В джазе только дедушки

Редакция 2025 года

Владимир Перемолотов.

В джазе только дедушки. (Дедушки с гитарой-2)

1.

Мы сидели во дворе школы и слушали доносившийся из открытых окон «Школьный вальс». Эту песню заводили, наверное, уже раза в пятый, но родители выпускников никак не могли насытиться наполнявшей эту музыку легкой меланхолической грустью. Лица их покрывал флёр светло-печальных воспоминаний от тех далёких временах, когда они сами были выпускниками и когда вся жизнь у них была впереди и думали о прекрасном Завтра, без войн, коллекторов и старческих болезней...

Но это родители….

А вот выпускники этих чувств не испытывали, даже, напротив. Молодежь оживленно переговаривалась в ожидании окончания торжественной части. Мы, несмотря на наш внутренний возраст, настроением были всё-таки поближе к учащимся, чем к их родителям.

- Сейчас бы рок-н-рольчик врубить... – сказал Серёга, глядя на принарядившихся для этого случая девчонок. Теплый майский ветерок шевелил подолы пышных платьев, норовил заглянуть и увидеть запретное. Он кивнул на кучку родителей с фотоаппаратами.

– Под наше настроение. Вот не понимают люди, что у нас это не грусть, радость.

Он привстал, потянулся.

- Десять лет мы тут грызли гранит науки и вот- финиш! Ленточка! Вырвались!

- Ага, - подтвердил Никита. - «Чудом ушли»....

- Ну... Нам-то хорошо, - рассудительно заметил я.- У нас между девятым классом и десятым было больше сорока лет отпуска. Мы тут год всего, с этим валандались...

Я кивнул на оживленную толпу выпускников.

–А вот настоящее счастье должно быть у них. Ты свои ощущения после того, первого в жизни «Последнего звонка» помнишь?

Никита отрицательно покачал головой.

- Нет, конечно... Но представить могу. Наверняка облегчение. И радость. Все это длилось, длилось, длилось и вот - кончилось.

- Мы строили, строили и наконец...

-...закончили строить. Ну ладно. Мы не Чебурашки. Нам еще рано радоваться.

Сергей кивнул на стайку учителей, окруженных родителями и учениками. Лица у людей были одухотворенные.

- Нам всем еще экзамены сдавать...

Это было не то констатация, не то предостережение.

- Неужто не сдадим? Сдадим же...

- А куда деваться-то? Придется.

Майский день располагал к оптимизму. Ну, во-первых, Солнце, синее небо, запах сирени... А во-вторых – в этом учебном году мы очень серьезно, можно сказать, по-взрослому, отнеслись к учебе и постарались не накосячить с ней. Что я, что Серега хорошо помнили, что получилось в прошлый раз, когда мы не прошли в институты, и постарались свести этот риск к минимуму. Понимали, что те оценки, что мы получим в аттестаты станут пропуском в нашу новую жизнь, ту самую, которую мы хотели построить «с нуля» по новым чертежам. И пусть в полученных нами документах не будет оценки по музыке, но все остальные, заработанные честным трудом над учебниками баллы, позволят нам поступить в Институты, а после этого заняться тем, чем мы и хотели: сочинением новых песен.

То есть старались мы не для родителей, а для самим себя.

Отсюда, со скамейки в школьном дворе, дорога в новое Будущее представлялась прямой и ясной...

Позади десять лет в Средней школе, впереди - пять лет в Высшей. А потом.... Потом музыка, музыка, музыка. Правда между сегодняшним «Последним звонком» и этим «потом» несколько препятствий и первые два - экзамены. Они совсем рядом - сперва выпускные из школы, через несколько дней, а потом- вступительные в Институты, примерно недели через три.

К этому времени мы с друзьями уже определились, кто чем и где будет заниматься. Никита поступает в свой МИИТ, а мы с Сергеем - в МИИСП. Тот самый, который я уже раз в прошлой жизни закончил. Учимся, ну и, разумеется, играем. Репетиционной базой пока останется наш родной Дом Культуры «Имени 40-летия Октября» или какой-то другой, если нам его предоставит МГК ВЛКСМ. Ну, если захочет...

Пластинку сменили. Теперь из окон зазвучала «Школьные годы». Эта песня как раз для такого момента.

Церемония, в которой нашлось место и первокласснику с колокольчиком, и директору школы с микрофоном, и слезинкам на щеках некоторых родителей, закончилась. Отзвучали речи, обещания не забывать и приходить, и даже чьи-то данные сгоряча обещания вернуться сюда после Пединститута в родные стены и вот теперь музыка прощалась с нами....

Никита негромко напел - «Когда уйдем со школьного двора...» Этой песни еще не было, как не было и фильма, когда она в первый раз прозвучала, но уж очень к месту она тут была в этот момент.

- Ну что ж... Может и мы пойдем со школьного двора?

Толпа перед входом в школу стала редеть. Учителя, чья власть над ними длилась десять долгих лет, ушли в здание, а выпускники, потеряв управление, заволновались и начали сбиваться в группки. Над группками витало ощущение предвкушения…

- А куда? Предложения есть?

- «Куда уходит детство, куда ушло оно?» - напел Никита вместо предложения.

А Сергей тут же добавил:

- «Наверно в парк Кусковский, где будет пить вино...»

Мы рассмеялись. Ведь так оно и будет. Сейчас выпускники разобьются на маленькие компании, и кто-то пойдет домой пить чай с тортиками, а кто-то – в парк, чтоб перехватить из бумажного стаканчика или прямо из горлышка что-нибудь покрепче...

- А, кстати, почему мы сегодня не слышали «Куда уходит детство?» – спросил Никита, кивнув на наших соучеников, ручейками, ускользающими со школьного двора. - Очень ведь было бы своевременно.

- А действительно, почему?

Сережа пожал плечами и предположил:

- Наверное потому, что мы её еще не написали?

- Странно. Пугачёва есть, а такой песни нет. Непорядок! Поправим?

Никита отвернулся от одетых в праздничные платья девушек.

- А действительно, есть песня или нет?

- Думаю, что нет, - сказал я. - Если б была, то мы бы её уже раньше услышали, да и сегодня её обязательно завели бы. Так что сами понимаете...

- Свято место пусто не бывает. – кивнул Сергей. – Природа не терпит пустоты. Слова кто написал, кто помнит? А музыку?

Мы помолчали, глядя друг на друга и я подытожил:

- Никто не помнит. С очень высокой вероятностью музыку Зацепин написал. Причем ближе к концу 70-х, а вот слова... Даже не хочу предполагать.

Наши нынешние ровесники таким вопросами не заморачивались. Потусовавшись во дворе, они шли по своим делам, а над всей этой суетой продолжала звучать песня.

- Суббота... Школа закрывается... – сказал Сергей, а Никита, в пику Мосэстраде напел «School closes on sabbat...»

И сделал это очень своевременно, повернув наши мысли в совершенно иную сторону.

- Вы про Фестиваль читали?

Сергей вздохнул.

- Берлин... Молодежь...

- Девочки разных цветов кожи, - продолжил Никита, словно читая его мысли. - Мулатки-шоколадки...

Руками он произвел тот самый фирменный Сергеев жест.

- Ты мои мысли читаешь или свои транслируешь? – подозрительно поинтересовался наш барабанщик.

- Вы тут бросьте... – остановил я их. – Чувствую миазмы буржуазного разложения. О другом думать надо...

- О душе, что ли?

Скептицизм Никиты был легок, но понятен.

- Вот бы куда мотануть… – не остановился Сергей. Глаза его затуманились. - Я, кстати, в Берлине уже был. Ну… Тогда. Хороший город…

Он имел ввиду наше прошлое будущее.

- Забудь. Мы теперь не в том времени живем...

- А я и не забывал, что в другом... Но мотануть хочется... - Он снова вздохнул. - Пиво... Сосиски...

Мы помолчали. Школа кончилась. Взрослая жизнь еще не началась, но её начало уже было видно. Совсем рядом маячили школьные экзамены, а потом институтские... Вот именно поэтому хотелось праздника. Пусть даже не такого как Фестиваль с мулатками-шоколадками, а размером поменьше. Пусть даже не персонально нашего, пусть чужого, но такого, на котором и нам бы нашлось место. С гитарами и барабанами.

- Директор ДК ничего не говорил? Может быть, свадьба у кого? – на всякий случай спросил я, отлично зная ответ. Такая информация мгновенно становилась достоянием сразу всех.

- Молчит директор, как рыба об лед.

Никита взмахнул рукой, словно отодвигая эту проблему за горизонт.

- И вообще надо об институтах думать.

Мы с Сергеем переглянулись.

- Узнаю родительские интонации. Накачка была?

Из троих наших отцов в «перенесение» нас из 21 века поверил только мой. Остальные пока не знали, как расценивать все наши рассказы. То ли верить, то ли нет.

- А ведь скоро выпускные вечера начнутся, - напомнил Сергей.

- Ну, когда это... Недели через две-три?

- Да. Как-то так...

В пору выпускных вечеров ансамбли будут нарасхват. На своем выпускном мы точно играть не будем, ну, может быть, только пару-тройку песен для солидности, но ведь это все будет не сегодня. Праздника-то хочется прямо сейчас.

- Нет, - сказал Никита. - Мелко это- выпускные вечера. Не наш размер. Надо что посерьезнее...

Я со вздохом согласился.

- Да и не своевременно.

Мы помолчали. Людей во дворе осталось совсем мало, и музыка закончилась, остался только запах сирени. На наших глазах несколько ребят сматывали провода и утаскивали в школу колонки и усилитель.

- Аллегория, - медленно, по словам, сказал Никита. – Наше будущее затаскивается в наше прошлое...

- Уж как-то ты витиевато выразился. Переведи.

- Музыка- наше будущее, а утаскивается в школу.

- Ты лучше такими аллегориями не товарищам на мозги капай, а стихи свои украшай. Все будет больше пользы.

- Не учи ученого. Ладно... – Он хлопнул ладонями по коленям. -Что все-таки делать-то будем? Не тот сегодня день, чтоб к экзаменам готовиться.

Я кивнул в сторону группки учеников, уходивших в сторону Кусковского парка.

- По кустам целоваться и портвейн пить из горлышка кто-нибудь хочет?

Никита с Сергеем не хотели. Точнее так. Мы-то хотели, но совсем в иной компании и из иных бутылок.

- А куда тогда пойдем? В смысле «...со школьного двора?»

Тут и действительно делать было уже нечего. Пусто. И музыка закончилась. Люди разошлись.

- Да хоть куда...

Никита оживился.

- А давайте уйдем отсюда на две веселых буквы!

- В ДК что ли? – угадал я.

- Ага. Поиграем хотя бы. Развеемся... Может быть директор нам какой-нибудь заказ припас?

Смысл в этом предложении был, но я переориентировал друзей.

- А давайте пойдем на две другие веселые буквы, - предложил я друзьям. - В РК. Может быть они там что-нибудь путное предложат? Все-таки Фестиваль в Берлине грядет, а у нас тут ни звука... Предложим им что-нибудь эдакое... Помните, как хорошо у нас с Конкурсом получилось? Вот что-нибудь похожее. Типа «Навстречу Фестивалю!»

Я прокашлялся и встал в позу Ленинского памятника.

- «Встретим мировой молодежный праздник разудалой молодежной песней!» Авось и получится...

Действовать хотелось всем, и мы пошли в знакомое белое трехэтажное здание.

Как оказалось, нас там ждали...

- Легки на помине, - сказал Секретарь Саша тряся нам руки. – Вот только-только подумал о вас...

Он действительно был рад и смотрелся не чиновником от Комсомола, а живым человеком. Что-то и впрямь необычное случилось.

- Как люди говорят- «Вспомнишь лучик – вот и Солнышко»...

Я удивился и насторожился. Секретарь начал говорить поговорками, а не цитатами. Чудно. Где-то медведь сдох? Или, наоборот, выздоровел?

- Хорошее подумали и как? – после секундной заминки поинтересовался я.

- Хорошее....- успокоил он меня и уже как хозяин кабинета, к которому пришли посетители спросил. - Вы к нам по каким делам?

- Ну зачем же «по делам»? – улыбнулся Никита. -Неужели и просто так зайти нельзя? Можно сказать по зову сердца.

- Да вот мимо проходили, – поддержал его Сергей. – У нас сегодня «Последний звонок». Прощаемся с детством...

-Да,- сказал Никита. – Школа позади. Мы теперь вольные люди. Вот мимо шли, зашли поздороваться... А у вас к нам что за дела?

Секретарь по-простецки почесал затылок.

- Да вот хотел поговорить с вами о вашем будущем... Какие у вас планы на лето?

Мы все трое одновременно пожали плечами.

- Какие у нас могут быть планы? У нас выпускные экзамены в школе, а потом - в Институты, вступительные. Будем биться лбом в ворота высшего образования.

Он хмыкнул, но это вряд ли было реакцией на шутку. Он нас вроде бы и не услышал.

- Есть для вас комсомольское поручение...

- Поиграть?

Мы переглянулись...

- В принципе мы не против, но имейте ввиду у нас сейчас горячая пора... Нам к экзаменам надо готовиться...

Хочется продолжить образование. Мы вот с Сергеем, - я кивнул на Володина, – Думаем сельское хозяйство развивать. А вот Никита - по транспорту хочет специализироваться.

Секретарь посмотрел на нас как-то проникновенно. Казалось, одним полушарием своего мозга он присутствовал тут, а вторым – витал в эмпиреях, озаренный изнутри какой-то идеей.

- А вы как считаете личное выше общественного?

Ну как тут ответить? Только правду...

- Мы считаем, что личное не должно противостоять общественному... Ну и наоборот. Лучше было бы если они друг друга дополняли. Да вы лучше скажите, чего хотите, а не жмитесь.

- А что заметно? – неожиданно нормальным голосом спросил Секретарь.

- Невооруженным глазам, - подтвердил Никита.

Секретарь посмотрел на нас, потом на бумаги перед собой. Что-то там в этих бумагах было такое, что касалось нас всех.

- В общим так, ребята.... Вы знаете, что вскоре в Берлине с 28 июля по 5 августа будет проводиться X Всемирный Фестиваль молодёжи и студентов?

- Разумеется знаем. И что?

Саша как-то подобрался.

- Есть мнение, что мы с вами могли бы туда отправиться в составе нашей городской делегации... Вы все-таки победители районного и городского конкурсов... Так что вполне достойны представлять районную и городские организации…

Вот ведь, оказывается, как бывает. Только вот что говорили об этом и на тебе... Говорите после этого, что чудес не бывает.

- Нет, - неожиданно сказал Никита. - Никак не получится...

Похоже, Секретарь рассчитывал на совершенно иной ответ. Он хотел услышать восторженный визг, а тут – облом... Нормальный человек разве может отказаться от такого предложения? Заграница! Там Западный Берлин сразу за стенкой! Если привстать на цыпочки, то его видно! Он услышал, но не поверил услышанному. Такое бывает.

- Не понял… Почему?

- У нас впереди экзамены, – повторил с тяжелым вздохом Никита. - Нам готовиться надо... В школе и в институтах. Конечно это большая честь для нас, да и чертовски заманчиво, но...

Он еще раз горько вздохнул, и Сергей подтвердил:

- Точно. Не получится. Заманчиво... Только ведь...

Он посмотрел на меня.

- Да, - с явным сожалением подтвердил я слова друзей. – Понимаю, что от таких предложений не откладываются, что бывают они один раз в жизни, но только вот у нас сами понимаете какая ситуация...

Я замолчал, ожидая вопроса и он последовал.

- Да что за «ситуация»? Съездите, поиграете. На людей посмотрите, себя покажите... Когда еще такая возможность представится?

Я истово закивал согласуюсь с этим.

- Объясняю. Слышали такую фразу «Увидеть Париж и умереть»?

Он с удивлением посмотрел на меня и кивнул. Молодец. Образованный человек, сразу видно!

- Так вот Эренбург говорил это о Париже, а перед нами этот вопрос стоит также, но только с Берлином. Увидеть Берлин и не поступить…

Но секретарь упрямо продолжал гнуть свое.

- Да при чем тут это? Отдохнете, поиграете...

Голос его был ласков.

- Терпение...

Я наклонился к нему.

- В школе-то мы экзамены сдадим, и сдадим отлично, тут сомнений нет. А вот дальше, в институты...

Я с сомнением покачал головой.

- Следите за мыслью... Если мы едем туда, то мы не успеваем подготовиться к поступлению в институты. Так?

Он не спешил отвечать, но это все и так было очевидно.

- Если мы не успеваем подготовиться, то наверняка проваливаемся на экзаменах и не поступаем. Улавливаете?

Он снова промолчал.

- Значит далее - армия. И мы два года...

- А то и три, ну, если во флот...- добавил Сергей, нагнетая напряжение.

- Вот-вот, – продолжил я. - Или три года не играем... И что остается от нас после трех лет молчания? Тишина? Забвение? Жизнь уйдет под откос…

Никита вбил последний гвоздь.

- Ну и стоит ли разбитая жизнь двухнедельного вояжа в Берлин?

Сергей кивнул.

- Так что извините....

Мы замолчали, давая нашему собеседнику возможность собрать в кучку пепел от сгоревшей надежды... Ну и отыскать какое-то иное решение. Даже я сейчас, не представляя полностью ситуации, видел их несколько. Оставалось узнать, что он выберет? На поверхности лежал такой – пожать нам руки и отправить обратно, но ведь были и иные возможности. Комсомол – организация влиятельная. Его возможности гораздо больше, чем мы можем представить.

- И что вы предлагаете? – наконец спросил он.

- Продолжать должны вы. У нас товар, у вас – купец....

- Наверняка ведь есть и иные решения этой задачи, - напомнил ему я.

Мы молчали и это молчание могло обернуться как неприятностями, как и удачей...

- Вот вы недавно говорили о том, что есть Личное и Общественное, – пустил пробный шар Никита. -Тут как раз можно найти путь, в каком одно другому не будет противоречить, а, напротив, совпадает и подталкивает в нужную сторону...

Он соединил свои ладони, показывая, как тесно может быть соединено одно с другим.

Я его поддержал.

- Да. Мы готовы идти навстречу Обществу, если Общество сделает шаг к нам навстречу... Мы нужны вам в Берлине, а мы сами нужны нам в институтах... Давайте сближать позиции.

Секретарь посмотрел на меня, потом на телефон, потом снова на меня и на что-то решившись, подтолкнул к нам лист бумаги.

- Напишите в какие институты вы планируете поступать... А мы посмотрим, что можно сделать...