В коридоре

В коридоре.

Из полудремы меня вывел какой-то каркающий окрик.

Я устало разлепил глаза и оглядел больничный коридор.

Какие-то люди неторопливо ходили из кабинета в кабинет мимо меня. На стенах висели странные картины. Я видел буквы, но не мог толком прочесть что именно там написано. То ли наглядные пособия по предупреждению каких-либо болезней, то ли информация для персонала данного лечебного заведения.

В приоткрытой напротив меня двери было темно, но с моего места был виден какой-то аппарат с трубками, проводами и стойками из пластика. Край консольной панели был соединен с большим экраном, на котором я разобрал снимки мозга в разных ракурсах и с разными цветовыми маркерами.

Кто-то снова закаркал.

По звуку, как будто в коридор залетела большая ворона. Но судя по лицам людей этот звук никого не удивлял и не пугал.

Я вытянул шею. Источник этого карканья стоял в нескольких метрах от меня. Высокий, нескладно одетый, неимоверно худой человек. Его лицо было ровным, без единой складки- морщинки, словно у куклы. И он пристально разглядывал меня, каркая время от времени.

- Кррр-крррр!

Я удивленно покачал головой.

Кого только не увидишь в современной больнице.

А может они иностранцы?

Точно, вспомнил я.

Ну, конечно. Иностранцы. Они говорят на непонятном языке, но прекрасно понимают друг друга. Наверное, все из одной страны. Надо потом спросить - из какой.

Хотя…какое-то странное поведение у них: некоторые из этих иностранцев растворяются прямо в воздухе. А потом появляются в другом конце коридора, как ни в чем не бывало.

Это у них так принято?

Я хотел позвать пробегающую мимо меня медсестру, но увидел, что моя рука выглядит как-то неправильно. Для меня, молодого человека 25-лет от роду, она имела старческие пигментные пятна. Да еще и кожа на запястье очень сильно обвисла. Словно это была не моя рука, а старика.

Тоже самое было и с левой рукой.

Пока я с удивлением разглядывал свои руки, ко мне подошел сын. В шортиках, с как всегда растрёпанными волосами и с развязанным на левом ботинке шнурком. Я вспомнил, что он должен был утром выпить молока и идти в школу.

- Опять сбежал с уроков?- я погрозил ему пальцем,- маме говорить не будем, но больше так не делай.

Сын хмыкнул и встал на четвереньки.

- Встань,- проворчал я,- а то увидит мама…

Эмили…Энни…

Как же…

Энжела…

Она не любит, когда мы зовем ее…Эн… Эн…

- Сынок, как звали нашу маму?- прикрывая рукой рот, хихикнув спросил я.

Кто-то подошел и тронул за плечо. Я поднял голову.

Рядом со мной стоял юноша. У него было знакомое лицо, но я не мог вспомнить, где я его видел. Наверно мы с ним с одного двора…

Точно. Вчера мы играли с ним в «прятки», и я его не нашел.

А он прятался в больнице, плутишка такой.

- Маму звали Агнесс, папа,- сказал мой друг по играм.

Я вгляделся в его лицо.

О…оказывается этот он только что каркал посреди коридора. А теперь нормально разговаривает.

А откуда он знает имя моей Агн…Ас…Анге…

Я попытался встать.

- Папа…

Возле меня сел мой взрослый сын. Он у меня совсем взрослый. Ему уже за тридцать…

- Папа,- сын взял меня за руку,- нам надо на процедуру.

- Погоди, сынок,- говорю,- тебе надо завязать шнурки… постой… а как ты здесь оказался, если ты только что бы тут…

Я показал на мальчика в шортиках, но обнаружил вместо него маленькую собаку.

Я хотел предупредить сына, что это какое-то странное место и надо отсюда уходить, но в этот момент сквозь стену в коридор вышел доктор. Сунув руки в карманы своего белого халата, он подошел к нам и со спокойным лицом начал разглядывать меня, покачиваясь на носках.

Сын с надеждой посмотрел ему в глаза.

Доктор грустно покачал головой. Потом доктор наклонился к моему сыну и тихо что-то сказал.

Я не понял, что он ему говорил. Но слово «Альцгеймер» было очень знакомы.

Кажется, я его где-то слышал…