В оковах пустоты

Бет никогда не жаловался на жизнь. Он родился в семье пьянчуг и ещё с младых ногтей уяснил простую, но важную истину: если он подохнет, то никто и не заметит. Никому не было дела до тихого мальчишки. Немудрено, что он нашёл своё пристанище среди таких же ребят — голодных, грязных и незаметных.

Когда над губами выступили первые усики, а свербёж меж ног начал изводить неокрепший ум при виде недоступных девчонок, он принял самое правильное решение в своей жизни: перебрался в Блоувер.

Здесь же он познакомился с Кошем, который свалил из родного дома, как только нерадивый папаша-картёжник проиграл его зад наёмникам из Осцилы. Так Кош и встретил столицу: одинокий и недоверчивый — такой же, как и Бет.

Никто из них больше никогда не видел ни родственников, ни старых друзей. Приходилось справляться своими силами. «Мастера тёмных делишек» — вот как любил называть их Кош. За годы, проведённые в Блоувере, они успели сформировать свою небольшую банду.

Однако им пришлось прогнуться под появившегося из ниоткуда Киалбата. Бет помнил первую встречу с ним так хорошо, словно это было ещё вчера. Он был не из пугливых, но Киалбат умел внушать страх. Бет собственными глазами видел, как какой-то шкет лишился головы за неудачную шутку. С того момента он знал: никто из его банды не воспротивится воле нового главаря.

Время шло, работы было много, а денег — ещё больше. Киалбат был на удивление щедрым. Продолжалось это до тех пор, пока лисонцы не взорвали порталы в разных уголках Терраи. На время всё стихло, а потом вдруг подвернулась простая работёнка. Подумаешь, надо было всего лишь устроить драку у дворца. Бет в тот момент не задавался вопросом, кому это было нужно. Платили — и то хорошо.

Только на следующий день он понял, в какое дерьмо вляпался. На ушах стоял весь город, ведь напали на самого короля! И, похоже, кто-то догадался, что местные беззаконники сыграли в этом нападении не последнюю роль. Киалбат приказал всем залечь на дно. Многие ребята затерялись в деревушках, Кош благоразумно свалил куда-то со своей ненаглядной, а Бет осел на окраине города и проводил время в убогом кабаке, не имеющем названия. По крайней мере, здесь обитали свои люди, от которых можно было узнать свежие новости.

Бет опустошил кружку и вытер рот. Клещ доедал запечённый картофель, запивая пивом. Он пришёл с хорошей вестью: скоро они снова смогут подзаработать.

— Ты Киалбата видел?

— Нет, — покачал головой Клещ. — Мне только сказали передать, чтобы ты заглянул к Амме.

— К Амме? Они сейчас там обитают? В этом гадюшнике?

— А хрен его знает, Бет, — пожал плечами Клещ. — Я его ребят в таких местах видал, где и собака срать не сядет. Королевские сейчас всех душат — вот и приходится прятаться где попало.

— И то правда, — согласно кивнул Бет. — Эй, Гин, принеси-ка пивка!

Гин — пожилой кабатчик — оторвался от своей трубки, выдохнул дымок и произнёс:

— Я один, а вас много. Почему бы тебе самому свой зад не поднять?

— Следи за языком, старик.

— А то что? Убьёшь? Ну так валяй, — засмеялся Гин. — Помирать, так в бою! Эх, где мои годы…

— Клещ, сходи, — произнёс Бет, наблюдая за тем, как Гин картинно замахал невидимым мечом. — Этот лысый хмырь к своей стойке навечно прилип.

Клещ молча кивнул, закинул в рот остаток еды и пошёл за пивом. В это время через весь зал к нему проследовал мужчина и, сев напротив, спросил:

— Не против?

Бет оглядел кабак — половина столов пустовала.

— Не против, — ответил он.

Мужчина выглядел внушительно: широкоплечий, высокий, с едва заметными в свете огня шрамами на шее. Бет опустил взгляд и увидел ободранную кожу на кулаках гостя — такие мелочи он отмечал сразу.

«Молодой ещё, — подумал он, приглядевшись. — Никогда его раньше не видел».

— Не местный, что ли? — спросил Бет.

— Не местный, — кивнул мужчина.

— Как звать?

— Бродяга.

— Чего хотел, Бродяга?

— Слышал, через тебя на Киалбата выйти можно.

— Кто сказал?

«Неужели он нас через весь кабак услышал? — насторожился Бет. — Да быть того не может».

— Да так… — произнёс Бродяга. — Мне с ним увидеться нужно.

— Ты не к тому пришёл, дружище. Не знаю я никакого Киалбата.

— Да ладно? — хмыкнул Бродяга. — А мне казалось, что такой отброс, как ты, должен его знать.

Бет встал из-за стола и громко, чтобы привлечь внимание, произнёс:

— Вали-ка ты отсюда по-хорошему, пока тебе косточки не поломали, сучёнышь.

— Уверен, что осилишь?

Этот Бродяга ему не нравился. Что-то тут было нечисто. Бет заметил, как к их столу начали подходить свои. Клещ зашёл со спины — уже достал дурацкий острый крюк, который использовал вместо ножа. Дарен и Заяц встали по бокам.

Бродяга медленно поднялся на ноги, полез в карман и обратился к Гину:

— Эй, хозяин, это за беспокойство.

Через секунду Бродяга бросил монету, и Гин неуклюже поймал её двумя ладонями, прижав к груди.

— Стражу не зови: никого убивать не буду. Мы тут развлечёмся немного.

— Развлекайтесь, чего уж там… — Гин осмотрел монету со всех сторон. — Больше одного стола поломаешь — ещё серебра накинешь.

— По рукам, старик.

«Ктрат? — удивился Бет. — Он дал Гину целый ктрат?»

Клещ не стал больше ждать и, подняв над головой крюк, замахнулся для удара. Однако Бродяга перехватил его руку и легко перебросил через себя. Клещ с грохотом проломил стол спиной и больше не поднялся.

Бет достал нож. Заяц вместе с Дареном начали подходить всё ближе и ближе, а затем одновременно сорвались со своих мест. Бродяга, казалось, даже не напрягся: Дарен получил удар ногой в колено, а затем схлопотал кулаком по голове; Зайца же просто схватили за волосы и приложили лбом об опорный столб. Бет даже не нашёл момента, чтобы вклиниться в драку.

«Да он мне морду разворотит, — понял он. — Пора сваливать».

Он метнул нож, от которого Бродяга небрежно уклонился, и рванул к выходу. Оказавшись на улице, он побежал по грязным улицам Блоувера. Бет поморщился: весной смрад замирал в этой части города, наполняя лёгкие затхлым удушливым воздухом.

Он обернулся и убедился, что за ним никто не гнался. Ночью его невозможно было поймать, потому что ему был знаком каждый закоулок. Он побегал ещё какое-то время, а потом остановился меж домов, чтобы отдышаться.

— Нехорошо бросать своих друзей, — прозвучал тихий голос Бродяги за спиной.

От неожиданности Бет вскрикнул и развернулся. Бродяга тут же вдарил ему кулаком в живот и отвесил такого леща, что в голове аж зазвенело. Не устояв на ногах, он упал на землю, а затем тяжело перевернулся на спину.

— Ну как, будем разговаривать?

— Думаешь… если я скажу тебе… где искать Киалбата, то тебя тут же примут? — спросил Бет, пытаясь справиться с болью. — Тебе глотку перережут, выпороток Бзагны, и будешь ты гнить в канаве.

Бродяга присел на корточки и негромко хмыкнул.

— Ты, кажется, кое-чего не понимаешь. Я не собираюсь выпытывать у тебя, где сидит Киалбат. Ты сам меня с ним познакомишь.

Бет отрывисто засмеялся.

— Слышал о королевских дознавателях? — спросил Бродяга. — Только представь, что они сделают с тобой, когда ты к ним попадёшь.

Улыбка слезла с лица Бета.

— Мы ведь с тобой оба знаем, чем ты занимался в Ночь Восхождения, — продолжил Бродяга. — Подумать только, а? Помог лисонцам оказаться во дворце.

— Брехня!

— Да не переживай ты так, Бет.

— Никому я не помогал! — сказал Бет. — В твои выдумки даже пьяная молодуха не поверит.

— Ты так и не понял, да? Несколько твоих ребят уже в цеху дознавателей.

Его мир рухнул, словно камень, брошенный с обрыва. Если эти слова были правдой, то ему конец. Это уже не мелкое воровство или мордобой: за помощь лисонцам его в лучшем случае вздёрнут, а в худшем…

— Я понимаю: тебе плевать на них, — произнёс Бродяга. — Своя задница важнее. Но, знаешь, твои ребята рассказали мно-о-о-ого интересного.

— Кто ты такой?

— Я просто Бродяга, Бет.

— Чего ты хочешь?

— Я же говорил: представишь меня Киалбату. Скажешь, что я твой старый приятель из Осцилы.

— Ты не видел его, он не дурак, — сказал Бет. — Он убьёт и тебя, и меня.

— Нет. — Бродяга больно тыкнул его пальцем в грудь. — Тебя убьют дознаватели, а не Киалбат, если ты не сделаешь так, как я говорю.

Бет медленно поднялся на ноги и прислонился к стене. Он думал. Думал так быстро, как никогда прежде. А если всё-таки попробовать сбежать? Может, дёрнуть к эльфам? Терять-то уже нечего.

Бродяга, будто читая его мысли, усмехнулся и сказал:

— Тебе ведь даже бежать некуда: везде достанут. Надо будет — и маги помогут.

— Гнида, тебя выпотрошат, как курёнка, и насадят на кол.

— Не раньше тебя, — произнёс Бродяга и вдруг резко посерьёзнел: — Когда ты идёшь к Киалбату?

— Завтра, — выплюнул Бет.

— Завтра вечером жду тебя в «Горбу лягушки».

— Думаешь, я буду слушаться каждого твоего слова?

— Я так не думаю, я так решил, — сказал Бродяга и, развернувшись, молча скрылся во тьме улицы.

— Твою мать! — выругался Бет, досадливо стукнув кулаком по стене.