В небесах есть глаза

Нет слов у меня, чтобы передать красоту тайги ранним летом и уют тамошних деревень.

Поселения там словно огорожены большой прочной стеной из деревьев. На окраине одного такого посёлка стоял старый, но очень ухоженный дом. Перед домом был небольшой садик, который старательно поливала девочка четырнадцати лет. Её смуглую кожу и чёрные, как воронье крыло, волосы красиво подсвечивало солнце. Зелёные глаза смотрели вдумчиво, внимательно. Милая армяночка. Её семья живёт здесь с незапамятных времён, однако спустя поколения их лица сохраняли восточный зной.

— Кристина! — из домика вышла женщина средних лет в поношенном рабочем комбинезоне. — Я на работу, вернусь завтра. Мне обещали премию — целый килограмм муки, представляешь!

Девочка бросила лейку и побежала к маме. Они обнялись, дочка поцеловала маму в щёку. Женщина, перед тем как уйти, осторожно протянула Кристине конверт, сложенный треугольником.

— От папы письмо… С фронта. Почитай, как польёшь, хорошо?

Кристина мягко улыбнулась, кивая. Мама чмокнула дочку в лоб и ушла.

Кристина прижала конверт к груди, закружившись в танце посреди садика. Её длинная расклёшенная юбка развевалась по ветру. Если взглянуть на Кристину сверху, она могла сойти за большой красный мак. Кружась, девочка напевала незамысловатую песенку. О чём она? Одной ей известно. Кристина подняла взор в небеса и вдруг… застыла. С неба на неё смотрели глаза. Кристина вздрогнула, пошатнулась, чуть не свалившись на сырую землю.

Она увидела эти глаза впервые два года назад. После этого у дедушки произошёл сердечный приступ. Его ноги парализовало, и теперь он больше никогда не сможет ходить. С тех пор Кристина иногда видела эти глаза. И в те редкие моменты, когда мамы дома не было, ночью приходила бабуля, которой нет уже лет пять… Кристина научилась не бояться. За столько времени она уже научилась справляться с самой смертью.

Кристина побежала домой и закрылась. Она осторожно прошла в комнату дедушки. Он, как обычно, спал. Ну а что ему ещё делать? Книжки читать? Дед неграмотный, сам читать не может. Всё, что можно, ему уже прочитала Кристина. Беседовать? А с кем? Редкие гости, бывавшие в их доме, лишь сочувственно качали головой и с участливым видом расспрашивали про здоровье. А что здоровье? Неужели больше не о чем поговорить? Кристина опустила взгляд. Так или иначе, дедулю отпускать в мир иной не хотелось. Каждый из нас заслуживает долгую жизнь. Но жил ли дедушка? Или просто существовал… Кристина ущипнула себя за руку и потрясла головой. Опять эти мысли.

Девочка ринулась на кухню и, поставив табуретку, полезла в навесной шкаф. Найдя там соль, она рассыпала её тонкой полоской перед дверью. Затем Кристина побежала к себе в каморку и достала из-под кровати вилы. Они всегда должны быть под рукой.

Ночь уже близко. Солнце зашло за горизонт. Кристина минуту любовалась преломлениями света, которые мягко ложились на лесной пейзаж за окном, затем плотно захлопнула ставни.

Всё готово.

Вдруг из комнаты деда послышался крик:

— Кристи, внученька! Бульон куриный остался? Налей-ка мне, пожалуйста, да корочку хлеба отломи.

Выражение лица и голос Кристины смягчились.

— Сейчас, дедуль!

Сбегав на кухню, Кристина вылила остатки бульона в тарелку. Только тогда, когда она почувствовала, как урчит в животе, поняла, что сама не ела. Кристина помотала головой. Нет. Дедушке нужнее. А она уж как-нибудь корочкой насытиться сможет.

— Вот, кушай, дедушка.

Кристина придвинула маленький стол к кровати и помогла дедушке сесть.

— Спасибо, моя хорошая, — старик широко улыбнулся почти беззубым ртом и принялся есть.

— А ты ужинала, Кристи? — вдруг спросил он.

Кристина махнула рукой, усмехаясь:

— Конечно, дедуль. Ты кушай, не болтай, а то подавишься.

С каждой минутой Кристине становилось всё тревожнее. Большая стрелка часов делала свой оборот неумолимо быстро, время близилось к одиннадцати.

В попытке успокоиться Кристина перемыла всю посуду и помыла полы во всём доме, чтобы в итоге поставить табуретку перед стеной, где висели часы. Кристина сжала в своих изящно полных руках вилы, глядя в пустоту. Стена будто возвышалась над ней. Некогда уютная лачуга становилась ужасно тесной, узкой, но потолок уходил всё выше и выше, пока совсем не исчез в тени. На журнальном столике в коридоре горела керосинка.

Час. Кристина почти падала, готовая уснуть прямо тут, но время от времени била себя по щекам, чтобы не задремать. И, конечно, ей было страшно. Страшно, что бабушка на этот раз сможет обмануть её и всё-таки заберёт дедушку.

Вдруг — стук. Осторожный такой, словно стучали одним пальцем. Сон как рукой сняло. Кристина напряглась. Поднявшись с табуретки, она подошла к двери и прислушалась к звукам за ней. За старой деревянной дверью раздался старческий голос:

— Кристина… Внученька… Открой… Это бабуля.

Девочка отскочила на негнущихся ногах. Она поджала губы, глядя на дверь исподлобья.

— Кри-и-сти… Послушай бабушку… — захрипела старуха за дверью.

— Уходи! У меня вилы!

Девочка направила своё оружие на дверь. Её руки неистово дрожали, рукоять вот-вот выскользнет из потных ладоней. Голос огрубел и рассмеялся.

— Это тебе не поможет, — басом протараторил он. — Да что ты знаешь о настоящей силе?

Некто потянул за ручку так, что дверь заходила ходуном, вот-вот слетит с петель.

Кристина вытаращила глаза. До этого оно никогда не пыталось сломать дверь. Оно обещало ей лучшие наряды, золото, несметные богатства, красивого мужа и прочие блага… но не применяло силу. Кристина нахмурила свои чернючие брови, между ними затемнилась морщинка. Взяв в руки свой крестик, девочка начала тихо молиться, готовая бороться с самой смертью.

— Ты мучаешь его, — зарычала смерть. — Открой мне! Открой, глупая девчонка!

Глаза Кристины наполнились слезами. Она спешно вытерла лицо рукавом своей старой рубашки, отходя от двери.

— Нет, — всхлипнула Кристина. — Я не отдам тебе его.

На улице резко стало слишком тихо. Всё не могло закончиться так быстро. Кристина ходила по дому на цыпочках, прислушиваясь к каждому шороху… Точно! Кристина подняла взгляд на потолок. По крыше кто-то ходил. Она шла за звуком. Перед окном в кухне раздался негромкий удар о землю. Смерть застучала по тонкому стеклу. Сначала легонько, одним лишь пальцем. Но затем… оно ударило кулаком, и стекло разлетелось на мелкие кусочки. Кристина завизжала и, зажмурившись, рванула к окну и ткнула вилами в темноту. Её оружие вонзилось во что-то очень мягкое, прошло словно нож по маслу. Оно громко и заливисто загоготало, убежав. Кристина быстро заткнула дыру двумя табуретками — благо они подошли по размеру — и вновь прислушалась. Смерть будто играла с ней, знала, что обязательно победит… Однако Кристина до последнего надеялась утомить её, отсрочить следующий приход.

Мигом, как по щелчку пальцев, раскололись все окна в доме. Кристина дрогнула, полностью потеряв ориентир. Куда теперь? В каморку? В спальню? Щёки девочки налились кровью от напряжения, она насупилась, сжав кулаки. Теперь уже злая как чёрт, Кристина носилась по дому, звонко матерясь и нанося удары в темноту окон.

— Выходи, старая сука! — утробно заорала Кристина. — Ты не заберёшь у меня дедушку, слышишь, тварь?! Я тебя ушатаю, гадина чёртова!

Эхом раздался гогот смерти, да так громко, что Кристина присела прямо посреди коридора, зажав уши. Она озиралась, внимательно глядела своими прищуренными глазами… Но никого не было. Как вдруг из спальни деда послышался голос. Кристина сначала не поняла. Смех смерти затих, и девочка услышала:

— Кристи. Солнышко. Открой ей.

Кристина удивлённо вздёрнула брови. Что? Она медленно поднялась и осторожно зашла в дедушкину спальню.

— Что ты сказал? Повтори! — отрешённо заговорила Кристина.

— Впусти её, — устало ответил дедушка. — Я… я устал. Я хочу к маме. И к Лейле.

Так звали бабушку. Кристина выронила вилы, обессиленно опустившись на край кровати.

— Ты чего, дедуля? — нервно рассмеялась она. — Мы все тебя очень любим и не хотим, чтобы ты уходил. И я…

— Кристи, моё время пришло.

Дедушка аккуратно взял внучку за руку, слегка поглаживая её ладонь большим пальцем.

— И я тебя тоже очень люблю, — старик горько улыбнулся. — Но… всему есть конец, понимаешь? Вот и мой конец подошёл. Хоть ты его и отсрочила… — дедушка усмехнулся. — Спасибо тебе. Спасибо за всю твою любовь. Но если ты правда любишь, дай мне умереть.

Кристину будто холодной водой окатило. Её милое личико скривилось в гримасе ужасного горя. Крупные капли слёз покатились по пухлым щекам девочки, скапливаясь на мягко очерченном подбородке.

— Н-но дедуля…

Она не смогла договорить. Ну а что в таком случае нужно сказать? Он и так уже натерпелся. Кристина встала, направившись к входной двери. Каждый шаг давался с трудом, ощущался так, словно она идёт по раскалённой кочерге. Рука Кристины остановилась у самой ручки. Пальцы дрожат, ноги подкашиваются. Кристина закрыла глаза, сглатывая. Нет… Это нужно сделать.

На улице уже светлело. Кристина приоткрыла глаза и обернулась. Дедушка молча наблюдал свой последний рассвет. И она наконец решилась открыть дверь…

На пороге стояла старушка. Её любимая бабуля. Кристина снова заплакала, с большей силой. И это она ещё совсем недавно безжалостно вонзала вилы в тело своей любимой бабули? Сгорбленная старушка медленно перешагнула полоску соли на пороге.

— Чего тут соль рассыпала? Я ж не нечисть какая-то! — мягко рассмеялась бабуля.

Старушка обняла Кристину в последний раз. Девочка прижалась к ней, окончательно разрыдавшись.

— Бабушка… Прости меня, пожалуйста… — всхлипывала Кристина.

— Ничего, родная, — ласково ответила она, поглаживая внучку по спине.

Отпрянув, старушка направилась в спальню старика. С каждым шагом она всё молодела и молодела. Вот её горб распрямился, и перед Кристиной предстала высокая статная женщина. Её серебристые волосы выпали из пучка и теперь по изящной помолодевшей спине стелились тёмные крупные кудри. Даже её орлиный нос, некогда мясистый, с бородавкой на кончике стал таким красивым, будто высеченным из мрамора.

И теперь уже молодая женщина подошла к постели дедушки. Старик взглянул на неё мокрыми от слёз глазами. Она села на край кровати, нежно погладила его по голове.

— Лейла… — прохрипел старик.

Женщина лишь мягко улыбнулась и, поцеловав любимого в лоб, прикрыла его остекленевшие глаза. Он перестал дышать с улыбкой на лице.

Кристина смотрела на эту картину, захлёбываясь от рыданий. Бабуля обернулась, взглянув на внучку.

— Я приду совсем не скоро, — ласково сказала бабушка. — Люблю тебя.

Её образ растворился в воздухе так же быстро, как и появился. С пола вдруг исчезли все стекляшки, окна стали как новенькие. Вилы вернулись в сарайку, дверь встала на место.

Кристина подошла к кровати дедушки, плюхнувшись на пол рядом с ним.

Утро. Мама шла от остановки к дому в приподнятом настроении. Как и обещали, ей выдали мешок муки за труд и оборону.

Уже на пороге она почувствовала что-то неладное. Женщина прошла вглубь дома, крикнув:

— Кристин! Папа! Спите, что ли? Пора вставать, сони.

Мама вошла в спальню и ужаснулась. Мешок выскользнул из рук, и немного муки рассыпалось по полу.

— Кристи, что с тобой? Что с дедушкой?

Мама склонилась к девочке. Та сидела, уставившись куда-то в пустоту. Кристина тихо сказала:

— Иногда людям нужно просто дать умереть.