В плену темноты

Григорий Неделько

В плену темноты

Страшные рассказы – 7

Ночью, на окраине, заброшенный дом казался Виталику громадным хищным животным, готовым наброситься на него и растерзать. Животным мифологическим, овеянным тайнами и недомолвками и оттого ещё более опасным.

Именно по этой причине четырнадцатилетний подросток и решил проникнуть внутрь. Один, под покровом темноты, пока никто не видит. Для этого пришлось сбежать из дома, но это ерунда: всё равно он там никому не нужен – ни погружённой в себя матери, ни вечно орущему отцу, ни старшему брату-забияке.

Говорили, что этот дом – средоточие призраков и духов. Будто бы здесь они «проживают» свой бесконечный век, неупокоенные и неизменно голодные. Не стоит попадаться им на глаза, а тем более становиться у них на пути. Вот Колька Семёнов в конце прошлого века не послушался – и пропал без вести, наверняка в глотке одного из эктоплазменных каннибалов. Конечно, было это давно, но вряд ли призраков подводит память, при их-то бессмертии. Они только и ждут в гости очередного недотёпу, чтобы расправиться с ним, утолить его телом и душой нестерпимый голод и заодно отомстить за нарушенный покой.

Нарушенный тогда и сейчас. Однако Виталик Бочкин не был недотёпой, вовсе нет! Уж с ним-то ничего не случится. Кроме того, он парень смелый и осмотрительный. Возможно, самую малость чересчур отважный, но ведь таковы все истинные герои, не правда ли? Именно поэтому сверстники и выписали ему обидное прозвище «Бочка». И никакая он не бочка, а вполне себе стройный и привлекательный молодой мужчина. Кто не согласен, становись налево!

Светя себе телефоном, Виталик перебрался через покосившийся забор и направился дальше, к заросшему входу. С собой подросток предусмотрительно прихватил большие кухонные ножницы. В одной руке с сотовым, а в другой – с ножницами, Виталик принялся обстригать захватившие дверной проём растения.

Заняла эта процедура, наверное, не меньше получаса, и под конец Виталик уже не чувствовал собственную руку. Когда он понял, что сможет протиснуться через проделанный проём, то убрал ножницы обратно в карман и скользнул в узкую, полутораметровую по высоте дыру. Что-то кольнуло, что-то порезало, однако Виталик не обратил на это внимания; даже не пискнул. Удивился только, что дверь, спустя столько лет, по-прежнему открыта.

В памяти сразу всплыли многочисленные рассказы о Кольке Семёнове, долгие годы находящемся в покинутом, обветшалом, полуобвалившемся доме под приглядом призраков. А уж в каком виде находящемся – лучше не задумываться. Сразу станет понятно, почему дверь открыта: взрослые, и те не рискнули не то что проникнуть внутрь, а просто зайти на территорию, чтобы закрыть дверь и навесить на неё замок. Во избежание, так сказать; чтобы всякие виталики бочкины не лазали по прОклятым местам.

Говорили, что призраки в доме – это души загубленных грабителями владельцев. Якобы те, кому принадлежал дом, всю жизнь жили праведно, чуть ли не по заветам Библии, а может, и не чуть ли; разве что нимб над головой не вырос. Никто их никогда не трогал. И всё же нашлись какие-то отморозки не из здешних мест, решившие прибрать к рукам богатства, которыми вроде бы обладала небольшая зажиточная семья из трёх человек: отец, мать и дочь. Пробрались к ним ночью мерзавцы и всех перерезали. Просто так, потому что сопротивления не было.

Вот только жестоко за это поплатились: души убиенных тотчас вырвались на волю и переубивали злодеев. И, как и прежде, не покидают насиженного места, охраняют его, поскольку окружающий мир не разрешает им отправиться в Рай, который они заслужили. Их самих считают отчасти преступниками, за кровавую расправу над грабителями.

Куда делись тела последних, никто не знает. Да и кого это, в самом деле, должно интересовать? Вот и Виталик не забивал голову подобными вопросами – хотел только найти легендарных, страшных призраков и чуток пообщаться с ними. А что? Он даже книжку специальную прочитал – «Иной мир и его знаки» за авторством некоего А. Л. Лана. Что этот самый А. Л. Лан не имеет никакого отношения к подлинным потусторонним знаниям, а также к поэту Эдгару Аллану По, в честь которого взял псевдоним… да если уж на то пошло, и мужчиной не является – его настоящее имя Скворцова Юлия Михайловна… всё это прошло мимо Виталика. Ну и подумаешь: смелость не какие-нибудь там заброшки, а целые города берёт.

Судя по рассказам, бойня, которая породила легенду о призраках, произошла на кухне. Кто рассказывал, Виталику было неизвестно, ведь, помимо грабителей, больше незваных гостей в дом не забиралось. Да и званые не приходили. Вот домишко и зарос бурьяном, всеми заброшенный, однако не совсем позабытый. Итак, бойня произошла на кухне, а кухня обычно находится внизу, на первом этаже, и Виталик сомневался, что дом, куда он забрался, - исключение. А значит, полный вперёд!

Перешагивая через какие-то обломки, обходя кучи неведомо чего, таинственно возлежащие тут и там, и приглушённо матерясь – ну совсем взрослый же! – Виталик продвигался в своих поисках. Крови и внутренностей на пути не встречалось, и то слава богу. И вот, наконец, когда он пересёк давящий тишиной, неизвестностью и чернотой коридор, перед ним выросла дверь. Определённо, на кухню. Виталик был малый сообразительный и хорошо представлял себе планировку типового деревенского дома.

«Только подумать, - вдруг закралась непрошеная мысль, - маленькая дружная семья сидит поздним вечером на кухне, пьёт чай. А тут врываются какие-то подонки и давай рубить всех налево и направо. Жуть! И ещё страшнее то, что произошло потом!..»

Размышления на тему ужасного и кошмарного лишь сильнее распаляли интерес парня. Он толкнулся в дверь, но она, ответив протестующим скрипом, не подалась; вверх взметнулось облачко пыли. Чихнув и испугавшись этого гораздо больше, чем, на выбор, любого факта о голодных привидениях, Виталик на секунду притих, а затем возобновил попытки проникнуть на кухню. Толчок, ещё толчок, снова, снова… Грохот стоял страшный. А уж в обступившей его, точно стая свирепых волков, тишине удары отдавались, подобно колокольному набату, в десяток раз усиленные.

Виталик, погружённый в нехитрое повторяющееся действо, раззадоренный близостью цели и к тому же слегка оглохший, не заметил момента, когда дверь подалась и вывалилась внутрь. Вместе с ней, пролетев с полметра и упав на грязный, пыльный пол, вывалился и Виталик.

Немедля вскинул голову – и застыл в оцепенении.

Перед ним, хорошо различимый даже в окружающем мраке, сидел на покосившемся деревянном стуле, повернувшись к парню «лицом», белоснежный скелет.

Виталик сглотнул; потянуться за выпавшим из руки сотовым с горящим фонариком он не решился.

Чудилось, что неподвижный скелет – примерно полутора метров ростом – рассматривает его. Рассматривает и ухмыляется.

Сам не понимая почему, Виталик пополз вперёд. Когда до скелета оставалось каких-нибудь полметра, подросток внезапно остановился и вскочил на ноги. Его била дрожь. И некая неясная мысль – догадка – силилась ворваться в разум. Но он знал, что, стоит допустить это, и обратного пути не будет. Он не справиться с мощью, что стучалась о стенки ЕГО черепа. А потому всей душой, всеми правдами и неправдами сопротивлялся неожиданно обуревавшему его состоянию. Плотоядному озарению.

Фигура из костей продолжала лыбиться. Нагло, нахально, с превосходством.

И такое жгучее неприятие родило это несуществующее действие внутри Виталика, такую неприкрытую ненависть, что он рванулся вперёд и толкнул наглого скелета, надеясь, что тот упадёт, и разобьётся, разлетится на десятки белоснежных кусков, и не будет больше ему досаждать.

Тут-то, стоило Виталику коснуться гладкой кости неподвижного «обитателя» дома, догадка и расцвела пышным цветом в разуме, взорвав там всё, что только возможно. Скелет не упал – остался сидеть где сидел. То ли Виталик промахнулся, то ли ещё что…

А отовсюду – или так лишь представилось, - явившись из безгласного небытия, поплыли, заскользили, полетели призраки…

…Спасателей вызвала мать Виталика. Она зашла пожелать сыну спокойной ночи и не нашла его; зато увидела открытое настежь окно и моментально сложила два и два. Женщина бросилась к телефону и набрала спасателям.

Бригада МЧС проникла через кем-то расчищенный дверной проём в заброшенный дом на окраине – единственное место, куда мог пробраться Виталик Бочкин, буквально грезивший им, на нём помешавшийся. Эмчээсовцы протопали по коридору, но никого не обнаружили. Дверь на кухню была открыта. Спасатели заглянули внутрь – и оторопели.

Перед ними, хорошо различимые даже в окружающем мраке, сидели на покосившихся деревянных стульях, повернувшись к мужчинам «лицом», два белоснежных полутораметровых скелета.

(Февраль 2026 года)