В гостях у папы

1.

- Вёс-кре-сене? Правильно?

Эфраим фыркнул, не отрывая глаз от серпантина. Перед самым носом «Купры» бежевый армейский тягач натужно тащил вверх по склону громаду «Намера».

- «Воскресенье», – поправил он. – «О» звучит твёрдо, а после «н» как будто идёт «й», а только потом «е».

- Вйокре… вэоск… нет, я так не могу! Почему в вашем русском такие длинные слова?! – Возмутилась Иланит. – Не проще ли сказать «йом ришон»?

- В каждом языке свои непонятки, – на пустом шоссе наметился прямой участок, и Эфраим, включив поворотник, вжал газ до упора. Трехсотсильный движок взревел и выстрелил темно-синим хечбеком вперёд. Секунда, и армейский тягач с бронетранспортером остались позади. Вильнув, Эфраим вернулся в свой ряд. Как раз вовремя. Из-за поворота показался желтый рейсовый автобус регионального совета Голан.

- А если бы он выскочил раньше? – Возмутилась Иланит.

- Ты бы предупредила. – Ты же у нас ясновидящая, нет? – усмехнулся Эфраим.

Иланит пихнула его в бок.

- Дар не работает по заказу.

- Ну конечно.

- Не «конечно», а именно так!

- А я и не спорю.

- Но ты говоришь так, как будто споришь!

- Ну, извини.

- Вот, опять! Ты специально?

Эфраим с иронией покосился вправо. Иланит демонстративно отвернулась, теребя серебряный щит Давида на цепочке.

- Я верю. – Мягко сказал Эфраим. – Ты же знаешь, что я верю.

- Угу.

- Вот и хорошо.

Эфраим вздохнул. Волнуется, мышка. Боится, что не сойдусь с отцом. Судя по её словам, Фред непростой человек. Вспыльчив, угрюм. Прошёл Ирак и Афганистан. После смерти жены обратился к Богу, репатриировался в Израиль, поселился у чёрта на рогах, занялся сельским хозяйством. Знакомая картина. В свои тридцать пять Эфраиму не раз доводилось встречать таких парней. ПТСР - сволочная штука… Каждый справляется с ней по-своему. Или не справляется. С первой отнятой жизнью смерть ставит на тебя каинову печать, черную, с кровавым отливом. Не отмоешь её, и не отмолишь…

- Эй, не вешай нос, – Иланит пихнула его в бок. – Я не злюсь.

Она потянулась к Эфраиму, обняла, прижалась к колючей щеке. Поцеловала в ухо.

- Ай! Чуть не оглушила.

- Так тебе и надо. Тут направо. Ай!

Эфраим ударил по тормозам. Четверо серых, с желтыми подпалинами шакалов, перебегавших дорогу, остановились прямо посередине шоссе, настороженно принюхиваясь и скаля зубы.

- Почему они стоят? – Иланит спустила ноги с торпедо. – Обычно они сразу удирают.

- Да кто их знает, – Эфраим ударил ладонью по рулю. Пронзительный звук гудка разорвал тишину. Шакалы попятились.

Эфраим мигнул дальним светом и снова нажал на клаксон.

Шакалы неохотно сошли с асфальта.

- Ну вот, путь свободен. Ты довольна?

- Не вполне, – Иланит проводила шакалов задумчивым взглядом. – Что-то мне это не нравится.

- Включилось предчувствие?

- Ага, очень остроумно. А вдруг они бешеные? Ты знаешь, как это опасно? Надо будет рассказать отцу.

2.

Кибуц Эйн Зиван прочно увяз в полуденной тишине. Разомлевший ветерок лениво поигрывал листвой огромных эвкалиптов, в густых кронах ливанских кедров едва слышно попискивали птахи. Вокруг стрекотали кузнечики. В выцветшем небе беззвучно кружили черные точки коршунов, высматривающих добычу.

Впрочем, магию летнего полдня немедленно разрушил пронзительный визг дисковой пилы, донесшейся откуда-то со стороны мастерских, оккупировавших окраины посёлка.

Фред накрыл стол на улице, в тени навеса. Эфраим, попивая ледяной «Голдстар», ненавязчиво рассматривал хозяина дома. На вид Фреду все пятьдесят, хотя, по словам Иланит, ему едва минуло сорок четыре. Длинные выгоревшие кудри пшеничного цвета. Резкие, словно вышедшие из-под резца мастера, черты лица. Темный загар, кожа с сеткой тонких морщин – плод долго труда под безжалостным израильским солнцем. Сухощав, но жилист. Руки крупные, с толстыми пальцами. Чёрная кайма въевшейся грязи под ногтями. Застиранная футболка и выцветшие армейские штаны с множеством карманов. Именно таким Эфраим и представлял себе отца Иланит. Волк-одиночка, готовый встретить любой удар встречным ударом. Не потому ли в сарае-гараже рядом с мотоциклом (классический «Харлей», естественно) стоит армейский джип «Суфа II», он же «Storm Commander» который, по идее, запрещен к продаже гражданским? Побыв во владениях Фреда всего полчаса, Эфраим засомневался, что коллекция боевых ножей, о которых ему Иланит прожужжала все уши, единственное оружие в этом доме.

Фред налил себе стакан домашней «лимонаны». Кубики льда застучали по стенкам. Эфраим, отставив пиво в сторону, осторожно попробовал креплах, которые Фред не отваривал в бульоне, а жарил, да еще и поливал соевымсоусом, превратившем исконно ашкеназские пельмени в аналог дим-сам.

Иланит лениво поклевывала салат с киноа, развлекая себя тем, что скатывала из хлеба шарики, превращая их при помощи зубочисток в забавных человечков.

- Что у тебя с волосами? Это новая Тель-Авивская мода? – осведомился Фред, отпивая ледяной лимонад.

Иланит гордо тряхнула ядовито-розовой чёлкой.

- Не-а. Просто захотелось.

- Я имел неосторожность сказать, что не люблю розовый, – пояснил Эфраим, подцепляя на вилку очередной пельмень. – На следующий день она уже была такая.

Фред улыбнулся.

- Моя девочка.

- Ага, – согласилась Иланит. – На пятьдесят процентов, если уж быть точным.

Закончив с фигурками, она принялась бросать оставшиеся хлебные шарики расхаживающим по двору курам.

Из степи донёсся безумный хохот.

Дворовые псы, Рекс и Теодор, дремлющие на старом, облезлом диване, синхронно подняли головы и насторожили уши. Рекс коротко гавкнул и оглянулся на хозяина.

- Не сейчас, старина, – бросил Фред.

- Кстати, пап, мы встретили шакалов, – спохватилась Иланит. – Представь, встали прямо на дороге и стоят, представляешь? Эфи пришлось сигналить, чтобы они ушли. Разве это нормально?

Фред задумчиво посмотрел в степь.

- Нет, не нормально.

- Может, они бешеные?

- Не знаю. Позвоню Шимону, пусть проверит. Где именно вы их встретили?

- Сразу за поворотом на Орталь, ну, знаешь, где минные поля.

- Ясно.

Фред ушёл в дом.

Рекс, посмотрев вслед хозяину, вопросительно тяфкнул.

Внезапно где-то на крыше дома послышалась возня, громко захлопали крылья и вниз, распугивая кур, с шумом и клекотом спланировал большой павлин.

- Фима, познакомься, это наш Сукин сын. – Отрекомендовала павлина Иланит.

- Сукин сын? – Удивился Эфраим. – А почему?

- Ночью узнаешь, – пообещала Иланит. – Кстати… Па-ап, покажешь нам какой-нибудь нам метеорный поток? Па-ап?!

- Покажу, – ответил вернувшийся Фред.

- Любишь астрономию? – Эфраим отложил вилку. – У тебя и телескоп есть?

- Люблю небо, – Фред закинул мощные руки за голову, откинувшись на спинку скамьи. – Для этого не нужен телескоп.

Иланит в шутку щелкнула Эфраима по лбу.

- Тут же нет засветки и пыли, дурачок! Здесь такие звездопады, ты обалдеешь.

Павлин вытянул шею и разразился пронзительным, на удивление мерзким воплем.

- Понял? И так всю ночь! – Развела руками Иланит. – Вот поэтому «Сукин сын».

3.

После обеда Иланит, прихватив халат, отправилась в бассейн «отмокать». Эфраим отказался присоединиться к подруге, решив предоставить Фреду возможность поговорить наедине. И не ошибся.

Мужчины расположились на крыльце. Фред поставил на ступеньку бутылку кубинского рома, откусил кончик сигары и щелкнул зажигалкой. Эфраим ограничился колой с ядовито-кислым лаймом.

- Давай начистоту. – Фред раскурил сигару, выпустив целое облако пряного дыма. – Тебе тридцать пять, Иланит – двадцать два. Тебя это не смущает?

Эфраим пожал плечами.

- Нет. С чего бы?

- Ты взрослый человек, профессор как там его…

- Истории искусств.

- Вот именно. У тебя свой круг, элита, бомонд. А кто она? Студентка, девчонка из кибуца. Я не понимаю, тебе в Тель-Авиве баб мало? Зачем ты морочишь ей голову?

Эфраим вздохнул, допил колу.

- Возможно, со стороны это выглядит странно…

Фред дёрнул головой. Взметнулись светлые кудри.

- Это ты со стороны, парень! Иланит – моя девочка, моя семья! А ты – чужак. Ты, не я, понял?

И правда, вспыльчив. Хотя кто бы на его месте не вспылил? Будь у Эфраима дочь… старая боль кольнула сердце.

- Ты прав, Фред. Я – чужак. Но, поверь, я не пытаюсь встать между вами. Наши отношения... Это не то, о чём ты подумал. Я сейчас объясню, – торопливо произнёс он, видя, как в глазах бывшего солдата загорается гневное пламя.

- Да уж постарайся, – Фред взял себя в руки, плеснул в стакан «Bacardi Black», залпом выпил.

- Иланит… чёрт, даже не знаю, как сказать. Она… с ней я могу писать.

- Ты еще и книжки пишешь?

- Картины.

- Зачем?

Эфраим опешил.

- Ну… хочется что-то оставить после себя. Что-то, чтоб помнили… на века.

- Обычно это «что-то» называется дети. Так ты её рисуешь?

Эфраим взял опустевший стакан, налил на два пальца ром.

- Нет… её я не пишу. Она… Это трудно объяснить. Понимаешь, настоящий художник… он пишет не кистью. По-настоящему пишут душой. А если душа мертва… – он отхлебнул и закашлялся.

Фред молчал, попыхивая сигарой. Эфраим выдохнул и допил напиток.

- Я думал, что уже всё… выгорел, умер. Но Иланит…

- Даёт силы жить, – негромко произнёс Фред, глядя в степь. – Это да. Она такая.

- Вот именно! Слушай, я не собираюсь её от тебя отрывать, – окрылённый внезапно возникшим мостиком понимания, зачастил Эфраим. – Дочь для отца, это…

Напротив дома, скрипнув покрышками, остановился темно-зеленый джип с брезентовой крышей и белой эмблемой Управления природных ресурсов на дверце.

- Фредди, дружище! – Из джипа высунулась бородатая физиономия в темных очках. Выгоревший добела стетсон бросал на лицо водителя резкую тень.

- Мы продолжим, – пообещал Фред, вставая и направляясь к джипу.

Эфраим только обрадовался перерыву. Честно говоря, отец Иланит здорово давил на психику.

Фред о чем-то оживлённо говорил с бородачом, время от времени хлопая твердой ладонью по дверце машины. Пассажир машины в разговоре не участвовал, меланхолично дымя в окно сигаретой. В сиянии полуденного солнца дым казался нежно-голубым.

Эфраим вздохнул. Временами ему тоже хотелось вот так — бросить нервозную суету мегаполиса и перебраться вот в такую деревню на краю света, где время течет плавно и незаметно, где чуть замешкавшиеся на дороге шакалы — уже из ряда вон выходящее событие.

Мужчины обменялись рукопожатием, бородач поднял стекло, и его джип, развернувшись и подняв тучу тонкой пыли с обочины, покатился в сторону центра поселка. Фред смотрел ему вслед, приложив ладонь козырьком ко лбу. Когда машина скрылась за поворотом, он закрыл калитку и вернулся к крыльцу.

- Всё в порядке. Шимон с Моти толковые мужики.

- И что они сделают?

- Как всегда. Выследят стаю. Пристрелят одного, возьмут образец мозговой ткани, отправят в лабораторию.

- Это долго? – спросил Эфраим.

Фред пожал плечами.

- Если повезет, к ночи будет готово.

- Понятно. Я… в общем… насчёт того, что мы говорили…

- Я тебе скажу просто, парень. Иланит с тобой хорошо. Раз так, то и ладно. Но имей в виду, если ты обидишь мою девочку, я тебя из-под земли достану. Понятно?

- Абсолютно.

- Вот и хорошо, – Фред разлил ром по стаканам. – Твоё здоровье.

Но Эфраим не притронулся к напитку, с ужасом глядя на крупного, цвета песка, паука, неторопливо и зловеще ползущего по стенке стакана.

Фред перехватил его взгляд, ухмыльнулся, щелчком сбил паука на землю и протянул Эфраиму стакан.

- Держи, Тель-Авив.

Из-за дома появилась Иланит, на ходу завязывая пояс халата.

- Кто приезжал?

- Шимон. Они займутся твоими шакалами.

- Вот и хорошо. А я пока займусь работой.

4.

Южный вечер наступает стремительно. Вдоль улиц зажигаются фонари, из домов доносятся оживленные голоса. Со спортплощадки доносятся смех, азартные крики и стук баскетбольного мяча.

Эфраим, развалившись в кресле с закрытыми глазами, вслушивался в жизнь поселка, Иланит, лежа на широкой кровати и болтая в воздухе ногами, стучала по клавиатуре ноутбука, готовясь к зачёту по базам данных.

Во дворе Фред загонял на ночь кур.

- Что за… ну вот, сеть пропала. Это карма, – Иланит решительно закрыла крышку ноутбука. – Всё, на сегодня хватит. Эй, ты спишь?

- Нет. Так, просто задумался.

- Ну и зря. Ты же помнишь, что мы едем смотреть звезды?

Эфраим вытянул ноги, прогнулся, потягиваясь.

- Слушай, я вот подумал… С этими шакалами… Может, не стоит рисковать? Посмотрим в другой раз.

- Трусишка. Как ты всегда говоришь? – Девушка нахмурила брови, вспоминая. – «Не так страшен чёрт как его малюют»?

- Правильно. Но, по-моему, это совершенно ненужный риск.

Иланит перевернулась на спину.

- Слушай, я тут выросла, и ничего, как видишь, жива. Ну-у, эй, не будь таким!

Эфраим вздохнул.

- Ладно, хорошо.

В комнату вошёл Фред. Он был мрачен и встревожен. В руках у него хрипела ручная рация.

- У Шимона проблемы. – Бросил Фред. – Я поеду к нему, а вы ни шагу за забор.

- Что случилось? – Илана вскочила, одёрнула футболку. – Мы с тобой!

- Нет. Это опасно. Возможно, Моти погиб.

- Но почему ты? – Спросил Эфраим. – А где полиция?

- С полицией не связаться. – Бросил Фред. – На рациях сплошь помехи, а мобильные сети не ловят.

- Что?! – Иланит схватила телефон. – Точно… И сеть тоже накрылась. Это, наверное, магнитная буря. Так может, к ним съездить?

- Уже поехали. Туда – обратно, минимум минут сорок. Время дорого.

Фред открыл стенной шкаф, за которым обнаружилась металлическая дверь с кодовым замком.

- Раз так, я с тобой. – Решительно заявил Эфраим.

- И я! – Тут же подхватилась Иланит.

- Нет! – Хором произнесли мужчины и переглянулись.

- Ты оружие в руках держал, Тель-Авив? – спросил Фред.

- Доводилось. – Резко бросил Эфраим.

- Ладно.

Фред распахнул стальную дверь. Эфраим присвистнул. Вот так арсенал!

Окинув взглядом стеллаж с оружием, он выбрал компактный «Тавор». Фред, вооружился карабином M4, сунул за пояс «Глок» и принялся бросать в рюкзак магазины с «пятьдесят пятыми».

- Эй, а я?! – Возмутилась Иланит. – Вы издеваетесь?!

- Держи. – Фред передал ей легкий MTAR-21 – укороченный вариант того же «Тавора». – Не забыла, как?

Иланит демонстративно вставила магазин, щелкнула затвором. Фред кивнул.

- Хорошо. Связь по рациям, если они заработают. Мы на четвертом канале, полиция на седьмом. Постарайся с ними связаться. Запрись и держи оружие рядом.

- Ладно. – Неохотно согласилась Иланит. – Вы там смотрите…

Эфраим послал ей воздушный поцелуй.

5.

- Что там случилось? – Спросил Эфраим, едва они вышли за двери.

- Не знаю. Шимон застрял на дереве.

- На дереве?! Что он там забыл?

- Шакалы загнали. Он не много успел сказать, потом пошли помехи.

Выехав из поселка, Фред включил закрепленный на крыше прожектор. В его свете заметались черные тени: летучие мыши выбрались на ночную охоту.

- Вот уж не думал, что шакалы способны на такое. – Признался Эфраим. – Обычно же они бегут от людей, так? Преследовать человека, загонять на дерево… Это же ненормально!

- Тут всё ненормально. – Туманно ответил Фред. – Как стреляешь?

- Нормально. Девятнадцать из двадцати.

- В городском тире?

- В армии. – Раздраженно бросил Эфраим. – Не ты один служил в боевых.

- Хорошо.

«Суфа» сошла с асфальта и понеслась, подпрыгивая на кочках, по узкому проселку между полями. Луч прожектора метался над дорогой, выхватывая из мрака черные спины валунов.

- Цель за той возвышенностью, – Фред указал вперёд, где на фоне ночного неба едва заметно чернели покрытые лесом низкие холмы. – Значит так, Тель-Авив. Слушаешь меня, как командира. Без вопросов, без разговоров.

- Понял.

- Надеюсь.

Впереди показался зеленый джип со знакомой эмблемой на распахнутых настежь дверцах. Фред резко затормозил.

- Смотри в оба!

Фред выпрыгнул из машины. Луч наствольного фонаря заметался по сторонам.

- Чисто, пошёл!

Эфраим повторил маневр командира. Сейчас, когда в крови забушевал адреналин, пробуждая старые воспоминания, он перестал воспринимать Фреда как отца любимой девушки. Боевой командир – не более того.

Издали донесся крик: «Э-э, я тут!». Шимон жив. Слава Богу!

- Двигаем.

Мужчины двинулись вперёд, настороженно поводя дулами по сторонам. И не зря. Хищники напали беззвучно, одновременно с трех направлений, стремясь взять маленькуюгруппу в клещи.

В лучах фонариков мелькнули красным глаза, сверкнули клыки. Эфраим, не целясь, выпустил длинную очередь. Ударившие почти в упор «пятьдесят пятые» отшвырнули зверя назад, в темноту.

- Не стой!

За спиной одиночными палил Фред. Эфраим вдохнул кисловатый пороховой запах. Он повел стволом, высматривая цели, Луч напоролся на волка, невесть как затесавшегося в стаю шакалов. Хищник немедленно атаковал. Эфраим судорожно нажал на спуск. Волк перекувырнулся через голову и рухнул на землю, дернулся и застыл, разинув пасть в последнем вздохе.

- Пошёл, пошёл, нечего рассматривать! – Скомандовал Фред, выдвигаясь вперед.

До эвкалипта, на котором угнездился Шимон, добрались без новых происшествий. Под деревом темной грудой лежало изломанное человеческое тело.

- Это Моти. Чёрт.

Фред осветил ближайшие заросли. Никого.

- Шимон, спускайся!

- Господь благослови тебя! – Донеслось сверху. Затрещали ветви, и на землю в облаке листьев рухнул Шимон. Впрочем, приземлился он ловко, и тут же вскочил на ноги. Его глаза бешено сверкали, борода стояла дыбом.

- Эй, остынь! – Фред похлопал его по плечу. – Что случилось?

- Да чёрт его знает…– взгляд Шимона уперся в тело Моти. – Он точно мёртв?

- В смысле – точно?

- Это какой-то ужас, Фредди. Твари отрезали нас от машины. Моти бежал за мной… Проклятый шакал ухватил его за ногу… а потом…

- Стоп. Договоришь по дороге.

Эфраим, ухватив тело под мышки, доволок его до джипа и, поднатужившись, забросил в багажник. Туда же отправился и один из застреленных Фредом шакалов.

- Куда едем? – Спросил Шимон, обосновавшись на заднем сидении. Фред, не оглядываясь, протянул бородачу фляжку с ромом. Тот сделал большой глоток и шумно выдохнул.

Эфраим проверил мобильник и рацию. Связи по-прежнему не было.

Фред развернул «Суфу» и дал по газам.

- Так. Теперь рассказывай. Так что с Моти?

- Когда он… когда его укусили, он с минуту был в отключке, пока я расстреливал патроны. А потом… ты не поверишь… он встал и… Он на меня набросился.

- Волк? – Уточнил Эфраим.

- Моти! – Со стоном выпалил Шимон. – Он бросился на меня, как чертов шакал, старался укусить! Что мне было делать? Я ходу и на дерево. В жизни не думал, что заберусь… Эти твари прыгали, но я высоко забрался. А Моти… он полез на дерево. Фреди, он рычал! Как зверь. Он пытался сбросить меня с ветки… что мне было делать… Я ударил его ногой, и он упал. Я убил его, убил, прости меня Господи!

И он снова припал к спасительной фляге.

- Я чего-то не понимаю… Почему шакалы не набросились на Моти, пока он был внизу? – Спросил Эфраим. – Если они бешеные…

- Они не бешеные, – не отрывая глаз от дороги, бросил Фред. – Ты внимательно их рассмотрел?

- Ну… как-то не очень.

- А зря. Ни слюны, ни пены. Понимаешь?

- Не очень.

- На маниакальной стадии наблюдается пенистое неконтролируемое слюноотделение, – окрепшим голосом пояснил Шимон. – ты прав, это не похоже на бешенство.

- Но когда Моти укусили, он стал вести себя также. – Возразил Эфраим. – Значит, какой-то возбудитель попал в рану со слюной.

- Парень, ты соображаешь? Не бывает такого короткого инкубационного периода! Даже в кино про зомби… о чёрт!

- Не валяй дурака, – бросил Фред. – Зомби не бывает.

- А такое бывает?! – Шимон указал назад, на багажник. – Знаешь, Фреди, я сейчас хоть во что поверю!

- Возможно, это мутация… Взять тот же ковид, – предположил Эфраим. – Может, это мутировавшее бешенство.

- Ерунда! Ковид сбежал из лаборатории в Ухани, – возразил Шимон. Внезапно глаза его округлились и он звонко хлопнул себя по лбу. – А что если эта хрень тоже… Фред, что сказешь?

Издалека донеслись хлопки виновочных выстрелов, сухой треск автоматического оружия.

Фред чертыхнулся и наддал газу. Армейский джип взревел и рванулся вперёд, в черноту ночи.

6.

К их приезду стрельба стихла. «Суфа» резво катилась по улицам поселка. Среди домов мелькали стремительные хищные силуэты. Внезапно Фред затормозил. Посередине дороги стоял огромный бык. Опустив голову, он рассматривал машину маленькими, налитыми кровью глазками, шумно фыркая и роя асфальт копытом.

- Фред… смотри… Его покусали.

Шимон указал на задние ноги животного, на которых отчетливо чернели кровавые потеки.

- Fuck, – только и успел произнести Фред, когда бык, оглушительно взревев, бросился на машину. Высунувшись в окна, Фред с Эфраимом принялись поливать обезумевшее животное свинцом. Увлеченные боем, они едва не прозевали коварное нападение сверху. С нависающих над улицей ветвей эвкалипта на крышу джипа спрыгнула крупная рысь. Не выпуская из левой руки автомата, Фред сунул руку за пояс, выхватил «Глок» и разрядил его прямо в крышу.

Иланит дома не оказалось. На столе лежала записка: «Папа, мы в центре. Приезжай туда».

- Умница, – одобрительно буркнул Фред, распахнув створки сейфа и убедившись, что Иланит успела вооружить, по меньшей мере, половину поселка.

- Держи. – Он перебросил Шимону громоздкий «Галил».

- Вот, другое дело! – Приободрился бородач, ловко поймав автомат. – Ты ж папочкина радость!

Снаружи послышался тяжелый удар.

Эфраим выглянул в окно.

Крупная корова, подцепив джип рогами, изо всех сил пыталась перевернуть тяжелую машину. За ней выстроилась диковинная шеренга: два волка, еще одна корова, несколько лис и… девочка, на вид лет пятнадцати.

- Это Эстер, – с досадой проронил Фред, выглянув в окно. – Значит успели не все. Разбираем цели. Тель-Авив, твои волки. Шимон, коровы. Я выбью мелочь. Смотрите, не попадите в ребенка.

Осторожно приоткрыв окна, бойцы заняли позиции под прикрытием жалюзи, ожидая команды.

- Огонь!

Три ствола одновременно изрыгнули пламя.

Шимон оказался отличным стрелком: первым же выстрелом он уложил корову, рог которой застрял где-то под днищем «Суфы», и тут же переключился на другую,

Эфраим удачно снял одного из волков, но второй уклонился от очереди и спрятался где-то за живой изгородью. Вслед за ним сбежала в кусты и девчонка.

Фред расстрелял всех лис, не потратив зря ни одного патрона.

- Выходим.

На выезде со двора наперерез машине бросилась Эстер. Раскинув руки, она повисла на «кенгурятнике».

- Тель-Авив, прикрой.

Фред выскочил из машины. Тотчас из кустов выпрыгнул волк, целясь человеку в глотку. Эфраим проводил его стволом и дважды нажал на спуск. Попал. Тем временем Фред уклонился от яростно набросившейся на него девчонки и отработанным движением отправил её в нокаут, ловко подхватил тело на руки и уложил на облезлый диван.

- Прости, малышка.

«Суфа» вылетела на улицу, свернула налево и покатила вперед. Эйн Зиван напоминал арену какой-то сетевой игры. Наперерез джипу бросались осатаневшие коровы, лобовое стекло таранили куры, а рядом с машиной безмолвными призраками неслась стая шакалов. Дважды с ветвей на машину кидались рыси. Казалось, вся природа ополчилась на трех мужчин, упрямо пробивавшихся к цели. Фред не отрывался от руля, а Эфраим с Шимоном, не жалея патронов, сносили с дороги всех, кто рисковал встать у них на пути. Дважды среди зверья оказывались преображенные люди и тогда Фред, шипя сквозь зубы, выкручивал руль и объезжал живые преграды, тараня декоративные ограды и хлипкие сараюшки.

Наконец, облепленная перьями, вся в потёках крови, «Суфа» пронеслась через небольшую площадь и затормозила у главного входа в центрального здания кибуца.

- А они не теряли времени! – Присвистнул Шимон.

Всю площадь ковром устилали мертвые и умирающие животные. К счастью, человеческих тел среди них не было.

Административный комплекс Эйн Зивана оказался не по зубам жаждущей крови стае: стальные двери не поддавались таранным ударам бычьих рогов, а окна, забранные решетками из стальных прутьев, не позволили зверью помельче забраться внутрь.

Фред заглушил двигатель.

- Выходим. Круговая оборона.

Эфраим и Шимон, держа на прицеле свои сектора, осторожно выбрались наружу. Над площадью повисла грозная тишина.

Эфраим, держась спиной к джипу, обошёл его и вытащил из багажника мертвого шакала.

Сбившись в плотную группу, трое мужчин двинулись к зданию. Двери приоткрылись. Кто-то призывно замахал рукой.

В последний момент, прямо с козырька над лестницей на мужчин спрыгнула огромная пятнистая кошка. И в тот же миг с крыши щелкнул одиночный выстрел. Леопард с простреленным черепом рухнул прямо к ногам Фреда.

- Ну, и как тебе, папуля? – Раздался сверху насмешливый голос.

Фред молча поднял вверх кулак с оттопыренным большим пальцем.

- Моя девочка!

7.

На втором этаже административного комплекса располагалась небольшая поликлиника. На столе лежал шакал со вскрытым черепом. Киббуцный доктор и Шимон склонились над микроскопом. Фред , Иланит и Эфраим оседлали стулья, положив локти на спинки,

- Как-то всё это странно, – задумчиво произнесла Иланит. – Бешеные животные, зараженные люди… сети нет, телефонов нет, рации не работают. Похоже на нападение.

- Похоже на то, – согласился Фред.

- Думаешь, это сирийцы? С каких это пор у них есть такие технологии? – Возразил Эфраим.

- У них нет. А у Ирана есть.

- Ну да… возможно… только я вот чего не пойму. Ну, хорошо, они заразили несколько шакалов, те передали заразу дальше… но откуда они знали, что шакалы пойдут вглубь нашей территории? С тем же успехом они могли направиться в Кунейтру.

- Если только ими не управляли, – задумчиво произнес Шимон. – Что если их как-то контролируют?

- Как? – Фыркнула Иланит.

- Ну… вшили им какое-то устройство… как у Маска.

- Да нет, не может быть! – Отмахнулся Эфраим. – Даже если первым шакалам что-то установили, как бы оно попало к тем, кого они покусали?

- А и верно, – Шимон растерянно почесал бороду. – Не может же эта штука распространяться с вирусом.

- Серьезно? Не может? – Внезапно воскликнула Иланит. – Ребята, вы не о том думаете! Вы правда не врубаетесь?

- Давай к делу. – Посоветовал Фред.

- Смотрите, у нас есть вирус, который легко переходит в нового носителя, мгновенно размножается и перехватывает управление его телом. Теперь дошло?

- То есть, это что-то вроде компьютерного вируса? – Недоверчиво спросил Шимон. – Что-то я не слышал о компьютерных вирусах, которые заражали живых существ.

- Ну да, а о чокнутых коровах и людях-замби ты, конечно, слышал! В невероятных обстоятельствах нужны невероятные идеи. Верно, пап?

- Так точно, девочка. И мы сейчас это проверим. Где-то здесь должны быть тазеры.

- Тазеры? – переспросила Иланит. – Что они дадут? Погоди-ка! Да ты гений, пап! Если это наниты, сильный разряд пережжет их схемы. Или сотрет программу. Тазеры у председателя в сейфе. Пошли!

- Так что нам делать? – Спросил врач.

- Поищите какую-нибудь синтетику. – Посоветовал Эфраим, направляясь за Иланит. – Если она права, там будет что-то чужеродное.

Фред сколотил небольшой отряд и вышел на охоту. Не успели они сделать и нескольких шагов, как из-за кустов выскочили три шакала. Компанию им составляли… Рекс и Теодор. Звери бросились в атаку. Шакалов кибуцники пристрелили, а собак Фред подпустил поближе и хладнокровно уложил тазером.

Подхватив бесчувственных псов, отряд поспешил под защиту стен клуба. Но на этот раз удача отвернулась от людей. Стоило только отряду оказаться вблизи пышного кедра, росшего у входа, как с ветвей градом посыпались… коты. Никто не успел среагировать, как трое из шести человек, оказавшиеся ближе всех к дереву, упали на землю.

- Назад, назад! – Крикнул Фред, поднимая на плечи одного из упавших – молодого вихрастого парня. Оставшихся укушенных пришлось бросить. Как и собак.

Эфраим, прикрывая Фреда, направо и налево раздавал удары прикладом, отшвыривая обезумевших котов прочь.

Каким-то чудом им удалось подняться по ступеням и ввалиться в холл. Последнего кота, вознамерившегося проскользнуть за ними вслед, Эфраим наградил пинком и захлопнул двери перед его носом.

- Вот теперь посмотрим. – Фред уложил раненого на скамью и перезарядил тазер, вставив в него новый картридж.

Внезапно юноша захрипел, выгнулся, руки и ноги его судорожно царапали дерево скамьи Приступ быстро прошёл. Он поднялся и покрутил головой, шумно принюхиваясь.

- Э-э… Фред? – Отступая на шаг, произнёс Эфраим. Парень обернулся на голос, вскочил на ноги и без единого звука ринулся в атаку.

Щелкнул тазер, и в спину парня впились электроды. Затрещал разряд. Зомби сделал еще шаг, потом ноги его подломились и он бессильно осел на пол.

- Не расслабляйся, Тель-Авив, – посоветовал Фред, держа наготове тазер. Наклонившись над парнем, он похлопал его по щекам. Тот едва слышно застонал. Эфраим напрягся. Вот он, момент истины!

Приподнявшись на локтях, вихрастый потряс головой и мутными глазами обвел комнату.

- Что… что это было?

- С возвращением! – Облегченно рассмеялся Эфраим.

- Пелег, тебе придется побыть в чулане. – Фред помог парню подняться. – Это для твоей же безопасности. Мы не знаем, как эта штука себя поведет.

Проверив, что у парня есть вода, Фред запер за ним дверь.

- Вот, полюбуйтесь! – Возбужденно выкрикнул Шимон, едва они ввалились в лабораторию. – Вот они, красавцы!

- Я была права, пап. Как всегда. – Заявила Иланит.

Пока Фред смотрел в окуляр, Эфраим обменялся с любимой быстрым поцелуем.

- Эй, Тель-Авив, глянь.

Эфраим склонился к микроскопу.

- И что я вижу?

- Белые жгуты – это аксоны, нервные окончания. – Пояснил Шимон. – А черные снежинки, вот эти, которые их облепили, это и есть наш вирус!

- Ага. И что нам с ним делать?

- А вот этот самое интересное, – Иланит хитро улыбнулась. – Мы провели эксперимент. Я подумала, раз ими управляют, то только по радио. А как иначе? Я попросила доктора проследить за реакцией нанитов, а сама пошла в радиорубку, благо она тут же, по соседству. Я прогнала все диапазоны на максимальной мощности передачи.

- Ты обалдеешь, братишка! – Не выдержал Шимон, азартно стукнув кулаком по столу. – Полтора гигагерца. Вот на ней эти сволочи и работают.

- Вы молодцы, – улыбнулся Фред. – Теперь надо добраться до связистов, их часть тут в десяти километрах, и врубить глушилки на полтора гигагерца. И всё, конец истории.

- Легко сказать, добраться. – Пробормотал Шимон, почесывая бороду. – Мы вон по кибуцу полкилометра ползли, чуть не сдохли. А тут десять километров.

- Ну что, Тель-Авив, – Фред подхватил на плечо изрядно полегчавший рюкзак с боезапасом. – Ты, кажется, хотел сделать что-то на века?

Эфраим поднял со стола верный «Тавор».

- Легко.

- Поосторожнее там. – Иланит обняла обоих. – А ты вы у меня оба сумасшедшие.

- Я за ним присмотрю.

8.

- Кстати, – небрежно произнёс Эфраим, устраиваясь на переднем сиденье верной «Суфы» - У меня вообще-то есть имя.

Фред хмыкнул и включил мотор.

Эфраим вздохнул.

- Согласен, Тель-Авив тоже неплохой позывной.

- Хватит болтать.

- Понял.