В плену у небес.

В кабине четырехместного винтового самолета находились двое - пилот и молодая женщина тридцати лет. Вот уже десять лет она занимается парашютным спортом и столько же знает рядом сидящего пилота. Раз в месяц они стабильно осуществляли вылет в любимые небесные просторы и ради удовольствия девушка совершала прыжок. Вылеты все эти годы происходили на одном и том же частном самолете, в который пилот старался вложить всю свою душу. Но несмотря на старание поддерживать его рабочее состояние в самолете все чаще возникали поломки, которые устранялись не качественными запчастями.

Пилота звали Владимир, а девушку - Анжелика. В последнее время она начала ощущать недоверие к давно зарекомендованному самолету и с каждым последним вылетом усиливался страх перед высотой. В начале спортивного пути для девушки высота ограничивалось до двух тысяч метров, но с ростом уверенности постепенно достигла четырех тысяч. И хотя Анжелика вполне осознавала, насколько такая высота может быть опасной для столь небольшого устаревшего самолета, мощные потоки адреналина побороть не всегда удавалось. В этот день был не большой ветер. Это отчетливо ощущалось по прыгающему словно по волнам самолету. Болтанка была ужасной. Но Анжелика - укоренелый профессионал парашютного спорта, достаточно начитанная в этой сфере, вполне понимала, что раз в месяц Владимир безпрекословно посвятит ей свое личное время.

Сегодня у обоих относительно вылета были сомнения. Однако, разрешение на вылет давался лишь один раз в месяц и то в какой-нибудь выходной день. А в течении трех часов самолет обязан находиться на парковочном месте под наблюдением местных властей. За это время Владимир оставлял Анжелику совсем одну в небесных просторах, а сам спешил вернуться назад ненарушая законы.

- Слушай Володь, а почему стрелки прыгают? Раньше же такого не наблюдала, - сквозь мощный шум двигателя кое-как смогла донести вопрос Анжелика.

- Думаю из-за болтанки, - крикнул в ответ Владимир, - что-то ветер не на шутку разыгрался. Не нравится мне это.

Владимир несколько раз ударил пальцем по высотометру пытаясь его привести в чувства и изменить положение стрелки, которая вот уже несколько времени находилась в мертвом состоянии. Но это не помогло.

- Чего делаешь? - обратила внимание Анжелика.

- Какая сейчас примерно высота?

- Наверно две с половиной есть. А что? - она всматривалась в прибор, на котором стрелка указывала полторы тысячи, - я ошиблась? А визуально будто бы две с половиной.

- Похоже альтиметр навернулся, - Владимир продолжал перекрикивать шум двигателя, а у самого появилась неуверенность на лице, - давай выпрыгнешь на этой высоте!

- Маловатая еще. Слушай, может из-за ветра не можем как следует набрать высоту? Случается же такое?

- Случается. Учитывая то, что этот самолет не расчитан на большую высоту, да еще и с поривистым ветром, может случиться что угодно. Похоже сейчас влетим в облака, а они сегодня достаточно высоко, а это значит - до четырех тысяч уже добрались.

За весь полет последние слова Владимира Анжелика раслышала довольно хорошо. Владимир тут же сообразил в чем дело. Двигатель по не понятной причине сбавил обороты и соответственно снизился его шум. В облака влететь не удалось и появилось впечатление будто самолет начал терять высоту. При этом болтанка усилилась а мощный ветер с силой бил о борт самолета пытаясь не дать ему уйти в облака. А затем самолет резко провалился в воздушную яму, но Владимир довольно опытный пилот тут же среагировал поймав его. Однако выровнять должным образом так и не удалось.

Обороты винта находящегося в носовой части самолета заметно снизились и неворуженным глазом было видно его раздвоение при слабом вращении. Самолет молниеносно терял скорость, а значит и мощность для набора высоты. В кабине завизжала сигнализация и на табло сработала красная лампочка. Попахивало аварийной ситуацией.

- Что за дым Володь? - резкий запах гари постепенно заполнил кабину а затем из двигателя со всевозможных щелей повалил слабоватый дым, - господи, мы горим??

- Похоже на то, - в панике щелкая тумблеры на панеле Владимир настойчиво пытался перезапустить двигатель, который практически заглох, - вот зараза!

- Что делать будем? - испуганно спросила Анжелика, - у меня ребенок дома. Как-то на тот свет не спешу.

- Ты давай прыгай, а я попытаюсь спасти и посадить самолет, один хрен парашюта у меня нет. Ну слава Богу эту модель можно запросто посадить без двигателя.

- Что значит попытаешься? Нет, давай друг на одном парашюте прыгать. Ты даже думать перестань!

Владимир неожиданно расхохотался.

- Ну ты самоубийца черт возьми! Ты же пойми, парашют двоих не выдержит, а для заглохшего самолета один из нас - лишний груз.

- Неправда! - возразила Анжелика, - мой парашют и троих выдержит. Ты - самоубийца! Володь, мы с тобой десять лет дружим и я не хочу тебя потерять!

Владимир взглянул ей в глаза как в последний раз, но вместо доверия увидел накапливающиеся слезы. Это действительно были слезы горя.

- У нас мало времени, не торгуйся со мной. Все будет хорошо. Подумаешь, самолет немного пожмакаю, да в целом это не страшно. Поверь, ты приземлишься быстрей меня. В течении пяти минут ты уже будешь на земле, а я постараюсь удержать самолет настолько, насколько возможно не потерять скорость планирования. А теперь прыгай, мне все тяжелее становится управлять. Ведь я движок заглушил полностью чтоб не загорелся.

- Удачи тебе родной, - она обняла его и поцеловала в губы. Это был их первый поцелуй, а затем открыв дверь выпрыгнула наружу успев спустить очки на глаза.

Ее тут же подхватил сильный ветер унося в сторону. Пока не взяв контроль над падением ее несколько раз перевернуло, а затем дернув кольцо выпустила над головой огромный купол парашюта. Резкое падение с ускорением тут же заменился молниеносным подьемом вверх и Анжелика будто бы зависла в воздухе. В ее голове мелькнули мысли о том, что она спасена. Но в далеке холодным взглядом сумела найти стремительно падающую точку совсем не похожую на тот самолет, в котором остался единственный и не повторимый друг.

Защищенные от ветра очками глаза еще сильнее наполнялись слезами. Она понимала, что шансов на выживание у него практически нет. И наблюдая в далеке очевидное падение самолета сомнений больше не оставалось. Через пять минут она коснется ногами земли и лишь тогда пройдет стресс и прочувствуется вся тягость вины за случившиеся. Каких-либо иллюзий по поводу его выживания она не питала, но все же маленькую надежду не исключала. Рано или поздно наверное это должно было случиться, но никто из них совершенно не думал, что это произойдет сегодня. Нужно было прислушаться к своим сомнениям перед самым полетом. Но уже случилось и приходиться лишь об этом сожалеть.

Она разрыдалась что было сил, но как говорится: слезами горю не поможешь. Разные успокаивающие мысли крутились в голове и надежда не терялась что он возможно уже посадил заглушенный где-нибудь на песчанной дороге самолет. По окончанию прыжка она сложет парашют, добереться домой, увидит собственного ребенка и родную мать, а затем отправится к Володе в гости купив по пути пицу либо небольшой торт и в очередной раз отблагодарит его.

Вокруг нее сгущались облака затягивая под ногами землю. Кислорода становилось все меньше и без того головокружение усилилось вдвойне. Появилась гипоксия. Не известная высота постепенно усыпляла Анжелику. Ранее подобных симптомов она не ощущала, но сейчас с ней происходило необьяснимое. Вероятнее всего это говорило о через чур огромной высоте. Ветер со всех сторон буквально разбивал ее тело в клочья с сумашедшей силой раскачивая из стороны в стороны. Казалось парашютные стропы вот вот оборвутся и она устремится вслед за заглохшим самолетом. Ее планы через пять минут оказаться на земле не случились, она продолжала парить в облаках уже с обветренным лицом в полукоматозном состоянии. Возможно и прошли какие-то пять минут, но они показались ей вечностью.

Костюм постепенно отказывался согревать замерзающее тело. Организм доходил до стадии гипотермии вызывая огромное желание отключиться провылившись глубоко в сон. Анжелика была еще способна оценивать ситуацию и осознавала, что она летает в облаках вместо того, чтобы приземляться.

- Я чт..чт..чтоооо, лет...лет... летаю? Я..я..я же со..совсем не при..при..приземляюсь. Сп..сп..спаси и со..со..сохрани!

Ее губы через чур замерзли и не способны были не то чтобы говорить, а едва ли шевелились. С огромной скоростью ее куда-то несло подхватившими ветрами. Но в густых облаках не было ни малейшей возможности разобраться в происходящей проблеме, да и парашют был не управляемый. Назревала очередная катастрофа. Завтра по всем каналам телевидения будут трубить о двух пропавших и разбитом в лесу небольшом самолете. Зрители разумеется посочувствуют, ну родным и близким погибших будет огромное горе. Вопреки всему сегодня вечером она должна быть вместе с ребенком и с матерью.

Ветер разыгрался еще сильней и парашют не в состоянии был сопротивляться резкому подьему. От перепада давления все внутренности Анжелики провалились чуть ли не в пятки, а затем ее резко опрокинуло вниз не щадя здоровья пострадавшей девушки. Впервые в жизни ей захотелось умереть, ведь долго такого терпеть не было сил. Порывы ветра были настолько сильными, что очки на резинке едва ли держались на лице. Щеки и подбородок преобрели багровый шершавый вид и она пыталась мысленно молиться. Голые кисти рук также побило ледяным ветром, ведь костюм не был расчитан на такую высоту и небыло перчаток. Вся эта катастрофа вылилась в устрашающий кошмарище. Сердце Анжелики также снизило обороты как снизил обороты двигатель самолета. Только разница между ними оказалась колосальной. Владимир здорово ошибся - он приземлился быстрее чем она. Анжелика до сих пор продолжает парить в густых ледяных облаках неизвестно даже самому господу на какой высоте. Впервые за десять лет она смогла по-настоящему прочувствовать, что такое не хватка кислорода. А это явно говорило о том, что высота превышала четырех тысяч метров.

Анжелика сумела аклиматизироваться в предельном диапазоне именно четырех тысяч метров. Такой высоты она достигала постепенно и не спеша. А все начиналось с непростых двух тысяч, которые не каждому простому смертному удастся перенести. А затем спустя почти пять лет она добралась до отметки три с половиной. И вот буквально последние пару лет поборола четыре тысячи. Здесь она научилась свободно обходиться без маски. Перестала чувствовать гипоксию. А возможно этому есть другая причина. Возможно она совершала прыжок с такой высоты находясь на ней какие-то секунды при этом не успевая ощутить ее полноценно. А возможно и нет. Но если бы она сумела ответить на этот вопрос, то точно смогла бы определить примерную высоту. Наверно...

В желудке неприятно запекло напоминая о голоде. Перед вылетом Анжелика выпила чашку чая с двумя бутербродами. По утрам она поступала так всегда. Это и был ее основной завтрак. До сих пор вся процедура с прыжком у нее занимала максимум полтора часа. Сюда входили сборы, поездка, взлеты и соответственно прыжки. Сам же аэродром находился не далеко от ее станицы, до которого на машине добраться было не более десяти минут начиная путь от дома.

Прыжки она совершала в нескольких киллометрах от моря побережье которого находилось в трех киллометров от станицы. И ветер в зонах спуска присутствовал всегда не зависимо от погоды. Даже в ясный солнечный день на высоте ощущалась болтанка практически до самой земли. Ветра прилетали с моря, они и зимой были не меньше. Но зимы на Крымском полуострове восновном теплые, не такие как на северных териториях, и для этого времени года в ее комнатном шкафу висел теплый костюм.

До Нового года еще шесть месяцев и летняя июльская жара радовала всех жителей Крыма, но не до смерти замерзшую Анжелику висевшую на эннокиллометровой высоте. Анализировать ситуацию ей приходилось все сложнее и лишь утешала себя мыслями о скорейшем возвращении домой. Она даже не в состоянии была вытереть от слез глаза, которые замерзали несмотря на плотноодетые очки. Руки окоченели до такой степени, что не хотелось ими шевелить.

,,Почему я до сих пор не могу спуститься? Господи! Я же промерзла вся. Я попала в восходящий поток и не справилась с резким подьемом. Но не пойму, почему меня до сих пор держит в облаках? Почему же?? Господи, точно, восходящие потоки! Надо руки отогреть. Запасной парашют. Со мной запасной парашют. Что же я тупая то такая? Спортсменка еще..,,

Анжелика собрала все силы и начала растирать ладони пытаться дуть на них что есть силы. Но с каждым выдохом головокружение усиливалось только сильнее. Но она продолжала делать то, от чего теперь на прямую зависела ее жизнь. Она не останавливалась невзирая на утомительные небесные ветра. И наконец интенсивные движения заставили тело ожить разгоняя кровь по венам. А затем принялись усердно растирать нижнюю часть лица почувствовал боль и колики.

- Т..т...таак, у...у...уже лудше!

До нее начало доходить, что продолжение полета в небесной западне приведет к неминуемой смерти чего ни в коем случае нельзя допустить. И с каждым движением рук она чувствовала приток энергии и теперь поняла настоящую инструкцию выживания. Поняла не в теории, а на практике.

,,Вернусь домой и напишу книгу. Я стану инструктором и продолжу прыжки не смотря на сегодняшний случай. Я обязательно достигну высоту восемь тысяч! Я должна.., - позитивные мысли стимулировали ее к жизни, - давай Анжелика, давай! Давай отстегнем парашют и снизим с тобой высоту до двух с половиной, а там открою запасной.,,

За пятнадцать минут нахождения в облаках она пережила бесконечный кошмар. Ну и за десять лет преобрела колосальный опыт, ведь за это время ничего подобного с ней не случалось. Подобные ситуации заставляют мыслить по другому. Пропадают иллюзии, слетает с головы корона, теоретически перестаешь быть лудше всех. В подобных ситуациях рождаются новые учителя и практики, и впервые за десять лет парашютного спорта Анжелика это поняла. Сейчас она вернется домой полна жизни и радости. Не от того, что осталась жива, а от того, что поняла намного больше. А ведь Владимир оказался прав когда прогнал ее с самолета, он повел себя не просто как мужчина, который спасал девушку, а как настоящий пилот профессионал, у которого летного опыта хоть расдавай бесплатно.

Анжелика принялась продумывать вариант по отцеплению основного парашюта и использования запасного. Она хорошо знала поочередную операцию и много раз проводила ее в воздухе. Но тогда это скорее выглядело как учебная практика нежели реальная ситуация. Ведь после отцепления первого парашюта она тут же открывала запасной согласно инструкции.

,,Так, чтобы отцепить основной парашют необходимо выдернуть его подушку отцепки и тут же дернуть кольцо запасного. Сейчас мне надо снизить высоту хотя бы до двух тысяч и дернуть за кольцо второго. Разрыв времени примерно минута - полторы. Такого я еще не делала. Для этого мне необходимо изогнуться в спине назад как навозный червь и падать пузом вниз. Рисковано, но это единственный шанс мне выжить. Давай Анжела, с Богом! Я умею принимать верные решения очень быстро!,,

Не теряя времени чтобы вновь не замерзнуть более менее разогретыми руками ей с небольшими трудностями все же удалось освободиться от основного купола, но при этом рефлекторно ухватиться за кольцо второго держа руку на готове.

,,Господи, не дай войти в штопор и помоги продержаться хотя бы минуту, а может и сорок секунд свободного падения, и вообще не потерять сознание! Мне важно продержаться до..,,

Она мыслила с трудом максимально включая внимательность и отсчитывая с некой неточностью секунды в голове. Для нее было жизненноважно отсчитать шестьдесят секунд а затем дернуть кольцо запасного парашюта. Но на практике свободное падение свыше ста пятидесяти метров переносить оказалось довольно сложно. И с ускорением возникало чувство не преодолимого страха. Но ее задача заключалась именно в том, чтобы выйти с восходящего потока. Если разумеется она в него попала.

Самой лудшей позой для падения оказалась лицом вниз раскинув руки и ноги в стороны. Она уже забыла о ледяном облачном ветре борясь с невероятным ускорением. Такого давления как сейчас не ощущала никогда. Это было невероятно круто и в то же время безумно страшно. Но земля постепенно приближалась и это был беззаговорочный факт, который не мог не радовать.

Немного не досчитав, а может досчитав до минуты Анжелика не выдержав дала волю спасательному парашюту. К огромному ее счастью штопора не случилось а это значит, что она сделала все правильно. Парашют раскрылся резко по привычке поднимая ее вверх, а затем слегка затормаживаясь послушно принялся спускаться. На удивление Анжелики море находилось достаточно далеко от возможного места приземления, но ее это не особо волновало. Она была рада что вовремя смогла сообразить, что попала в трудную ситуацию и сумела решить непростую проблему. После (как ей казалось) длительного падения, ее тело было до неизможения потрепанным и уставшим. На обветренные лицо и руки уже перестала обращать внимание. Перестала обращать внимание и на ветер до сих пор болтающую ее в разные стороны. Она перестала обращать внимание на все то, что ее тревожило в облаках. Сейчас она полностью находилась в своей стихии и гипоксия не заметно исчезла сама по себе. Оставалось лишь одно - сохранить оставшиеся силы и приземлившись, поцеловать землю.

До земли оставалось метров пятсот и ветер постепенно утихал. Болтанка более менее прекратилась, но все равно немного ощущались ветрянные порывы. Но это были уже мелочи, хотя до сих пор Анжелика воспринимала подобные ситуации всерьез. Руки и лицо постепенно начали сами по себе отходить, но все же легкое обморожение случилось. Видимо с этим ей придеться жить, ну благо, что осталась жива. На глазах вновь появились слезы радости и горя по своему другу. Но возможно она ошибается и Владимир уже находится у нее дома, пьет чай с мамой и дочкой и ждут не угомонную Анжелику. Сейчас у нее достаточно времени об этом помечтать. И она мечтает пока есть возможность.

Через метров двести ее ноги коснуться земли, а потрепанное тело не в состоянии будет правильно приземлиться. Она утеряла достаточно свежих сил, и дай Бог, чтобы приземлиться без травм. Как раз травмы ей не нужны. Но даже в их случае она все равно будет благодарить господа за огромный шанс на жизнь и за тот опыт, который возможно достался благодаря вечному другу. Как бы она себя не утешала, но все же успела смириться с его потерей.

Ветер значительно стих. Анжелика летела над деревьями посадки направляя парашют к ближайшему полю. Знакомая местность являлась соседским полем до которого расстояние от родного места было в пределах двадцати киллометрах. Ее сердце заколотилось усиливая жар во всем теле, которое уже выробатывало пот для собственного охлаждения. Теперь ее мучала жара. Повредившие ткани на лице и руках по всей видимости уже не вернуть. На отходящей от перемерзании коже она ощутила нестерпимую боль. В последний раз она ее ощущала, когда прошлой зимой навещала родственников в Сибири. Тогда они в первый выходной день совершили вылазку в лес, на лыжах в солнечную морозную погоду. Были между собой соревнования на перегонки, но как ей показалось, день выдался удачным. Но тогда она ошиблась. Губы и пальцы были здорово обморожены и прекрастный день закончился травмотологией. Лишь граммотное лечение и профессиональный подход к проблеме врачам удалось спасти конечности и губы.

У нее была нарушена внимательность, но она была готова к любой посадке. Ее задача заключалась в том, чтобы поберечь при столкновении с землей ноги, суставы, тазобедренные кости и позвоночник. Проще говоря, посадка должна произойти в штатном режиме. Но так не произошло. Профессиональные навыки не совсем сыграли свою роль. Почувствовав удар по ногам ее притянуло к земле. Она не успела вовремя среагировать и избежать травмы. Но все же благодаря опыту для нее худшим вариантом стал перелом ступни и последующая травма переходящая на голень. Причина этому послужило изнеможение и нехватка сил. Анжелика упала на землю а рядом с ней ее герой - запасной парашют. Сняв с уставших глаз очки она зарыдала как ребенок уткнувшись лицом в землю.

В этот день родился новый учитель и инструктор готовый поведать о небесных чудесах своим ученикам. Но это возможно потом, а сейчас она лежала на земле обняв ее громко рыдала..