В Плену Фей

Не помню я, как очутился в сказочном лесу. Среди прохладной тьмы, меж еловых лап сверкнули огоньки света. Захрустел под сапогами мох — я решил ступить по тропе света, в надежде выйти хоть куда-нибудь.

Я оказался на полянке, залитой лунным светом. Невозможно в это поверить, но над моей головой, в полупрозрачном сиянии, порхали маленькие феи в пышных миниатюрных костюмчиках. Их крылья излучали мягкую дымку янтарного, рубинового и бирюзовых цветов.

— Смею предположить, что я умер, — сказал я отчего-то.

— О нет! — фея в красном испуганно подлетела к моему лицу. — Ты не умер, дурачок! Ведь если бы ты умер, разве видел бы ты своими глазами таких прекрасных фей как мы? — заливаясь смехом, она взмыла ввысь, порхая своим комбинезончиком. Феи завертелись, хихикая, в разноцветном хороводе посреди звёзд. Они прыгали по небу, танцевали, высекая порой яркие искры своими острыми каблучками, и, время от времени, показывали на меня пальчиками, смеясь.

— И правда… — потрогав глаза, я убедился, что они функционируют исправно. Прохлада кожи, запахи ночного леса, моё собственное сердцебиение, всё это не лишний раз доказывало реальность сего обстоятельства. — И всё-таки, вы, феи — не существуете взаправду. Я точно умираю и вижу последний сон разума.

Фея в зелёном, наблюдавшая на дальней ветке дуба, спрыгнула и, кружась, опустилась на моё плечо:

— Глупышка, глупышка, — шутливо потрепала она мои длинные усы, — чем отличаешь ты где сон, а где явь, этими штучками? — и ущипнув меня за ус, заливаясь смехом улетела в глубь лесной чащи.

Признаюсь, её укол меня, если не задел, то озадачил не на шутку.

— Ну как же где явь? В яви я родился, рос, ходил я на работу, я же был изобретателем, женитьбу свою помню. Что же жил… и умер?

— Дурачок! Ты только что проснулся! — воскликнула одна из фей в симпатичных розовых ботильонах, — Тебе приснился презабавный сон! — они все засмеялись гурьбой.

Не знал я что на это ответить. Голова моя закружилась.

— Ну не могла же мне привидеться жизнь!

Страшная мысль закралась в мою голову. А что, если ни мои воспоминания, ни сказочная роща вокруг, обе не являлись существующими. Пускай и очень правдоподобными, но всё же, они обе могли оказаться лишь водной рябью на поверхности моего расплывчатого разума.

— Я решительно не знаю, что на это возразить! Я посреди неведения! — крикнул я в чёрноту дупла старого дуба. — И всё-таки… помогите мне, добрые феи. Где я тогда? Каков сейчас век? Как я здесь очутился?

Феи злобно рассмеялись.

— А мы тебе не скажем!

Они принялись всячески потешаться над моим плачевным положением. Тыкали в меня веточками, лезли в уши, как надоедливые мухи и придумывали обидные считалки. На хохот из леса прибыли другие сказочные обитатели, похоже, такие же разумные. Они желали тоже получить порцию хорошего настроения за счёт несчастного попаданца.

Я схватился за голову. Может я изобрел какую-то ужасную машину, и она испортила в конец мои мозги? От этой мысли не стало легче, — ноги подкосились, я упал на колени и взмолился небесам:

— Дайте же мне знание истины, чтоб суметь отличить правду от выдумки! — Чем, естественно, лишь больше развеселил лесную толпу.

В стремительных раздумьях, граничащих с паникой, под оглушительный хохот фей и лесных обитателей, я принялся крутить свои усы от нервов, пытаясь найти разумный выход из сложившейся оказии, этого не завидного онтологического затруднения, или, так сказать, философского тупика. Феи уже не старались скрытно шептаться, я слышал громкое гудение, подобно копошению целого роя шмелей, слышал как они хохотали надо мной, насмехались, издевались! Руки мои задрожали. Я ослабел настолько, что взгляд стал расплываться передо мной в чёрную неизвестность, коя открылась передо мной. Я терял почву, растворялся от неуверенности в местоположении пространства и времени и личности, подобно мутной алкогольной эссенции в водовороте лабораторной колбы.

«Глупышка… где явь где сон? Как же… Этими штучками?..Усы…»

— Усы! — воскликнул я на всю полянку подобно «Эврике!». Феи притихли, приготовясь вновь взорваться смехом. — Усы, — повторил я тише и медленно, но победоносно, поднялся с колен. Феи прервали свои насмешки и напряженно уставились на меня. Лес замер.

— Усы — ухоженные волосы лица.

Я вас люблю укладывать в пружины!

Усы — мой ориентир, компас,

В вопросах истины не лживы.

Вас заплетать мог только я

В послеобеденном покое.

Сия бесспорная черта

Присуща лишь моему

Уникальному герою!

Трава под сапогами зашевелилась, полевые цветы сдулись порывом внезапного ветра. Я почувствовал такую лёгкость в своих членах, что поднялся над землёй в воздух. Я понял, даже осознал, что победил сей мыслью злобных фей. Не словили они меня в хитрую ловушку! Ха-ха! Я знал, кто я есть! Я — Леонардо да Винчи, великий изобретатель и кулинар. И я знаю свои усы! Это всего лишь сон, всего лишь сон…

Лес и феи и звёзды перед моими глазами задрожали, закрутились в подобие сферы, и я как бы посмотрел внутрь со стороны: огромный вибрирующий шар-поглотитель переливался передо мной, с оглушительным гулом вбирая внутрь всё вокруг — землю, воздух, свет звёзд, и саму ночь. И, в конце концов, вобрал внутрь меня самого…

***

P. S. — Друзья! Каково было моё огорчение, если не сказать горе, когда я, ожидая пробудится великим изобретателем за деревянной партой в замке Амбуаз, обнаружил себя проснувшейся на ромашковом лепестке феей в голубом сарафанчике!!! Так что проверьте себя на всякий случай: не находитесь ли вы в состоянии онтологического затруднения, или, так сказать, философского тупика?