В плену Иллюзий. Поймай меня, Менталист!

— Держи его!

Каждый, кто нарушает закон, понимает, что рано или поздно его поймают. Но лучше поздно, чем рано, ведь так?

Я бежала вдоль старых домов, пытаясь скрыться за выступами. Мышцы сводило, лёгкие горели огнём, а сердечный приступ был не такой уж туманной перспективой.

Споткнувшись о камень на дороге, я едва не рухнула на мощёную улицу, но успела вовремя сгруппироваться и рвануть за угол.

Очередной прыжок, поворот и… тупик.

— Далеко не уйдёт! — голоса солдат городской стражи неумолимо приближались, а я продолжала искать пути к отступлению.

Пришлось собрать остатки воли, чтобы сосредоточиться и оглядеться в поисках спасения.

Спустя пару секунд мой взгляд зацепился за полуразрушенный балкон на втором этаже, освещённый уходящим солнцем. Не знаю, какой олух решил, что сделать подобное сооружение во внутреннем дворе — хорошая идея, но сейчас он мне очень сильно помог.

Вскочив на деревянные ящики, от которых исходило страшное зловоние, я оказалась на достаточном расстоянии от небольшой площадки, чтобы сделать последний прыжок, зацепиться руками за перила и пролезть в заброшенный дом.

В городской страже наивно полагали, что никто не пройдёт в такое место, если заколотить окна и двери на первом этаже. Наивные тюфяки. Если бы у них работал кто-то, кто вырос в трущобах, мнение точно было бы другим.

Стоило мне убедиться в том, что опасность миновала, как тело пронзила судорога. Ноги уже не держали, а потому пришлось опереться на стену, чтобы сползти по ней, не создавая шума.

И как я могла так опростоволоситься?!

— Ищите! Ищите, идиоты! — раздался снизу истошный вопль дежурного начальника стражи.

Я немного выглянула из укрытия, чтобы убедиться в том, что услышала именно Говарда Грэма, одного из самых неработоспособных начальников городской стражи. Тучный бездарь разве что не падал, каждый шаг давался ему с превеликим трудом.

Попалась бы ему — опозорилась бы на всю оставшуюся жизнь.

Ещё немного насладившись истеричными возгласами преследователей, я пробралась на крышу и добралась до трущоб поверху, на этот раз выверяя каждое движение. Ноги всё ещё гудели и руки ослабли, всё тело била мелкая дрожь. Не хотелось бы сорваться с крыши и разбиться по пути домой.

В своём районе я тоже старалась не попадаться никому на случай, если менталисты нагрянут, а у меня не будет возможности снова их одурачить.

Что-то их инквизиторская братия зачастила в последнее время.

Пришлось принять мужской облик, чтобы ни у кого не возникло даже мысли окликнуть меня при встрече. Оглядевшись по сторонам, я коротко выдохнула и толкнула старую деревянную дверь. Металл противно лязгнул, заставляя поморщиться.

— Келлер, когда ты уже смажешь петли?! — гаркнула басом, спускаясь по узкой тёмной лестнице. — Каждому забулдыге сообщаем, когда кто приходит!

Хотела уже снять перчатки, но застыла на входе в мастерскую. Широкоплечий мужчина стоял ко мне спиной. Его силуэт загораживал моего друга, лица нельзя было увидеть, но я почувствовала, как меж лопаток побежала капля пота.

Дрожь, вызванная погоней, лишь усилилась. Кажется, я и вовсе забыла, как дышать. Руки похолодели от осознания, что меня вычислили.

Нет.

Никто в трущобах не знает, кто скрывается под маской Неуловимого Джо. У Кела и Талии есть артефакты, препятствующие ментальному воздействию, хотя, от этого порождения бездны точно ничто не спасёт. Как он здесь оказался?!

Нежеланный гость медленно обернулся и впился в меня глазами ястреба, заприметившего добычу. Бирюзовые искры в его зрачках быстро привели меня в чувство, и я создала второй слой иллюзии, чтобы не дать этому подлецу проникнуть в мою голову.

Похорошел, сволочь. Возмужал.

Маленькая девочка внутри меня встрепенулась и во все глаза уставилась на того, кем когда-то восхищалась. Тёмные волосы, спадающие на высокий лоб, тонкие, правильные, аристократичные черты лица… Да, этот негодяй стал самым настоящим красавцем.

Жаль только, что за красивым фасадом скрывается гниль.

Сняла маску и капюшон, смело встречая взгляд злейшего врага. Сейчас он видел перед собой рослого мужчину восточной внешности, а не хрупкую девушку, которая едва ли ему до подбородка достаёт.

— Саиф, рад тебя видеть, — Келлер поприветствовал меня очередным вымышленным именем и встал между нами. — Познакомься, это…

— Я знаю, кто он, — грубо обрубила его попытку цивилизованного знакомства.

Завидный холостяк, надежда инквизиции, лучший выпускник военной академии имени Дрейка Орма — всё это о нём. Та информация, которую знают достопочтенные господа и нежные девицы, возносящие его на пьедестал.

Они не знали, насколько жестоким может быть этот человек, как он умеет топтать мечты и надежды. Даже семью на верную смерть отправит, не моргнув глазом — убедилась на собственном опыте. Он заслужил ненависть, выжигающую всё светлое, что только может быть в человеческом сердце.

Чёрную. Неконтролируемую. Ядовитую.

Главный дознаватель департамента инквизиции — Лиам Торн.

— Не припомню, чтобы мы встречались… Саиф, — намеренно растянул он моё вымышленное имя. — Я никого из ваших не арестовывал?

Моя магия взбунтовалась, нити защитных плетений задрожали, предупреждая о попытке ментального вмешательства. Гнев заклокотал во мне с новой силой, и я, сжав кулаки, занесла руку для удара.

— Пэр Торн, прекратите это немедленно, — Келлер встал между нами, не давая мне подойти к инквизитору. — Залезть к моему другу в голову у вас не получится, к тому же вы на нашей территории. Соблюдайте приличия.

Залезть в голову?

Я ошарашенно уставилась на инквизитора и, осознав произошедшее, разве что не скрипнула зубами. Менталист действительно пытался пробить мои плетения. Из-за физической слабости эмоции вырвались наружу, усиленные попыткой проникнуть в мой мозг.

Отравитель моей жизни едко усмехнулся и окинул меня очередным испытующим взглядом.

Не на ту напал, мерзавец. Может, я уступаю тебе в физической силе и социальном положении, но вот мозгами и даром точно равна тебе, если не превосхожу.

Мы, простые смертные, в академиях не обучались. Всё сами постигали через раны, боль и пот.

— Интересно, — Торн отошёл от меня подальше и прекратил попытки превращения моих мозгов в кашу. — Саиф, значит. Сколько же у тебя лиц и имён?

Догадался? Нет, не мог. Точно не мог.

Я оскалилась и медленно прошла к креслу в другом конце комнаты. Села, положив ногу на ногу и, забавы ради, продолжила разговор:

— Лицом любуйся сколько хочешь, а имени всего два.

— Ты талантливый иллюзионист. Искры практически не видно.

Тьма!

В попытках защититься от ментального воздействия я ослабила морок. Хорошо, что это сказалось только на глазах. Покажись я ему в настоящем виде, он бы увидел две сияющие фиолетовым цветом сферы вместо них.

— Вы не говорили, что с вами живёт ещё один человек, — это уже было адресовано Келлеру, который следил за происходящим.

— Так вы и не спрашивали, пэр Торн, — он невозмутимо пожал плечами и вернулся за стол. — Вы не договорили, ваша милость. В чём заключается ваша просьба?

Мы все делали вид, словно ничего особенного не происходит, но воздух можно было резать ножом, как масло. Напряжение ощущалось во всём, даже в поскрипывающей мебели. Казалось, ещё немного и грянет взрыв.

Сейчас в одной комнате сидели дознаватель инквизиции, один из главных криминальных авторитетов трущоб и артефактор, этого самого авторитета укрывающий.

Ничто не мешало Лиаму Торну выйти отсюда и созвать своих бравых ребят для нашего ареста, но он почему-то медлил. Неучтённый сильный иллюзионист — прямая угроза, так что инквизиция точно начнёт вынюхивать, как подобное могло произойти. Дознаватель периодически поглядывал на меня, готовясь к обороне.

Боялся, что нападу? Правильно боялся. В трущобах нужно быть готовым ко всему. Он прекрасно об этом знал.

— Я бы хотел, чтобы то, что я принёс, видели только вы.

Это он мне деликатно предлагает убраться? Что же, я негордая. Уже направилась к выходу из мастерской, чтобы сделать вид, что просто заскочила к другу поболтать, но Торн окликнул меня.

— Господин Саиф, прошу, не уходите. У меня будет к вам деловое предложение после разговора с вашим другом, — он даже не пытался скрыть ехидство в голосе.

— Кто сказал, что мне интересна работа с вами, пэр Торн? — обернулась нарочито медленно, демонстрируя полное равнодушие к его словам.

— Поверьте, вам это откликнется. Вы же согласны с тем, что нужно либо решить проблему, либо избавиться от неё?

Я разве что не заскрипела зубами. Он процитировал фразу, которую я сказала тупоголовой леди Озборн, когда обносила её дом. Не смогла удержаться, потому что увидела, как она пнула мальчика-слугу острым носом своей туфли. Бедный ребёнок всего лишь уронил виноградину с тарелки.

Надеялась, что эта мерзавка скончается от сердечного приступа, уж больно напугала её иллюзия арахниды из детских страшилок.

Но было в этой цитате то, что заставило меня развернуться и пройти в комнаты — угроза. Причём нешуточная. Догадался ли он, что тот, кого он ищет, прямо у него под носом?

Я не расспрашивала, но в трущобах ходили слухи о том, что Неуловимый Джо усиленно разыскивается. Кто-то даже говорил, что приказ от самого короля, ведь сам Лиам Торн снизошёл до его поисков.

Пусть инквизитор и улыбался, его тон не обещал ничего хорошего. Было бы мне наплевать на Келлера и Талию, я бы развернулась и ушла, нашла другое место, где скрыться. Но сейчас у Торна был козырь в качестве тех, кто мне дорог.

Я ушла в комнату Талии. Стоило мне распахнуть дверь, как девушка вздрогнула и едва ли не с визгом подскочила на месте. Глаза покраснели от непролитых слёз, искусанные пальцы тряслись, как и вся худощавая фигурка, а чёрные, как смоль, волосы разметались по плечам.

— Запри дверь, — прохрипела я. — И активируй защиту.

Мы редко использовали домашние защитные артефакты, слишком много сил для подпитки расходовали, но сейчас был особый случай.

Подруга сделала всё, как я велела, и дождалась, пока я не сниму морок.

— Ты его видела? — тихо прошептала она.

— Видела, — я устало опустилась в кресло и прижала ладони к глазам. В них будто песка насыпали. — Что он здесь забыл?

— Госпожа Ширин дала ему наводку, — прошипела Талия. — Уж не знаю, что инквизиторы ей посулили…

Мерзкая баба.

Даром что её девочки ни в чём не нуждаются. Проститутка всегда останется проституткой. Продажной девкой, которая сделает всё для того, кто больше предложит.

— Инквизиторы? — я вопросительно подняла бровь. — Я никого не видела.

— Он пришёл один, но я уверена, что его отряд где-то поблизости. Ему нужен Келлер.

Главный дознаватель настолько отчаялся, что прибегает к помощи чёрного артефактора? Интересно. Либо что-то незаконное, либо слишком сложное для столичных артефакторов с лицензией.

В груди закопошилось нехорошее предчувствие.

— Лия, возьми это, — я достала из внутреннего кармана плаща несколько рубиновых браслетов и золотых колец. — Пусть это будет твоей заначкой.

— Какой заначкой, Ро, ты вообще о чём?

— Лиам Торн хочет сделать мне предложение, от которого я не смогу отказаться, — почувствовала, как мои губы сами собой искривились в злобной усмешке. — Где мой тайник и деньги, ты знаешь. Если меня арестуют или я не вернусь домой, хватайте с Келом всё, что найдёте, и бегите. Слышишь, Лия? Бегите так далеко, как только сможете!

Внутри всё сжималось от одной только мысли о том, что мои ребята могут пострадать.

— Рона, как ты можешь так говорить?! — она подскочила ко мне и тряхнула за плечи. — Так нельзя, слышишь?

Талия не хотела принимать такую действительность, и я её понимала. Я взяла её под крыло, когда ей было всего лишь тринадцать лет. Стражники и инквизиция отправили её семью в Альденхейм, откуда никто не возвращается. Заключённые отправляются на тот свет меньше, чем через три года после прибытия туда. Самые стойкие не выдерживали больше десяти лет.

Лию же они бросили умирать после нанесённых ими же побоев. Уроды. Она и сейчас маленькая и хрупкая, а тогда на неё вообще без слёз взглянуть было невозможно. Разумеется, мы с Келлером укрыли её.

— Сделай, как я говорю, иначе…

Договорить я не успела, нас прервал стук в дверь. Я вздрогнула и подскочила на месте.

— Кел, ты? — крикнула Талия.

— Нет, мантикора в попоне! Передай Саифу, что пэр Торн его ждёт.

Вот и всё. Сейчас будет решаться моя судьба…

Я приняла облик мужчины, которого видел инквизитор, и постаралась успокоиться. Конечно, когда ты живёшь преступной жизнью, тебя рано или поздно поймают, но я надеялась, что мы с ребятами успеем улизнуть до этого момента.

Хотя, он же не назвал меня моим воровским именем, верно? А процитировал просто для того, чтобы реакцию проверить. Вроде бы я даже неплохо держалась.

— Ро…

— Талия, готовься ко всему. Я не для того жизнью рисковала и грабила благочестивых лордов и баронов по ночам. Ты должна уехать.

Не оставляя ей времени на споры, я вышла из комнаты, ожидая худшего. Скорее всего, домой я больше не вернусь.

Одним только богам известно, каких сил мне стоило сохранять видимую уверенность и мужскую походку. Я долго наблюдала за окружающими, прежде чем начать принимать мужской облик.

Цепкие глаза инквизитора могли уловить любое несоответствие и дать ему преимущество. Ещё одно. Этот личев выродок всегда был на три головы выше меня, когда дело касалось социальной иерархии.

— Предлагаю сделку, — не стал томить он.

— Не здесь. Все переговоры снаружи.

Торн вполне мог послать меня куда подальше с моими ультиматумами, но не стал. Лишь хмыкнул и стал подниматься по лестнице.

Если меня попытаются арестовать, я подниму сильный шум. Это даст Келу и Талии немного времени, чтобы скрыться.

Когда мы вышли на улицу, я отметила, что наступила ночь. Обычно я радовалась подобному стечению обстоятельств, но сейчас темнота могла сыграть на руку нам обоим.

— Готовишься к драке? — спросил Торн.

— А не следует? — не стала отпираться.

— Если бы я хотел тебя арестовать, то вызвал бы жандармов и стражу, пока ты меня ждал.

— И с чего бы вдруг? — я усмехнулась и расправила плечи. — Есть что предъявить мне в качестве обвинений, пэр Торн?

— Здесь чёрный артефактор, — инквизитор повторил моё выражение лица, — ведьма без лицензии и неучтённый иллюзионист. Этого недостаточно?

Логично.

— И чего ты хочешь?

Если при артефакторе мы ещё «выкали», то сейчас оба стояли друг перед другом, как злейшие враги. Тут не до расшаркиваний.

— Мне нужно, чтобы ты забрал кое-что.

— Я не ворую.

— Ой ли? Может, и о Неуловимом Джо не слышал? — проверял, сволочь. Вцепился в меня, как голодный кот в пойманную мышь.

— Видал его пару раз, — пожала плечами. — Да и то мельком.

Практически не соврала. Я так часто меняла свою внешность, что уже забыла, к кому и в каком обличии приходила.

— И всё же иллюзионист будет полезен, — продолжил Торн, выждав паузу. — Мне нужен сухейлский рубин.

Тут даже я присвистнула. Неплохо замахнулся, пэр главный дознаватель! Всегда знала, что высшие чины тоже воруют, только по-крупному.

— Что, сокровищница бедновата? — хохотнула я.

Сухелийский рубин или Пламя Сухейла — гордость эмира Сухейла и всего его рода. Об этом камне слагают легенды и поговаривают, что он способен исцелить целое смертельно раненое войско. Он всегда находится рядом с правителем, даже ночью.

Информация с материка, конечно, тяжело до нас доходит, но не настолько, чтобы не понимать всю опасность этой авантюры.

Меня прикончат ещё на подходе, тут даже мои иллюзии не помогут.

— Это уже тебя не касается.

— Нет.

— Нет? — Лиам Торн насмешливо поднял бровь.

— Зачем переспрашиваешь, если расслышал?

— По тебе давно Альденхейм плачет… Саиф, — имя было произнесено с таким издевательством, что у меня снова кулаки зачесались, но на этот раз без какой-либо магической подоплёки. — Ты действительно считаешь, что у тебя есть выбор? Будь ты ребёнком, шёл бы другой разговор, но тебе ведь уже за тридцать, если я могу правильно судить.

— Я либо умру, либо заберу рубин. Во втором случае ты всё равно упечёшь меня в застенки. Так что лучше ускорить процесс, — вообще я планировала сделать ноги, но вслух об этом, разумеется, говорить не собиралась.

— Я привык играть честно, — сказал инквизитор и вызвал у меня непроизвольный смешок. — Ты отдаёшь мне рубин и получаешь возможность убраться из Локарда. Вместе со своими подельниками. Сделаю вид, что ищу вас, но не трону. При случайной встрече сделаю вид, что не узнал.

Заманчивое предложение.

— Какие гарантии?

— Моё слово.

— Поганые, получается.

Потому что твоё слово ничего не стоит, Лиам Торн.

Когда-то давно ты мне тоже обещал, что ничего серьёзного не случится, и отправил моих родных в жесточайшую из всех тюрем.

Я смотрела на него и вспоминала, как увидела на площади несколько месяцев назад. Мне бы сбежать, не видеть, не слышать, но я осталась. Инквизиция заявила о реабилитированных преступниках, сгинувших в Альденхейме. Сердце сжало в тиски после того, как он произнёс три имени: Юстас, Маргарет и Онан Фирс.

Невиновны.

Я, будучи семилетним ребёнком, обивала пороги всех ведомств и управлений, умоляя о проведении расследования. Перестала в девять, когда вытаскивать было уже некого. А он несколько лет подряд, вплоть до моих двенадцати лет, говорил, что поможет, что всё будет хорошо. Божился, что его отец прикладывает все усилия, чтобы найти и покарать виновных.

Лишь когда он отправился в академию, его «добрейший» батюшка посвятил меня в реальное положение дел и оставил прозябать на улице.

Мне даже не позволили их навестить, не сказали, где их могилы.

Оправданы.

Что теперь толку для этих оправданных и их семей, чьи жизни были разрушены кровавой рукой, облачённой в чёрную кожаную перчатку?

Только Талии известно, сколько часов я прорыдала, вернувшись с площади. Будто бы слёзы могли унять мою боль, которая с годами стала лишь сильнее.

— Других нет и не будет, — спокойно парировал инквизитор. — Я дам тебе время подумать до завтрашнего утра. Не думай сбежать, мои менталисты и жандармы будут караулить здесь всю ночь.

Либо смерть, либо тюрьма. Прекрасная почва для раздумий, ничего не скажешь.

Торн не сказал больше ни слова. Просто развернулся и ушёл. Он привык диктовать окружающим свои условия, это было ясно, как день.

Полгода назад, во время оглашения списка оправданных, мне хотелось взвыть прямо там от ужаса и несправедливости. За долгие годы я смогла убедить себя в том, что кто-то из моих родных мог ошибиться, поверить не тому человеку, подставиться. Но они были полностью оправданы, а значит, погибли ни за что.

Теперь желание отомстить овладело мной с новой силой. Все эти годы я вынашивала план, благодаря которому я смогу подобраться к одному из влиятельнейших людей королевства, но он был не идеален.

Инквизитор должен был на своей шкуре почувствовать предательство и утрату. Тогда я смогу спокойно смотреть в глаза родителям и брату, когда увижусь с ними за гранью. И мне станет легче. Обязательно станет.

Вот он, тот самый шанс. Только ценой за такую возможность может стать моя голова.

В мастерскую я вернулась, всё для себя решив. Даже если мне не удастся выкрасть этот треклятый рубин, я доберусь до Лиама Торна.

Глаза разбегались от открывавшихся перспектив: собрать доказательства нашего сговора, подставить его и его ведомство, покалечить, создать ситуацию, из которой он точно не выкрутится.

— Чего он хотел, Рона? — Келлер ждал меня, сидя на столе и скрестив руки на груди.

Я приняла свой нормальный облик и пристально посмотрела на друга. Он не был похож на столичных артефакторов-задохликов. Высокий, широкоплечий, но не угрожающий. Мягкие черты лица, каштановые кудри до плеч и лёгкая щетина добавляли ему года три-четыре к реальному возрасту. Очки без оправы и вовсе делали его похожим на строгого учителя.

В каком-то смысле он им и был. Когда мой наставник ушёл из жизни, именно Кел продолжил объяснять мне законы, по которым живут трущобы. Если меня начали уважать за умение скрываться и нападать незаметно, то его — за талант.

Жаль, что его одного недостаточно для того, чтобы перейти в классы гимназии и поступить в академию. Всё решали деньги. Конечно, можно было бы побороться за правительственный грант, но его точно получат какие-нибудь сыночки и дочки графов, лордов, герцогов и других пэров. Всем плевать на твой потенциал.

Всем плевать на тебя. Проверено на собственном опыте. Просто зарегистрируют, как мага, и отправят горбатиться на этих белоручек.

— Могу спросить о том же. На кой инквизитору понадобился чёрный артефактор?

— К нему в руки попала занятная вещица, но не думаю, что тебе это интересно…

— Это как-то связано с Пламенем Сухейла?

— Откуда знаешь? — Кел напрягся. — Ты что-то слышала?

— Рассказывай, что он притащил, Кел.

— Тубус со свитком. Хотел, чтобы я его вскрыл. Там слишком древние руны, я не смог расшифровать все, но внутри что-то связанное с магическим резервом и каналами, это всё, что я успел понять. Сухелийский рубин — ключ.

— И ты не смог обмануть какой-то тубус?! — поразилась я.

— Древнейший артефакт, Ро. Я о таких только слышал. Если эмир Сухейла узнает о том, что он у нас, отдаст любые деньги, чтобы заполучить его обратно. Этот свиток тоже принадлежит им. Торн не хочет, чтобы об этом знали.

— Интересно… — я села в кресло и мечтательно прищурилась.

Вот оно!

Мне проще передать эмиру недостающую часть артефакта и скрыться с друзьями в Сухейле. Не только мы будем в выигрыше, но и инквизитор впадёт в немилость. Такой секретный объект точно будет на счету государства.

Отомстить не только Лиаму Торну, но и всем продажным чиновникам в одно действие! О большем и мечтать нельзя.

— Ро, даже не думай, — верно разгадала мои мотивы вошедшая в комнату Талия. — Лиам Торн тебя и на пушечный выстрел к себе не подпустит.

— А вот тут ты ошибаешься, — ухмыльнулась в ответ. — Он предложил мне украсть рубин в обмен на нашу с вами свободу.

— Нет!

— Нет!

Кел и Лия были единодушны, как и всегда.

— Я уже всё решила, — поочерёдно посмотрела на каждого. — Завтра же вы начнёте собирать вещи и подумаете, куда отправитесь. Как только решите, отправьте ко мне Зарзанда с запиской, я вас найду.

Зар — фамильяр Талии. Прекрасная летучая мышка. Не шибко говорливый и весьма исполнительный.

— Выброси из головы эту затею, — жёстко припечатал Кел. — Это просто самоубийство.

— Самоубийством будет, если я добровольно отправлюсь в Альденхейм, ещё и вас туда потяну.

— Сбежим! — горячо предложила подруга.

— Вокруг полно жандармов. Не вариант.

— Для тебя и не вариант? — насмешливо хмыкнул Келлер. — Рона, что происходит?

Я набычилась и смотрела на друзей исподлобья. Они знали о том, какую роль Лиам Торн сыграл в моей жизни, и не могли не понимать, почему я готова ввязаться во всё это.

Талия всхлипнула и ушла в свою комнату. У неё не хватало характера, чтобы переубедить меня, а слёзы я не любила. Келлер же подошёл ко мне, сел на корточки и ласково заправил мне за ухо выбившуюся прядь. Тяжело выдохнув, он попытался образумить меня:

— Отмщение — чёрная цель, Ро. Я не знаю, что ты задумала, но ни к чему хорошему это не приведёт, ты же знаешь.

— Одной чёрной целью больше, одной меньше… Какая разница?

— Ро…

— Мы уже запачканы, Кел. У нас были варианты пойти работать уборщиками, служить господам на предприятиях и в их домах, но мы все оказались здесь, — способов выжить много, но уж лучше короткая и свободная жизнь, чем вечное рабство. — В трущобах нет чистеньких, ты сам мне это говорил. Почему сейчас взялся читать мораль?

— Потому что раньше эта фраза могла спасти тебе жизнь, — втолковывал он мне, как маленькому ребёнку. — Сейчас она тебя убивает. Ты понимаешь, что с тобой сделает стража эмира в Сухейле, если ты попадёшься?

Понимаю.

Несмотря на несметные богатства и кажущуюся беззаботную жизнь в шелках, Сухейл был жесток. Со шпионами расправлялись чётко и быстро. Те, кому удавалось избежать смерти, рассказывали о страшных пытках. Хотя, им даже говорить не надо было. Наших шпионов выбрасывали в трущобы, как мусор, и я прекрасно видела, как выглядели те, кто выжил после работы эмира и его стражников.

— Я всё это знаю, Кел. Но не прощу себе, если отступлюсь. Все эти годы я жила лишь мыслью о том, что когда-нибудь смогу до него дотянуться. Я не могу повернуть назад, понимаешь?

Мужчина рывком прижал меня к себе, и мы оба уселись на полу. Друг обнимал меня и шептал что-то успокаивающее, уткнувшись носом в мою макушку.

Я не сопротивлялась, хоть слова успокоения мне и не были нужны. Они были необходимы ему. Я крепко сжала пальцами его рубашку и закрыла глаза, вдыхая запах древесины и машинного масла, успевший стать самым родным.

Руки Келлера и его забота всегда были для меня спасением. Для окружающих я была самым страшным кошмаром, Неуловимым Джо, который не знает препятствий и жалости, алчным монстром, рыскающим по округе в поисках наживы. Но не для него. Кел был моим плечом, на которое я могла опереться, старшим братом, другом, семьёй. Ему я доверяла полностью.

Сердце разрывалось от мысли, что мы больше не увидимся. Талия, слыша наши перешёптывания, не выдержала и вышла из своего укрытия. Присоединившись к нам, она разрыдалась в голос.

— Ну, что же вы меня заживо хороните, ребят? — спросила дрогнувшим голосом, проглатывая прогорклый ком, образовавшийся в горле.

Мой дом был там, где эти двое, и я знала, что они чувствуют то же самое. Отщепенцы вроде нас предпочитали держаться поодиночке, чтобы не получить удар в спину и не иметь слабых мест, но нам повезло. Каждый из нас был не только слабостью, но и силой для другого.

— У тебя будет возможность отомстить. Я принимаю твой выбор, — хрипло прошептал Келлер. — Но, если с тобой что-то случится… Лиам Торн пожалеет, что родился на свет.

Это всё, что мне нужно было услышать. Однако я знала, что вернусь с победой и смогу оградить своих родных от опасности и скоропалительных решений. Потому что выйти из нашей с Торном битвы невредимым сможет только один. И это будет не он, уж я об этом позабочусь.