость к этому парню перетекает в слёзы, ведь никогда прежде она не видела, как ей казалось, столь больного человека, который бы так искренне верил во всё происходящее. Она вышла из-за угла и направилась к нему. Подойдя к юноше, Майя взяла его за руку и хотела отвести его на оживлённую улицу, чтобы уже там вызвать скорую, но едва она дотронулась до него, как по телу прокатилась волна тепла и спокойствия, которая заставила её тело стать ватным, почти невесомым. С трудом расцепив пальцы, она убрала руку от руки этого человека, и те чувства, что накатывали на неё волнами, резко оборвались, а тело вновь приобрело массу.

– Что это было? – с трудом проговорила девушка.

– Людям лучше нас не трогать, это сильно на них влияет, – с улыбкой на лице проговорил Амалиэль, а затем вновь поклонился. – Спасибо, что помогла мне, но нам уже пора.

– Кому вам? – с тревогой спросила Майя.

Она хотела сказать что-то ещё, но не успела, ибо по телу от макушки до кончиков пальцев ног прокатился благоговейный страх. Амалиэль, всё ещё сияя белозубой улыбкой, повёл плечами, и за его спиной раскрылись пепельные крылья, которые едва помещались в этом узком тупике. Майя, наблюдая за ним, чувствовала, как слабеют её ноги, как колотится сердце, как пульсирует мозг, который пытается осознать всё это и никак не хотел верить в происходящие, но её глаза видели всё ясно и чётко.

– Прости, если напугал тебя, – заговорил юноша. – Нам нельзя показываться людям, но ты помогла мне, и я решил, что ты можешь их увидеть.

Он опустил того, кого не видела Майя, и, протянув руку к одному из крыльев, выдернул оттуда перо, подавая его девушке.

– Я хочу, чтобы ты оставила его у себя. Оно поможет тебя попасть в Серебряный Град, когда настанет время.

Майя дрожащими руками приняла пепельно-серое перо из рук Амалиэля и почувствовала, как от него исходят те же волны, что она ощущала несколько секунд назад, только во много раз слабее.

– Майя, – проговорила девушка. – Моё имя – Майя.

– У тебя тоже красивое имя, – улыбка ангела стала шире. – Тогда до свидания, Майя, увидимся на Небе.

После этого он немного отошёл назад и, слегка наклонившись, сделал жест, словно взял кого-то на руки, после чего поднял голову к небу и взмахнул огромными пепельными крыльями. Когда Амалиэль уже был над крышами домов, Майе в лучах солнца показалось, что на руках ангела сидит маленькая девочка лет девяти, одетая в красный сарафан. Она прижалась головой к груди юноши и, прикрыв глаза, мирно спала, в то время как Амалиэль, поднимался всё выше и выше, пока не скрылся в облаках.

Прошло почти шестьдесят лет с того момента, как Майя провожала того ангела взглядом. С того дня в её жизни многое поменялось и переосмыслилось. Она окончила университет с красным дипломом, стала одним из лучших детских педиатров, но так и не смогла завести семью. С того дня из её головы не выходил образ юноши, что смотрел на неё голубыми глазами и сверкал белозубой улыбкой. Почти шестьдесят лет она приходит в этот самый переулок в надежде вновь увидеть Амалиэля или хотя бы услышать хлопанье огромных крыльев. Иногда Майе кажется, что та встреча была только сном или галлюцинацией, и лишь пепельное перо, что осталось таким же красивым и чистым по прошествии шести десятков лет, по-прежнему испускающее волны тепла, едва его касались руки человека, напоминает ей о том, что её ждут на Небе.