Узники моря. Рапсодия

Первая же крупная стычка с южанами два года назад могла закончиться катастрофой, не будь верховный тан столь прозорлив и решителен. Сколь прав он был, сколь дальновиден в тот давний день, когда получил от Хёлвера де Циклона диковинную монету – крошечный намёк на то, что может быть жизнь за Барьером. Как решительно Френ сделал из этого самые далеко идущие выводы и пинками погнал Акву по пути прогресса!

Только поэтому теперь, спустя тридцать лет с небольшим, у десяти кланов есть пароходы, радиосвязь, огромные пушки немыслимой дальности, могучие линкоры, грузовые автомобили, пароходы...

Велик был тан Френ дель Бриз, велик, дальновиден и энергичен – так думал его преемник Акс, стоя у подножия Прощального Круга – безмятежной зелёной поляны, где хоронили самых знатных дель Бризов. Покойников попроще сжигали и развеивали прах над морем, в часы, когда с неба светила Матушка.

Из свеже-вихрастой травы торчали там-сям мачты проводных корабликов. Свежевырытая яма-рана ожидала новый кораблик, собравшийся в вечное плавание.

В том, сколь быстро прибыли на похороны верховного тана люди со всей Земли Бет, тоже была заслуга Френа. Изобретённые в Бризе двигатели поставили на свои корабли Бора, и теперь в два счёта они преодолевали пролив между Бризолью и Бора-Бо. На летательных аппаратах прибыли таны Торнадо и Сирокко, которых известие о смерти Френа застало вне столичных резиденций, в дальних водах их кланов. А не Сирокко ли так сопротивлялись прогрессу, что даже электричество признавать не хотели? На гидроплане примчался глава разведшколы, основанной Френом год назад на одном из островов в водах клана Циклон.

Меж двух высоченных вязов, обозначающих врата к Кругу, прошли шестеро мореходов, несущих на плечах проводной кораблик с телом Френа дель Бриза внутри. На единственной мачте скорбно болтались ленты трёх цветов: кланового бело-голубого и чёрного.Траурные кораблики несли в молчании, чтобы каждый молча и спокойно мог вспомнить ушедшего и подумать о нём что-нибудь хорошее. Но всё равно в тишине клубились звуки: вздохи, шуршание тканей, сопение. Акс не смотрел по сторонам – только на кораблик, скрывший тело его отца.

Да, выдающимся человеком был тан Френ дель Бриз, и его сын Акс, наследник и преемник, вовсе не испытывал уверенности, что сможет держать штурвал столь же крепкой рукой и так же бесстрашно принимать решения. Пусть в последние три года, после прорыва пароходов через Барьер, Аксу всё чаще приходилось подхватывать этот штурвал, когда слабели на нём могучие руки отца…

Проводной кораблик погружался в рваную рану земли в полнейшем молчании. Френ дель Бриз уходил, и всё, что он не успел завершить за свою долгую, исключительно долгую и щедрую жизнь, предстояло продолжить его старшему сыну.

Всю жизнь Акс прожил в тени Френа и не сказать чтобы очень уж рвался выбраться оттуда. Слабый здоровьем, сам уже отнюдь не молодой мужчина, стоял он перед Прощальным Кругом и с тоскливым удивлением сознавал, насколько же привык всегда ощущать за плечом величие своего гиганта-отца, верховного тана Френа дель Бриза. Трудно будет поверить, принять, осознать со всей окончательностью, что этого великого человека больше нет.

Справится ли Акс без него?

Справится ли Акс теперь, когда впереди – большая война между Севером и Югом, когда Север планирует столь дерзкие наступательные операции, а слишком быстрые перемены в жизни Аквы породили так много волнений и беспорядков в ближних и дальних водах?

Последний ком земли лёг на кораблик, отгораживая тело Френа от мира живых, и только память-мачта осталась над свежей насыпью. Скоро эту насыпь выровняет ветер, а раненая земля зарастёт свежей травой, как и человеческая скорбь поутихнет, хотя бы немного разгладится, затрётся повседневными делами…

А дел предстоит очень, очень много.

Вокруг понемногу начинали переговариваться. Скоро потянутся таны с выражением сочувствия, заверениями в лояльности, с обсуждением планов.

Акс готов. Акс должен быть готов. Акс дель Бриз теперь – верховный тан Аквы.

На плечо его легла рука Деллы. Она с Сиреной и Пасом стояли по левую руку от Акса, жена и трое его детей – по правую. Этьен дель Бриз, унаследовавший пост Жайкоба, незаметно отирался позади, рядом с остальными родственниками верховного тана: сестра Ола, младшие братья (кроме Зара, конечно), их мужья, жёны, дети – Акс чувствовал их взгляды, слышал их дыхание и стук сердец, ощущал, как ложится на его плечи ответственность за каждого из них и за каждого из всех прочих находящихся здесь людей.

Он обернулся к сестре, и в глазах его она увидела ту же боль, что ощущала сама.

– Просто настало такое время, – тихо проговорила Делла. – Снова щёлкнула большая шестерёнка. Отец ушёл в вечность, и ещё на один зубец меньше осталось между вечностью и нами.

У сестры было совершенно отстранённое, потустороннее лицо.

– Я перевезу остатки лаборатории с Табуа, – тихо сказал ей Акс. – Теперь твоё место – окончательно здесь. Ты нужна мне, сестра, и я не могу больше рвать сердце, переживая, что ты торчишь у самого Барьера, на открытом всем ветрам острове, когда нападения южан…

– Да, – грустно согласилась Делла. – Там становится всё опаснее. Мы окончательно переберёмся в Бризоль. Верно, Сирена, Пас?

Близнецы переглянулись.

– Нет, – ответила за обоих Сирена. – Извини, мама Делла, но… Война есть война. Мы с Пасом хотим приносить больше пользы Акве, и мы не станем отсиживаться в Бризоли. Мы решили иначе.

Делла сжала губы, расправила плечи и сухими красными глазами уставилась на мачту проводного кораблика Френа.

– Что же вы решили, Сирена?

– Мы с Пасом поступаем в школу разведки.