В дыму Негасимого Пламени

Алексар стоял у раскрытого окна галереи, отрывисто барабаня по подоконнику. Холодный северный ветер трепал русые кудри и расстегнутый ворот рубашки. Жирные коричневатые тучи, плывшие с северо-востока, вызывали беспокойство. Если они дойдут до южного побережья и прольются ядовитым дождем, то погибнут поспевающие посевы. Все погодные маги уже давно стоят на страже прибрежной житницы страны – но непостоянные силы природы порой могут и им преподнести неприятный сюрприз.

Созерцание неба не прогоняло неприятные мысли. Юноша залез на подоконник, прислонился спиной к холодной мраморной стене и поднял взгляд в потолок. После совещания, на которое были приглашены эльфийские дипломаты из Миала, осталось гадостное ощущение. Ингаротскому царевичу на совещании не предоставлялось право голоса – он мог только молчаливо наблюдать и сжимать пальцы, чтобы сдержаться.

Ощущение, что кто-то наблюдает, заставило юношу оторвать взгляд от узоров на потолке. Рядом стоял эльф, один из спутников посла. Царевич вздохнул, спрыгнул с подоконника, оправил китель и коротко кивнул:

- Царевич Алексар, рад вас приветствовать.

- Коденлиэль, секретарь Миальского посла. К вашим услугам.

Молодой – по крайней мере, так казалось – эльф поправил длинные золотистые волосы. Алексар заметил, что рука эльфа покрыта глубокими шрамами от ожогов. Дипломат повернулся к открытому окну.

- Вам тоже после совещания понадобился свежий воздух?

- За свежим воздухом нынче нужно ехать далеко на юг или восток.

Коденлиэль грустно вздохнул.

- Для нас и ваш воздух – недоступная роскошь.

- Я бывал в Элвенкрике, поблизости от пожара. Это ужасно.

Ужасен был не только воздух. Царевич участвовал в подавлении бунта – поблизости от Негасимого Огня земля стала бесплодной и среди крестьян начался голод, а продовольствия из столицы оказалось недостаточно. Отекшие от недоедания лица всплыли в памяти, и Алексар поежился. Эльф словно догадался о нелегких мыслях царевича.

- Каждый день промедления приносит все больше несчастья нашим народам. Невиданно – эльфы упрекают людей за медленные решения.

- Решения не медленные. Подготовка требует времени. Правительство не будет развязывать войну, пока страна не будет готова. Железная дорога из столицы в Бубатон…

Алексар закусил губу. Эту мысль он повторял себе много раз, но облегчения она не приносила. Пока западная и восточная часть страны не будут надежно соединены, война будет огромным риском. На перевале Дятолина строительство железной дороги продвигалось медленно. В прошлом месяце там были уничтожены две группы диверсантов, а третья подорвала скалы и продлила сроки еще на месяц. Впрочем, про диверсантов рассказывать послу другого государства нельзя.

- Железная дорога критически необходима. Без нее мы не сможем обеспечить армию подкреплениями, а жителей в восточной части продовольствием. Без нее война обречена на провал…

Царевич встретился взглядом с эльфом. Пронзительные и грустные синие глаза заставили Алексара отвернуться к окну. Он не знал, что творится в Миале, но, судя по северным ингаротским провинциям, ситуация была ужасная.

Коденлиэль сел на подоконник. Царевич последовал его примеру, стараясь не смотреть на изуродованные руки дипломата. Нависло долгое и тяжелое молчание. Его прервал царский лакей, принесший запечатанный конверт.

- Вам приказ, ваша светлость.

Алексар сломал печать, выжег синим магическим огнем на ее половинке гербовой символ и отдал лакею. Слуга поклонился и молча ушел. Развернув бумагу и читая короткие строчки, Алексар удивленно поднял брови, а потом улыбнулся дипломату.

- Я отправляюсь на перевал Дятолина, надзирать... за ходом строительства. И со мной отправится кто-то из дипломатической миссии Миала.

Эльф слабо улыбнулся в ответ. Царевич соскочил с подоконника, через несколько шагов обернулся.

- Я вынужден проститься.

Неловко кивая в развороте, Алексар быстрым шагом ушел из галереи. Дипломат проводил его пристальным взглядом.

Забрасываемые ветром капли начинающегося дождя оставляли мутные разводы на белом подоконнике.