В ожидании Чуда

В одном маленьком городе жило большое лохматое чудовище. И это было вовсе не такое чудовище, которое распугивало бы тёмными вечерами одиноких прохожих, или при виде которого малыши из песочницы бросали бы свои ведёрки с игрушками и разбегались в разные стороны. Не-ет.

Это было очень доброе чудовище. Большое, лохматое и очень доброе. Только оно очень часто грустило. Днём оно пряталось на заполненных забытыми вещами или поломанными антеннами чердаках, а по вечерам выбиралось на крыши и меланхолично взирало на проходящих внизу людей.

Всё это происходило потому, что внутри у чудовища была пустота. Само оно было очень большим, а вот внутри у него ничего не было. Лишь темнота. Чудовищу же хотелось, чтобы там непременно что-нибудь было. Хоть что-нибудь. Всё равно даже, что.

И вот, в один из дней, оно увидело забирающегося на крышу маленького котёнка. Котёнок был очень храбрым. Он бесстрашно посмотрел на чудовище и сразу же сказал:

— Мяу.

А чудовище ему ответило:

— Ням.

Оно улыбнулось, высунуло длинный язык — и слизнуло котёнка с крыши. Оно ещё никогда не видело котят и не знало, можно их засовывать себе в рот или же нет. Теперь чудовище широко улыбалось и выглядело довольным, потому что внутри у него сидел настоящий котёнок — а котёнок в это время очутился мало того, что в незнакомом месте, да к тому же и в темноте. Он совершенно не понимал, что это с ним такое приключилось. Первое время он пытался мяукать или шипеть, а потом загрустил.

«Ну, вот. — грустно подумал он. — Хотел забраться на крышу, а вместо этого попал в какой-то чулан».

И неизвестно, чем бы эта история закончилась, но в пушистую голову котёнка пришла мысль.

«Надо разжечь костёр!»

Что он тут же и сделал. Костёр превратил пустое пространство в уютную комнатку. Оранжевое пламя исполняло свой причудливый танец и тихонько потрескивало, а по сторонам от него мерцали тёплые отсветы. Котёнок сразу же согрелся и успокоился, но тут от костра пошёл дым и чудовище, внутри которого всё это происходило, закашлялось. Оно ещё никогда не дышало дымом и поэтому не было готово к таким приключениям.

Несколько мгновений оно говорило: «Кхе-кхе», а затем внезапно воскликнуло:

— А-а-апчхи!

И как чихнёт!

Котёнок в тот же момент выпрыгнул наружу и шлёпнулся на своё любимое место у наклонной трубы. Посмотрев по сторонам и на звёзды, котёнок оглянулся на чудовище, фыркнул и пошёл спать, а чудовище сидело на одном месте и, не смея верить своему счастью, беззвучно посапывало.

Потому что, хотя котёнок и ушёл по своим делам, внутри у чудовища светился раскалёнными угольками самый настоящий вечерний костёр. Чудовище, счастливое, посмотрело на небо и в глазах у него замерцали отсветы от яркого пламени.

С тех пор оно никогда больше не грустило и всегда улыбалось, сделавшись уже не чудовищем, а дружелюбным и лохматым зверем-драконом.