В городе на Неве

- А Шпалерная улица далеко от центра?

- Смотря что считать центром, – задумчиво повисло на другом конце трубки, -ты с какой целью интересуешься?

- Подружка зовет на майские в Питер, вот смотрю, где бы остановиться. Хотелось бы рядом с Невским, что-то уютное, - срывающимся голосом пробормотала она, нервно теребя сережку в ухе.

- Я тебя встречу.

- Не стоит, я не одна.

- Просто напиши номер поезда и время, – сказал он и отключил телефон.

Они не разговаривали больше года. Ольга листала забытые папки в стареньком ноутбуке, скорее даже не забытые, а намеренно спрятанные в самый дальний угол, чтоб не маячили на рабочем столе. Открыть эту папку, словно откинуть крышку старого сундука. Она шмякнется назад с глухим стуком, и вся накопившаяся пыль забытья окутает с головы до ног, проникнет в каждую клеточку сознания, и так просто вытравить ее не получится, уж Ольга-то знала.

- Саша, – закрыв глаза, тихо выдохнула она, - почему твое имя такое мягкое, как теплый и уютный плед, в который хочется завернуться с головы до ног?

Они познакомились года два назад на форуме. Огромные павильоны, толпы людей, душные конференц-залы, все куда-то спешат, галдят, толкаются. К вечеру Ольга сходила с ума от этой суеты, с натянутой улыбкой появлялась на банкете и сбегала через полчаса в маленький гостиничный номер. Укутывалась в покрывало и, сидя на широком подоконнике, любовалась Мойкой, так усердно облизывающей свои гранитные берега после каждого проходящего катера.

В последний вечер сбежать не получилось, Ольга стояла у столика с бокалом красного вина в одиночестве, листала бесцельно папки в телефоне, то и дело поглядывала на часы.

Вдруг на экран опустилась визитка:

«Альянс Лизинг». Александр Костров

- Можно украсть вас у телефона на несколько минут? – спросил высокий брюнет.

Он украл ее до утра. Бродили по улочкам ночного Петербурга, Александру очень хотелось провести эту зеленоглазую девушку по родным местам своего города, забраться на облюбованную с детства крышу и смотреть, как грузные пароходы неспешно тянутся через раскинувший свои объятия мост. Она едва не опоздала на утренний поезд. «Сапсан» мчался в Москву, а Ольга сладко спала, закутавшись в мягкий плед.

Он прилетел через месяц. Теперь бродили по улочкам Москвы, кажется, она никогда так много не гуляла по своему родному городу. Живописный Арбат, какой-то дурацкий японский фильм в маленьком и душном зале Художественного, освежающие брызги фонтанчика у церкви, где венчался Пушкин, Малая Бронная и белоснежные лебеди на Патриарших прудах - сейчас всего уж и не вспомнишь.

Провожая его на перроне вокзала, она плакала, а губы беззвучно шептали слова: «Останусь снегом на щеке, останусь светом вдалеке, я для тебя останусь – светом».

Так пролетел год. Ольге казалось, что она жила только этими поездками, оставшееся время просто существовала. Безумная радость долгожданных встреч сменялась диким отчаянием разлуки. Она не могла переехать в Питер, он отказывался жить в Москве. Ольга купила билеты на концерт его любимой группы, он не приехал. Она ждала его на свой день рождения, он так и не появился. Позвонив Саше на следующий день, сказала, что так больше не может продолжаться, он согласился и пропал.

Они не разговаривали больше года, а «Сапсан» снова мчал ее в город на Неве. Пальцы нервно крутили кольцо, а четыре часа в пути казались нестерпимой вечностью.

Саша ждал ее на перроне. Уткнувшись в Ольгины длинные волосы, он тихо шептал ей на ухо:

- «Останусь пеплом на губах, останусь пламенем в глазах, в твоих руках дыханьем ветра, останусь снегом на щеке, останусь светом вдалеке, я для тебя останусь – светом»