Узумаки-Намиказе: Адамантовый Рассвет.

Холод. Это было первое, что он почувствовал. Не тот уютный холод кондиционера в их с отцом квартире, а промозглый, липкий туман, пробирающий до костей.

«Странный сон», — подумал он, пытаясь поправить одеяло, но рука нащупала лишь жесткую солому.

Он открыл глаза и замер. Вместо потолка с трещиной — низкий свод хижины. Вместо своих натренированных рук семнадцатилетнего парня — крошечные, пухлые ладошки четырехлетнего ребенка.

В прошлой жизни его отец, суровый отставной армеец, учил его: «В любой непонятной ситуации — замолкни, замри и наблюдай». Дисциплина, вбитая годами тренировок, сработала и здесь. Он не закричал. Он просто лежал и смотрел на свои новые руки, пока в голове всплывали чужие обрывки памяти: имя «Кагами», красные волосы, бесконечные дожди и тихие стоны стариков за стеной.

Это не было сном. Это была реинкарнация.

***

Прошел месяц. Кагами — так его теперь звали — быстро понял, что попал не в сказку. Деревня, в которой он очутился, была больше похожа на лагерь беженцев. Здесь жили «осколки» великого клана Узумаки — калеки, старики и вдовы, пережившие уничтожение Узушиогакуре.

Его новым отцом был молчаливый мужчина с протезом вместо ноги. Как и его отец из прошлого мира, он был воином. Он смотрел на сына тяжелым взглядом, в котором читалась горечь за судьбу их рода.

Кагами принял правила игры. Хладнокровие, воспитанное отцом-солдатом, стало его щитом. Он рос нелюдимым ребенком. Пока другие дети (которых было всего трое на всю деревню) пытались играть, Кагами часами сидел в пыльной общинной библиотеке. Он жадно читал свитки о географии и истории, осознавая страшную правду: он в мире «Наруто». В мире, где дети — это оружие, а ярко-красные волосы на его голове — это мишень для каждого охотника за головами.

Его аналитический ум, закаленный шахматными партиями с отцом, подсказывал: они в ловушке. Деревня была слишком маленькой, слишком незаметной. Но в этом мире «незаметный» не значит «безопасный».

— Ты снова за книгами, — раздался скрипучий голос отца.

Кагами поднял свои карие глаза. В них не было детского восторга, только холодный расчет.

— Я должен знать, как нас защитить, — ответил он.

Отец лишь хмыкнул, присаживаясь рядом. Под маской отчуждённости Кагами чувствовал, как внутри него растет старая, армейская привязанность. Этот хромой мужчина, эти кашляющие старики — теперь они были его «взводом». Его семьей.

Он не был гениальным стратегом, способным предсказать движение армий. Но он знал тактику. Он знал, что такое дисциплина. И он знал, что за этих людей, которые дали ему второй шанс и тепло очага, он готов будет перерезать глотку любому, кто решит заглянуть в их туманную деревню.

Кагами прикрыл глаза. В памяти всплыл русский мат отца из прошлой жизни, когда тот учил его чистить автомат. Парень невольно усмехнулся.

«Ну что ж, папа... Посмотрим, как твоя школа сработает в мире, где люди плюются огнем».

Он еще не знал, что через неделю его мир снова рухнет, а тишину их деревни разрежет свист кунаев нукэнинов. Глава его мирной жизни подходила к концу, уступая место клетке работорговца и долгому пути к Листве.

***

Надеюсь вам понравилось, хоть и получилось кратко, в следующей главе будет развязка.