В 60-е: работа над ошибками. Книга 2

Вечер 12 мая 1964 года, вторник

Алина подошла к двери. Мужчина из лифта стал у нее за спиной. Она нажала на звонок, и, не отпуская кнопку, нервно обернулась.

- Вы тоже сюда? – спросила она.

- Видимо да, - спокойно ответил незнакомец.

Дверь открыл Василий. Он улыбнулся Алине, успел сказал «привет», аккуратно сграбастав и убрав себе за спину. Буркнул «проходи дальше», слегка подтолкнув. Спецназовец загородил своей недюжинной фигурой проход и строго посмотрел на незнакомца.

- Вы к кому?

- К товарищам Регеде и Тимофееву. Вы, я так понимаю, товарищ Тимофеев?

- Тимофеев, - согласился Василий. – А вы кто?

- Капитан милиции Грошев, начальник отдела уголовного розыска Куйбышевского ОВД, - он развернул удостоверение.

- Уголовного розыска? – на лице Тимофеева не дрогнула ни одна жилка. – И что хотели?

- Поговорить.

- Не поздновато для разговора? И запах… Выпивали?

- Выпивал, - не стал отрицать очевидное Грошев. – Это не помешает. Скорее поможет. Разговор личный и важный.

Что-то во взгляде и интонации капитана убедило Василия в том, что с человеком стоит поговорить.

- Ну, заходи, капитан, коли все так серьезно. Коля! – крикнул он вглубь квартиры. – К нам гости!

В это время Николай выдавал Алине большое махровое полотенце, которое прихватил с собой из будущего, не будучи уверен, что на острове найдется белье надлежащих кондиций. Ну, такой он, буржуй, капризный!

Дело в том, что первое, что произнесла Алиса, встретив Николая, была мольба срочно дать доступ к душу.

К полотенцу Николай присовокупил пузырек шампуня и лосьона для тела из австралийского отеля, которые его дорвавшаяся до халявы бывшая жена притащила из свадебного путешествия в огромном количестве. Эти пузырьки окончательно убедили Алину, что она попала, куда надо.

***

Мужчины расположились на кухне. Нина пробовала предложить свои услуги по организации чаепития, но была мягко спроважена.

- Ну, рассказывайте, что у вас за разговор? – начал Николай после того, как Василий представил Грошева.

Капитан внимательно разглядывал друзей. Было видно, что он собирается с духом. Наконец, он решился:

- Мужики, скажите, тимуровцы – это вы?

- Блядь, ну как так-то?! – с досадой воскликнул реактивный Тимофеев. – Нас же никто не видел!

Николай укоризненно взглянул на друга, впрочем, не слишком сурово. В конце концов, они всегда могут поправить память собеседника. После этого он молча развел руками, мол, что тут скажешь, спалил нас друг.

Виктор готовился к трудному разговору с хождением вокруг да около, с отпирательствами и припечатыванием фактами, а тут раз – и готово! И он сам сразу размяк.

- Как вы решились, их же тринадцать рыл было? И почему именно этих? Николай, как вас по отчеству?

- Иванович, но лучше просто по имени.

- Хорошо. Меня Виктор Сергеевич зовут, можно тоже просто по имени, – они пожали друг другу руки. - Вы мне скажите, зачем вы их деньги забрали, почему со всем награбленным не оставили?

- Так ты, Витя, за бабками пришел? – с прищуром поглядел на милиционера Василий.

- Нет, я поговорить пришел. Я знаю… Вернее, я догадывался, а теперь вижу, что вы нормальные мужики. Меня только это вопрос волнует, зачем вы деньги взяли? – он боялся быть неправильно понятым и заговорил суетливо.

- Понятно, - резюмировал Николай. – Разговор будет долгим и, если насухую, то неконструктивным. Что пить будем?

- А что есть? – поинтересовался гость.

- А много чего, - отзеркалил Николай. И почему-то вспомнилась ему сцена в пивной из кинофильма «Берегись автомобиля», и предвкушение стадии, когда герои фильма пели: «Если я заболею…»[1] И почти цитатой из этого фильма он попросил Тимофеева. – Вася, а принеси нам нашего, фирменного.

- Чего именно?

- Так всего. Ну, кроме вина и ликера.

Василий принес Джека, ром и кальвадос. Только он хотел…

Без стука открылась дверь и в кухню вошла Алина, благоухая иностранным шампунем, обернутая в полотенце, едва прикрывающее грудь и попу.

- Мальчики, у вас не найдется для меня какая-нибудь футболка, а то ночнушка, которую мне Нина выделила, полный трэш. Я пока не на пенсии... О! Кальвадос! Мой любимый Пер Маглуар ЭксО! Ребята, плесните грамм сто, пожалуйста!

Финальная сцена из «Ревизора» Гоголя.

Самый большой приход поймал залетный милиционер. Он чуть ли не руками отводил свои глаза от голых плеч, коленок и бедер, когда просьба плеснуть 100 грамм вконец добила его. Причем, не столько сама просьба, сколько то, что эта девица вмиг разобралась в напитках, которые он, совсем не новичок в выпивке, видел первый раз в жизни.

Быстрее других оправился Василий.

- Коляныч, ты разливай, мы сейчас, - Алине только короткое. – Идем.

Конечно же из всего многообразия привезенных Василием из будущего приколов она выбрала этот.

Васина футболка почти доставала ей до колен, и с точки зрения наготы все было в пределах приличий. Но картинка принесла милиционеру очередное потрясение.

Он вертел головой, переводя взгляд с девушки с невозможной картинкой на стройной фигуре на экзотические импортные напитки и на двух мужчин, воспринимающих это все как само собой разумеющееся, и не мог понять, кто эти люди и что за спектакль разыгрывается вокруг него.

- Надо Нину позвать, - решил Тимофеев. – Все равно будем колоться до ж… донышка.

***

- Вот так я вас и вычислил, - завершил свой рассказ капитан. – Кто в доме был знаете?

Василий рассказал, все что удалось выяснить у бандитов во время допроса. Слушая, капитан удовлетворенно кивал подтверждению своих предположений. У Нины, напротив, рассказ милиционера и ее мужчины вызвал шок. Ее любимый убил 13 человек! Пусть бандитов, но убил! И сидит так спокойно, улыбается. В это же время глаза новоприбывшей Алины горели азартным любопытством.

- Ну, вы, блин, даете! – не удержалась она. – В жизни бы не подумала, что музыканты такие брутальные.

- Так мы и не музыканты. Это мы тут… можно сказать, развлекаемся, - отозвался Василий. – Я в Альфе служил, сейчас в ФСБ в офисе штаны протираю. Иваныч у нас афганец, а ныне девелопер, у него своя компания.

- Девелопер? – возбудилась Алина. – А как лавка называется?

Николай ответил. Алина громко присвистнула.

- Круто! Почему ты до сих пор не наш клиент? – она изобразила удивление.

- Ваш – это чей? – по-еврейски ответил Николай.

- БКС. Я, между прочим, директор департамента по работе с ВИП-клиентами.

- О-о! Ты у нас тоже крутая, - отреагировал он.

- А то!

Во время этой пикировки капитан смотрел на них в состоянии крайнего изумления, ибо музыканты оказались не музыкантами, но кем именно, он так и не понял. Ясно лишь, что Василий, как и он сам, человек служивый, только что это за названия, которых он, матерый оперативник угрозыска, никогда не слышал?

Вдруг Нина решилась подать свой дрожащий от нервного напряжения голос:

- Разве обязательно было их всех убивать?

- Без вариантов, - ответил ее мужчина. – Или мы их, или они нас. Причем всех. И тебя с Саньком тоже…

В это момент до Нины дошло, куда «уехал» ее сосед со своими гостями. Она выбежала из кухни, с грохотом захлопнув за собой дверь. Вася кинулся за ней.

В возникшей паузе Николай разлил по рюмкам напитки и предложил выпить за взаимопонимание.

- Товарищи! – взмолился милиционер. – Объясните неграмотному оперу, о чем вы говорите. Что за Альфа, что за ФСБ, что за БКС и девело… какое-то дело-перо, что это все значит? И почему афганец? Вы иностранец, Николай?

- А вы с какой целью интересуетесь, товарищ капитан? – решил малость поиздеваться Регеда.

- Цель-то простая – не выглядеть дураком, - Грошев догадался, что Николай шутит. – А если серьезно, Николай, я вообще ничего не понимаю, что сейчас происходит. Вот это вот все, - он обвел рукой вокруг себя. – Так не бывает.

- И правда, чего ты над человеком издеваешься? – вдруг заступилась за капитана Алина. – Альфа – это такие крутые ребята в ФСБ, они с террористами борются, заложников освобождают, там, типа, когда самолет кто-нибудь захватывает…

- У нас, разве, самолеты захватывают? – не удивительно, что Виктор этого не знал, в СССР о подобных вещах не сообщали. – А это ФСБ – это что такое?

- У нас это типа КГБ, - продолжила неугомонная девушка.

- У кого, у вас? – упавшим голосом спросил капитан, всем нутром чуя очень дурной запах.

- У нас – это у нас, в Москве, - перехватил нить разговора Николай, злой на гостью и на себя, не остановившего вовремя ее поток.

Он лихорадочно соображал, что бы такое наплести, как открылась дверь и в кухню вернулся Василий с прильнувшей к нему умиротворенной Ниной.

- Быстро ты, однако, - Николай был удивлен.

- Просто дал ей послушать запись Челдона с его корешами, - объяснил Василий.

- Пойду я, пожалуй, поздно уже, - заявил Грошев.

- Не торопись, успеешь, - остановил его Николай. – Ты ведь приходил, выяснить, что с нами делать? Можешь не отвечать, и так понятно. Ответь лучше, ты понял, что с нами делать?

- Нет, - честно признался милиционер.

- Значит уходить тебе рано. Сразу скажу, Виктор, даже если тебе пока что-то не понятно, главное, что ты должен знать, что мы с тобой в одном окопе, и враг у нас один. Задавай свои вопросы, как ответим, тогда и решишь, уходить тебе или нет. Лады?

Грошев молчал, играя желваками, видно было, что в нем идет мучительная борьба. Наконец, он сказал:

- Если бы не ваши песни, я бы сейчас оформлял у прокурора ордер на ваш арест. Да и с упырями этими вы все правильно сделали. Но деньги! Зачем вы их взяли?! И сколько, кстати, скажите?

Василий молча встал и вышел. И почти сразу вернулся с тяжелым рюкзаком.

- Не только скажем, но и покажем. Вот смотри, - Вася опустил рюкзак посреди кухни и развязал горловину.

- Сколько здесь? – Грошев гулко сглотнул.

- Чуть больше полумиллиона, - ответил Николай. – Если быть точным, пятьсот двадцать без малого тысяч.

- Сколько?! – одновременно воскликнули Нина и Грошев. Для них, советских людей, такая сумма наличными на полу в кухне была так же вероятна, как прощение долга банком для наших современников.

- Вау! – отреагировала на известие Алина. – Так ты и тут богатый! Ты мой герой! Нет, вы оба – мои герои! Слушайте, если у вас столько бабок, хрен ли вы сидите в такой ободранной халупе? Давно бы уже, не знаю, ремонт, что ли сделали…

Надо сказать, что при всем впечатлении от названной суммы, Нина слова о своем жилье услышала и уже уперла руки в боки, дабы достойно ответить залетной девице, как та срисовала ситуацию и мгновенно отреагировала.

- Спокойно, подруга! Эти претензии не к тебе, а к твоим мужчинам. Завтра с утра мы с тобой все обсудим, спланируем…

- Я завтра с утра на работу, - уже почти миролюбиво буркнула Нина.

- Фигня! Я пораньше встану, - не отступала Алина.

- Между прочим, - заметил Василий. – Мы предлагали ремонт сделать.

- Вы о чем говорите? Какой ремонт! – вклинился капитан. – Эти деньги нужно срочно вернуть государству!

- Ага, еще предложи, как Юрий Деточкин, в детдома все переслать, - съязвила девица из будущего.

- Кто такой Юрий Деточкин? – милиционер был предельно серьезен.

- Да этот, из фильма старого, как его? А, «Берегись автомобиля», - пояснила она.

- Они его не видели, - тихо сказал Николай. – Фильм еще не сняли.[2]

После довольно долгой паузы Грошев ледяным тоном спросил:

- Кто-нибудь объяснит мне, что все это значит?

Николай молча встал и вышел. Через короткое время он положил на стол свой Самсунг Galaxy S7.

- Да ладно! А поновее ничего не было? – затараторила Алина, в которой слова держались как вода в сите. – Это, типа, причуда богача? Все покупают Айфон 17-й, а я такой демократичный, старым Самсунгом до сих пор пользуюсь? Он же, наверное, даже 4G не поддерживает! Хотя, тут-то, какая разница, ничего же тут… - начав тираду очень бодро, она под конец совсем сдулась, и казалось сейчас разрыдается.

Увидев это, Василий решил девушку подбодрить.

- Удивись, сестричка, тут как раз все ловит. Сеть работает лучше, чем дома. Все летает!

- Не может быть!!!

- А вот может! Ты сама без телефона разве? Не пробовала позвонить?

- Да как пробовать если эти суки забрали все… Коленька! Можно я маме позвоню? Пожалуйста!

- Звони, если надо.

- У тебя не залочен?

- Нет. Просто открывай и звони. Номер хоть помнишь?

- Мамин? Конечно!

Она быстро открыла экран набрала номер и стала ждать ответ. Милиционер все это время молчал, наблюдая картину круглыми как блюдца глазами.

Наконец оператор разобрался со звонком и в звенящей тишине кухни громко прозвучали слова: «Абонент в сети не зарегистрирован».

- Да как же… - бормотала себе под нос Алина, перенабирая номер. – Да нет, все верно.

Она снова прижала телефон к уху и все повторилось.

- Может все-таки нет сети? Нет, есть. У тебя МТС? – спросила она Николая. Тот кивнул. – Что не так? … Слушай, тут Интернет работает?

- Работает.

- Можно, я с твоего мыла маме письмо отправлю?

Капитану казалось, он сходит с ума. Либо с ума сошли эти люди.

- Яндекс открой, оттуда в почту зайдешь. Там без пароля все.

Алина принялась ковыряться в телефоне. Все, в особенности капитан, молча наблюдали за ее манипуляциями. Василий, глядя такое дело, разлил всем, не забыв про кальвадос для гостьи. Чокнулись, молча выпили.

- Фигасе доллар упал! – вдруг воскликнула девушка.

- Где ж упал? – удивился бизнесмен. – Больше 65 рублей.

- Я и говорю, упал. Был-то под 90!

- Когда это он под 90 был?

- Да не так давно… И новости какие-то… какая нахрен ВАДА? Какие допинги? Нас же и так никуда не пускают! – бормотала она себе под нос.

А Николай уже догадался.

- Подруга, ты сюда из какого года приехала?

- Из 25-го. А что?

***

Близилась полночь, когда Николай закончил свой рассказ.

- Такие дела, брат, - сказал он серому от невеселых новостей капитану. – И никакого коммунизма, сплошной звериный оскал мира чистогана.

- Налей! – только и смог ответить капитан.

Налили. Выпили. Молча слушавшая Николая Алина, ехидно улыбнулась и заявила:

- Это, Витя, они только цветочки нюхали. Ягодки мы жрем.

Все удивленно уставились на нее.

- У нас уже третий год война с Украиной. И не с ней одной, а со всем НАТО, включая бывших союзничков, типа Польши с Румынией. А самые ярые - наши, извините за мой французский, проебалты. Вот послушайте…

Рассказ девушки потряс и парней несмотря на то, что в 16-м году все к тому и шло. Шло, но тогда не верилось, что дойдет.

Грошев опустил руки, которыми обхватывал голову, слушая рассказ Алины, поднял на ребят лицо и спросил:

- Неужели все так и будет, и ничего нельзя изменить?

- А мы тут на что? – хлопнул его по спине своей пудовой ручищей Василий. Капитан аж крякнул. – Думаешь, просто так? И подгоны эти все, включая, кстати, бабки, да и тебя тоже. Думаю, это все не случайно. Вот ты, капитан, готов в нашу команду влиться, менять мир к лучшему, чтобы Союз сохранился?

- Ты еще спрашиваешь!

- Вооот. А…

- Если принять, что все, происходящее с нами не случайно, - перебил друга Николай. – То вот сидит тут девушка из 2025 года, сидит тихо, как мышка, и молчит. Давай, землячка, твоя очередь рассказывать, как ты сюда попала и почему.

- Почему, почему. Потому что дура конченая – вот почему!

Золотая медаль в школе, Все испытания ЕГЭ за 95 баллов. Финансы и кредит в Вышке на бюджете, при том, что родители могли позволить Гарвард с Йелем. Успешная карьера в успешной компании. Квартира в престижном ЖК с погашенной ипотекой. Дорогая машина. Внешностью Господь не обделил. Правда, он же, Господь, к внешности еще и ума добавил. И получилась во всем успешная и удачливая баба. Вот только все одна и одна. Либо папики из ВИП-клиентов со слюнявыми желаниями, либо инфантилы, которым нужна не женщина, а еще одна мама. Либо вообще не пойми что. Вот где ты был, Вася?! Почему я тебя встретила, когда ты уже с Ниной мутишь?

Этой бабе уже 32… Сколько?! (это Нина) Я думала ты моя ровесница! Но мы не об этом. Итак. Бабе уже 32, а на горизонте никого. Но мы же не просто так! Мы в 21 веке живем, в веке информационных технологий! Хотя, технологии тут не при чем. Пошла дура на «быстрые знакомства» или «экспресс-свидания». Понравился парень, Богдан.

- Свидания проходили в Новотеле на Киевской. Напротив «Европейского», - пояснила она. Парни закивали. Отель для них, из 16-го года, только открыли. – Парень мне понравился. Я ему, вроде, тоже. Пригласил меня сходить поужинать. В этом «Европейском» куча ресторанов. Нет, говорит, поехали в центр. Окей, поехали. Куда? Хорошая, блядь, Якитория, говорит, на Тверской. Якитория, Карл!

- Кто Карл? – удивилась Нина.

- Мем такой, - ответила Алина.

- Что такое мем? – снова Нина.

- Твою мать! Не важно, слушай дальше…

- Стой! – перебил ее Николай. – Якитория сейчас… в смысле будет там, где сейчас Коктейль-холл, а потом кафе «Московское»! Все сходится!

- Что сходится? – затормозила Алина.

- Потом объясню. Давай, продолжай.

- Ладно, думаю, может он просто суши любит. Такси закажешь? Я же на свидание шла, машину оставила. Свидание, винчик, все дела… Нет, говорит, на метро быстрее! Девушку на свидание на метро, Карл! Ладно, без Карла… Ну и. Выходим из метро «Охотный ряд», а это оказывается метро «проспект Маркса»! Маркса, Карл! Он же Карл этот ваш Маркс? Выходим, смотрим, что-то сильно не то. Надо отдать должное, этот сучок сориентировался мгновенно. Зашли на Главпочтамт, там календари, дату сразу определили… Он, такой, задумался, потом выдает: «Диду ж ще жывый!»[3] Вроде так по-русски чисто говорил, а тут раз, и на украинский перешел. «Пишлы, говорит, я тэбэ шашлыком в «Арагви» погодую»[4]. Так у нас же нет местных денег, отвечаю. Я все решу. Ну, ок. Я грузинскую кухню с детства люблю. Подходим, там хрен зайдешь, толпа на входе. Он сказал, чтобы я подождала, сам пошел договариваться. Ну, и договорился. Продал меня.

- Что? – воскликнули все одновременно.

- Продал.

***

Николай не мог заснуть. Капитана отвез Гена. Молодые легли в бывшей комнате Челдона. Алину положили на кровать Нины. Выпили в этот вечер немало, но все события дня, а особенно стринги, сушившиеся на батарее в ванной, которые Николай увидел, зайдя почистить на ночь зубы, сильно его взволновали. Получается, эта хулиганка весь вечер рассекала перед ними в одной футболке! Почувствуйте разницу между девушками из разных веков!

Открылась дверь. Алина на цыпочках подбежала к кровати и юркнула под одеяло к Николаю.

- Подвинься, - потребовала она. – Я тоже одна никак не засну.

[1] Чтобы понять, что автор имеет в виду, рекомендую пересмотреть эту сцену, иначе либо долго объяснять, либо не понятно.

[2] Фильм вышел на экраны в 1966 году.

[3] Укр. Дед же еще живой!

[4] Укр. (суржик) Идем, я тебя шашлыком в «Арагви» угощу.