В объятиях отчуждения - Часть 2-

Глава 1

Глаза распахнулись широко, уставившись в тусклую серость потолочной плиты. Острый металлический вкус заполнил рот, отдаваясь сухостью в горле. Я лежала неподвижно, ощущая каждую клеточку тела, каждая мышца отзывалась болью.

Помещение представлялось маленькой камерой, окованной стенами из бетона и металла. Единственным источником света служила лампочка, болтавшаяся на проводе под низким сводом потолка. Её свет падал пятном на стену, очерчивая силуэт стола и стула. Во рту появилось неприятное послевкусие, точно хлорки или йода, перемешанного с грязью.

Первое, что пришло в голову: как я сюда попала? Последний миг памяти остался в момент попадания пули.

Осмотреться толком не получилось: руки оказались связаны крепким кожаным ремнём, закрепленным на металлической трубе у стены. Ноги тоже были привязаны цепью, уходящей куда-то под стол. Всё двигалось медленно, вязко, как во сне.

Воспоминания нахлынули быстро. Кровососы, наш поход к Монолиту, нападение бойцов группировки... Всё смешалось в голове, порождая ещё больше вопросов. Что произошло дальше? Почему я жива? Как оказалась здесь? Где все остальные?

Страх пришёл позже, холодом, пробирающим спину и живот. Одно дело оказаться заложницей, другое - остаться одной, совершенно беспомощной в тёмном помещении неизвестно где.

Что это значило? Захотела встать, поднять голову, посмотреть на дверь, но цепь держала крепко. Сделала попытку разорвать ремни зубами, но материал оказался прочным и скользким, пальцы не могли зацепиться.

Щелчок замка прервал тишину, разрывая полотно тяжёлой темноты. Луч света прорезал помещение, и сердце сжалось болезненным спазмом, вызвавшим головокружение. Сквозь мельтешение теней различила знакомый силуэт - широкоплечий, высокий, устремлённый ко мне длинными плавными движениями.

Он появился из темноты плавно, практически беззвучно. Образ кровавого мутанта врезался в память моментально.

Всё тело напряглось, испуг заполнил сознание полностью. Но напряжение прошло так же быстро, как возникло: мутант встал на колени около меня, посмотрел внимательно, наклоняясь близко к лицу. Его огромные глаза отражали свет лампы, словно зеркало, и этот взгляд производил впечатление живого интереса, понимания.

-Ты? Что тебе от меня надо? - прижалась спиной к шершавой бетонной стене, чувствуя, как холодный пот выступил на лбу.

Сердечный ритм учащённо бил барабанную дробь, желудок свело от нервного напряжения. Мужество покинуло меня мгновенно, оставив лишь пустой вакуум страха.

Кровосос замер, абсолютно недвижимый, будто статуя. Огромные красные глаза неотрывно следили за каждым моим движением, излучая непередаваемое ощущение холодного интереса. Непонятно, считал ли он меня добычей или испытывал жалость, но очевидно, что не намеревался немедленно убит.

- Ты спас меня? - Голос сорвался на шепоте, губы дрожали, горло перехватывало страхом.

По спине снова побежали мурашки, кожа покрылась липким потом. Взгляд метнулся вокруг в поисках выхода, хотя разум подсказывал, что бежать всё равно некуда.

- Да, - ответил мутант неожиданно спокойно, голосом мягким и тихим, почти человеческим.

- Ты говоришь? Мутанты же не могут.

Этого не может быть. Голос задрожал, слабея с каждой секундой. Страх душил настолько сильно, что дыхание сбилось, стало поверхностным и быстрым. Сердце стучало гулко, отдача каждого удара резонировала в ушах глухими ударами.

Я смотрела на огромное красноглазое создание перед собой, пытаясь осмыслить происходящую ситуацию. Оно выглядело странно спокойным, уверенным в себе, не проявляющим признаков агрессии. Только взгляд оставался напряжённым, внимательным, полным скрытого смысла.

- Говорят, мутации разрушают мозг, делают из нас зверей. - произнёс мутант спокойно, без раздражения или злобы.

- Но как ты? Раны они…

- Заживил артефактами. – спокойно пояснил он.

Однако страх продолжал владеть мною целиком, парализуя волю и способность мыслить ясно. Каждое движение мутанта воспринималось как угроза, каждое слово как обман, призванный заманить жертву в ловушку.

- Как это возможно?

- Видишь ли, людям это неподвластно.

Его когтистая лапа, напоминающая человеческую руку, коснулась моего лица. Медленно ведя по подбородку. Кожа покрылась мурашками, по позвоночнику прострелило ледяной струёй ужаса. Сердце забилось часто и громко, уши заливала пульсирующая кровь. Запах гниющей кожи и сырости наполнял пространство камеры, усиливая тревожное состояние.

Из последних сил пыталась сопротивляться прикосновению, однако цепи и ремни удерживали намертво. Напряжение мышц нарастало, мышцы тряслись мелкой дрожью. Из горла вырвался слабый звук протеста, заглушаемый дыханием, рвущимся короткими спазмами.

- Ч-ч-т-ты делаешь?! - еле выдавила сквозь сжатое горло, отчаянно пытаясь отползти назад.

Но мутант сохранял спокойствие, глядя пристально своими огромными красными глазами. Коготь аккуратно касался щеки, нежно гладя кожу вдоль линии челюсти.

Прикосновения становились всё настойчивее, неумолимо скользя по коже, будто прощупывая скрытые повреждения. Холодные когти исследовали область шеи, слегка нажимая на мягкие ткани, вызывая новую вспышку боли. Чувства обострились до предела, малейший шёпот вызывал трепет, мелкая вибрация пола гремела колокольчиком в мозгу.

Горло перехватило спазмом, слёзы выступили сами собой, руки пытались ухватиться за что-нибудь надёжное, но цепь и ремни не давали свободы движений. Даже простое шевеление головой приводило к острой боли в шее и плечах.

Скользнув пальцами ниже, мутант почувствовал опухоль на месте старой травмы, вызванной пулевым ранением. Губы вытянулись в тонкую линию, лоб наморщился, брови сдвинулись к переносице.

- Похоже, повреждение не восстановлено полностью, потребуется дополнительное вмешательство, - заключил он, удаляя ладонь от моего тела.

Испуг уступал место гневу и разочарованию. Все попытки выбраться из тупиковой ситуации заканчивались провалом, возвращая ощущение абсолютной беспомощности. Осознавая бесполезность сопротивления, приняла решение довериться чужой воле, полагаясь на удачу и интуицию.

- Развяжи меня. - Фраза повисла в воздухе тяжёлым камнем, ожидая ответной реакции от мутанта.

- Нет.

- Почему?

В комнате повисло тяжелое молчание, прерываемое лишь легким скрипом цепи да ритмичным постукиванием воды, сочащейся откуда-то сверху. Страх проникал в самые дальние уголки души, запутывая мысли и отравляя восприятие реальности. Сердце, кажется, готово было выпрыгнуть из груди, кровь бурлила горячими волнами, разгоняемыми адреналином.

Моя просьба освободить меня осталась без ответа, а когда поняла причину отказа, волна негодования захлестнула разум, вытеснив остатки благоразумия. Насилие рождается не из мести, а из бессилия и неспособности выразить истинные желания. Эта истина ожгла изнутри, как раскалённая игла.

- Ты думаешь, я побегу, стоило только развязать меня? - воскликнула я, поворачивая голову в сторону мутанта, чтобы встретиться с ним взглядом.

-Я выгляжу так, будто готова совершить побег?

- Я уже сказал. Нет. – уже с рыком, он ответил.

Я почувствовала, как раздражение поднимается горячей волной, сменяясь отчаянием. Каждый вдох казался тяжелым, воздух застревал в легких, словно густая патока.

- Тогда зачем вообще говорить со мной? Зачем лечить раны, если собираешься держать пленником? - мой голос звучал хрипло и надломлено, отражая внутреннее смятение.

Красные глаза мутанта сузились, изучающе всматриваясь в мое лицо. Казалось, он взвешивал мои слова, оценивая искренность и смысл сказанного. Не ответив, он просто вышел, закрыв железную дверь.

Глава 2

Лязг металлической двери прозвучал как приговор. Я осталась одна в полумраке подвала, привязанная к трубе, с путаницей мыслей в голове и противным холодком страха, ползущим по позвоночнику.

Сколько времени прошло? Час? Два? Я потеряла счет минутам, вглядываясь в темноту и прислушиваясь к каждому шороху. Где-то капала вода, глухо и монотонно. Где-то далеко слышался низкий гул - то ли работающие генераторы, то ли дыхание самой Зоны.

Ремни впивались в запястья, оставляя синяки. Цепь на ногах больно давила на лодыжки. Я дергалась, пытаясь найти слабое место, но кожаные путы держали крепко, а металл трубы даже не думал поддаваться.

- Думай, Регина, думай... - прошептала я себе под нос, пытаясь унять дрожь в голосе.

Зачем он меня спас? Если бы хотел убить - убил бы еще там, в схватке с монолитовцами. Если бы хотел съесть - тоже не стал бы возиться с лечением ран и перевязками. Мутанты так себя не ведут. По крайней мере, так учили меня сталкеры.

- Он говорил... - вслух повторила я, пытаясь осмыслить случившееся. - Он сказал "да". Он ответил на вопрос. Он сказал, что мутации разрушают мозг, но... но он говорит.

Голова раскалывалась. Мысли путались, натыкаясь друг на друга. Я вспомнила его глаза - огромные, красные, но с каким-то странным осознанным блеском. Не животная злоба, не голодный инстинкт. Что-то другое.

- Кто ты такой? - прошептала я в пустоту.

Ответа не последовало.

Прошел еще час. Или два. Или вечность. Я задремала, проваливаясь в тревожный полусон, полный обрывков воспоминаний: лица Монаха, Шрама, Клевера, Метели; вспышки выстрелов; холодные когти, касающиеся моей щеки.

Очнулась от скрежета открываемой двери.

Мутант вошел бесшумно, как тень. В руках он держал металлическую миску с чем-то, отдаленно напоминающим тушенку, и пластиковую бутылку с водой. Поставил все это на пол, в паре метров от меня.

- Ешь, - произнес он тем же ровным, почти человеческим голосом.

- Развяжи меня, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. - Я не смогу есть со связанными руками.

Красные глаза уставились на меня долгим, изучающим взглядом. Казалось, он сканирует каждую эмоцию на моем лице, каждое движение зрачков. Тишина затягивалась, становясь невыносимой.

- Ты не убежишь? - спросил он наконец.

- Куда? - горько усмехнулась я. - Я даже не знаю, где нахожусь. И потом... если бы ты хотел меня убить, сделал бы это раньше.

Мутант медленно приблизился. Я снова ощутила тот странный запах гниющей плоти и сырости, смешанный с чем-то металлическим. Его когтистая рука потянулась к ремням на моих запястьях, и через секунду я почувствовала свободу.

Кровь прилила к онемевшим рукам, вызывая болезненное покалывание. Я растирала запястья, не сводя глаз с мутанта. Он отошел назад, наблюдая за каждым моим движением.

Я взяла миску. Тушенка была холодной, но съедобной. Вода - чистой. Ела я медленно, чувствуя на себе пристальный взгляд красных глаз. Странно, но страха почти не осталось. Только жгучее любопытство и миллион вопросов.

- Как тебя зовут? - спросила я, прожевав кусок.

Мутант склонил голову набок, словно не понимая вопроса.

- Имя. У людей есть имена. Меня зовут Регина. Раньше звали. Теперь сталкеры зовут меня Комета.

Пауза. Тишина. Где-то далеко загудела сирена, но быстро затихла.

- У меня нет имени, - ответил мутант. - Я просто есть.

- Но ты говоришь. Ты мыслишь. Ты не такой, как другие кровососы. Почему?

Он подошел ближе, присел на корточки напротив меня. Теперь наши лица были на одном уровне, и я могла рассмотреть его детальнее. Кожа - серая, бугристая, местами покрытая странными наростами, похожими на кристаллы. Щупальца вокруг рта сейчас были спокойны и безвольно свисали вниз. Глаза... в них действительно было что-то человеческое. Уставшее, одинокое, потерянное.

- Я был человеком, - тихо сказал он.

Миска чуть не выпала из моих рук.

- Что?

- Давно. Очень давно. Я пришел в Зону, как и ты. Искал артефакт, чтобы спасти умирающую дочь. Нашел... не то. Или то, но цена оказалась слишком высока.

Я смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Передо мной сидело чудовище, монстр, убивающий людей - и в то же время отец, потерявший себя ради ребенка.

- Твоя дочь? - выдохнула я.

- Мертва. Умерла, пока я блуждал здесь, превращаясь в это. Я так и не успел.

В его голосе не было эмоций. Пустота. Абсолютная пустота, которая страшнее любой ярости.

- Почему ты спас меня?

Мутант - бывший человек - поднял на меня глаза.

- Ты искала своего парня. Я слышал ваш разговор с Монахом у костра. Ты шла через смертельные опасности ради него. Это... редкость. Люди редко жертвуют собой ради других.

- Я не жертвовала. Я просто хотела найти его.

- Это и есть жертва. Ты рисковала жизнью не ради артефактов и наживы. Ради любви. - Он помолчал. - Я помню это чувство. Оно почти забылось, превратилось в пепел... но сегодня, когда увидел тебя, умирающую от пули, что-то шевельнулось внутри.

Я молчала, переваривая услышанное.

- Где мои друзья? Монах, Шрам, остальные?

- Не знаю. Когда началась стрельба, я успел выхватить только тебя. Остальные... возможно, погибли. Или смогли отступить. Монолитовцы сильны, но их мало.

Боль сжала сердце. Монах, Шрам, Метель, Клевер... Они стали моей семьей за эти дни. Неужели я потеряла их?

- Мне нужно найти их, - твердо сказала я. - И мне все еще нужно найти своего парня.

- Ты ранена. Ослаблена. Без меня ты погибнешь в Зоне через час.

- Тогда пойдем со мной.

Мутант замер. Его красные глаза расширились, щупальца вокруг рта нервно дернулись.

- Что?

- Ты слышал. Пойдем со мной. Ты знаешь Зону лучше любого сталкера. Ты силен, быстр, невидим для врагов. Вместе у нас есть шанс.

- Я - чудовище. Люди убивают таких, как я, при первой встрече.

- Ты не чудовище. Ты человек, запертый в теле мутанта. Я вижу это по твоим глазам.

Он долго молчал. Так долго, что я успела доесть тушенку и допить воду. Наконец, он поднялся.

- Ты либо очень смелая, либо очень глупая, Регина-Комет.

- Сталкеры говорят, что это одно и то же, - улыбнулась я.

Впервые за долгое время я увидела нечто похожее на эмоцию на его лице. Кажется, это была попытка улыбнуться.

- Хорошо. Я пойду с тобой. Но запомни: если твои друзья попытаются меня убить, я буду защищаться. И тогда я не смогу гарантировать их безопасность.

- Договорились. И еще... как мне тебя называть? Не могу же я звать тебя просто "эй, кровосос".

Он задумался. Взгляд ушел куда-то вглубь, в прошлое, в ту жизнь, которую он потерял.

- Александр, - произнес он тихо. - Меня звали Александр.

- Что ж, Александр, - я протянула ему руку, забыв на мгновение, что передо мной мутант. - Рада, что мы на одной стороне.

Он посмотрел на мою руку, затем медленно, неуклюже протянул свою когтистую ладонь и осторожно, почти невесомо, коснулся моих пальцев.

- Я тоже, - прошептал он.

Так начался наш странный союз. Девушка-сталкер, потерявшая любимого, и мутант-кровосос, потерявший человеческую сущность, но сохранивший душу.

Глава 3

Мы выбрались из подвала глубокой ночью. Александр двигался бесшумно, его серая кожа сливалась с тенями, делая его практически невидимым. Я же, спотыкаясь о камни и корни, чувствовала себя неуклюжей улиткой рядом с хищником.

- Тише, - прошептал он, когда моя нога подвернулась на очередном камне, и я едва не вскрикнула от боли. - Здесь недалеко сталкерская тропа. Люди ходят редко, но лучше не рисковать.

Я кивнула, прикусив губу. Нога пульсировала болью, но я не жаловалась. Александр и так сделал для меня достаточно - вылечил раны, освободил, согласился помочь. Просить ещё и нести меня на руках было бы уже слишком.

- Куда мы идём? - спросила я шёпотом.

- К старому убежищу Монаха. Если твои друзья живы, они пойдут туда. Это условленное место на случай, если группа рассыплется.

Я удивлённо посмотрела на него:

- Откуда ты знаешь про убежище?

- Я следил за вами несколько дней. - Александр говорил спокойно, будто это было в порядке вещей. - Хотел понять, стоите ли вы того, чтобы вмешиваться.

- И что решил?

Он остановился, повернув ко мне свою уродливую голову. Красные глаза блеснули в темноте:

- Ты спишь с оружием в обнимку, даже когда у тебя есть дежурный. Просыпаешься от каждого шороха, но никогда не стреляешь первой. Монах учит тебя выживать, а ты учишь его снова чувствовать что-то кроме цинизма. Шрам, который потерял семью в Зоне пять лет назад, впервые заговорил о прошлом без ненависти в голосе. - Он помолчал. - Вы не просто группа. Вы семья. А семья в Зоне - редкость.

Его слова отозвались теплом где-то в груди. Я действительно привязалась к этим людям. К Монаху с его вечными притчами и мудрыми взглядами. К Шраму, который сначала казался суровым и нелюдимым, а на деле оказался самым заботливым из всех. К Метели, чья дерзость прикрывала ранимую душу. К Клеверу, вечному оптимисту, умеющему найти свет даже в самой тёмной аномалии.

- Мы найдём их, - сказала я твёрдо. - Обязательно найдём.

- Найдём, - согласился Александр, и мы двинулись дальше.

Лес вокруг жил своей ночной жизнью. Где-то ухало, где-то скрежетало, иногда мелькали тени, слишком быстрые для человеческого глаза. Я вздрагивала при каждом звуке, но Александр оставался спокоен. Он чувствовал опасность задолго до того, как она приближалась, и каждый раз уводил меня в сторону.

- Ты как живой детектор аномалий, - заметила я, когда мы в очередной раз обогнули невидимую глазу зону гравитации.

- Я часть Зоны теперь, - ответил он. - Чувствую её, как ты чувствуешь своё тело. Каждая аномалия - это боль или зуд. Каждый мутант - собрат или враг.

- И часто мутанты бывают врагами?

- Чаще, чем хотелось бы. Чем дольше существо находится в Зоне, тем сильнее мутации влияют на мозг. Инстинкты берут верх над разумом. Я... я борюсь каждый день, чтобы не забыть, кем был.

Я представила, каково это - терять себя по кусочкам, видеть, как человеческое ускользает, сменяясь животными инстинктами. Ужасная участь.

- Ты сильный, - сказала я. - Раз до сих пор держишься.

- Не сильный. Просто у меня есть цель. - Он посмотрел на меня. - Была цель. Теперь не знаю...

- Найти способ вернуть человеческий облик?

Александр горько рассмеялся - звук получился страшным, булькающим, но я уловила в нём боль:

- Этого не сделать. Мутации необратимы. Я пытался. Пять лет искал любой способ, любой артефакт. Результат ты видишь.

- Тогда какая цель?

Он не ответил.

К рассвету мы добрались до убежища. Это был старый бункер, наполовину вросший в землю, замаскированный кустами и обломками бетонных плит. Я узнала его - Монах показывал фотографию, когда инструктировал группу на случай непредвиденных обстоятельств.

- Подожди здесь, - прошептал Александр. - Я проверю, чисто ли.

- Нет. - Я схватила его за руку, забыв, что он мутант. - Мы идём вместе. Если там наши, я должна быть первой, кого они увидят. Иначе примут тебя за врага и начнут стрелять.

Он кивнул, признавая мою правоту.

Мы подошли к тяжёлой металлической двери. Я постучала условным сигналом - три коротких, два длинных, снова три коротких. Тишина. Сердце упало. Неужели никого?

И вдруг лязгнул засов. Дверь приоткрылась, и в щели блеснул ствол автомата.

- Кто? - хриплый голос Монаха показался мне музыкой.

- Это я, Монах. Комета.

Дверь распахнулась. Монах стоял на пороге - уставший, осунувшийся, с окровавленной повязкой на плече, но живой. За его спиной я увидела Шрама, который пытался подняться с нар, Метель, штопающую чью-то куртку, и Клевера, который дремал, привалившись к стене.

- Жива! - Монах шагнул ко мне, сжал в объятиях так крепко, что хрустнули кости. - Девчонка, мы думали... когда ты упала, а потом этот мутант утащил тебя...

Он замер, заметив Александра, который стоял в тени за моей спиной.

- Комета, что за...

- Не стреляйте! - Я встала между ним и Александром. - Он спас меня. Он не опасен. Это... это Александр. Он был человеком.

- Был? - Шрам поднялся, несмотря на рану, и вскинул оружие. - Комета, ты сошла с ума? Это же кровосос! Тварь, которая убила десятки сталкеров!

- Он не тварь! - крикнула я. - Посмотрите на него! Он говорит, мыслит, чувствует! Он спас мне жизнь, вылечил раны, привёл сюда! Если бы он хотел убить - убил бы ещё там, в подвале!

Наступила тишина. Четверо сталкеров смотрели на мутанта, мутант смотрел на них. Напряжение висело в воздухе, готовое взорваться в любой момент.

- Комета права, - неожиданно сказал Монах. Он опустил автомат и шагнул вперёд, внимательно разглядывая Александра. - Я слышал о таких. Крайне редкий случай - мутанты, сохранившие разум. Говорят, их единицы на всю Зону.

- Я один, - тихо ответил Александр. - Других я не встречал.

Монах кивнул:

- Если Комета доверяет тебе, я готов дать шанс. Но запомни: одно неверное движение, и ты труп.

- Я понимаю.

Шрам всё ещё сжимал автомат, но Метель тронула его за плечо:

- Опусти ствол. Посмотри на него. Он не нападает. И Комета жива - это главное.

Клевер проснулся от шума, протёр глаза и, увидев мутанта, чуть не заорал. Метель вовремя зажала ему рот рукой.

- Тихо ты! Свои!

- Свои? - глаза Клевера стали размером с блюдце. - Это же...

- Это Александр, - твёрдо сказала я. - Наш проводник и союзник. Он поможет нам найти моего парня.

Я вошла в бункер и только сейчас почувствовала, как устала. Ноги подкосились, и я осела на пол. Александр мгновенно оказался рядом, поддерживая меня своей когтистой ладонью.

- Ей нужен отдых, - сказал он Монаху. - Раны зажили, но организм истощён.

- Уложите её на нары, - кивнул Монах. - И... спасибо тебе. За неё.

Александр кивнул в ответ.

Я лежала на жёстких нарах, глядя в потолок, и чувствовала, как силы потихоньку возвращаются. Рядом сидел Александр, охраняя мой сон. Напротив - Монах, Шрам, Метель и Клевер, которые всё ещё не могли привыкнуть к присутствию мутанта, но уже не сжимали оружие при каждом его движении.

- Значит, идём к Монолиту? - спросил Клевер, нарушая тишину.

- Идём, - ответила я. - Но теперь у нас есть преимущество. Александр знает Зону лучше любого сталкера. Он проведёт нас самыми безопасными путями.

- А что потом? - Метель посмотрела на меня. - Найдёшь своего парня - и что дальше?

- Дальше? - Я задумалась. - Не знаю. Вернусь в большой мир? Останусь здесь? Пока не думала об этом. Сначала нужно найти его, а там видно будет.

- Я останусь здесь, - вдруг сказал Александр. - Мне некуда идти. Зона - мой дом. Единственное место, где меня принимают таким, какой я есть.

- Теперь у тебя есть мы, - улыбнулась я. - И ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь.

Красные глаза мутанта блеснули чем-то, похожим на благодарность. Он ничего не ответил, но я поняла: этот странный союз стал для него таким же важным, как и для меня.

Мы отдохнули несколько часов, собрали остатки припасов и двинулись дальше. Впереди ждал Монолит, а может быть, и ответы на все вопросы. Но главное - мы были вместе.

Глава 4

Мы шли уже третий день после воссоединения. Александр держался чуть поодаль от группы, но всегда в пределах видимости. Монах настоял на том, чтобы мутант не приближался слишком близко - сталкерские привычки умирают тяжело. Но я видела, как постепенно меняется отношение ребят.

Клевер первым перестал вздрагивать при появлении Александра. Больше того - однажды я заметила, как они сидят рядом на привале, и Клевер что-то увлечённо рассказывает, а мутант слушает, склонив голову набок.

- О чём это вы? - спросила я, подходя к ним.

- Да вот, спрашиваю, как он охотится, - Клевер улыбнулся. - Интересно же! Никогда не думал, что буду разговаривать с кровососом о тактике засады.

- Я не использую засады на людей, - тихо ответил Александр. - Только на мутантов. Людей... избегаю.

- А как же те двое, что напали на нас в первый день? - Метель подошла неслышно, присаживаясь на корточки.

- Они напали первыми. Я защищался. И Комета была в опасности.

Метель внимательно посмотрела на него:

- Ты поэтому пошёл с нами? Из-за неё?

Александр не ответил. Его красные глаза на мгновение встретились с моими, и я отвела взгляд, чувствуя, как щёки заливает румянец. Глупости. Он мутант. А я ищу своего парня. О чём я вообще думаю?

- Ладно, - Метель поднялась. - Монах зовёт. Там впереди что-то странное.

Мы двинулись к Монаху, который стоял на небольшом пригорке и всматривался вдаль через бинокль. Шрам уже был рядом, автомат наготове.

- Что там? - спросила я, подходя.

- Лагерь. Но не сталкерский. - Монах передал мне бинокль. - Смотри.

Я прильнула к окулярам. Внизу, в небольшой низине, действительно виднелись палатки, костры, фигуры людей. Но что-то было не так. Слишком аккуратные ряды, слишком синхронные движения.

- Монолитовцы? - предположил Шрам.

- Нет, - Александр появился бесшумно, заставив всех вздрогнуть. - Это военные. Спецназ. Я видел таких раньше. Они приходят большими группами, прочёсывают Зону. Обычно ищут что-то конкретное.

- Артефакты? - спросил Клевер.

- Людей, - ответил Александр. - Учёных, сталкеров, мутантов. Им нужны подопытные.

Холодок пробежал по спине. О военных экспериментах в Зоне ходили страшные слухи. Говорили, что они ловят мутантов живыми и пытаются создать биологическое оружие. Или ещё хуже - ставят опыты на людях, пытаясь повторить мутации, подарившие некоторым сверхспособности.

- Надо обойти, - твёрдо сказал Монах. - Ссориться с вояками себе дороже.

- Не получится, - покачал головой Александр. - Они перекрыли все подходы к Монолиту. Это заслон. Видимо, готовят крупную операцию.

- Откуда знаешь?

- Я чувствую. - Он закрыл глаза, прислушиваясь к чему-то, невидимому для нас. - Там, дальше, ещё группы. Они растянулись цепью. Просачиваться придётся по одному, мелкими перебежками. И лучше ночью.

Монах задумался, поглаживая седую бороду. Потом кивнул:

- Дельный план. Дождёмся темноты. А пока - разбиваем лагерь здесь, в ложбине. Костров не жечь, не шуметь. И следить за воздухом - у вояк могут быть дроны.

До вечера мы сидели тихо, как мыши. Я то и дело поглядывала на Александра - он замер в тени большого валуна, сливаясь с ним так, что даже я, зная, где он, с трудом различала его очертания.

- Комета, - шёпотом позвал Клевер, подползая ко мне. - Слушай, а как это - дружить с мутантом?

- Не знаю, - честно ответила я. - Он сам ко мне пришёл. Или я к нему. Мы как-то... поняли друг друга.

- А если твой парень найдётся? Что тогда? Александр останется?

- Наверное. - Я пожала плечами. - Он часть Зоны. Ему здесь место.

- А ты?

Я не ответила. Этот вопрос мучил меня саму. Что я буду делать, если найду Диму? Уведу его отсюда? Останусь с ним здесь? Сможет ли он принять Александра? Сможет ли Александр принять его?

Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.

Ночь опустилась на Зону внезапно, как всегда бывает в этих местах. Только что было серо и мрачно - и вот уже тьма, густая, как смола, скрывающая всё.

- Пора, - скомандовал Монах. - Движемся цепочкой. Дистанция - пять метров. Если кого-то заметят - остальные залегают и ждут. Никакой стрельбы без крайней необходимости. Александр, ты первый. Ты видишь в темноте лучше всех.

Мутант кивнул и бесшумно скользнул вперёд. Мы двинулись за ним.

Пробираться через военный заслон оказалось тем ещё испытанием. Нервы были натянуты до предела. Каждый шорох, каждая тень казались врагом. Александр вёл нас какими-то невероятными тропами - то ползком по грязи, то по пояс в ледяной воде мелкого ручья, то по краю опасных аномалий, где вояки точно не сунутся.

На полпути случилось неизбежное. Где-то справа залаяли собаки - не мутанты, настоящие, военные овчарки.

- Замерли! - прошипел Монах.

Мы прижались к земле, стараясь даже не дышать. Лай приближался. Я слышала тяжёлое дыхание собак, грубые голоса солдат. Лучи фонарей шарили по кустам, выхватывая из темноты стволы деревьев и камни.

Один из лучей прошёл в сантиметре от моей головы. Сердце замерло, а потом забилось с утроенной силой. Я зажмурилась, готовясь к худшему.

Вдруг лай сменился визгом, а потом - булькающими звуками. Крики людей, выстрелы, но не в нашу сторону, а куда-то влево. Ругань, ещё выстрелы, и - тишина.

- Что это было? - прошептал Клевер.

- Я, - раздался голос Александра совсем рядом. - Отвлёк их. Увёл за собой. Быстро, уходите, пока они перегруппировываются.

- Но ты...

- Я догоню. Бегом!

Мы побежали. Спотыкаясь, падая, поднимаясь и снова бежали. За нами гремели выстрелы, но всё дальше и дальше. Наконец, когда стрельба стихла совсем, Монах дал команду остановиться.

- Где он? - выдохнула я, оглядываясь.

Никого. Только мы, запыхавшиеся и перепачканные в грязи.

- Надо вернуться, - рванулась я назад.

- Стой! - Шрам схватил меня за руку. - Куда? Там же вояки!

- Он нас спас! Он жизнью рисковал! А мы его бросили?

- Он сказал догонит, - спокойно заметил Монах. - Значит, догонит. Или... не догонит. Но лезть обратно - значит свести его жертву на нет.

Я вырвала руку, но осталась на месте. Слёзы душили меня - злые, бессильные. Опять я кого-то теряю. Сначала Олег, проводник. Потом чуть не потеряла группу. Теперь Александр...

- Комета, - Метель подошла, обняла за плечи. - Он сильный. Он выживет. Верь в него.

Я кивнула, утирая слёзы. Оставалось только ждать.

Глава 5

Минуты тянулись бесконечно. Мы сидели в укрытии - старом, полуразрушенном здании какой-то насосной станции. Я вглядывалась в темноту за дверным проёмом, надеясь увидеть знакомую сутулую фигуру.

И увидела.

Он появился на пороге неожиданно, как всегда - бесшумно, словно из темноты соткался. Я рванула к нему, забыв обо всём, и только в последний момент остановилась, вспомнив, кто он.

- Ты... ты цел?

- Цел, - ответил Александр. В его голосе слышалась усталость. - Ранили, но пули прошли навылет. Скоро заживёт.

- Глупый! - я стукнула его кулаком в грудь - туда, где у людей сердце. Ткань была влажной и липкой. - Зачем ты так рисковал?

- Затем, что вы мои... - он запнулся, подбирая слово. - Моя группа. Мои люди. Я должен был.

Больше я ничего не спрашивала. Просто стояла рядом, чувствуя, как от него исходит странное тепло - не физическое, а какое-то другое. Тепло существа, которое помнит, что значит быть человеком.

Утром мы двинулись дальше. Александр действительно быстро восстанавливался - раны затягивались прямо на глазах, и уже к полудню он двигался так же легко, как прежде.

- Вы только посмотрите, - удивлялся Клевер. - У него регенерация, как у ящерицы! Или как у тех мутантов из старых фильмов ужасов.

- Мутации, - коротко ответил Александр. - Плюс артефакты. Я ношу несколько под кожей. Помогает выживать.

- Под кожей? - Метель поморщилась. - Фу, как больно, наверное.

- Привык.

Чем дальше мы углублялись в Зону, тем сильнее менялось всё вокруг. Деревья становились искорёженными, странных форм, иногда светящиеся в темноте бледно-голубым. Аномалии встречались чаще, но Александр виртуозно их обходил. Несколько раз мы видели мутантов - псевдособак, кабанов, даже мелькнул вдалеке силуэт контролёра. Но Александр каждый раз уводил нас в сторону, избегая столкновений.

- Ты их боишься? - спросила я однажды.

- Нет. Просто не хочу убивать. Они такие же жертвы Зоны, как и я. Только разум потеряли раньше.

- А людей?

Он помолчал.

- Людей боюсь. Люди непредсказуемы. Мутант нападёт, если голоден или защищается. Человек может напасть просто так. Из страха. Из жадности. Из любопытства.

- Не все люди такие.

- Знаю. Вы - не такие. Потому я с вами.

Монолит возвышался перед нами - огромная чёрная глыба, пульсирующая тёмной энергией. Вокруг не росло ничего, даже аномалий не было - только выжженная земля и странное, давящее чувство в воздухе.

- Красивый... и страшный одновременно. - прошептал Монах.

- Легенды говорят, он исполняет желания, - сказал Клевер. - Это правда?

- Правда, - ответил Александр. - Но цена... цена всегда выше, чем кажется.

- Ты пробовал? - спросила я.

- Да. Я попросил спасти дочь. Вместо этого получил бессмертие и вечные муки. Она умерла, а я остался. Желание исполнилось наоборот.

Мы замолчали, переваривая услышанное. Если Монолит переворачивает желания с ног на голову, то что же я должна загадать? Чтобы найти Диму? А вдруг я найду его мёртвым? Или он найдёт меня, но мы оба погибнем?

- Думай осторожно, Комета, - предупредил Монах. - Зона не прощает ошибок.

Я кивнула, но в голове было пусто. Слишком много всего произошло за эти дни. Слишком много людей и мутантов стали мне дороги. И если раньше я думала только о Диме, то теперь...

- Идём? - спросил Шрам, переминаясь с ноги на ногу.

- Идём, - ответила я.

Глава 6

Монолит манил нас вперёд, и даже те, кто сомневался, теперь молчали. Александр двигался впереди, бесшумно и уверенно, а мы тянулись за ним цепочкой, стараясь не отставать.

К вечеру Монах выбрал место для привала - небольшую ложбину между скальными выступами, защищённую от ветра и любопытных глаз. Костёр развели небольшой, скорее для тепла, чем для света. Зона не любит, когда её разглядывают.

- Расскажи мне о нём, - неожиданно сказал Александр.

Я подняла глаза от кружки с чаем. Он сидел напротив, в тени, но его красные глаза смотрели прямо на меня.

- О ком?

- О том, кого ищешь. О твоём парне.

Наступила тишина. Даже Метель, которая что-то чинила в своём автомате, замерла. Клевер перестал жевать сухарь. Все смотрели на меня.

- Почему ты спрашиваешь? - мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы.

- Потому что я не понимаю, - Александр склонил голову, щупальца вокруг его рта шевельнулись. - Люди идут в Зону за артефактами, за славой, за деньгами. Ты идёшь за человеком. Это... странно.

- Странно - это ты, - хмыкнул Шрам, но без злобы.

- Может быть, - согласился мутант. - Но я хочу понять. Расскажи.

Я сделала глоток горячего чая, чувствуя, как тепло разливается по груди. Воспоминания нахлынули, и я поняла, что хочу говорить. Может быть, потому что долго молчала. Может быть, потому что эти люди - и этот мутант - стали мне близки.

- Дима, - начала я, - мы познакомились три года назад. В институте, нас тянуло друг к другу. Он был тихий, спокойный, всегда улыбался. А я - вечно куда-то бегущая, с кучей идей, которые никогда не доводила до конца.

- Как он попал в Зону? - спросила Метель, откладывая автомат.

- Как все, наверное. Услышал истории о сталкерах, которые находят артефакты и становятся богачами. Думал, что это шанс. Мы жили в общежитии, денег вечно не хватало. Дима говорил, что хочет дать нам будущее. Квартиру, машину, чтобы я не думала, на что купить хлеб.

Я замолчала, глядя в огонь. Пламя плясало, отбрасывая тени на лица сидящих.

- А ты? - спросил Клевер. - Ты была против?

- Я была в ужасе. Умоляла не ехать. Говорила, что деньги не главное, что мы справимся, что я не хочу его терять. Он обнял меня, поцеловал и сказал: «Я вернусь через месяц. И всё будет хорошо».

- Не вернулся, - закончил Монах.

- Не вернулся, - кивнула я. - Месяц прошёл. Потом второй. От его группы не осталось ни слуху ни духу. Только какие-то обрывки информации от сталкеров, которые видели их у северного сектора. Говорили, они пошли к Монолиту. Говорили, их уничтожили. Или они сами стали... чем-то другим.

- И ты пошла искать, - Александр смотрел на меня пристально.

- Я не могла иначе. Если бы он умер - я должна была знать. Если жив - спасти. Я не могла сидеть в городе и ждать, когда кто-то сделает это за меня. Я слишком многих ждала в своей жизни.

В горле пересохло. Я отпила ещё чая.

- Как он выглядел? - вдруг спросил Шрам. - Может, мы встречали его.

Я полезла в нагрудный карман, достала маленькую потрёпанную фотографию. Дима на фоне институтского парка. Светлые волосы, серые глаза, лёгкая улыбка. Совсем мальчишка.

- Вот.

Фотография пошла по кругу. Монах долго всматривался, потом покачал головой. Метель пожала плечами. Клевер вернул снимок, сказав, что не видел.

Александр не стал смотреть. Он просто сидел, опустив голову, и молчал.

- Ты его видел? - спросила я.

- Не знаю, - ответил он глухо. - Я встречал многих. Но те, кто доходят до Монолита... они редко остаются собой. Твой парень мог измениться. Неузнаваемо.

- Я знаю, - сказала я, пряча фотографию. - Но мне нужно увидеть. Чтобы знать наверняка.

- А если он уже не тот? - спросила Метель. - Если Монолит его... изменил? Ты готова к этому?

- Готова. - Я помолчала. - Я думала об этом каждый день. Каждую ночь, когда не могла уснуть. Может быть, он стал другим. Может быть, он забыл меня. Может быть, он даже не захочет возвращаться. Но я должна убедиться. Иначе буду искать всю жизнь.

- Ты сильная, - неожиданно сказал Александр.

- Почему ты так говоришь?

- Потому что ты идёшь не за мечтой. Ты идёшь за правдой. И готова принять любую. Это редкость. Даже среди людей.

В его голосе было что-то, отчего у меня защипало в глазах. Я моргнула, прогоняя непрошеные слёзы.

- Ты тоже сильный, Александр, - сказала я. - Ты потерял дочь, но остался человеком внутри. Даже когда всё вокруг говорит, что ты чудовище.

Мутант промолчал, но я заметила, как его когтистая рука сжалась в кулак, а потом медленно разжалась.

- Ладно, - Монах хлопнул ладонью по колену, нарушая повисшую тишину. - Хватит сантиментов. Завтра рано вставать. До Монолита осталось чуток, если повезёт. А если не повезёт - больше. Спать будем по очереди. Первым дежурю я, потом Шрам, потом Метель, потом Клевер. Комета и Александр отдыхают.

- Я не сплю, - сказал мутант. - Я могу дежурить всю ночь.

- Не спорь, - Монах был непреклонен. - Ты нам нужен свежим. Аномалий впереди много, только ты их чувствуешь. Спи, если можешь. Или просто отдыхай.

Александр кивнул и отодвинулся в тень.

Я легла на спальник, подложив под голову рюкзак. Костёр догорал, и ночная тьма сгущалась вокруг. Где-то вдалеке завыл ветер, смешиваясь с другими, более страшными звуками. Но здесь, в круге света, было почти спокойно.

- Комета, - тихо позвал Александр из темноты.

- М?

- А если он не захочет возвращаться? Если Монолит дал ему то, о чём он мечтал? Если он стал сильным, богатым, всемогущим? Ты готова отпустить его?

Я долго молчала, глядя в чёрное небо, где не было звёзд.

- Если он будет счастлив - да, - ответила я наконец. - Даже если счастье это не со мной.

- Ты говоришь, как человек, - сказал мутант. - Как тот человек, которым я был когда-то.

- А сейчас?

- Сейчас я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Даже если это глупо.

Я улыбнулась в темноту.

- Может быть, мы оба глупые, Александр.

- Может быть, - согласился он.

Где-то зарокотал гром - далёкий, предвещающий грозу. Но дождь ещё не начался. Я закрыла глаза и позволила усталости взять своё. Сны не пришли. Только голоса прошлого - Димы, смеющегося в институтском коридоре, Димы, целующего меня на прощание, Димы, обещающего вернуться.

Глава 7

Я проснулась от того, что кто-то тронул меня за плечо. Метель.

- Вставай, Комета. Пора.

Я села. Костер погас, но глаза уже привыкли к темноте. Александр стоял на краю ложбины, вглядываясь в предрассветный сумрак.

- Что случилось? - спросила я, нашаривая автомат.

- Ничего, - ответил он. - Пока ничего. Но Монолит близко. Я чувствую его. Он... зовёт.

Я поднялась, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Не от страха. От предвкушения.

- Тогда идём, - сказала я. - Хватит ждать.

Мы собрались за несколько минут. В Зоне научились не тратить время зря. Монах проверил оружие, Шрам - детектор аномалий, Метель - запас патронов. Клевер раздал всем по сухому пайку.

- До Монолита около суток ходу, - сказал Александр. - Если идти без остановок, к утру будем на месте.

- Без остановок не пойдём, - возразил Монах. - Нужно беречь силы. На месте ещё пригодятся.

- Как скажешь.

Мы двинулись в путь. С каждым часом воздух становился тяжелее, давил на уши, на грудь. Александр шёл впереди, иногда останавливаясь, чтобы проверить дорогу. Один раз он резко свернул в сторону, уводя нас от невидимой аномалии, которую приборы даже не засекли.

- Спасибо, - сказал Шрам, когда мы обошли опасный участок.

- Не за что.

Я шла последней, стараясь не отставать. Мысли путались. Скоро всё решится. Я либо найду Диму, либо узнаю, что его больше нет. В любом случае - это конец пути.

- Комета, - окликнул меня Клевер, замедляя шаг. - А что ты будешь делать потом? Ну, после того как найдёшь его?

- Не знаю, - честно ответила я. - Может быть, останусь в Зоне. Может быть, уйду. Всё зависит от того, что мы найдём.

- А если найдёшь его мёртвым?

- Тогда я похороню его и уйду. Навсегда.

- А Александр?

Я посмотрела на фигуру впереди. Мутант двигался бесшумно, и только в лучах восходящего солнца можно было различить его очертания.

- Александр сам решит, что ему делать, - ответила я. - Я не могу решать за него.

- Но ты бы хотела, чтобы он остался с тобой?

- Зачем тебе это знать? - я улыбнулась, чтобы скрыть смущение.

- Просто интересно, - Клевер пожал плечами. - Я никогда не думал, что мутант может быть... ну... хорошим.

- Он не хороший и не плохой, - сказала я. - Он просто есть. Как Зона. Как мы все.

Клевер хотел что-то ещё спросить, но в этот момент Александр поднял руку, подавая сигнал остановиться.

- Что там? - Монах подошёл к нему.

- Впереди лагерь. Небольшой. Двое.

- Сталкеры?

- Нет. Не похожи.

Мы залегли за камнями, и я достала бинокль. Внизу, в небольшой низине, действительно виднелась палатка и двое мужчин в странной одежде. Они не были похожи на военных, но и на обычных сталкеров тоже.

- Монолитовцы, - прошептал Монах. - Разведчики.

- Что они здесь делают? - спросил Шрам.

- Патрулируют подходы. Значит, основная группировка где-то рядом.

- Нужно их обойти, - сказал Александр. - Я знаю тропу. Но она идёт через аномальное поле. Будет рискованно.

- Насколько рискованно? - спросила Метель.

- Если идти за мной и делать всё, что я скажу - выживем. Если кто-то отклонится - умрёт.

Мы переглянулись.

- Веди, - сказал Монах.

Александр повёл нас в обход. Аномальное поле оказалось страшным местом. Вокруг мерцали гравитационные ловушки, иногда вспыхивали огненные столбы, земля под ногами то прогибалась, то вдруг становилась твёрдой как камень.

- Не смотреть по сторонам! - шипел Александр. - Только на меня! Только на мои следы!

Я шла, закусив губу, и старалась не думать о том, что одно неверное движение может стать последним. Но где-то глубоко внутри была уверенность - он выведет. Он обещал.

Мы прошли через поле за час. Когда последний из нас ступил на безопасную землю, я почувствовала, как дрожат колени.

- Всё, - сказал Александр. - Дальше чисто.

- Ты молодец, - выдохнул Монах, вытирая пот со лба.

- Ещё не всё, - мутант посмотрел вперёд. - Монолит рядом. Я чувствую его запах. И ещё кое-что.

- Что? - спросила я.

- Там кто-то есть. Не монолитовцы. Другой... запах.

- Чей?

Александр помолчал, прикрывая глаза.

- Не знаю. Но он знакомый. Очень знакомый.

Моё сердце пропустило удар. Я посмотрела в ту сторону, куда смотрел мутант, и вдруг поняла - мы почти пришли.

- Тогда идём, - сказала я. - Что бы там ни было.

Мы двинулись вперёд, к чёрной глыбе, которая росла на горизонте с каждым шагом. И я знала - там, у её подножия, меня ждёт ответ. Тот, ради которого я прошла через всё. Тот, который изменит мою жизнь навсегда.

Глава 8

Монолит возник перед нами внезапно, хотя мы шли к нему целую вечность. Огромная чёрная глыба возвышалась в центре естественной котловины, окружённой обломками бетонных конструкций и ржавым металлом. Группировок по близости не было, мы шли тихо стараясь не совершать прежних ошибок.

- Вот мы и пришли, - тихо сказал Монах, опуская автомат.

- Он всё так же красив, - выдохнул Клевер, и в его голосе послышалось что-то похожее на благоговение. - Как... как живой.

- Не подходи близко, - предостерег Александр. - Он чувствует желания. Тянется к ним, как голодный к еде.

Я смотрела на чёрную глыбу и чувствовала, как внутри всё замирает. Она пульсировала - медленно, тяжело, словно сердце какого-то древнего, забытого бога. И в этих пульсациях мне слышались голоса. Много голосов. Шёпот, зовущий, манящий.

- Дима? - прошептала я, сама не зная, зачем.

Шёпот стих. На мгновение показалось, что Монолит замер, прислушиваясь. А потом из чёрной глади выступила фигура.

Она материализовалась прямо из камня, как будто он был водой, а она - пловцом, решившим вынырнуть на поверхность. Сначала - очертания плеч, потом голова, руки. Человек в грязном сталкерском комбинезоне, с потухшим детектором аномалий на поясе.

Я узнала его сразу.

- Дима, - выдохнула я, делая шаг вперёд.

- Стой! - Александр схватил меня за руку, удерживая на месте. - Не подходи. Это не он.

- Как это не он? Я вижу...

- Ты видишь то, что хочешь видеть. Монолит показывает образы. Он хочет, чтобы ты приблизилась.

Я замерла, всматриваясь в фигуру. Дима стоял неподвижно, его серые глаза смотрели прямо на меня, но в них не было ни тепла, ни узнавания. Пустота. Абсолютная, ледяная пустота.

- Регина, - голос Дми прозвучал глухо, с металлическим оттенком. - Зачем ты пришла?

- Я искала тебя, - мой голос дрогнул. - Два месяца. Я думала, ты погиб.

- Я и правда погиб, - он опустил взгляд на свои руки, разглядывая их, словно видел впервые. - Или не совсем. Я стал частью этого места. Частью Монолита. Он дал мне силу, о которой я мечтал.

- Силу? - переспросила Метель, не удержавшись.

- Силу не быть слабым, - Дима поднял голову, и я увидела, как по его лицу пробежала странная судорога. - В институте надо мной смеялись. Говорили, что я никчёмный физик-теоретик, что мои работы никому не нужны. А здесь... здесь я стал важным. Я хранитель. Я слышу голоса всех, кто приходил до меня. Я помню их желания, их страхи, их боль.

- Дима, это не жизнь, - я чувствовала, как слёзы подступают к горлу, но заставляла себя держаться. - Это тюрьма. Ты заперт в этом камне, как в клетке.

- Тюрьма? - он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то чужое, незнакомое. - Я вижу всё, что происходит в Зоне. Я знаю, где лежат артефакты, где прячутся мутанты, где военные ставят свои секретные лаборатории. Я стал богом этого места.

- Ты стал рабом, - резко сказал Александр, и все обернулись к нему.

Дима - или то, что от него осталось - перевёл взгляд на мутанта. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на узнавание.

- А, кровосос. Помню тебя. Ты приходил сюда много лет назад. Просил спасти дочь. Монолит исполнил твоё желание, не так ли?

- Он сделал меня чудовищем, - голос Александра звучал ровно, но я чувствовала, как в нём клокочет ярость. - Я просил спасения для неё, а получил бессмертие для себя. Она умерла, пока я превращался в эту тварь. Монолит не исполняет желания. Он их переворачивает, выворачивает наизнанку, превращает в проклятие.

- Ты просто не умел просить, - Дима покачал головой. - Нужно быть точным. Чётким. Монолит не терпит двусмысленности.

- А что попросил ты? - спросил Монах, подходя ближе. - Чего ты хотел на самом деле?

Дима замолчал. Его лицо на мгновение исказилось - я увидела боль, страх, сожаление. А потом маска вернулась, и он снова стал бесстрастным хранителем.

- Я попросил признания, - сказал он тихо. - Чтобы меня наконец заметили. Чтобы перестали считать пустым местом. Чтобы те, кто смеялся, поняли, как ошибались.

- И что ты получил? - спросила я.

- Я получил вечность. Я стал голосом Монолита. Теперь меня слышат все, кто приходит сюда. Каждый сталкер, каждый искатель артефактов слышит мой шёпот. Меня боятся. Меня уважают. Меня... - он запнулся, - меня любят?

Последние слова прозвучали как вопрос. И в этом вопросе я услышала того Димку, которого знала. Того, кто боялся одиночества. Того, кто каждое утро спрашивал меня: «Ты правда меня любишь?» Того, кто ушёл в Зону, потому что не верил, что достоин любви.

- Дима, - я шагнула вперёд, игнорируя предостерегающий рык Александра. - Я люблю тебя. Не за признание, не за силу, не за деньги. Просто так. И я пришла, чтобы сказать тебе это. Чтобы ты знал: ты не пустое место. Никогда им не был.

Фигура Дми задрожала. Его лицо начало меняться - черты плыли, искажались, как отражение в воде.

- Не подходи, - прошептал он. - Пожалуйста. Я... я не знаю, что сделаю, если ты подойдёшь ближе. Монолит... он чувствует твоё желание. Оно сильное. Оно... оно может разбудить то, что я пытаюсь похоронить.

- Какое желание? - спросила я.

- Ты хочешь спасти меня. Так же, как он хотел спасти дочь. - Дима кивнул в сторону Александра. - Монолит услышит это. И исполнит. На свой лад.

- Тогда скажи мне, - я остановилась в трёх шагах от него, - ты хочешь быть спасённым? Ты хочешь уйти отсюда?

Тишина. Монолит пульсировал громче, тяжелее. Я чувствовала его ритм в своих костях, в зубах, в каждом ударе сердца.

- Не знаю, - голос Дми был едва слышен. - Я уже не помню, каково это - быть человеком. Дышать, чувствовать холод, видеть солнце... Здесь, внутри, только голоса. Тысячи голосов, которые просят, умоляют, проклинают. Они заглушают всё.

- Я помогу тебе вспомнить, - сказала я и протянула руку.

- Не надо! - крикнул Александр, но было поздно.

Мои пальцы коснулись лица Дми. Кожа его была холодной, как лёд, и гладкой, как камень. Но под ней - под этой каменной маской - я чувствовала что-то живое. Тёплое. Настоящее.

Дима вздрогнул. Его глаза расширились, и в них впервые за всё это время появилось что-то человеческое. Испуг. Удивление. Надежда.

- Регина, - прошептал он. - Ты... ты настоящая?

- Настоящая, - улыбнулась я сквозь слёзы. - И я не уйду без тебя.

В этот момент Монолит взревел.

Звук был такой силы, что я упала на колени, зажимая уши руками. Земля под ногами задрожала, пошла трещинами. Чёрная глыба запульсировала с бешеной скоростью, и из неё начали вырываться языки чёрного пламени.

- Ты разбудила его! - крикнул Монах, падая рядом со мной. - Монолит не хочет отпускать свою жертву!

- Комета, уходи! - закричал Дима, и теперь в его голосе не было металлической пустоты - только боль и страх. - Он убьёт тебя! Он убьёт всех!

- Нет! - я вцепилась в его руку, чувствуя, как пальцы скользят по гладкой, холодной плоти. - Я не оставлю тебя!

- Регина, прошу! - его лицо исказилось, и я увидела, как из-под каменной маски пробивается что-то красное, живое. Кровь? Или что-то другое? - Я не хочу, чтобы ты умерла из-за меня!

- А я не хочу жить, зная, что бросила тебя!

Вокруг нас разворачивался ад. Из трещин в земле вырывались струи раскалённого пара, аномалии вспыхивали одна за другой, сжигая всё, что попадалось на пути. Шрам отстреливался от невидимых врагов, Метель тащила на себе оглушённого Клевера, Монах пытался пробиться ко мне.

- Комета, уходи! - кричали они, но я не слышала.

- Я был глупцом, - Дима смотрел на меня, и по его каменным щекам текли слёзы. - Я думал, что сила и признание сделают меня счастливым. Я думал, что если стану важным, ты будешь мной гордиться. А я просто... я просто хотел, чтобы ты меня любила. Всегда хотел только этого.

- И люблю, - сказала я. - Глупый ты человек. Всегда любила.

Он улыбнулся. Впервые за два месяца. Той самой улыбкой, которую я так любила - немного неуверенной, немного детской, но такой искренней.

- Спасибо, - прошептал он.

А потом толкнул меня.

Я отлетела назад, больно ударившись спиной о землю. Подняла голову и увидела, как фигура Дми начинает растворяться в чёрной глади Монолита. Он уходил обратно, в свой каменный плен, но теперь - я видела - он улыбался.

- Дима! - закричала я, пытаясь подняться.

- Живи, Регина, - услышала я его голос, уже тихий, уходящий. - Живи за нас обоих. И помни... я люблю тебя.

Чёрная глыба содрогнулась в последний раз и замерла. Пульсация прекратилась. Земля перестала дрожать. Аномалии погасли, словно их и не было.

Тишина

Я сидела на коленях, глядя на Монолит, и не могла поверить, что всё кончено. Дима ушёл. Снова. На этот раз - навсегда.

- Комета, - рядом опустился Александр. Его когтистая рука легла мне на плечо, осторожно, почти невесомо. - Он спас тебя. Отдал последнее, что у него оставалось - свою свободу.

- Он любил меня, - прошептала я. - Всё это время. Даже когда стал частью этого проклятого камня.

- Любовь не умирает, - тихо сказал мутант. - Она меняет форму, но не исчезает. Я знаю.

Я подняла на него глаза. Красные, горящие глаза существа, которое когда-то тоже любило. Которое тоже потеряло. И которое осталось.

- Ты останешься со мной? - спросила я.

- Навсегда, - ответил он.

Мы сидели у подножия Монолита, пока остальные собирались с силами. Монах молча перевязывал рану Шраму, Метель поила Клевера водой, приходящего в себя после оглушения. Никто не торопил.

- Что теперь? - спросил Клевер, когда наконец смог говорить.

- Теперь - домой, - ответил Монах, глядя на меня. - У каждого из нас есть дом, куда нужно вернуться.

Я посмотрела на Александра. Он смотрел вдаль, туда, где за горизонтом оставалась его собственная потерянная жизнь. А потом перевёл взгляд на меня.

- Я провожу вас до периметра, - сказал он. - А дальше... дальше вы сами.

- Ты не придёшь с нами? - спросил Клевер.

- Мне не место среди людей, - ответил Александр. - Но я буду ждать. Здесь. У границы. Всегда.

Я встала, чувствуя, как ноги дрожат, но держусь.

Глава 9

Мы вышли к периметру на рассвете. Солнце поднималось над горизонтом, разгоняя серую мглу, и в его лучах обычный лес за границей Зоны казался почти сказочным - ярким, живым, полным цвета и звуков, которые я разучилась слышать за эти месяцы.

- Ну что, Комета, - Монах хлопнул меня по плечу, - возвращайся к людям. Живи.

Я стояла на границе, чувствуя, как ноги сами прирастают к земле. За спиной была Зона - мрачная, опасная, но ставшая мне домом. Впереди - большая земля, безопасная и чужая.

- Ты чего? - Метель заглянула мне в лицо. - Идёшь?

- Иду, - ответила я, но не сдвинулась с места.

Александр стоял в тени старого дуба, в нескольких метрах от периметра. Он не подходил ближе - знал, что за границей его ждёт только смерть от пуль военных или учёных, мечтающих разобрать его на части. Он просто смотрел на меня своими красными глазами, и в этом взгляде было всё: прощание, надежда, бесконечное одиночество, к которому он привык, но которое больше не хотел принимать.

- Комета, - позвал Клевер. - Пошли. Уже скоро наши подъедут.

Я сделала шаг вперёд, к периметру. Потом остановилась.

- Регина? - Шрам нахмурился.

Я повернулась. Посмотрела на Монаха, который учил меня выживать. На Метель, которая стала мне сестрой. На Клевера, который никогда не терял надежды. На Шрама, который прикрывал мою спину. И на него - на Александра, который спас меня, вылечил, повёл к Монолиту, а потом помог пережить потерю.

- Я остаюсь, - сказала я.

Тишина. Даже птицы, кажется, перестали петь.

- Ты с ума сошла? - первой опомнилась Метель. - Ради чего? Ради него? - она кивнула в сторону Александра.

- Не только ради него, - ответила я. - Ради себя. Там, - я махнула рукой в сторону большой земли, - меня ничего не ждёт. Квартира, где меня никто не помнит. Работа, которая никогда не была моей. Люди, которые не поймут, почему я смотрю на дождь и слышу в нём шаги мутантов. А здесь... здесь я нужна. Здесь я дома.

- Но он же мутант, - тихо сказал Клевер, и в его голосе не было осуждения, только недоумение. - Ты не сможешь жить с ним. У вас... у вас разная природа.

- А ты посмотри на него, - я повернулась к Александру. - Посмотри на того, кто провёл нас через аномалии, кто рисковал собой ради нас, кто лечил мои раны и слушал мои истории. Он больше человек, чем многие из тех, кто остался по ту сторону.

Александр шагнул вперёд, и я увидела, как его глаза расширились.

- Регина, - его голос дрогнул, - ты не должна. Твоя жизнь...

- Моя жизнь - это мой выбор, - перебила я. - Ты сказал мне у Монолита: «Любовь не умирает, она меняет форму». Ты был прав. Я любила Диму. И буду любить всегда. Но теперь я чувствую что-то ещё. Я не знаю, как это назвать. Может быть, это тоже любовь. Просто другая.

Я подошла к нему и взяла его когтистую руку в свои. Кожа его была шершавой, холодной, но под ней - я знала - билось человеческое сердце.

- Я не хочу, чтобы ты снова остался один, - сказала я. - И я не хочу возвращаться туда, где меня никто не ждёт. Оставим прошлое там, у Монолита. Начнём новое. Здесь.

Александр молчал долго. Так долго, что я почти испугалась. А потом он медленно, неуклюже, словно боясь сделать больно, обнял меня. Его руки сомкнулись вокруг моих плеч, и я почувствовала, как он дрожит.

- Я думал, - прошептал он, - что моя жизнь кончилась в тот день, когда я потерял дочь. Что я просто существую, жду, когда Зона наконец заберёт меня. А теперь... теперь я не хочу умирать. Впервые за много лет я хочу жить.

- Значит, будем жить, - улыбнулась я.

Сзади раздался кашель Монаха. Мы обернулись - четверо сталкеров стояли на границе, и выражения их лиц были разными. Шрам хмурился, но в глазах его я читала понимание. Метель кусала губу, пытаясь скрыть слёзы. Клевер выглядел так, будто решал сложную математическую задачу. А Монах... Монах улыбался.

- Глупая девчонка, - сказал он, но голос его был тёплым. - Вся в меня. Я тоже когда-то выбрал Зону вместо дома.

- Ты не будешь меня отговаривать? - спросила я.

- Бесполезно, - он покачал головой. - Я видел твой взгляд. Ты уже всё решила.

Метель шагнула ко мне и крепко обняла.

- Ты как моя сестра, - прошептала она. - Если что - зови. Мы будем приходить. Ты же знаешь наши тропы.

- Знаю, - ответила я.

Клевер подошёл, протянул мне запасную обойму и фонарик.

- Это тебе пригодится. И... береги его, - кивнул он в сторону Александра. - Он хороший. Странный, но хороший.

- Обязательно.

Шрам молчал. Он стоял, сунув руки в карманы, и смотрел куда-то в сторону. Потом подошёл, коротко кивнул и сказал:

- Если что, мы быстро. Дорогу знаем.

- Спасибо, - я улыбнулась ему.

Монах обнял меня последним. Его объятия были крепкими, по-отцовски надёжными.

- Ты стала настоящим сталкером, Комета, - сказал он. - Не каждый может сделать такой выбор. Горжусь тобой.

- Я вернусь, - пообещала я. - Не раз.

- Знаю, - он отпустил меня и шагнул за периметр. - Ну, бывайте. И берегите друг друга.

Четверо сталкеров развернулись и пошли прочь. Я смотрела им вслед, пока фигуры не растворились в утреннем тумане. Тогда повернулась к Александру.

- Ну что, - сказала я, - покажешь мне свой дом?

Он кивнул и протянул руку. Я взяла её, и мы пошли вглубь Зоны. Туда, где нас ждали новые дни - странные, опасные, но наши. Вместе.

Глава 10

Год спустя.

Дождь стучал по крыше убежища, которое мы оборудовали в старом бункере. Теперь здесь было почти уютно: спальные места, запас консервов, самодельный стол из деревянного поддона, на стенах - фонарики, питающиеся от аккумуляторов, которые я научилась заряжать с помощью маленького артефакта-электры.

Александр сидел у входа, прислушиваясь к ночным звукам. Я подошла с кружкой горячего чая - редкое лакомство, которое мне передали сталкеры с последней оказией.

- Дождь будет до утра, - сказал он, принимая кружку.

- Значит, до утра никуда не пойдём, - я села рядом, прислонившись к его плечу. - Отдохнём.

Он молчал, и я знала, о чём он думает. Каждый день я видела, как он борется с тем, что Зона делает с его телом. Мутация не отступала. Но он боролся. Ради меня.

- Ты жалеешь? - спросил он неожиданно.

- О чём?

- Что осталась. Что выбрала меня вместо... нормальной жизни.

Я взяла его руку - когтистую, твёрдую, но такую родную.

- Посмотри на меня, - сказала я. - Я стала сталкером. У меня есть семья - Монах, Метель, Клевер, Шрам. Они приходят к нам каждые несколько недель. У меня есть цель - я изучаю Зону, помогаю новичкам, собираю информацию для тех, кому действительно нужна помощь. У меня есть ты. Какой ещё нормальной жизни мне нужно?

- Ты могла бы выйти замуж, родить детей, жить в тепле и безопасности...

- Я и так живу в тепле, - улыбнулась я. - Ты греешь меня лучше любой батареи. А дети... - я помолчала. - Посмотрим. Зона полна чудес. Может быть, когда-нибудь мы найдём способ.

Александр повернулся ко мне, и в его красных глазах я увидела что-то, чего не замечала раньше. Спокойствие. Принятие. Надежду.

- Ты самая странная женщина, которую я когда-либо встречал, - сказал он.

- Это комплимент?

- Да, - он осторожно коснулся моей щеки. - Самый искренний.

Мы сидели у входа в убежище, слушая дождь, и я думала о том, как изменилась моя жизнь за этот год. Я потеряла Диму, но обрела покой - знание, что он там, у Монолита, и его последним желанием было, чтобы я жила. Я потеряла свой старый мир, но нашла новый - странный, опасный, но настоящий.

Александр однажды сказал, что любовь не умирает, а меняет форму. Он был прав. Моя любовь к Диме осталась со мной - она стала памятью, которая греет, а не жжёт. А любовь к Александру... она была другой. Тихая, спокойная, как этот дождь. Она не обещала лёгкой жизни, но обещала, что мы будем вместе. До конца.

- Александр, - позвала я.

- М?

- Ты счастлив?

Он долго молчал. Потом ответил:

- Я думал, что разучился быть счастливым. Но сейчас... да. Сейчас я счастлив.

Я улыбнулась и закрыла глаза.

- Тогда и я счастлива.

Дождь стихал. Где-то вдали завыли псевдособаки, где-то хлопнула аномалия, и где-то там, у чёрного Монолита, спал вечным сном тот, кого я когда-то любила, но отпустила. А здесь, в старом бункере, в сердце Зоны, начиналась новая история. История о том, что даже в самом страшном месте можно найти свой дом. Что чудовище может оказаться человеком. Что любовь не требует ничего, кроме смелости - смелости остаться, когда весь мир говорит уйти.

Я осталась. И ни разу об этом не пожалела.