В незримый час

I

«Как легко, оказывается, — подумал Дмитрий, — выбить меня из колеи».

И чем? Всего одним СМС.

Дмитрий сидел в своем директорском кабинете на втором этаже типографии. За окном моросил октябрьский дождичек — не то чтобы дождь, а так, морось, будто небо решило поплакать от скуки.

Собственно, СМС пришло четверть часа тому назад. Номер незнакомый, странный — из одних восьмерок и нулей.

«УВАЖАЕМЫЙ АБОНЕНТ! СРОК ВАШЕЙ ЖИЗНИ ПОДХОДИТ К КОНЦУ. БУДЬТЕ СОЗНАТЕЛЬНЫ, ЗАВЕРШИТЕ НЕЗАВЕРШЕННЫЕ ДЕЛА И ПРЕДУПРЕДИТЕ СВОИХ БЛИЗКИХ, ЧТОБЫ ВАШ УХОД НЕ СТАЛ ДЛЯ НИХ НЕОЖИДАННОСТЬЮ. С ПОНИМАНИЕМ, СЛУЖБА ИНФОРМИРОВАНИЯ О ЖИЗНЕННЫХ СРОКАХ».

Дмитрий снял очки, протер их платочком, снова надел и перечитал сообщение. Потом еще раз. И еще.

— Идиоты! — буркнул он и сунул смартфон в карман.

Но через минуту достал и прочитал снова.

II

Служба информирования о жизненных сроках. Да нет, бред. Не бывает такого. Хакнули оператора. Или массовый сбой. Хотя...

Дмитрий хмыкнул и снова достал смартфон.

Может, погуглить насчет сбоя?

Интернет молчал. Ни в новостях на главных страницах поисковиков, ни в телеграм-каналах не было упоминаний о загадочных СМС.

— Еще одна версия, — пробормотал Дмитрий, — это персонально мне? Запугивают?

Но кому он мог насолить?

Часы показывали половину первого. Время обеда. Дмитрий запер кабинет, спустился через цех на первый этаж и вышел на улицу. Небо в свинцовых облаках висело так низко, будто собиралось упасть ему на голову.

Завершите незавершенные дела.

А какие у него, собственно, дела? Дочь Лена вышла замуж, познакомилась пять лет тому назад со своим Олегом на курорте в Геленджике и в итоге осела с ним тоже на курорте, но уже в Сочи. Собственного угла у молодых не было, снимали квартиру, Олег катал на экскурсионном электрокаре туристов, но обещал, что это не навсегда. Лена в него верила, и вообще во всю эту приморскую жизнь — с ранней клубникой, мидиями в соусе блю чиз и зимой без снега. «Приезжай, пап, — зазывала дочь, — хотя бы на недельку, тут море, солнце, совсем другая жизнь». И по ее выгоревшим волосам и обсыпанному веснушками лицу чувствовалось, что там и правда другая жизнь. Но Дмитрия почему-то не тянуло к морю и солнцу.

Предупредите своих близких.

Интересно, как?

«Мам, я, кажется, скоро умру, мне СМС пришло».

Вот так, да?

Она и так уже три года живет в тревоге — с тех пор, как у него язва была.

…чтобы ваш уход не стал… неожиданностью.

Кого еще он мог предупредить? Братьев во Христе?

Дмитрий поморщился.

В церковь к баптистам он ходил недолго, друзей там не нажил. Впрочем, людьми они были неплохими, но слишком верующими, а Дмитрий в итоге так и не понял, во что именно нужно верить и зачем.

Оставался Костя.

III

Друг детства Костя жил в центре, в квартире на третьем этаже в начале пешеходной зоны бульвара. Дмитрий поднялся по гулкой лестнице и позвонил. За дверью послышались быстрые шаги, лязгнула цепочка, и на пороге появился Костя — в мятой футболке с неуловимым ароматом застиранности.

— О! Дима, наконец-то! Вовремя ты меня набрал, — обрадовался он. — Заходи, заходи. Как раз затарился, а одному пить — себя не уважать.

— Ты же знаешь, я больше не пью.

— Знаю! Предлагать не буду!

— Не будешь.

В квартире было как-то голо, необжито, мало мебели, дощатый пол, окна без штор: на столе — чекушка, килька в томатном соусе, бородинский хлеб и работающий без звука телевизор.

— Костя, — сказал Дмитрий, усаживаясь на диван, — ты сегодня СМС какие-нибудь странные не получал?

Костя замер с рюмкой в руке.

— Получал, — мрачно ответил он. — А ты откуда знаешь?

— Мне тоже пришло. Про жизненные сроки.

— Про службу информирования?

— Угу.

Костя залпом выпил водку, крякнул и закусил килькой.

— Думал, мне одному, — сказал он. — Уже начал завещание составлять. Мысленно, конечно. А завещать-то особо нечего — одни долги.

— Значит, не персонально, — задумчиво произнес Дмитрий. — Массовая рассылка.

— Да какая рассылка! — возмутился Костя. — Я в интернете смотрел — больше никому не приходило. Только нам двоим, видимо.

— Странно.

— Еще как странно. И знаешь, что самое паршивое? Они хотя бы дату могли указать. Когда именно помирать-то? Завтра? Через неделю? Через год? Как планировать жизнь?

Дмитрий кивнул. Действительно, недоработка.

По телевизору закончилось шоу и начались новости. Дмитрий и Костя синхронно повернулись к экрану — вдруг там что-то скажут? Костя вдавил кнопку звука на пульте.

Но новости были обычными. Ни слова о жизненных сроках.

— Может, это хакеры? — предположил Костя, наливая себе еще одну. — Взломали базу мобильного оператора и решили поприкалываться. Точнее, затем и взломали, чтобы поприкалываться.

— Может быть, — согласился Дмитрий. — Но почему мы двое? Что у нас общего, кроме дружбы?

Костя задумался, жуя кильку.

— Возраст примерно одинаковый, — сказал он наконец. — Оба в Волгограде живем. Оба... э-э-э... не женаты.

— Ты разведен, а я вдовец, — уточнил Дмитрий.

— Ну да. Оба одинокие, короче. Может, это какая-то социальная программа? Для одиноких мужиков среднего возраста? Типа, давайте их попугаем смертью, пусть жизнь переосмыслят.

— Бредовая программа.

— А какие у нас не бредовые? — хмыкнул Костя.

IV

Они просидели у телевизора до вечера, написали всем мало-мальским знакомым в мессенджерах, не вдаваясь в подробности, — мол, волна мошеннических рассылок, будьте осторожны. Никто, кроме них двоих, ничего не получал. Костя методично пьянел, а Дмитрий размышлял о жизни. О себе.

Сорок два года. Работа стабильная. Квартира, машина. Вроде бы всё нормально, всё как у людей. А счастлив ли он? И что вообще такое — счастье?

В детстве ему казалось, что счастье — это когда крутую авиамодель собрал. В юности — когда Светка Морозова согласилась пойти с ним в кино. В студенчестве — когда сдал сессию без хвостов. Потом — когда женился на той же Светке, когда родилась Лена, когда купили первую машину...

А потом Светка умерла. Рак. Полгода мучилась, а он ничего сделать не мог. После похорон начал пить. Допился до язвы. Язва привела его к баптистам. Баптисты научили не пить и верить в Бога. Но вера почему-то не прижилась, а не пить получалось и без веры.

— Костя, — сказал он, — а вот раньше, еще до этого СМС, ты когда-нибудь думал о том, что было бы, если бы мы знали, когда умрем?

Костя неохотно оторвался от экрана телевизора, где показывали «Крепкий орешек-3».

— Думал, — ответил он. — И знаешь, что? Лучше не знать. А то всю оставшуюся жизнь будешь только об этом и думать.

— А может, наоборот? Может, зная, мы жили бы осмысленно?

— Да ну тебя, — махнул рукой Костя. — Налей лучше, раз уж помирать собрались.

— Я больше не пью, помнишь?

— Ну и зря. Последний раз, может быть.

Дмитрий покачал головой. Костя прав — незачем об этом думать. Чья-то глупая шутка. А жизнь продолжается... Но почему-то эта мысль не успокаивала, а наоборот — вызывала неясную тоску.

V

В ту ночь ему приснился кошмар.

VI

Снилось ему, что он стоит в длинной очереди в каком-то учреждении. Очередь двигалась медленно, люди в ней были разных возрастов — и молодые, и старые, и средних лет, как он сам. Все держали в руках листочки с номерами и мрачно молчали.

— Следующий! — крикнул чиновник из-за стойки. Это был полный мужчина лет пятидесяти в униформе работника фастфуда и с лысиной, отливающей под лампой дневного света на стене за его спиной.

Очередь сдвинулась на шаг.

— Простите, — спросил Дмитрий у стоявшей перед ним старушки, — а что здесь выдают?

— Уведомления, — ответила старушка, не оборачиваясь. — О сроках.

— О каких сроках?

— О жизненных. Не знаете разве? Теперь всем выдают. Новый закон.

— А зачем?

Старушка наконец повернулась к нему. Востроносая, глаза с булавку, бойко заговорила.

— А чтобы готовились, не мельтешили по жизни, — назидательно определила она. — Чтобы без неожиданностей. Раньше ведь как? Живешь себе, живешь, ни о чем не думаешь, или думаешь, много думаешь, даже чересчур, а потом — раз! — и умер. Теперь — иначе!

— И много приходит? За уведомлениями-то?

— Много, — вздохнула старушка. — Очень много. Видишь, какая очередь? А это еще не самый загруженный день.

— А сегодня почему незагруженный?

— Не сегодня, а в незримый час, — строго сказала старушка. — Тут всегда незримый час. Тот самый, в который умрешь. Не знаю, почему незагруженный. По-всякому бывает.

Очередь снова сдвинулась. Теперь до стойки оставалось человек десять.

— А вы уже получали такое уведомление? — спросил Дмитрий.

— Получала, — кивнула старушка. — Год назад. Там написано было — еще три года живу. Значит, два года осталось.

— И как? Изменилось что-то?

— Да как вам сказать... — Старушка задумалась. — С одной стороны, хорошо — знаешь, сколько времени тебе отпущено. К внукам зачастила, соседку простила, каждый день как последний. А с другой стороны... тяжело как-то. Вроде приговор над тобой висит.

— Следующий! — снова крикнул чиновник.

Очередь сдвинулась, и Дмитрий увидел, что до стойки остается всего три человека. Сердце у него забилось учащенно. А что, если ему скажут, что жить осталось совсем мало? Неделя? Месяц?

— Следующий!

Теперь перед ним стояли только двое — старушка и мужчина в салатовом светоотражающем жилете.

— А если в уведомлении написано, что жить осталось мало, — спросил Дмитрий, — можно как-то изменить ситуацию? В праведность удариться, например?

— Чего только не пробовали, — отмахнулась старушка. — Но обычно не помогает. Там ведь не грехи указаны, а сроки. Они от судьбы зависят, а судьбу не изменишь.

— Следующий!

Старушка подошла к стойке. Дмитрий видел, как чиновник что-то спросил у нее, как она кивнула, протянула к нему руку, а потом показала фото на смартфоне, кажется, внуков, как он полез в какую-то картотеку, достал оттуда листок и протянул ей.

Старушка прочитала и кивнула.

— Спасибо, — сказала она и отошла от стойки.

— Следующий!

Теперь очередь была за мужчиной в рабочей куртке. Дмитрий остался один.

Ладони у него вспотели, во рту пересохло.

— Следующий!

Мужчина получил свое уведомление и ушел. Теперь настала очередь Дмитрия.

— Правую ладонь, — сказал чиновник, даже не подняв глаз.

Дмитрий протянул ладонь. Чиновник посмотрел на нее, хмыкнул, что-то записал в учетную книгу и полез в картотеку. Компьютеров эта контора не знала.

— Шемякин Дмитрий Олегович, — шептал чиновник, роясь в бумагах. — Шемякин... Есть!

Он достал листок и протянул Дмитрию.

— Распишитесь в получении.

Дмитрий расписался дрожащей рукой и взял уведомление. В верхнем углу была печать: «Служба информирования о жизненных сроках». А ниже — текст:

«Уважаемый Дмитрий Олегович! Настоящим уведомляем Вас, что согласно данным актуальной базы жизненных сроков, Вам отпущено...»

— Следующий! — крикнул чиновник.

Дмитрий проснулся.

VII

За окном уже светало. Волгодар просыпался и готовился встать в утренних пробках.

Дмитрий лежал в постели и вспоминал сон. Наверное, это и к лучшему, что не успел узнать, сколько времени ему отпущено.

Еще полчаса можно было бы поваляться. Но спать уже не хотелось. В голове крутились мысли об СМС, о сне, о том, что будет сегодня.

Завершите незавершенные дела.

А что, если действительно, взять и завершить? Не потому, что поверил в службу информирования, а просто так — для острастки совести.

Он встал, принял душ, и, сидя за завтраком, составил список:

1) Позвонить Лене и сказать, что приедет к ней в гости.

2) Проведать маму, давно не был.

3) Прибрать могилу Светы.

4) Поговорить с Костей (хватит кирять!)

5) Сходить к баптистам — пообщаться с теми, кто захочет общаться.

Список получился до обидного куцый.

Немного же у него дел!

Дмитрий допил кофе, оделся и вышел из дома. В воздухе пахло мокрой листвой.

VIII

В типографии его ждал макет новых листовок — для очередного кандидата на пост мэра. Ничего нового ни в лозунгах, ни в обещаниях за последние двадцать лет. Дмитрий подписал гранки и позвонил дочери.

— Пап! — обрадовалась Лена. — Как дела?

— Дела хорошо, — сказал Дмитрий. — А звоню, потому что захотелось тебе сказать…

— Слушаю, — сказала Лена. — Всё в порядке?

Дмитрий зажмурился, и как будто нырнул в прорубь.

— Я очень тобой горжусь, — почти выпалил он. — Ты выросла замечательным человеком — добрым, умным, честным. Я благодарен судьбе за то, что у меня есть такая дочь. И я люблю тебя больше всего на свете.

В трубке повисла тишина.

— Пап, — наконец сказала Лена. — Ты не заболел? Ничего от меня не скрываешь?

— Просто решил, что некоторые вещи нужно проговаривать, а не держать в себе. Наслушался тут одного психолога в интернете...

— Сентиментальничаешь? — голос дочери стал мягким. — Я тоже тебя люблю. Очень-очень.

— Ленуся, ты давно меня приглашала. В общем, в октябре к вам приеду.

— Да ты что? Ура!

— Пожалуй, надо будет снять квартиру или комнату…

— Ничего не надо снимать. У нас поживешь.

— Но…

— Не переживай, у нас есть место. Квартира двухкомнатная, но просторнее трешки. Дом этот партком «при союзе» строил для своих!

— Ну-у, если партком, — протянул Дмитрий. — Тогда согласен!

После звонка дочери в груди разлилась томительная теплота. Словно там не сердце стучало, а терял форму кусок сливочного масла, к которому приложили горячий нож.

В обед он вызвал такси и поехал к маме. Она встретила его причитаниями: худеешь, Дима, жениться тебе надо («Светочка, царствие ей небесное, не хотела бы, чтобы ты один остался»).

— Мам, — перебил ее Дмитрий, — давай не будем. Я пришел сказать, что если обидел тебя в чем-либо, то прошу прощения.

Мама растерялась.

— Прощения, обидел? Дима, ты в секту вернулся?

— Ну что ты! Просто посмотрел тут один фильм, и как-то впечатлился… душещипательная история… проведать вот решил…

— Ага, фильм. Ты обедал?

Они выпили чаю с шанежками (из пекарни на углу), поговорили о том о сем. Мама рассказывала про соседей, кто женился, кто куда уехал. Дмитрий слушал и удивлялся — когда они в последний раз так спокойно и мирно сидели? Года три назад, не меньше.

Уходя, он поцеловал маму в щеку:

— Завтра за тобой заеду, съездим к Светке.

— Обязательно, — кивнула мама.

IX

Дальше по плану был Костя, но разговора с Костей не получилось. Дверь тот не открыл, на звонки не ответил. Восемь пропущенных и хоть бы хны.

Странно, подумал Дмитрий. Хоть бы не запил вчерную...

Ладно, тогда завтра.

X

К баптистам Дмитрию тоже не хотелось. А раз не хочется, то ли это дело, которое нужно завершить?

Махнул рукой.

XI

В пятницу утром они с мамой поехали за город на кладбище. Была ветреная, но ясная погода — первая за неделю. По дороге Дмитрий купил в киоске розы и первым делом поставил их в вазочку у памятника.

— Красивая была девочка, — сказала мама, глядя на фотографию. — И добрая. Жаль, что рано ушла.

— Жаль, — согласился Дмитрий.

Они постояли. Дмитрий вспоминал жену — молодую, веселую, полную планов и надежд. Трудно было поверить, что ее нет уже пять лет.

Вдали над голым полем с опорами ЛЭП громкоголосо кружили вороны.

— Пойдем, сынок, — сказала мама. — Зябко.

XII

В субботу утром, проснувшись, Дмитрий первым делом проверил сообщения и обнаружил второе СМС с того же номера — из одних восьмерок и нулей.

«УВАЖАЕМЫЙ АБОНЕНТ! СЛУЖБА ИНФОРМИРОВАНИЯ О ЖИЗНЕННЫХ СРОКАХ БЛАГОДАРИТ ВАС ЗА СОЗНАТЕЛЬНОСТЬ И ОТВЕТСТВЕННОЕ ОТНОШЕНИЕ К ЗАВЕРШЕНИЮ ЗЕМНЫХ ДЕЛ. В СВЯЗИ С ЭТИМ МЫ РАДЫ СООБЩИТЬ, ЧТО ВАШ ЖИЗНЕННЫЙ СРОК ПРОДЛЕН НА НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ ВРЕМЯ. ЖИВИТЕ ДОЛГО И СЧАСТЛИВО! С ПОНИМАНИЕМ, СЛУЖБА ИНФОРМИРОВАНИЯ О ЖИЗНЕННЫХ СРОКАХ».

Дмитрий перечитал сообщение три раза.

— Ну вы даете, — пробормотал он. — Срок продлен на неопределенное время...

Он быстро оделся и поехал к Косте. Тот, как ни странно, был трезв и даже побрит.

— Костя! — крикнул Дмитрий с порога. — Ты новое СМС получил?

— Получил, — кивнул Костя. — Вот, читай.

Он протянул смартфон с надтреснутым экраном. На экране было то же самое сообщение о продлении срока.

— И что думаешь? — спросил Дмитрий.

— Думаю, кому бы яйца оторвать, — мрачно ответил Костя. — Пить совсем не хочется. Как отрезало.

— А-а-а… — протянул Дмитрий. Потом сообразил: — Из-за СМС? Про неопределенный срок?

— Из-за него, проклятущего.

— Так это же к лучшему?

— Вот сижу и думаю, к чему?

— А чего тут думать? Пошли, прогуляемся!

Костя поколебался, но потом согласился. Они прошли через парк с горсоветом, спустились до набережной и остановились у перил, лестница петляла и дальше, уводя к подножию холма, но уж больно хорош тут был обзор. Внизу текла Волга — спокойная, неторопливая. Над водой парили чайки, на том берегу сизой полосой виднелся лес.

Дмитрий достал смартфон, показал Косте экран.

— Вот как мы с ними поступим, — сказал он. — Проехали.

И стер оба сообщения.

Костя наморщил лоб. Вопросительно заглянул в лицо. Потом заулыбался:

— Проехали!

Тоже стер. Покивал, глядя на экран.

— Да пошли они! — энергично высказался он. — А вот пить и правда не хочется! Почему все-таки мы двое?

Дмитрий размышлял, сказать ему правду или нет? Вдруг волшебство развеется и Костя снова запьет?

Костя электронной почтой не пользовался, а вот Дмитрию по дороге к Косте пришло письмо. И в нем все объяснялось.

Четыре года тому назад Дмитрий установил на рабочий компьютер почтового агента, писем в типографию всегда приходит много, надо их как-то разгребать, а в рекламе (выскочила на каком-то сайте) обещали полную автоматизацию.

На практике оказалось иначе. Агента надо было сначала натренировать, подсказать шаблоны ответов, все это было очень муторно, и Дмитрий быстро сдался.

Установил и установил. Удалять не стал, просто отключил, а потом и напрочь забыл про почтового агента.

Между тем, разработчики продали свое детище, оно прошло через нескольких владельцев, никак особо не улучшаясь, пока одна компания не подключила к нему ИИ — и тут случился тот самый массовый сбой, о котором Дмитрий подозревал. Иногда ИИ галлюцинируют, а этот конкретно получил доступ к номерам телефонов, мессенджерам, истории браузера — как-то его переклинило, и он сделал рандомную рассылку.

Почему именно такую? Что еще в ней было?

Разработчики все еще выясняют и приносят нижайшие извинения.

— А может быть и не двое, — сказал Дмитрий. — Не знаю, но забавно получилось. — Он и правда не знал. В письме не говорилось, сколько еще людей пострадало и какие СМС они получили. Может быть, скоро это всплывет в новостях. А до тех пор Дмитрий решил все-таки молчать — ради Кости. — Чего мы здесь стоим? — спросил Дмитрий. — Пошли вдоль набережной, к Дому культуры выйдем, в «Камине» посидим. В ноябре, кстати, «Песняры» приезжают, а в декабре Арбенина.

— На нее я сходил бы, — горячо поддержал Костя. — Почем билеты?

— Вот и узнаем!

Кажется, я завершил, подумал Дмитрий. Дела. Завершил. Странное чувство.

Чайка, сидевшая на перилах неподалеку, посмотрела на него одним насмешливым глазом, закричала, а затем сорвалась с места вниз, в бреющий полет над рекой.