В начале мурчали

— Кис-кис-кис!

Кошка лениво приоткрыла один глаз и замурчала.

Тсукиноко нерешительно топтался рядом в растерянности. Из первозданной тишины уже был готов целый мир, с пылу с жару. Каждый камень, травинка, деревце в идеальной математической гармонии сочетались друг с другом. И ещё звучали переливы творения.

Конечно, до совершенства Киокорока ему было далеко. У того частицы аморфно сцеплялись с другими, образовывали единую массу, заполняли пространство. Всё дышало тишиной, но не было ею… Тсукиноко завистливо вздохнул. Но и он постарался на славу, его часть нового мира была разнообразной и единой. Вот только закончить он никак не мог.

Злополучная кошка разлеглась на последнем кусочке тишины и не хотела уходить. Скоро уже придёт куратор с проверкой, Киокорок и Дзибура давно свои части закончили, а Тсукиноко совершенно растерялся. На курсах сотворения мира, знаете ли, не рассказывали, что делать, когда кошка мешает тебе закончить работу. Демиург использовал уже всю тишину вокруг, оставался небольшой кусочек прямо под зверьком. Незаконченная часть причиняла Тсукиноко почти физическую боль.

— Кисонька, ну давай ты перейдёшь вот на эту мягкую травку, а? Ну посмотри, я ведь специально для тебя её сотворил!

Кошка перевернулась, просыпав песок в ничто. Целых пятнадцать минут любовного укладывания песчинки к песчинке коту под бок! Тсукиноко в отчаянии закрыл рот рукой.

Позади неслышно возникла Дзибура.

— Что, Тсукиноко, плакал наш зачёт?

— Опять ты невпопад пророчествуешь! Есть идеи, что делать?

— Ну давай Киокорока позовём, он хвастался, что ему кошка не мешала.

— Ну ещё бы она ему мешала! В его воды так просто не войдёшь, он у нас гений. А когда это он тебе хвастался?

— Когда я пожаловалась, что эта самая кошка ободрала мне когтями все сталагмиты.

— Погоди, так она от тебя сюда прибежала? Что же ты её пустила?!

— Ну а ты почему её не сгонишь? Молчишь? Вот то-то. Сталагмиты, кстати, я восстанавливать не стала, узоры интересные остались.

— Вечно тебя в авангард тянет, никакой гармонии!

Разговор прервало внезапное появление куратора и Киокорока. Вид у последнего был понурый. Куратор строго взглянула на Дзибуру:

— Где это вы пропадаете во время осмотра? Мне пришлось самой бродить по вашим пещерам. Да поздно уже, не оправдывайтесь. Всё увидела, что меня интересовало, ваши комментарии запоздали.

Ледяной взгляд куратора пригвоздил Тсукиноко к месту.

— Ну-с, показывайте теперь вашу часть.

— Мы… То есть простите, куратор, это из-за меня мы не закончили, — промямлил демиург, — видите ли, тут вот…

Кошки на месте не оказалось. Там, где она спала, оставался незаконченный островок тишины. Зверёк как ни в чём ни бывало бегал по траве и ловил невесть откуда взявшихся бабочек.

Тсукиноко вжал голову в плечи. Куратор, казалось, потеряла дар речи. Наконец, она опомнилась и вернула себе подобающий вид.

— Вот! — Она торжественно подняла палец. — Вот, что я имела в виду, говоря о свежем взгляде, Киокорок! Ваши воды чересчур академичны! А теперь посмотрите сюда! Математическая гармония оттеняется незавершённостью! Лёгкий диссонанс, а как живо теперь звучит остальная мелодия! Чувствуете? — Куратор благосклонно поглядела на Тсукиноко. — Вы, молодой демиург, далеко пойдёте! Признаться, вашей команде грозила максимум удовлетворительная оценка, но вот эта ваша находка да исцарапанные сталагмиты Дзибуры… Мы ваш мир выдвинем как образцово-показательный! Даже ваши скучные воды, Киокорок, теперь создают совершенно иное впечатление!

Три демиурга несмело заулыбались. Поодаль ничего не подозревающая кошка обдирала когтями кору с молодого деревца.

В центре творения все звуки мягко скрадывались островком тишины в форме спящей кошки.