В глубине

Зуммер мягко вибрировал в динамиках, вырывая меня из задумчивости. Точка выхода из гипера приближалась, и корабль медленно подготавливался к возвращению в реальное пространство. Я поднялся с кресла и прошелся по тесной кабине, чтобы размять ноги. Впереди ожидали долгие часы сидения, и хотя реклама обещала максимальный комфорт этих дорогих пилотских кресел, через 12 часов любой комфорт превращался в мучение — спина затекала, а ноги начинали ныть от однообразия позы.
Когда до выхода из гипера оставалось 15 секунд, я вновь занял свое место. В голове отчетливо звучал привычный ритуал отсчета: «десять, девять...» Серое ничто гиперпространства вдруг растворилось, сменяясь ослепительной глубиной космоса. Обзорные экраны ожили, показывая спокойное величие звезды и окружающую её систему.
Взгляд сразу упал на данные, и меня захлестнуло привычное волнение первооткрывателя. Система была неизученной. Это означало двойную прибыль за собранные данные, а также редкую возможность дать этой звезде и её планетам имена по своему выбору — привилегия, ради которой многие пилоты готовы были пройти через бесконечные опасности. Я активировал сканирование, чтобы оценить потенциальную ценность системы, и пока компьютер обрабатывал данные, стал изучать уже доступную информацию.
Звезда принадлежала к классу так называемых «Теплых звёзд», чем-то напоминая наше Солнце. Её температура и возраст указывали на возможное наличие планет, пригодных для жизни, хотя шансов найти что-то стоящее всегда было немного. Но эти теплые звезды всегда были заманчивой целью для искателей новых миров. Компьютер закончил сканирование, и я обратил внимание на появившийся на экране список первичных и вторичных объектов.
На первый взгляд, ничего особенного: одна звезда и семь планет. Две из них находились в зоне обитаемости, но обе оказались под толстым слоем метановой атмосферы — безнадежно непригодные для жизни в их нынешнем состоянии. Одинокий газовый гигант вращался чуть дальше, гордо выставляя свои величественные каменные кольца. Остальные планеты выглядели как ледяные и каменные пустыни, не представляющие никакой ценности.
Мое внимание привлек спутник одной из планет — кислородная атмосфера, хотя и не идеально пригодная для дыхания, но явный кандидат на терраформирование. Система не предлагала мгновенных возможностей для обогащения, но всё же в каменных кольцах гиганта могли прятаться редкие элементы. Однако их добыча и отправка обратно в "Пузырь" была бы невыгодна с точки зрения затрат. Компьютер монотонно предложил список потенциальных точек интереса, но, как всегда, решение оставалось за мной.
Как только корабль лег на курс к кольцам газового гиганта, маршевые двигатели заработали с едва слышным гулом, который вскоре стал постоянным и уверенным. Через минуту я знал, что корабль достигнет скорости, в пять раз превышающей скорость света, и я смогу продолжить своё исследование этой глухой, забытой системы. Надежды найти живые миры не оправдались — ни одного подходящего объекта для заселения или исследования. Однако несколько аномалий, зафиксированных сканерами, всё же оставались на грани внимания, возможно, просто космический мусор.
Компьютер предлагал провести вторичное сканирование спутника и самих колец газового гиганта. Эти объекты вряд ли представляли интерес, но было необходимо выполнить процедуру. Тем не менее, моё внимание привлекло кое-что другое — аномалия на окраине системы. Излучение было слабым, почти на грани обнаружения, но его характеристики показались мне знакомыми.
Такое излучение редко встречается в природе. Лишь несколько редчайших элементов способны его генерировать. Я предположил, что где-то на окраине системы, возможно, находился астероид, содержащий залежи этих редких веществ. Моё судно не было оборудовано для добычи руды, но провести глубинное сканирование и пометить координаты было вполне в моих силах. Такие элементы ценились невероятно высоко, ведь они использовались в производстве гипердвигателей, позволяя кораблям совершать гиперпереходы.
Сама редкость этих элементов придавала им особую ценность. Во всем известном космосе, в «Пузыре», существовало лишь четыре месторождения этих элементов. Найти пятое было бы невероятным успехом. Даже несмотря на удаленность этой системы от центра галактики, такие залежи могли бы принести огромную прибыль. Я прикинул, что, если удастся подтвердить наличие руды, крупные корпорации, занимающиеся добычей и разработкой гипердвигателей, точно захотят выкупить это место.
Пока корабль плавно набирал скорость, я подготовился к предстоящему сканированию.
Не раздумывая я отложил изучения планет на потом и проложил новый курс. Через 10 минут я понял что это совсем не астероид,обьект был слишком мал. Еще через пару минут я наконец увидел на экранах часть поврежденной силовой установки,а недалеко дрейфовала в космосе половина кабины космического корабля. Судя по всему произошел взрыв и корабль разорвало на несколько кусков. Запустив сканировние я стал внимательно всматриваться в поток данных что появился на экране. Объектом оказался пропавший пару лет назад исследовательский корабль. Рассчитаный на одного пилота,он принадлежал к классу глубиных исследователей,при должной комплектации имел саму большую дальность прыжка в своем классе. На таком некоторые пилоты летали в Центр Галактики. Что послужило причиной аварии непонятно. От корабля мало что осталось,но часть кабины уцелела. Подлетев в притык,через разбитый фонарь кабины я увидел в кресле пилота. Он был в скафандре и шлеме,но его глаза были открыты.В руках он держал небольшую коробку. Быстро одев скафандр,я направился в шлюз и вышел наружу. Уже через минуту я был в разбитой кабине возле мертвого пилота. Взяв у него из рук коробку я окинул взглядом то что осталось от корабля. Везде были следы мощного взрыва,на месте двери что вела во внутренние помещения была огоромная дыра в открытый космос.Я попробовал поискать бортовой журнал,но он либо был уничтожен врзывом,либо его выкинуло в космос и найти его практически невозможно.В любом случае его в кабине не было. Вернувшись к себе на корабль,я подключил коробку к компьютеру. Это оказался переносной банк данных. Компьютер вывел на экран изображение,на нем был молодой мужчина в скафандре,пилот погибшего корабля. Голос его прерывался,было видно что ему трудно дышать:
-Меня зовут Сергей Жуков,я пилот корабля "Полюс",бортовой номер 6754397АН. Прошу того кто это найдет,передать данные в Ценрт Космофлота.Я уже не смогу этого сделать -голос его прервался,он пытался отдышаться -кислорода почти нет,корабль поврежден,силовая установка не стабильна.Я не знаю что случилось.Я возвращался домой и вдруг корабль сорвало с гипертрассы и меня выкинуло в обычное пространство. Прямо передо мной находилось...не могу точно сказать что это. Такого я раньше не видел,оно было огромным,похожим на большую медузу,и оно судя по всему живое.
Корабль тряхнуло,и голос пилота снова прервался,он попытался вдохнуть,но кислорода не хватало. Тогда он надел шлем,и голос зазвучал уже из динамиков скафандра. Человек отдышался и продолжил:
-Я проверил все показания,корабль был в порядке,ресур гиперпривода был израсходован лишь на половину,я находился в мертвом космосе между двумя системами. Эта "медуза" была размером с хороший линкор,медленно плыла,ее абсолютно не беспокоил вакуум и низкая температура. Потихоньку двинувшись за ней,я записывал все данные,а когда она была в пределах досягаемости зондов,запустил их чтоб провести сканирование.И в этот момент,оно как живое существо,резко ускорилось,развернулось и сбило мои зонды какими то лучами.А потом выпустило по мне ракеты.Я бросил корабль в маневр уклонения,но ракеты имели небывалую маневринность. Две из них попали в корабль,щит выдержал удар,но после ракет остался зеленый туман. Он без труда проник сквозь щит и стал разъедать корабль. Тогда "медуза" выпустила еще с дюжину ракет,я понял что сейчас мне крышка и нажал на рычаг гиперпрыжка.
Пилот замолчал,и стал всматриваться в показания приборов,освещение за его спиной погасло и корабль тряхнуло еще раз.
-Эта зеленая гадость уже проела переборки и облепила силовую установку и гиперпривод.Я не знаю сколько у меня осталось времени,я думал оно погибнет в гипере,но нет,гиперпривод отказал и меня выкинуло в этой системе. Ее нет в навигационных данных,я не знаю где я. Эта зелень влияет на работу электроники,связь не работает,система жизнеобеспечивания уже накрылась,корабль вот-вот взорветься. После этого сообщения я взорву коридор что отделяет кабину от остальной части корабля,так как вряд-ли переживу взрыв силовой.А эти данные нужно сохранить и передать любой ценой. Возможно это первый контакт с инопланетянами. Последние сообщение я прошу нашедшего передать моей жене. Она живет на 4 орбитальном кольце Марса,сектор 43Б,зовут ее Наталья Жукова:
"Любимая моя,прости меня...Ты отговаривала меня от этого полета,но я не смог отказаться.Я не хотел чтоб наш сын рос на орбитальном кольце,денег от этого полета хватило бы чтоб купить дом на живой планете.Я так перед тобой виноват,я очень хотел бы видеть как родиться и будет расти наш сын,но судьба распорядилась иначе..."
На глаза мужчины навернулись слезы,и он устремил свой взор вдаль,как будто хотел пронзить взглядом эту черную пустоту комоса и увидить еще раз перед смертью свою возлюбленную.
— Кислорода осталось на 20 минут… Если я переживу взрыв, всё это время я буду думать только о тебе... Прости меня за всё, я люблю тебя… — его голос угасал, и в последний момент он ещё раз взглянул в даль, пытаясь увидеть свою жену и ещё не родившегося сына там, за границами времени и пространства.
Я закрыл глаза и, сделав глубокий вдох, почувствовал, как это прощание оставляет след во мне. Как любовь, которая была сильнее даже самой смерти, продолжала жить в этих словах, несмотря на всё.
После этого я дал команду кораблю проложить курс к Солнечной системе. Я знал, что должен доставить эти данные, должен выполнить последнее желание Сергея Жукова. Корабль начал свою подготовку к гиперпрыжку, и я выпустил аварийный маяк. Он прилепился к обломкам и начал трансляцию сигнала. Где-то там, на Марсе, Наталья Жукова ждала ответа, хотя знала что её муж уже никогда не вернется. Но его любовь останется с ней навсегда, как и его последнее сообщение.
Корабль рванул в гиперпространство, и я откинулся в кресле. В бесконечной черноте космоса осталась душа исследователя, а я летел обратно, туда, где в миллионах километров отсюда горела Солнечная система — колыбель человечества. И даже в этом огромном холодном космосе, любовь, которая связывала людей, была сильнее всего.