Узник леса

Тяжко быть привидением. Видеть, как волшебный лес, который лишил тебя тела, вольно вздымает и опускает ветви, повинуясь лишь ветрам и дождям, как он одаривает людей своей милостью или лишает их жизни. А ты, если и можешь на секунду ожить и проявить волю, обрести силу и форму, хоть и не совсем человеческую, так только в минуты величайшего душевного напряжения. И только в лесу, никогда за его пределами. Пытался ли я бежать из леса? Не раз. Лес умен, он следит за своими пленниками.

Со временем я начал понимать, кому лес помогает, а кого карает. Я не глухой и не слепой. Если человек пришёл кому-то отомстить и наказать, путь привидения ему обеспечен. Лес не любит злых желаний. Такие вот у него капризы.

Я пришел в лес десять лет назад, чтобы свергнуть брата-короля, глупца и труса, но лес вместо помощи лишил меня плоти и запер в своих чертогах. Вместе со мной в лесу обитает еще множество привидений, обиженных и злых. Если соберутся вместе, могут и напасть на путника. Лишь на секунду способно привидение ожить, стать получеловеком, но, если их толпа, этой секунды хватит, чтобы растерзать несчастного, замешкавшегося в лесу. Нападают они обычно на тех, кто получил от леса дар. На счастливцев. Нападают из зависти и злобы, от тоски и из мести за чужую удачу.

И я раньше был с ними, а теперь поостыл, успокоился. В чем-то даже понял лес.

Людям, которые приходят в лес с мольбой, это всё не ведомо. Лёгкое чудо манит, поток просителей не иссякает. В народе ходит молва, что мешкать в лесу нельзя, что лес опасен, но глупцов всё равно хватает.

А сегодня в лес явился парень из конюшни моего бывшего замка. Десять лет назад он был ребёнком, но как не узнать сероглазого. Зачем ты здесь, дурачок?

Парень озирается, в глазах у него обида и боль. Рука сжимает дешевый браслет из речного жемчуга. А ведь ему, похоже, девчонка отказала. Ох, не миновать ему моей участи, коли за местью пришел. Какая глупость — боль от отвергнутой любви. Я бы сейчас всё отдал за такую боль.

Делаю отчаянное усилие и становлюсь видимым. Человеком в туманном покрывале. От страха парень так и оседает в траву.

— Уходи. Лес тебя уничтожит, — говорю ему.

Парень упрямо качает головой.

— Не верю. Ты просто злой дух.

Он не далёк от истины. Упрямый мальчишка закрывает глаза и кричит ломким голосом:

— Добрый лес, я не уйду, пока не поможешь мне её забыть! Помоги! Забери боль!

Дурачок, но пронесло его. Такое лес сделает, он только злых желаний не любит.

По кронам пробегает ветер, и парень открывает глаза. Осматривается, словно только что проснулся. Тоска ушла, в глазах сонный покой, забрал-таки лес его боль.

— А ведь я тебя помню, — говорит вдруг парень. — Ты бывший хозяин замка. Когда ты пропал, мы еще думали, куда ты мог деться, что за беда с тобой приключилась. А ты, оказывается, в лес ушёл и привидением сделался.

Я киваю. Незачем ему знать, за что лес меня наказал. Да и пора уже мне растворяться и исчезать, время моё быть видимым подошло к концу.

— Может, помочь тебе чем? — говорит вдруг парень.

Сказал, и сердце у меня стукнуло. Есть у меня один план, давно я его придумал, вот только не знал, как осуществить. А теперь случай словно сам подворачивался.

— Ты вот что, — говорю ему. — Отломи от любого дерева сучок, вырежи кораблик. Простой, как дети делают. А на нём начерти имя хозяина замка. Понял?

Парень удивлен, но послушно вынимает из кармана самодельный ножик, какие мальчишки в деревнях делают, и идёт к ближайшему дереву.

Такие кораблики мы делали с моим сыном, когда он был малышом. Сын мой теперь и есть хозяин замка.

— Потом отнеси кораблик сыну. Скажи, что нашёл на речке и подумал, что кораблик его. Не говори, что кораблик от меня. Запомнил? Сделаешь?

Парень кивает. Пусть сын вспомнит обо мне.

— Только не мешкай. Поспеши. Долго в лесу быть нельзя.

Исчезаю, но слежу за его работой. Он и сам знает, что времени у него мало, торопится. Хорошо.

А теперь главная часть плана. Если я узник и не могу покинуть лес, то придётся лесу самому принести меня в замок. Кораблик — это ведь часть леса. Если спрячусь в него, то и лес смогу покинуть беспрепятственно, в кармане у парня. Парень, о том не подозревая, вынесет меня из моей тюрьмы внутри волшебного дерева, в кусочке леса. Логично?

Хоть одним глазком гляну на сына. Такая вот хитрость. Жаль, поговорить с ним не смогу, привидение только в лесу может ненадолго обрести форму. Но я и на это согласен, лишь бы вырваться на волю хоть на миг.

Кораблик готов, маленькая, кривая лодочка, сделанная впопыхах. Сворачиваюсь невидимым вихрем и исчезаю в нём. Была не была.

Вот только не нравится мне, как вдруг шевельнулась ветка, дрогнул на ближайшем дереве лист. Неужто лес догадался?

Парень почти бежит к кромке леса, к спасительному полю, которое уже просвечивает разнотравьем сквозь стволы деревьев. Моя душа тоже туда рвется, да только напрасно. Злая моя судьба притянула к парню несчастье. Из сумеречной сосновой полутьмы, последней грани между тюрьмой и свободой, выткались привидения, заслонили нам путь. Шипят, надвигаются, тянут за собой клубы мрака. Ну конечно, куда уж без вас. Учуяли запах легкой добычи, молодого и глупого, который вовремя удрать не успел.

Парень взвыл от ужаса:

— Хозяин замка, где же ты? Помоги!

Вот так всегда. Все планы пошли прахом. Кажется, что и лес не просто зашумел, а захохотал.

Что поделать, придется помогать мальцу. Иначе как он кораблик мой донесёт? Со мной или без меня, а кораблик должен до сына добраться. Да и виноват я, что заставил парня потратить время на деревяшку. Может, он из-за этого из леса сбежать и не успел.

Вырываюсь из корабля, воплощаюсь, второй раз за один день. На сколько меня хватит? Впрочем, раздумывать некогда.

Сшибаюсь с братьями-привидениями, отталкиваю их от парня, рву, рычу, царапаю, отрываю, кусаю. Ненавижу их, с сыном повидаться не дали. У, страшилища.

Пока дрался, парень удрал из леса. Краем глаза я заметил, как он проскользнул ужом между двумя здоровенными верзилами, которые отвешивали мне таких тумаков, что из глаз искры сыпались. Вон он, в поле уже, только пятки сверкают. Ладно, беги, уноси мою надежду. Главное кораблик отдать не забудь.

Наконец, привидения отступили. Им же не я нужен, а парень. Вот только он успел удрать.

Пора и мне становиться невидимым, прощаться с минутным воплощением. Братья-привидения уже давно исчезли, растворились туманом и вечерней росой.

Оседаю на землю, чуть не плачу. Руки все в грязи, исцарапаны, иссечены. Кровь, грязь, кровь.

Кровь? Какая кровь, если я привидение? Я же вот-вот исчезну. Время мое на исходе.

Но вот же она, почти чёрная уже, подсыхает.

Время идёт, а невидимость, которая избавит от боли, не приходит.

Эй, лес, ты шутишь что ли?

Ты что творишь?

Боль вгрызается в тело, но как же я о ней скучал, об этой обычной живой человеческой боли, которая жжет и длится, не даёт покоя и заставляет сердце биться.

Ползу к черте между лесом и полем, пересекаю ее.

Свобода?

А лес за спиной шумит, прощается со мной.