В Пламени Дракона 3

Книга 3

Глава 1

Скорбь

Элейн просидела на башне всю ночь. Она была полностью опустошена, и ничто больше её не трогало в этом мире. Какими бессмысленными и никчёмными ей сейчас казались, все её былые порывы и мечтания. Вместе с Робертом, она потеряла все смыслы, и даже само желание жить. Глубочайшая, чёрная, бездонная дыра теперь зияла в её душе, и она не понимала, как сможет заполнить её, и чем. Сейчас ей казалось, что только он один наполнял её всю, всю без остатка. И без него, у неё не осталось ничего.
Как же она корила и проклинала себя сейчас за то, что не позволила ему тогда поступить по-своему, и избавиться от всех Рэйли разом. Не удержи она его тогда, сейчас он был бы с ней. И этой ночью она решила распрощаться со своей жалостью и милосердием навсегда. Она кляла своё великодушие и сострадание, которое уже не раз выходило ей боком. Но теперь она поплатилась за это сполна, заплатила слишком высокую, непомерную цену.
Если бы только был способ его вернуть, хоть один, хоть самый ничтожный шанс, она бы использовала его. Она бы сделала всё, самые ужасные и жестокие вещи, о которых только просили бы Боги. Она бы больше не сомневалась и не раздумывала. Она бы спалила весь этот мир в огне, если бы только это вернуло её Роберта.

И постепенно, опустошение сменялось гневом. Ей нужно найти себе смысл существования. Она должна иметь цель, без этого она не сможет дальше жить. Она зачахнет, как и было написано в этом проклятом пророчестве. И прежде, она отомстит за смерть своего мужа. И она исполнит его последнее напутствие, она сделает так, как он просил её. И она уничтожит тех, кто отобрал его жизнь, а вместе с тем, и её собственную.

И с этими мыслями она встретила рассвет следующего дня. Она устало поднялась, и шагнула внутрь своих, теперь таких пустых, и ненавистных, покоев. Она подошла к кровати и взяв подушку, прислонила её к лицу. Его запах всё ещё был тут. Он незримо всё ещё присутствовал, и она снова разразилась безудержным рёвом. Потом она бережно собрала все его вещи, сложила в большой комод и закрыла на ключ.

Потом она кликнула слуг, и велела принести ей кисти и холсты. Она решила, что пока его черты живы в её памяти, пока она помнит каждый волосок, каждую щетинку на его лице и каждую деталь, она напишет его портрет. Ведь при жизни, он не сделал ни одного. Она знала, что со временем, его лицо начнёт ускользать от неё, оно начнет расплываться в её сознании, терять очертания, и она уже не сможет воссоздать его так, как может сделать это сейчас. А она не хочет, она не может себе позволить упустить последнее, что ей осталось, его образ в её памяти.

Скоро слуги принесли ей то, о чём она просила. А она сделала то, что хотела. Её навыки не пропали за это время, и теперь с небольшого холста на неё смотрел её Роберт. Да, это он, ей удалось, она смогла в точности воссоздать его лицо. Теперь она не забудет…

Устало поднявшись, она привела себя в порядок. Вышла и направилась в кабинет мужа. Она приказала позвать Фила, и тот скоро явился, а Элейн потребовала созвать совет. Спустя два часа все члены большого совета собрались в зале. Как только Королева вошла, все поднялись со своих мест, и опустили головы в почтении. Королева проследовала к трону Короля, и опустилась на него. И все тихо опустились на свои стулья, следом за ней. Она окинула усталым взглядом всех присутствующих и тихо произнесла:
— Вчера мы упокоили на веки тело Короля. И я намерена объявить месяц траура в Королевстве. Никаких увеселений и празднеств. И этот кабинет не должен собираться в этот скорбный месяц. Но по его окончании, мы соберёмся вновь. И мы решим те вопросы, которые сейчас роятся в ваших головах. Но до того момента, я прошу вас проявить уважение, отдать последний долг, и оказать последние почести вашему Королю, проявив скорбь и смирение.

С этими словами она поднялась и вышла из зала. Она вернулась в кабинет мужа и уселась за его столом. Она долго думала, и наконец призвала к себе Фила и Макса. И вскоре они явились. Макс с искренним сочувствием смотрел на измученное лицо Королевы:
— Эл, как ты?

Элейн вздохнула:
— Хреново. Но я не могу позволить себе сдохнуть сейчас. Сейчас этот чёрный улей придёт в движение. Они боялись Роберта, больше драконьего пламени, а теперь, когда его нет, они начнут ломать свои головы, как воспользоваться его смертью в своих выгодах. Сейчас самое опасное и тревожное время. И мне нужно знать, кто и что замышляет. Что ты думаешь, Фил? Что сейчас начнётся?

Фил задумчиво вздохнул:
— Всё будет зависеть от того, кого ты объявишь наследником. Роберт не оставил завещания, а значит всё будет решать совет. И я думаю, они захотят видеть Рэдфорда на троне, а тебя регентом. И как только ему стукнет шестнадцать, провозгласить его Королём. И они будут рвать его на части, пользуясь его юностью и неопытностью. И они попытаются выбить себе независимость. Не все, конечно. Но князья Миноса скорее всего попытаются. И может быть Холдберги.

Элейн покачала головой, тяжело выдохнув:
— Как нам остановить это? Вы знаете Рэда, корона пока слишком тяжела для его головы. И я не думаю, что через шесть лет что-то кардинально поменяется в его характере, особенно теперь, когда рядом нет его отца. Будь он как Изабелла, я бы не противилась. Но Рэд…. Его сумасбродство, буйство и дерзость, и желание делать всё наперекор, разрушат всё, что мы создали. Ему нужно куда больше времени, нежели шесть лет.

Фил соглашался и кивал:

— Да, Эл. Но я не думаю, что они примут тебя в качестве Королевы. Только как регента. Ты же знаешь, как они относятся к роли женщин во власти. И я не знаю пока, как это изменить. Но думаю, что ты должна продемонстрировать свою силу и решимость. Только её они признают. А ты, сильнее их всех, вместе взятых.

Элейн кусала губы:

— Как нам отыскать Рэйли? Я должна покончить с ними. И что мне, по-вашему, следует сделать с Дерси и Сарсом?

Макс усмехнулся, но в той усмешке не было веселья:

— Ты же уже решила, что сделаешь с ними. И я думаю, что это будет правильно. Но вот как искать детей Мортона, я понятия не имею. Они могут быть где угодно, подобно их отцу. Они будут скрываться, а мы даже не знаем, как они выглядят сейчас.

В глазах Элейн вспыхнул гневный огонёк:

— Макс, заклинаю тебя, выясни это. Они были на турнире. Их должны были видеть тысячи людей. Употреби всю свою власть и возможности, и добудь мне их из-под земли. И второе. Отправь отряд из пятисот человек в Кастервуд. Как они будут в пятидесяти милях от замка, пусть отправят послание, а сами идут к замку, и окружат его. И я прилечу туда сама. Они должны будут обыскать его, и перевернуть с ног на голову. Пусть ищут золото Мортона, оно наверняка там, и портреты сыновей. Всех его обитателей, за решётку. Всех до одного. И сделай это в строжайшей тайне от всех. Сможешь?

Макс кивнул:

— Думаю да. Я знаю, кого послать туда.

— Хорошо. А ты Фил, держи ухо в остро. Через пару недель, ты должен будешь рассказать мне, кто чем дышит в этом замке, и какие планы вынашивает. Сможешь? — нервно теребя пальцы, Королева бросила молящий взгляд на Фила.

Фил утвердительно качнул головой:

— Попытаюсь Эл.

И они ушли, а Элейн взяла перо и бумагу, и стала писать записки. Она адресовала их своим шпионкам Лиз, Кетрин, и Ирен. Просила их утроить старания, и добыть ей нужные сведения. И этой же ночью, она отправилась по своему тайному ходу в прислужий дом, в потайную комнату. И разложив записки в тайники, вернулась в свои покои.

И она скорбела, она так сильно скорбела по Роберту, и так сожалела о том, что не может позволить себе, даже оплакать его как подобает. У неё не было на это времени. Сейчас решалась судьба её королевства. Она не позволит разрушить то, чего удалось создать её мужу. В память о нём, она сохранит его труды, чего бы ей это не стоило. Она нашла свои смыслы.

Утром Королева отправилась к детям. Они были раздавлены и она пыталась успокоить их. Изабелла была вновь безутешна. Она переживала не меньше матери. Её юное сердечко разбилось во второй раз. Рэд тоже был абсолютно подавлен. Он так любил отца и так гордился им, старался подражать ему, и даже вёл себя с ним иначе. Но теперь мальчик был обуян гневом. Сжав губки, он гневно выплюнул, словно пытаясь затушить пожар в юной, бунтующей, разбитой душе:

— Матушка, я отомщу за смерть отца. Я убью их всех.

Элейн обняла сына:

— Рэд, милый. Мы отмстим, обязательно. Но теперь ты должен повзрослеть. У тебя больше нет времени на шалости и упрямство. Смири гнев, он плохой советчик. Он заведёт тебя в пропасть. Ты должен быть спокойным, рассудительным и дальновидным. Ты должен быть умнее многих, чтобы быть достойным своего отца. Не отталкивай меня. Мы должны быть едины сейчас, как никогда. Нам не справиться в одиночку.

Рэд обнял мать, и заплакал. И обещал, что он всё сделает, как она просит. И Элейн так хотелось в это верить.