В космос летят одни экстрасенсы

5 лет назад

Под тонкий писк электроники два офицера, глубокой ночью, отчаянно боролись со сном. Их дежурство пошло на вторые сутки. Все журналы заполнены, графики построены, осталось только дождаться утра и сдать пост.

Один из мониторов мигнул и по экрану побежал текст на неизвестном языке. Сработала сирена системы безопасности, и оба мужчины подскочили. Спутники со всех камер начали транслировать изображение неопознанного космического корабля, появившегося на орбите Земли.

— Вторжение! — крикнул один, подключая селектор многоканальной связи.

— Ты что делаешь, прекрати! — прервал другой его действия.

— Это стандартная процедура: оповестить мир о вторжении на планету Земля! — закричал первый.

— Опомнись, сейчас конец мая 2018 года, а ты ссылаешься на процедуры, прописанные в инструкциях 50-х годов. Звоню дежурному в управление.

— Звонок могут отследить и прослушать, — заявил скептически первый офицер.

— Знаю, не дурак, — ответил второй спокойным тоном, набирая номер на телефоне спутниковой связи. — Пост Белый Орёл, — произнес мужчина. — Знаю, сейчас 3 часа 15 минут... У нас возник серьезный спор, требуется ваше личное вмешательство… Ожидаем.

— Серьезный спор, что ты нагородил? — возмутился первый офицер.

— Это кодовые фразы, если ты не помнишь, любитель винтажных инструкций. Сейчас явится генерал и уже он будет решать, кого и как оповещать, ответственность ляжет на его плечи, — ответил второй.

Офицер повернулся в кресле и принялся печатать запросы на все спутники, с просьбой показать момент вторжения инопланетного корабля.

— Ничего не понимаю, он просто появляется и всё. Словно нет позади пути его приближения, — выдохнул мужчина, подзывая напарника. — Вот, глянь запись.

На экране снова и снова прокручивался момент появления космического корабля. Его словно выдавили из невидимого кулинарного шприца на поверхность торта, покрытого голубым желе.

— Вот это технологии, — присвистнул первый офицер. — Он выходит как из черной дыры. Вишь? Вот в этом моменте. — Мужчина схватил мышку, остановил зацикленное на непрерывных повторах видео, и выделил белой рамкой, область входа корабля.

— Давай попробуем приблизить, — предложил первый, но в этот момент прозвучал звонок и замигала лампочка кодового дверного замка.

— Что за спор, ради которого вы подняли меня в три ночи? — снимая находу легкий плащ, глухо произнес дежурный по отделению.

— Здравия желаем! Никак не можем решить кому сообщить о вторжении, — отрапортовал первый офицер.

— Я вас услышал. Почему решили, что это вторжение?

— Посмотрите сами, — повернул к нему монитор второй офицер.

Дежурный смотрел повторы видео, затем слушал комментарии офицеров, а после достал из кармана телефон, нажал всего одну кнопку и произнес:

— Код готовности номер один...

Авиагородок

В нашем Авиагородке намечается праздник. Отбор окончен и список будущего состава команды орбитальной станции у главнокомандующего космическим флотом. Пока пакет запечатан и вскрыть его запланировано во время торжественной части.

Дамы уже месяц как приобрели вечерние платья, а джентльмены начистили парадную форму. Мероприятие состоится в большом зале дома культуры и отдыха. Приглашены певцы и артисты. Их разместили в доме для гостей.

Президент лично не прилетит, его поздравительную речь жители авиабазы услышат и увидят на большом экране. Впрочем, как обычно. Двусторонняя видеосвязь с главой государства, привычное дело.

Пять лет в тяжелых условиях кризиса и войны с соседними государствами, строилась большая орбитальная станция. Её модули изготавливались на Земле, а собирались непосредственно на орбите. Все это время готовился экипаж и команды связи земля–космос. А привело к решению создания орбитальной станции событие, которое тщательно скрывалось от всего мира. Наши службы космической разведки приняли сигналы межпланетного корабля. Он завис на орбите, непосредственно над страной. Пришельцы вышли на контакт, но приземляться отказывались. Они просили очной ставки именно в космосе, считая орбиту планеты пред нейтральной территорией.

Именно в это время наш отдел паранормальных явлений потрясла новость: все экстрасенсы и индивидуумы с необычными способностями должны явиться на секретную базу для спецподготовки.

Авиагородок занимает обширную территорию. Добраться сюда можно только на авиалайнере. До ближайшего населенного пункта несколько часов лёту.

Космодром располагается неподалеку от собственного аэродрома базы. Старт ракет с модулями орбитальной станции хорошо виден из окон военных казарм. Но уже три месяца как ночные вспышки взмывающих в небо кораблей, прекратились. Пришло сообщение от военных инженеров, что станция готова к принятию экипажа, а технические службы возвращены на Землю.

Экипаж введут в гиперсон и отправят на корабль. Эта мера необходима потому, что среди членов экипажа индивидуумы, способные влиять своей энергией на работу электроники. А на станции всеми системами управляет искусственный интеллект, способный блокировать подобные явления.

Ходят неподтвержденные слухи, что чертежи и схемы орбитального корабля, прислали пришельцы. И именно по ним создали большую космическую станцию, которая общей площадью не уступает среднему мегаполису землян. Другими словами — город на орбите.

Поговаривают, что на ней есть даже апартаменты для президента и его семьи. Но это пока только слухи. Первыми жителями города на орбите будем мы — военные авиабазы. Нас поровну: мужчины и женщины, все примерно одного возраста. Все неуставные отношения пресекаются на корню и караются трибуналом с последующим расстрелом. Выносить за пределы базы какие-либо сведения запрещено, опять-таки под страхом трибунала со всеми вытекающими последствиями. Каждый подписал договор и навсегда попрощался со всеми членами семьи.

И вот вечер наступил. Зал быстро заполнялся мужчинами в парадных костюмах и женщинами в шикарных платьях, разных расцветок. Учитывая состояние физической формы слабого пола, получился парад моделей. Мужчины с диким блеском в глазах и с сиянием белизны зубов, на лицах расплывшихся в улыбках, старались держать расстояние. Но воздух искрился и гудел от переполняющего его эмоционального перевозбуждения. Ещё бы, последние, несколько лет по территории городка женщины ходили исключительно в форменной одежде. А сейчас: открытые плечи, глубокие декольте, оголенные спины, разрезы выше кружев на чулках. В зале немедленно выключили отопление, закрыли все окна и включили систему охлаждения.

Звезды эстрады заняли все гримерные помещения и сидели там тихо в ожидании объявления своих номеров. На трибуну вышел главнокомандующий с тонким конвертом в руке. Зал взорвался аплодисментами, а техники помогли ему с оборудованием. На большом экране высветился текст с поздравлением. Это подключили диск из тонкого конверта, а главнокомандующий начал свою речь:

— Дамы и господа! Прежде чем на экране откроется список имен и фамилий кандидатов, позвольте поздравить вас от всего сердца. И от всей души пожелать успехов в вашем нелегком труде. От вас зависит не просто благополучие страны, а планеты в целом. И так, список.

Он обернулся на экран и начал хлопать в ладоши. В зале погас свет, остались только тусклые бра на стенах. Под торжественную мелодию на черном фоне золотыми буквами появился список, и главнокомандующий принялся зачитывать:

— … Воронова Дарья Николаевна, капитан медицинской службы…

В этот момент земля ушла из-под ног. Я рассчитывала и очень надеялась остаться в составе ведущих специалистов на земле. С моим даром нельзя в космос. Мне можно находиться только несколько часов за компьютером. Потом электроника сходит с ума. Или выключается, или начинает выдавать немыслимые символы на экране. Клавиатура начинает работать без моего прямого участия и набирать невообразимые комбинации.

Я рванула через весь зал, стуча железными набойками на высоких каблуках, по мраморному полу с криком:

— Олег Борисович! Мне нельзя в космос!

Список команды

Главнокомандующий смотрел на меня удивленными глазами.

— Дарья Николаевна, кандидатов отбирал компьютер, ошибки быть не может. Не волнуйтесь, на борту станции для вас оборудован специальный отсек. Для вас и таких как майор Зорин. Ваш дар не сможет навредить огромной орбитальной станции, — ответил он смеясь и зал, потворствуя ему, разразился громким смехом.

Я бросила взгляд на экран и замерла увидев список эзотериков, что через мгновение сменился именами другой группы:

Воронова Дарья Николаевна;

Зорин Виталий Олегович;

Михайлов Радион Прохорович;

Рыбкина Ирина Вячеславовна.

Мы все из одного паранормального отдела, у всех схожие способности: телекинез, телепатия, эмпатия, экстрасенсорика. Что задумал искусственный интеллект? Эти способности в космосе не нужны. Или нужны?

Мысли вихрем пролетели в голове. Я сделала разворот на 180° и пулей вылетела из зала, цокая каблуками. Теплый весенний воздух ударил в лицо и я как рыба выброшенная на берег принялась открывать рот. За спиной послышались шаги и хлопнула тяжелая дверь.

— Не стоит так расстраиваться. Мы все равно будем спать во время полета, — послышался голос Зорина. — Или у тебя боязнь замкнутого пространства о котором ты никому не сообщила?

— У меня нет фобий, — прошипела я. — Здесь что-то не так. Мы не должны были попасть в этот список. Кто-то его подменил. Я не боюсь космоса и у меня отличное здоровье. Мы должны были оставаться на земле и помогать в эксперименте, а не участвовать в нём.

— Ты указывала где-то, что у тебя природная невосприимчивость к электрическому току? — поинтересовался Зорин.

— Зачем это кому-то знать? Должно же что-то остаться в тайне. А ты?

— Нет, не указывал. Подумал также как и ты. — Он глянул на часы и подошел ко мне вплотную. — Пойдём, сейчас включится видеосвязь с Кремлём. Президенту уже отправлен список и он будет поздравлять каждого. Хочешь или не хочешь, но придется улыбаться.

Придерживая подол вечернего платья, зацепившись за любезно подставленный локоть Зорина, мы снова вернулись в зал. На экране стояла заставка кремлевской башни с часами, а через мгновение появилось четкое изображение президента. Глава государства улыбаясь, поприветствовал присутствующих. После продолжительной пламенной речи, президент стал зачитывать имена членов команды. Каждый выходил в центр зала и отдавал честь, его изображение появлялось на экране.

Мою фамилию президент произнес нараспев и с улыбкой, что мне показалось издевательством. Я вышла в центр зала и на экране, крупным планом, появилось изображение: хмурое лицо, злые глаза, поджатые губы. Я улыбнулась тому как жалко выгляжу и отдала честь президенту. В конце-концов все мои видения связаны с космической станцией и с другой жизнью. Значит всё идет согласно вселенскому плану, а дальше поглядим.

Зал взорвался аплодисментами и восторженными возгласами. Когда закончился список решила снова выйти на улицу. Такого никогда не происходило прежде, но мне не хватало воздуха. Энергия внутри рвалась наружу, хотелось кричать, рвать и метать огненные шары. Но у меня подписан официальный договор, что свои паранормальные способности на территории городка не применяю.

Тяжелая входная дверь скрипнула выпуская из клуба желающих подышать воздухом.

— Воронова! — послышалось за спиной. — Это что за спектакль ты устроила? Всем же понятно, что это именно ты подтасовала данные списка. Так сильно хотелось в космос, что ты отодвинула команду, которая к этому готовилась пять лет?

Я обернулась и не сразу узнала офицеров из западной части городка:

— О чём ты? — обратилась я к брюнету с голубыми глазами, в отглаженной форме и начищенных до блеска туфлях.

Всё, что знала о нем: майор Ляшенко, техническая служба. Он сделал шаг на встречу:

— Этот спектакль подстроила чтобы никто не подумал, что ты повлияла на замену в списке.

От злости я топнула каблуком и поверхность перед клубом, мощеная плиткой, пошла волнами. Стены зданий задрожали, а свет в уличных фонарях замерцал.

— Утихомирь свой телекинез, Воронова, если не желаешь спать под открытым небом. Лично я не хочу разбирать развалины авиагородка до самого выхода в космос, — послышался рядом голос Зорина.

— А вот и напарничек объявился. Да у вас похоже тайные неуставные отношения, — сверкая потемневшими от злости зрачками голубых глаз, которые стали казаться темно-синими, зло бросил Ляшенко.

— Ты свечку держал или есть запись видеокамер? Учти фотомонтаж и подтасовка обвинительных данных, карается по той же статье, по которой обвинитель предъявляет сфабрикованный материал, — выпалил Зорин, загораживая меня могучим телом.

— Шоу начинается! Чего вы тут стоите? — выкрикнул, высунувшийся из двери офицер, чем перебил нашу потасовку.

Торжественная часть окончена, список оглашен и обжалованию не подлежит. Значит будем слушать музыку, танцевать, веселиться, пить шампанское, а завтра начнем собираться. И потянуться долгие дни предполетных тренировок и ожидания старта.

Зорин исчез и через минуту появился с двумя фужерами шампанского наполненных до краев.

— За победу! — произнес он стукнул фужерами и протянул мне один.

— Ты не оставляешь выбора? Зафиксировал тост до того как я взяла в руки шампанское. А какую победу ты имеешь ввиду?

— Воронова, прошлую, настоящую и будущую победу. Давай опрокинем эти фужеры и пойдем танцевать. У тебя самое откровенное платье из всех здесь присутствующих дам. Думаю, что именно по этому Ляшенко пытался на тебя напасть, — объявил он смеясь. — Пей!

— За победу! — Я подняла фужер и осушила его залпом.

Зорин забрал его из моих рук и снова скрылся в толпе танцующих пар.

Алкоголь резко ударил в голову и мое пошатнувшееся тело подхватили сильные руки Зорина.

— От вас так вкусно пахнет, барышня. Ммм, съем, — мурлыкнул он на ухо, а меня мысленно вынесло в далекое прошлое.

Майор Зорин

Три с половиной года назад в отдел института паранормальных явлений, прибыл молодой офицер, вместо вышедшего на заслуженную пенсию Семеновича. Женская половина служащих и жителей пожирала его глазами. Высокий брюнет с голубыми глазами, он стал мечтой многих, если не каждой, на нашей маленькой базе. Завидев его, девушки поправляли прически и форму, поглаживали животики. Не одна мечтала стать матерью его детей.

Но, спокойный как удав, тогда уже майор Зорин, не обращал внимание ни на кого. Его равнодушие сводило дамочек с ума.

Он вел военную подготовку женского подразделения. Жесткий, но справедливый, майор Зорин, не позволял филонить. Если кто-то не тянул нормативы, занимался дополнительно и спрашивал по полной программе. На занятиях по самообороне не давал никому поблажек.

Конкретный, жесткий военный, Зорин, говорил так:

— Вы жалеете себя и это понятно. Но помните, с той другой стороны вас никто не пожалеет. И говорить, что у меня сегодня ФП и, давайте вы нападете на меня, или охраняемый мною объект, через неделю, уже не сможете. Вас просто уничтожат и сразу. Либо вы на службе, либо — свободная касса. Места в продуктовых магазинах и торговых центрах всегда вакантны. И не лечите мне мозги.

"Свободная касса" — действовала убедительнее всего. Поэтому через полгода посещение всех занятий майора Зорина были 100%. Про "свободную кассу" он конечно же блефовал. Выпускать в мир с такими способностями, как у большей части, находившихся здесь, никто в здравом уме никогда не рискнул бы. Каждый под строгим учетом, контролем и, на особом счету. Все попали сюда не случайно и со всех уголков нашей необъятной родины.

Способностями обладали разными: телекинез, телепатия, экстрасенсорика, эмпатия, левитация и прочее. Но у большинства наблюдалась одна в крайнем случае две способности, но ярко выраженные.

Однако на Зорина не действовал гипноз. Он обладал рядом способностей, как и я. Это выяснилось позже. Мы пересекались редко. Занятия посещала регулярно, нормативы выполняла и в спаррингах участвовала. Претензий ко мне не было. Казалось, что он не обращает на меня никакого внимания. Да и не особо-то хотелось. Все время нахождения при базе института по, изучению паранормального, чувствовала себя подопытным кроликом. Настроение в основном — упадническое. Все побочки от способностей научилась выключать ещё в начальных классах школы. Даже не ожидала, что меня обнаружат и я навсегда забуду про внешний мир.

Отсюда выходили телохранители и агенты особого назначения, под прикрытием. Изучение психологии, дипломатии, законов и иностранных языков, компьютерная техника и программирование, спортивная и военная подготовка. Постоянные тесты и испытания наших сверхспособностей. Казалось, что это никогда не закончится.

Каждый год одна часть убывала, наполняясь новыми индивидуумами. По слухам таких баз по стране великое множество. Существуют и мужские, но они конкретно военные, с гораздо жёстким режимом. Совместно мужских и женских баз мало.

Весна того года пришла незаметно. Только-что все кутались от холода в зимние куртки, казенного образца, как к вечеру наступила конкретная духота.

Очередные испытания телекинеза закончились полным, отключение электричества в главном корпусе. Ведущий профессор сам говорил, что нельзя скрещивать змею с ежом, а сегодня собрали тех, у кого по несколько способностей. Результат не заставил себя ждать: тяжелые автомобильные колеса в спортивном зале, не просто притягивались к рукам испытуемых и висели в воздухе. От них начали исходить электрические разряды. Несколько попали в проводку. Успокаивало то, что в ближайшее время "демонстрация силы" будет прекращена. После подобного, несколько дней ходишь как ударенный, пустым, пыльным мешком по голове.

Я задержалась в главном корпусе когда уже все его покинули. Нужно было забрать конспект по психологии, а ключи к аудитории не подходили. Несколько раз пришлось спуститься на вахту. Бирка с номером кабинета слетел с кольца, а неопознанных ключей оказалось несколько. Только с третьей попытки удалось открыть кабинет. Конспект оказался на профессорском столе. Нужно было его забрать до испытаний, но меня поторопили и отвлекли.

— Воронова! — эхом пронесся голос Зорина по всем коридорам и этажам здания, когда я уже закрывала кабинет.

Оглядываясь выскочила на площадку пожарной лестницы. Из-за отсутствия электричества лифт стоял с открытой дверью и на панели горела аварийная лампочка.

— Воронова! — снова позвал голос майора, но уже из тира, расположенного на нулевом этаже.

Неужели Зорин находился в тире на момент отключения электричества? Я понимала, что он чувствует меня в здании, поэтому и зовет. Не о каких духах и чертях речи быть не может, эти страшные сказки остались в далеком детстве.

— Иду, — ответила как можно тише, сосредоточившись на внутренней энергии.

Только так можно передать мысль на расстоянии, либо сказать это мысленно, но четко слыша собственный голос в голове, либо произнести очень тихо. Крик не просто заглушает энергию, а попросту ее блокирует.

— Помоги, — это оказалось последним словом и я его увидела.

Темная высокая фигура, сгорбившись, стояла у заблокированной двери тира. Электроэнергию обещали включить завтра к обеду, а мужчина застрял в помещении без свежего воздуха, воды и удобств. Это очень неприятно.