В долине всё спокойно

Урок первый. Месяц солнца

Носы, зубы и узда

— Живей давай! Опоздаем!

Гр придержал пришпоривающие башмаки – ребра у него были крепкие, но вряд ли это обоснованный повод лупить по ним.

— Агата! – строго призвала из-за спины Нина.

— Чего не так-то?! – возмутилась всадница. – Реально опоздаем. Солнце уже вон где, а училка у вас сегодня строгая. Вот получите вы у нее!

— Сиди ровно, а то опять завалишься и провиснешь. И о солнце поразмысли, – посоветовал Гр. – И вспомни, что Даша-Аша тебя отлично знает.

— Меня все знают! У меня репутация! Но это не значит, что я во всем подряд виноватая! – возмутилась всадница-Агатка, но на всякий случай утвердилась ровнее.

Конечно, брат ее никогда не уронит, даже если, прыгая, равновесие утеряет. Но и сажать ровно не станет спешить, придется висеть вверх тормашками, прихваченной за одну ногу и, визжа, пытаться принять достойное верховое положение. Что не так уж приятно.

Агатка была чрезвычайно самолюбива. Но и столь же проницательна. Сейчас замолкла и сосредоточилась. Насчет солнца соображает.

Замковые ученики двигались равномерным утренне-маршевым шагом по тропинке, связывающей речной берег и ферму «Вас-Вас». Утро – уже не очень раннее, послезавтракательное – выдалось истинно летним, ярким и зеленым настолько, что хотелось прищуриться и запомнить эту яростную изумрудность на весь год. Первые дни лета они такие – буйный взрыв и оглушение молодой листвой, травой, осокой и вообще всем слепящим миром. Всё уже расцвело, распустилось, но еще не начало загорать, буреть и взрослеть под жарким солнцем. Чудесные дни в Медвежьей Долине. Впрочем, тут все дни чудесные.

Гр – он же Гр-Гр, или полностью Грей-Грей, но можно и Гриша, Гришка, Григорий – был местным уроженцем, без всяких там секретов и тайн. Здесь и родился, вот эти тропинки и склоны с рощами с раннего детства помнил. Ничего такого необычного. Ну, разве что весьма широкоплеч и ответственен для своего возраста.

Нина, которую все долинные чаще звали Ниночка, поскольку хрупкость и миниатюрность девочки к уменьшительности так и подталкивала, теоретически считалась Пришлой – не здешней урожденности и происхождения. Но кто ту Пришлось помнит, если девчонка тут давным-давно, да и вообще, наверное, самая приличная и воспитанная из младшего долинного поколения? Формально, сирота, удочеренная хозяйками «Двух Лап», но это тоже не особо вспоминается. Худенькая, узкоплечая, всегда с аккуратной косой, не особо яркой внешности, зато удивительной тактичности и грамотности. Если кому из деревенских нужно записку написать – ну, такую, чтоб изящно и исключительно для единственного сердечного читателя – так понятно к кому обратиться. Ниночка поможет сочинить в лучшем стиле и никому не разболтает. Проверено. Тоже, кстати, репутация. Для понимающих лиц – «классический петербургский старо-столичный стиль воспитания».

Осведомленных и понимающих про Петербург лиц в Долине насчитывалось не очень много. Но Гр принадлежал к этим избранным – дважды бывал в этом городе Старого мира, пусть и очень коротко. Не сказать что испытал неимоверный восторг, аллергия впечатления подпортила. Но удивительный город, того не отнять. Сама Нина своего тамошнего детства почти и не помнила, хотя уверяла об обратном. Ну, грустноватое было детство, и завершилась тамошняя жизнь девочки трагично. Хотя родную маму, конечно, не забыть…

Гр не сдержал вздоха, поскольку вспомнил о собственной маме, вернее, о мамах, поскольку их действительно две, и вот это мелкое – на шее – тоже переживает по полной программе, сегодня поутру еще вполсилы ныло, поскольку…

Его тут же требовательно похлопали по макушке:

— Чего вот вздыхать? Я не такая тупая, просто ты меня сейчас слишком трясешь. Мне трудно сосредоточится, когда везут такими рывками. Давай, говори. Что у меня не так с солнцем? В чем ошибка? Что я не учла?

— Давай-ка ты сама, можно вслух.

— Вслух?! Это вам маленький беспомощный ребенок должен унижаться, развлекать вас – почти взрослых и жестокосердечных – своим беспомощным лепетом? Вот вернется мама, я ей все расскажу! – посулила Агатка и перешла к сути вопроса. – А чего я такого сказала? Солнце, оно на месте. Восток тама, ничего не спуталось. Нынче месяц Солнца, самый высоко-восходный, элементарно, это я учла. Если три пальца от горизонта, да еще полпальца.… Кстати, почему у меня правильных механических часов нет? Я, между прочим, истинная леди, у меня благородное происхождение. Происхождение есть, а часов нет. Это вообще как понимать?!

— Фу, Агатка-Гадка, что за чушь, – поморщилась честная Ниночка.

— Не «чушь», а искреннее детское недоумение, – пробормотала верховая мыслительница. – Допустим я чуть ошиблась…

Гр был уверен, что она сдвинула на затылок шляпку, усиленно чешет лоб, а сейчас перейдет к почесыванию носа – этот орган чувств у Агатки был хрящеват, довольно длинен и частенько страдал во время всяческих жизненных недоразумений и научных экспериментов. Сестрица славилась на всё Долину как существо жутко капризное, нервное, и голосистое, если не сказать скандальное. Конечно, обозвать девчонку «вздорной» вряд ли кто-то осмелится – все ж дочь Леди. Но по грани гуляет Агата, поскольку способна кого угодно из себя вывести. Тоже талант и репутация. Вечно исцарапанный нос входит в верные признаки этой самой репутации, а как же.

А про часы сейчас талдычит, поскольку много о времени думает. Как и многие в Долине. Поскольку уже давненько нет вестей с Океана, а песок из больших замковых часов регулярно переходит в нижнюю колбу, да и единственные исправные механические часы исправно тикают, нагоняют тревогу…

Часы ежедневно заводил сам Гр – хранились в шкатулке в кабинете Мамы. Безусловно, Григорий не был столь щепетильным аккуратистом, как Нина или, к примеру, тетя Найни-Мышь, зато был надежен как эти самые часы – круглые, с облезлым серебрением корпуса. Очень старинные часы, даже для Старого мира, весьма исторические. «Павел Буре» славилась такая магическая фирма в древности. Парадокс – отличные новые «импортные» часы в Долине быстро из строя выходят, а эти тикают и тикают. Мама как-то сказала, что «часы-луковица» некогда побывали в руках удивительного мага, видимо, это и сказывается. Так сказать, помноженная магия.

— … Э, вон ферма уже! – заныла Агатка. – Подходим. Говорите, что с солнцем я напутала. Иначе я только об этом думать буду, и все уроки зря прослушаю!

— Какой жуткий шантаж! – схватилась за сердце Ниночка. – Ты и «прослушаешь»?! Быть не может!

— Гры, над твоей сестрой издеваются! – заколотила по затылку брата обидчивая наездница.

— А ты не тупи, – посетовал Гр, придерживая буйную лапку. – Ты где насчет солнца вопить начала?

— Так еще вон там. Как от реки свернули.

— И что «вон там» было?

— Да что там могло быть?! Промоины с подъемом… – Агатка осеклась. — Мне опоздание показалось, потому что мы внизу были?! Разница высот? Да вы над сестрой нарочно издеваетесь?! Да как так ребенка дурить можно?! Я вот всё маме…

— Погромче вопи. Вон Васька с братом ждут, им интересно будет.

Агатка немедля умолкла. Жуткие издевательства брата с сестрой она еще могла пережить, но ухмылки посторонних ее немедля вгоняли в досадливые слезы. А тут еще Васька с братом Таки-Такидзи. Нет, так-то они мальчишки спокойные и доброжелательные, но ведь сыновья Ито.

Страх перед лечением зубов и докторшами-стоматологами в списке Агаткиных жизненных кошмаров, угроз, неприятностей, засад и капканов, стоял далеко не на последнем месте. С одной стороны можно понять: семь лет возраст закономерных опасений и неприятнейших открытий по поводу вопиющего несовершенства мира. С другой стороны – семь лет, можно уже и за ум браться. Сыновья Ито едва ли такую прямую зубоврачебную опасность представляют, чего именно их-то опасаться?

Гр ссадил всадницу на землю, поздоровался с друзьями, уже вместе двинулись от развилки троп к воротам усадьбы «Вас-Вас». Навстречу уже распахнули калитку, показались местные ученики, замахали издали, – сын и племяш Аши. Выбежали пушистые фермерские собаки, приветственно гавкнули и побежали обследовать «внешний периметр». Пахло у частокола удивительно: свежим сеном, чисто выскобленным деревом, чуть-чуть свежими копченостям и ухоженным бодрым скотом. По мнению и нюху большинства обитателей Долины – просто образцовый фермерский запах.

Последними к ферме подтянулись Рыжие – нынче четверо наследников дяди Ква и тети Теа проживали в счастливой самостоятельности, посему предпочитали ускоренные передвижения «впритык». Но опаздывать в их привычку не входило, дети шпионов не могут позволить себе этакой безответственности, у них все предельно точно. Кроме катастрофической ситуации в опустошенном курятнике. Обжоры, конечно, еще те, вся Долина хихикает.

Во двор вышла Даша-Аша, зорко оглядела учеников:

— Доброе утро всем. Надеюсь, тетради никто не забыл? Учтите, сегодня две темы и обе сложные. Агатка, если дело пойдет как в прошлый раз – отправишься гулять во двор.

— Я сегодня очень сосредоточенная и усидчивая! – заверила Агата. – Леди Аша, кани-кулы-то когда объявятся?

— Вот как подойдут каникулы, так и объявятся. В нужный момент. Вы и так не особо потеете. В мое время дети сидели в школе по шесть-семь уроков, и самая большая перемена была пятнадцать минут! – не замедлила намекнуть суровая училка. – Всё, время не тянем, заходим, рассаживаемся.

Вообще-то, по летнему и безоблачному времени можно было и на улице заниматься. Но Аша считала, что на свободе «слишком много отвлекающих факторов». Ну, может оно и так. Лично Гр слушал уроки-лекции знаменитой свиноводки с большим интересом. Аша-преподавательница только первые пять минут соблюдала школьную строгость-официальность, потом втягивалась в собственно тему урока и увлекалась.

— Так, все сели? Пишущее достали? Записываем: «Тема урока. Строение млекопитающих». Итак, поехали… скелет млекопитающих состоит из черепа, позвоночника, поясов конечностей… Агата, уже пишем, процесс пошел…

Строго говоря, Агатке тут делать было нечего – малость соплива для средних и старших классов. Но среди «замковых и фермерских» учеников ровесников у нее не имелось, а отправлять дитя в деревенскую школу было бессмысленно – сельские ребятишки только буквы учили, а тут продвинутый интеллект вовсю читает-пишет и всё подряд норовит истолковать с научной и философской точки зрения. Научилась читать и отчасти писать Агатка, кстати, самостоятельно, что было, конечно, замечательно, особенно, если бы она первые пробные буквы не на маминой деловой корреспонденции начала выводить. Но это подробности особого значения не имели, поскольку Агата выбора не оставила: держать ее в замке без мамы и братьев-сестер было невозможно – вой поднимался такой, что даже клуракан в винном подвале уши затыкал. В общем, училась сестрица со старшими. Имелись подозрения, что придется ей курс средних классов еще разок проходить, поскольку «усваивался материал» избирательно. Но у Агатки и весь характер насквозь такой – очень избирательный.

Первую «пару» младшая ученица мужественно продержалась, даже царапала что-то в тетради и задала вопрос «отчего у рукокрылых формула зубов такая запутанная и неадекватная»? Ответа преподавательница, кстати, не знала, обещала уточнить в научных материалах и потом дополнительно рассказать. Нужно отдать должное, всезнайкой Даша-Аша выглядеть никогда не пыталась, всем было известно, что в Старом мире она не успела доучиться, потом уж самостоятельно наверстывала. Самообразование чрезвычайно важно!

Своевременный перекус тоже важен. Колян на правах хозяина наполнял кружки, Сашка принес блюдо: бутерброды как всегда были бесподобны. Даша-Аша советовала обратить внимание на ветчину «Походная» – специально для морских переходов задумывалась, но тут, конечно, уже следующая партия дегустируется, по чуть дополненному экспериментальному сухопутному рецепту.

Бутерброды и чай ушли в один миг, столы протерли, учащиеся заново достали тетради. Второй парой шла «Прикладная психологическая биология», предмет уникальный, чисто Дашин-Ашин, такого больше нигде не расскажут. Да еще тема «лошадиная», нужная всем и каждому.

—… И это удивительно частое недоразумение, порой трагическое. Смотрим и оцениваем: рост в холке, стать, телосложение, мускулатура…, лихие предки коня известны, выражение морды – ну вояка откровенный, племенной! На такого вскочить, меч выхватить, сразу в бой! Боевой клич орешь, бурка – это плащ такой утепленный – за спиной вьется, скакун летит, ноздри раздувает, победа близка! – рассказывала Даша-Аша. – Казалось бы, все очевидно. Но, а если встать и неспешно в глаза животному заглянуть? А там созерцательность и томление этакое. Мирный путешественник, вдумчивый исследователь, он же горячки и экшена вообще не любит, избегает. Его бы под вьюки или в фургон хороший, да в пару такому же мыслителю поставить, чтоб день за днем идти, тропами, горами, бродами и болотами, так цены такому меринку не будет. Вроде как и порода у него верховая, и цена соответствующая, а вот не для того рожден. Парадокс? Да, парадокс. Но попытайтесь, ребята, этот парадокс обратить на пользу лошади и себе. Что, конечно, непросто…

Преподавательница перешла к приемам непосредственного знакомства с лошадьми. Рыжие строчили в тетрадях как ошалелые – ну, они из известной коноводской семьи, там, понятно, такие тайные хитрости оценят по достоинству. Но и остальные не отставали. Гр и сам увлекся. Конечно, та часть крови, что тролличья, немного мешает овладению искусством верховой езды, но мама ого как лошадей понимает, так что освоим. Да и как без коней жить-то нормальному бойцу?

На самом интересном месте про лошадиное «смаргивание» раздался треск и звон, что-то стукнуло о лампу и на манер арбалетного болта отрекошетило в сторону окна. Все вздрогнули, уставились на покачивающуюся лампу.

— Упс! – сказала Агатка. – Я нечаянно.

— Как можно нечаянно в лампу стрельнуть? – ледяным тоном поинтересовалась преподавательница.

— У меня мысль утерялась. Когда про переступание копытов было. Вы всё по больших лошадей говорите, а мне большие не подходят, мне на них залазить запретили. Почему про поней не говорите? Тайная порода?

— Не тайная. Но в наших землях отсутствующая. Ты мне зубы не заговаривай. Чем в лампу стрельнула?

— Да не стреляла я! Чем мне стрелять?! Карандаш скакнул. Мысль утерялась, вот и…

— Ты мысль карандашом пыталась сшибить? Зенитчица… Хорошо, что лампа не горела и масла в ней только половина налита.

— Вот! Хорошо же всё, – подтвердила Агатка. – Давайте дальше про лошадок. Я только карандашик сейчас найду и писать буду.

— Фига-с-два. У нас еще час занятий, а ты явно истомилась. Кому-нибудь глаз выбьешь или еще что-нибудь. Иди-ка ты во дворе погуляй. Тебе брат потом про лошадок перескажет. И про пони, тоже. Только к свинарникам не ходи, животных напугаешь. И за ворота ни ногой! И в колодец не заглядывай.

— У вас колодец запертый, – напомнила опытная Агатка и без особого разочарования направилась к двери.

Даша с сомнением посмотрела ей вслед, но урок прерывать не стала.

Сашка мигом отыскал под окном улетевший «снарядный» карандаш, класс продолжил разбираться в хитростях лошадиной психологии. Как обычно вторая часть занятия перешла в довольно свободную дискуссию, тут больше уже знающие Рыжие говорили и практические вопросы задавали, Даша-Аша поясняла, что знала и записывала требующие дополнительного осмысливания вопросы на будущее. В окно она тоже поглядывать не забывала, пыталась контролировать младшую ученицу, но от темы не отвлекаться.

—… Да, с этим тоже нужно разобраться. Ширина подпруги, да. Как-то не приходило в голову уточнять, спасибо за вопрос. Лошади, ребята, они довольно скрытные и сдержанные животные. Панибратства не любят, своих недомоганий стесняются. Нужно это учитывать. Но если говорить про первое знакомство, банальную ситуацию «вы выбираете лошадь, лошадь выбирает вас», то там главное – избежать спешки. Понимаю, на рынке, у барышников, в суете взятия боевых трофеев, это нелегко, но непременно уловите мгновение и загляните коню в глаза, хоть на миг отстранитесь от суеты…

Во дворе внезапно взвыло, завизжало, заголосило, через мгновение что-то с треском рухнуло…

— Отстранились, значит, – горько резюмировала Даша-Аша. – Гр, и вот как с этим…

— Сейчас! – Гр уже вылетал в дверь…

Нет, основное строение усадьбы устояло, не рухнуло, колодец тоже не провалился. Агатка уже отряхивалась, штаны и все остальное было целым, только составленные у стены свежие жерди живописной грудой рассыпались по земле. В остальном двор был абсолютно пуст. Если не считать ухахатывающегося фермерского работника – стоял на углу, поставив ведра, ржал в голос.

— Агата-Гада? – сухо поинтересовался Гр.

— Элементарная случайность, – пояснила сестра. – Просто в поворот не вписались.

Из-за угла основного дома боязливо выглядывали собаки, судя по мордам – пребывали в серьезном шоке.

— Агата, да это вообще не в какие ворота! – завопила с крыльца Даша-Аша. – На мгновение тебя оставить нельзя! Мои собаки – не верховые животные! Собственно, у нас в Долине верховых собак вообще нет. Зима будет, запрягай в санки и катайся. Но не верхом! У тебя задница уже почти взрослая!

— Нормальная у меня задница! – заныла Агатка. – У вас пес просто необъезженный. И уздечка нужна.

— Я вот сейчас возьму уздечку! А лучше вожжи. И покажу, как ими пользоваться. Не посмотрю что тут кто-то особо благородных кровей! – пригрозила педагогша.

Агатка усиленно захлюпала носом. Нина принялась ее окончательно отряхивать, мальчишки составляли на место жерди. В общем, урок малость затянулся. Потом еще была проверка тетрадей. Рыжие получили совет освоить стенографию, каллиграфический почерк Ниночки вновь был поставлен всем в пример.

— Слушай, Гр, у тебя все нормально, аккуратно, без орфографических ошибок и даже по-своему красиво, – Даша-Аша задумчиво почесала изящно подчеркнутую косметикой бровь. – Но учти, что у тебя почерк установился очень характерный. Вот эта угловатость букв, она очень запоминающаяся.

— Мама говорит: «на плакатный шрифт почерк похож», – пояснил Гр.

— Вот да. Я тех времен не застала, но понимаю о чем речь. Не знаю, хорошо это или плохо. Но твой почерк узнается с полувзгляда. Учти на всякий случай.

— Если что, он шифровать будет, – влезла Агатка. – Тайный шифр пляшущих медведиков.

— А вот тебе лучше помолчать! – зарычала Даша-Аша. – Я твою писанину даже проверять не буду. Мне на уроках верховые собачьи арбалетчики не нужны! Это вообще хулиганство!

— Я больше не буду! – заверила хулиганка. – Так-то мы вокруг дома почти проскакали. Если бы у вас жерди на правильном месте стояли…

— Ниночка, Гр, ведите ее отсюда! – застонала хозяйка. – Ступай, Агата, обедай. Тебе силы нужны, у нас Долина большая, ее еще громить и громить. А урок и домашнее задание у сестры перепишешь. Я проверю, не забуду, даже не надейся.

— Ну, переписывать все равно бы пришлось, – после длительного и напряженного размышления сказала Агатка.

Замковые ученики уже расстались с одноклассниками, шагали по тропке над речным берегом. Припекало крепко. Гр стянул с себя безрукавку, Нина поглядывала на него с завистью, но не решалась последовать примеру – все ж, дорога с уроков тоже часть занятий, а к школе нужно относиться очень серьезно.

— Перепишешь, а смысл я перескажу. Там было интересно, – намекнул Гр.

— Понятно, что интересно. Я-то отвлеклась всего на миг, там вот то конкретное место было про неинтересное, – пояснила Агатка. – Кстати, карандаш хорошо летел. С двух ногтей – очень прогрессивный способ.

Ниночка вздохнула:

— Сама подумай: всё хорошо и прогрессивно, а на тебя сердиты, уроки теперь переделывать, а собаки тебя теперь боятся. И Даша тоже.

— Совершенно ошибочный вывод! – возмутилась Агатка. – Даша, она по недомыслию пустяков опасается. Собаки не бояться, им было интересно.

— То-то разбежались и попрятались, – фыркнула старшая сестра.

— Ну, когда жерди рушатся, поневоле разбежишься – они же длинные, ушибить запросто могут. Но до этого все шло по плану. Снежок был не против, я села, мы поскакали, остальные псы смотрели. А жерди не на месте стояли! Мы из-за угла, а они тут рядом. Снежок, наверное, про них забыл. Я пыталась отвернуть, но узды-то нет! Роковое стечение случайностей и прискорбная небрежность хозяев. А я опять во всем виновата! – Агатка шмыгнула носом.

— Влагу сэкономь, на нас все равно не действует, – посоветовал Гр. – А тебе запросто могло прилететь по башке жердью, а могли с испугу цапнуть собаки. Они, между прочим, не замковые, а фермерские, тебя поверхностно знают.

— У нас в Долине все собаки умные, – молвила Агата, уже утратившая малейшие признаки горестных рыданий. – С людями, конечно, не так хорошо. Разные встречаются.

— Вот же ты хамка! – закатила глаза Ниночка.

— Да чего я сказала-то?! – возмутилась младшая сестра, поправляя помятую шляпку.

Шляпка именовалась «котелок», поскольку имела ту самую классическую округлую форму, хотя и была сшита попроще. Гр задолбался ее ежевечернее чистить – к ночи головной убор нес на себе многочисленные отметины бурно проведенного дня хозяйки. Без котелка Агатка категорически отказывалась выходить из комнаты, даже по замку в шляпке шныряла. Имелся еще зимний вариант, утепленный и усиленный, этакая разновидность легкого шлема. Вообще Агатка за последнюю пару лет куда меньше падала и ушибалась, и вообще крепко поздоровела организмом. Мама Фло перед отъездом так и сказала: «ты, Гриша, большой молодец. Лучший брат и опекун. Понимаю, что задача немыслимая, но присмотрите за ней тщательнее».

— Хамство ты и сказала, – проворчал Гр. – Причем, сама это и знаешь.

— Мало ли что я знаю?! Я, может, очень умная. А вы докажите что хамлю, – привычно завелась Агатка, но тут же переключилась: — Купаться-то будем? Гр, погода «шепчет».

Девчонки смотрели на брата. Насчет купаний решал исключительно он, его мнению и мамы доверяли, да и вообще что тут оспаривать – знает Гриша и всё тут.

— Что ж, раз лето и время у нас есть, отчего бы и нет? – сказал Гр.

Агатка плескалась у берега, отплывать на глубину у нее желания не было. В сущности, Агата Шерлоковна – как порой именовала ее мама – была девочкой острожной и отчасти опасливой, закономерно опасавшейся тех жизненных явлений, на которые слезами и воплям фиг воздействуешь. Так что вот – в условно-собачьем стиле и только вдоль бережка.

— Ты отчего ее совершенно не учишь нормально плавать? – спросила Нина, уже успевшая сплавать на середину реки и обратно.

— Чего ее учить? Захочет сама – поплывет, – махнул рукой Гр. – Пока пусть попридуряется, это невредное.

— Ну, не знаю. Самоутверждение через дурь и баловство – странное самоутверждение, – справедливо заметила Ниночка.

— Зато так рева меньше.

— Вот ты коварный. Иди окунись, охладись. Я присмотрю.

— Иду.

Вообще купаться Гр не очень хотелось. Больше хотелось пойти к камням, достать спиннинг и сделать хотя бы пару забросов. Но при девчонках это будет совсем не то.

Вода была классная – прям сразу жару сняла. Гр проплыл подальше, глянул на камни с рыболовным тайником со стороны воды: эх, заманчиво, но не сегодня. Ну, ничего, будет еще время.

Конечно, взять спиннинг хотелось не из-за надежд на подсечку хорошего судака-клыкача или щуки. Откуда толковая рыба в начале лета? Вот подержать рукоять спиннинга, убедится что он на месте, следовательно, и мамы – пусть и где-то там, очень далеко – но в порядке, очень хотелось. Поскольку сгущалось некое предчувствие…

Нет, Гр-Гр себя прорицателем никогда не ощущал, да и не замечал за собой чего-то этакого, околомагического. А сейчас вроде как появилось. Наверное, потому что остался за старшего. Мама так и сказала.

Гр пару раз нырнул, ощутил холодок равнодушной и волшебной речной глубины, и направился к берегу. Там уже пытались вытереть кое-кому волосы, обладательница темного скальпа возмущалась и визжала.

Пока доплыл, сражение кончилось. Девицы наблюдали за выходящим из воды братом. Насупленная Агатка прокомментировала:

— Здоровенный стал. Особенно пузом. То-то кое-кто на тебя опять глаз положил.

Про свою «здоровенность» Гр, разумеется, знал. Крупнее своего возраста, крепкий телосложением, плечистый, серый оттенок кожи впечатления ничуть не портит, поскольку выглядит естественным. Так-то, конечно, удивляет и отчасти чуть шокирует, но только при первом взгляде. Гармоничен, надежен, не болтлив и слушать способен, что девочкам нравится. Про «пузо», конечно, смехотворная клевета.

— Агатка-Гадка, но что ты язык распускаешь?! – возмутилась Нина. – У всех личные дела бывают.

— Ну! У тебя аж два! Не успеешь в классе тетрадку положить – опа! – по бокам уж воздыхатели, уселись и жмутся, – не замедлила брякнуть зоркая малолетняя сыщица.

— Щас как выпишу «леща» по бестолковому затылку! – кротко, но многозначительно, посулила Ниночка.

— Чего сразу «леща»?! За что вы меня обижаете?! У вас у всех друзья, игры, отношеньки, а младшая сестра в одиночестве и тоске прозябает. Только с собачками дружит, да и то уздечку не даете, – заныла Агатка. Впрочем, слезу ей выдавливать было откровенно лень, так, в треть силы ныла.

— Хорош стебаться, пошли, – скомандовал Гр. – Дел еще полно.

— Точно, мне про Рейхенбахский водопад нужно перечитать, – вспомнила Агатка.

— Тебе сначала классное задание нужно переписать, – напомнила Нина.

— Что вы со всякой ерундой ко мне вечно приколупываетесь?! – закатила глаза мелкая страдалица и протянула руки к брату. – Я, между прочим, уже жутко устала. У меня ножки коротенькие.

— До замкового подъема. Дальше сама. Ты уже длинная и меня на спину перекидываешь, – сказал Гр, вскидывая вечный груз на плечи.

— И длинная, и наглая, – вздохнула Ниночка.

— Не завидуй. Ты пока была младшая, тоже могла бы ездить. Теперь поздняк метаться, – пояснила Агатка и стукнула пятками: – Вперед! У нас дел полно!