В.И.К.Т.И.М. (V.I.C.T.I.M)

Сын моряка по имени Иво долгое время жил со своими родителями на большом корабле.

Он живет в довольно большой семье где каждый является моряком, даже его мать. Но, несмотря на тот факт что он живет с ними практически всю жизнь, Иво не помнил как прошли его изначальные годы до пяти лет. Но время было весьма скудное, родители Иво сильно волновались и поэтому старались держать его всеми силами в защите, окутывая своими руками заботы с обоих сторон.

Несмотря на такое недоброжелательное время в Карибском море родители Иво все равно не сбивались с пути. Они плыли, рассекая волны ветра на их пути.

Среди них был боцман, его звали не по имени, а всегда по фамилии: Клеменсен, но все таки не всегда: обычно, Кисель .

Несмотря на то что они семья, они старались всегда уважать личные границы друг друга и поэтому назывались на "вы".

Иво практически всегда держали взаперти. Нельзя было сказать, что ему уже было тошно от одного и того же вида моря за бортом, ведь его редко выпускали из каюты.

День за днем он просто сидел в каюте. Иво ничем не занимался, кроме того что ковырялся в старой, мокрой доске этого тесного помещения. Ему очень нравилась субстанция этой "штучки". Обмякшее дерево было похоже на что-то удивительное для мальчика, что-то на то, что ему не удастся никогда ни повторить, ни сделать, а если он её расковыряет до конца, то ему больше никогда не удастся её снова "поковырять".

Иво не было интересно море.

Ни рыбы, не шум морских волн его никак не вовлекали и не завораживали.

Однако, ему хотелось управлять кораблём, но отец не допускал этого никогда. Мол, слишком маленький. Других причин Иво не наблюдал.

Родители Иво всегда пытались поднимать сына рано, хотя он и не понимал, зачем вообще просыпаться рано если всё равно весь день в каюте проваляешься? Для него это было большой загадкой.

День за днём он сидел в каюте будто в состоянии транса ковыряя ту самую деревяшку.

В один день, Иво выпустили из каюты.

Мальчик вышел, яркий солнечный свет проник в каюту. Иво зажмурил глаза прислонив тыльную сторону руки ко лбу, закрывая солнце.

Когда Иво выпустили из каюты, он сидел на борту, и смотрел в небо.

В небе он видел кричащих чаек, чайки кричали и они издавали слишком похожие звуки на крик людей по мнению Иво, и по этому, он подбегал к своей матери и хватал еë за руку. Родительница всегда улыбалась, смотря на вечно испуганное, молчаливое лицо мальчика.

Он открыл свои глаза, он увидел важного отца, гордо выпрямившись за штурвалом. Иво гордился отцом, он пошёл дальше по родному борту корабля. Деревянный пол скрипел под ногами юноши, а его скрип глушил шум волн.

Иво сел обратно опять смотря в небо.

Вышел боцман Клеменсен, он добродушно улыбнулся. Мальчик залюбовался харизмой Клеменсена. Видя его улыбку, всегда хотелось улыбнуться в ответ.

Мальчик улыбнулся в ответ. Несмотря на уважение друг друга в этой семье, юноша не слишком соблюдал таковые правила.

Он подбежал к боцману, крепко обнял его, и, не задерживая Клеменсена, Иво вернулся на место.

Кисель бодро захохотал и подошёл к отцу Иво. Они о чем то говорили, что то обсуждали, махали руками так, будто они общаются не словами, а языком жестов.

Юноша наблюдал за ними, его было ни чем не отвлечь. Каждое движение, губы, руки, угол головы, он даже за взглядом старался наблюдать, это его очень завораживало и вовлекало.

- Иво! Что вы делаете? Вы же простудитесь! - крикнула мать сыну. Юноша повернулся, почесал голову и встал.

- Извините, мама! - извинился он.

Так проходили дни, тёмные вечера, тёмные дни и снова тёмные вечера, в том числе и холодные, морские ночи.

Иво проснулся, он схватился с опаской за голову так как ему приснилось что он ударился ею.

Мальчик вздохнул, замахал рукою словно веером осматривая каюту. Родная каюта, так здорово что она все еще цела, и в ней пахнем морским воздухом. Он протер глаза и встал с перини. Юноша подошёл к одному из мелких источников света и глянул в иллюминатор. В иллюминаторе все виднее и виднее становились контуры борта.

- Как всегда, ничего годного... - раздраженно проговорил себе Иво отходя от иллюминатора. - Что же мне сегодня поделать? Никто из каюты выпускать не желает, а здесь мне скучновато. - он сел за стол, немного подумав, Иво решил взять бумагу с пером. Он обмакнул кончик пера в чернила и стал писать письмо.

- "Авернус! Прилети к нам в гости! Очень скучно!" - юноша покосился над коротким письмом, скривил губы и брезгливо стал придумывать продолжение письма. - "Меня не выпускают сегодня из каюты! Пускай ты, наверно, занят, но все равно, прилети к нам!" - дописал письмо Иво. В правом углу этой простой депеши сверкала красивая подпись: С Срочной Просьбой, Иво.

Иво постучался изнутри каюты в дверцу и она распахнулась. Её распахнул боцман грозно смотря на шумного юношу. Мальчик молча протянул конверт с отправителем и получателем.

- Пожалуйста, отправьте это письмо подполковнику Авернусу! - честно попросил юноша. Кисель по сторонам осмотрелся, и быстро забрал конверт.

Дверь захлопнулась перед лицом Иво. Он отошел от неё вновь печально смотря в иллюминатор.

-"Надеюсь, моё письмо дойдет очень быстро" - с надеждой думал мальчик.

Его желание чтобы его дядя прилетел на своем вертолете было непреодолимым, даже больше того желания, чтобы наконец приплыть в город вновь.

Спустя часов шесть, послышались оглушительные звуки пропеллера вертолета над кораблем.

Испуганный боцман открыл дверь каюты Иво.

- Ох.. В-ваш дядя прибыл...- проговорил переводящий дух Клеменсен.

- Ур-р-р-а! - затянул букву "р" Иво. Он оставил мокрую деревяшку и выбежал из своей каюты. Увидев долгожданного подполковника Авернуса, юноша сморгнул слезы в уголках глаз и кинулся в его объятья

- Дядя! Как же... - Авернус перебил Иво своей взаимностью. Подполковник обнял мальчика в ответ заботливо шепча:

- Я тоже рад видеть тебя. - Иво улыбнулся.

Иво казалось, что от Авернуса исходит какое то необъяснимое тепло, то тепло, которое он дарит всему окружению, а не только себе. Его дух пах харизмой, а его щедрость и доброта упивались силой и смелостью.

Позже, когда наступил вечер, Авернус, Кисель, отец, мать и рядом сидящий с подполковником Иво сидели за большим столом. Мама и отец вместе с боцманом а боцман вместе с Авернусом пили ром, а Иво добродушно попивал водичку гордо смотря на Авернуса.

- Как же хорошо, что вы прилетели, Авернус! - с восхищением говорил Иво. Подполковник помолчал помолчал да засмеялся.

- Так это ж ты меня пригласил! - хохотал подполковник. Иво вспомнил и почесал затылок. Отец тоже засмеялся.

Темный морской вечер прошел успешно. Авернус улетел обратно, Иво не успел попрощаться с ним, ведь он уже спал. А о том, что подполковник улетел, Иво сообщили уже на утро. Мальчик как всегда: погрустил погрустил, да прошло.

На следующий день он снова сидел в каюте. Читал скучную книжку о том, как завязывать морские узлы.

- Ну хоть там есть картинки... - коситься над книжкой Иво, пытаясь вникнуть в суть инструкции очередного узла.

Кто-то постучался в дверь каюты. Это был снова боцман.

- Иво, я пришел с вами поговорить. - проговорил он. Иво наклонил голову набок закрыв книгу. - Точнее, передать вам печальную новость. - добавил Кисель.

Иво закрыл за ним дверь сев обратно на пирини. Клеменсен сел рядом на доски пола.

- Пришло письмо от вашего дяди, там говориться о том, что он не сможет прилетать к вам примерно три года. - он протянул юноше письмо в открытом конверте с разорванной печатью. Мальчик взял конверт достав оттуда письмо. Развернув его он стал разбирать почерк Авернуса, прочитав письмо, он почувствовал как в носу что-то покалывает.

- Он не объяснил причину. Может, это просто шутка какая-то? - говорит неверующий Иво. Боцман покачал головой.

- Авернус бы не стал шутить на такую тему.

Юноша провел пальцем по выдавленной ручкой подписью Авернуса. В последний раз печально посмотрев на ключевые слова "уезжаю примерно на три года, не скучай!" он легким движением руки резко разорвал письмо, уложив порванную депешу в конверт и отдал его Клеменсену. Боцман кивнул головой. Встав с пола он удалился из каюты.

- Как же так? "Примерно на три года" то есть, он говорит "примерно", получается, есть еще надежда на то, что он вернётся на год раньше... - говорит себе встревоженный Иво.

Опять на следующий день он встал с перини бодро потянувшись. Затем вспомнив о печальной новости Авернуса он сгорбился.

Юноша постучал в дверь каюты и боцман открыл её.

- Можно ли мне сегодня погулять по борту? - спрашивает тот.

- Извините, Иво, но вас должны выпустить завтра.

Иво покачал головой.

- Совсем недолго, я же за это время не успею даже заболеть, пожалуйста!

Кисель вздохнул. Он открыл дверь перед мальчиком и отошел в сторону, давая ему пройти.

Иво поблагодарил боцмана и вышел из каюты.

Перед ним растелился сырой борт корабля. Он прошел мимо отца и матери, оперевшись об бортик смотря как волны растекаются по морю.

Подошел боцман, рядом тоже оперевшись об бортик.

- Вы действительно расстроились, Иво? - спросил он. Юноша медленно кивнул.

Кисель отвел взгляд с мальчика смотря на море вместе с ним.

- Кисель, как вы думаете, он вернётся раньше?

Боцман качнул головой.

- Я так не думаю. - отрезал он. Иво печально щелкнул пальцами.

Он отошел от бортика и подошел к отцу сев рядом с ним на пол. Он наблюдал за руками отца, как они ходят по штурвалу, как его взгляд не на мгновение не отрывается с пути.

Наблюдая за всем этим, Иво слегка улыбнувшись уголками губ прикрыл глаза. Но его отвлекла мать.

- Нельзя засыпать на борту, Иво. - качает она недовольно пальцем. Иво открыл глаза посмотрев на матушку.

- Я забыл, извините, пожалуйста. - извинился юноша. Он зевнул стараясь не отрывать взгляд с моря как отец. Мальчик обнял руками часть бортика чтобы его не унес ветер.

Со временем, он начал привыкать к отсутствию Авернуса. Через год Иво уже наблюдал горящими глазами за боцманом, который учил его выжигать на дощечках его старым-добрым устройством для выжигания на дереве. Он приходил каждый день в каюту Иво и учил его, но у юноши не получалось: то рука дёрнется, то дощечка виновата.

- Терпение нужно для этого дела. - повторял вздыхающий боцман поднимая каждый раз дощечку с пола и снова показывая Иво как нужно правильно выжигать.

Иво вновь и вновь пробовал еще раз, с каждой попытки у него все лучше получалось, но его терпение не вечно. Он стукнул кулаком по столу. На мгновение дощечка подпрыгнула, рука с выжигательным устройством инстинктивно разжалась и выронила устройство. Оно быстро отскакало от стола и раскаленный кончик сильно обжег запястье Иво. Юноша вскрикнул от боли.

- Осторожнее быть надо! - крикнул боцман и быстро повёл мальчика на борт. Схватив бутылку с холодной водой он полил на запястье Иво.

- Извините, пожалуйста! Я не специально! - извиняется Иво виновато смотря на боцмана, переключив взгляд на бегущую к нему взволнованную мать, затем он ощутил еще больший страх перед неодобряющим взглядом отца, который посмотрел на него даже не повернув головы.

- Мама, со мной все хорошо, не волнуйтесь. - успокаивает юноша родительницу.

Через еще год его беспокойство за Авернуса вернулось к нему.

-"Где он может пропадать два года? Зачем он предупредил нас о своей пропаже на три года? Здесь что-то не так..." - думает Иво. Чтобы успокоиться он погрузил руки себе в волосы и начал массировать голову.

Ворвался боцман в каюту Иво.

- Письмо от Авернуса! - осведомил он и подбежал к Иво. Иво быстро взял письмо и стал читать.

- Там написано о том, что он скоро приедет! - вскрикнул юноша. Клеменсен улыбнулся сжав кулачки.

Иво гордо разорвал письмо, протянув конверт с бумагой Киселю.