Увядшие лотосы

Озеро ночью, освещённое лунным светом, — кажется, это самое прекрасное время, чтобы делиться любовью и радостью. Но увы... именно в такую ночь кто-то решает шагнуть в иную темноту.

В душе — пустота. Глаза опухли от слёз, а ты сидишь на самом краю берега и слушаешь шум воды, тщетно ища в нём умиротворение и покой. Для всех всё хорошо. Все думают: раз принцесса, значит, и забот нет. Никто не знает, что творится на самом дне этой показной души.

В её руке сжимался клинок. Сидя на холодной траве, она жаждала лишь одного — покоя. Она устала быть невидимой. Ее не видели личностью, лишь разменной монетой для политического брака. Всем было плевать. Поэтому...

— Я избавлюсь от этого доброго сердца! — прошептала я в ночную тишь.

Холодный металл врезался в грудь. Кровавые брызги оросили чистую гладь озера, которая всего миг назад сияла так же беззаботно, как и она сама. Всё кончено.

— Простите... Надеюсь, теперь вы меня зауважаете... — хрипло выдохнули её губы.

Из уголка рта потекла алая струйка. Она рухнула на сырую землю у самой воды. Взор заволокло безжизненной пеленой... постепенно веки сомкнулись, а грудь... перестала дышать, истекая теплом последней жизни. Так лучше. Для нее и для них... тех, кого она так старалась понять и полюбить, а получила в ответ лишь грязь и равнодушие.

Так завершилась короткая, казавшаяся светлой жизнь принцессы, рождённой с добрым сердцем, но взрастившей в душе отчаяние. Белоснежная, когда-то тёплая кожа остыла навек, оставив миру лишь бледное воспоминание.

Вы спросите, как она дошла до этого? Что ж, я расскажу вам всю печальную жизнь птички в золочёной клетке... у которой медленно, день за днём, отрывали крылья. А главной нитью, потянувшей к этому последнему поступку, стало её шестнадцатилетие.

Аделия. Нежная принцесса хрупкого сложения. Видимая всеми не как человек, а как фарфоровая кукла, созданная для восхищения. На её лице почти всегда играет мягкая улыбка, но душа изнутри исколота осколками боли и несправедливости... осколками, которые она училась скрывать с самого детства, пытаясь угодить власти — своему народу и, прежде всего, семье.

Её жизнь была полна и горечи, и редких проблесков радости. И сейчас я поведаю вам её историю от первого лица. Возможно, хотя бы вы её поймёте.