В поисках Убежища.

Они вели его длинными коридорами, погруженными в легкий полумрак. Порой оглядывались, чтобы убедиться следует ли он за ними, смущенно тупили взор и продолжали путь.

Он не разглядывал внутреннее убранство или своих провожатых, несмотря на их внешнюю привлекательность. А просто шел, не стараясь запомнить дорогу или завести разговор, которого от него явно ожидали.

Вскоре троица остановилась перед высокой двухстворчатой дверью, обитой хитрыми металлическими пластинами, имитирующими растительный орнамент. Казалось, их вес настолько велик, что справиться с ними под силу только мужчине, посвятившему жизнь тяжелому физическому труду. Но девушки бросили хитрый взгляд на своего спутника, державшегося на расстоянии от них, и, постучав небольшим молоточком, отошли от дверей.

Раздался низкий гул, будто где-то под землей зароились пчелы. Стены завибрировали, а в нескольких местах орнамент резко сдвинулся, словно не захотел оставаться на месте.

Двери с неохотой разошлись и остановились, приглашая войти в открывшееся помещение.

Провожатые встали с двух сторон от гостя и та, что оказалась по его правую руку произнесла:

- Вас ожидают.

Парень кивнул, не произнеся ни слова, и спокойно, будто не случилось ничего удивительного, вошел в комнату. Двери за ним закрылись, обдав его легким ветерком, а стены едва заметной вибрацией.

В комнате с высокими потолками, терявшимися где-то под самой крышей здания царил свет, которого так не хватало в коридорах. За счет его обилия помещение казалось просторным и относительно пустым.

На стены, украшенные картинами, книжными полками и несколькими гобеленовыми коврами, падали солнечные лучи. Они били в окна, возвышавшиеся на две высоты человеческого роста. Деревянный пол отполирован до блеска. Свет и чистота главенствуют здесь, не позволяя ни одной пылинке коснуться поверхности или осквернить воздух.

Несмотря на большую площадь, комната ограничилась минимумом мебели – в ее центре установлен массивный стол, за ним кресло, перед ним два ладно сколоченных стула из крепкой древесины, выкрашенной в приятный светло-коричневый цвет. У дальней стены нашлось место мягкой софе, у входа скромно стоит круглый столик, на котором кто-то расположил корзинку с камушками и стопку белоснежных полотенец.

Окна обрамляли тяжелые шторы из плотной ткани, подвязанные толстыми шнурами. У одного из них стояло два кресла, одно из которых занимала женщина.

Она с интересом наблюдала за происходящим на улице и не обратила внимания на весь шум, что произвели двери при открытии и закрытии. Оттого лишь через несколько стуков сердца повернула голову и обнаружила постороннего в своей обители.

- Прошу, присаживайтесь, - пожилая стройная женщина указала на кресло напротив и сомкнула пальцы в замок, ухватив ими колено и дожидаясь ответных действий или слов.

Ее глаза ловко пробежались по одежде юного гостя. Перед ней стоял ничем непримечательный, совершенно обычный молодой человек, едва вышедший из подросткового возраста. Аккуратные черты лица и отсутствие растительности на подбородке и щеках говорили о его молодости красноречивей, чем рост или мальчишеское телосложение.

Впрочем, еще больше усугублял образ наряд – поношенная куртка, простые брюки прямого покроя, скрывающие форму ног, старенькие ботинки из прочной кожи. Казалось, что все снято с чужого плеча или побывало в множестве передряг, в которые так любят попадать горячие кровью юноши.

Особое внимание женщины привлекли два карандаша, осторожно выглядывавшие из кармана левого рукава. А не по возрасту усталые глаза наоборот зарождали в ней тревогу, отчего хотелось быстро разобраться с посетителем и приступить к прочим запланированным делам.

Молодой человек изучал ее в ответ. Без интереса или брезгливости (которую она все чаще видела в лицах своих собеседников). Казалось, что он совершенно равнодушен и к ней, и к богато обставленной комнате, и к причине его появление в этих стенах.

В то время, как сама женщина считала себя более, чем просто привлекательной – время пощадило ее фигуру, оставив все таким же, как и в пору ее цветения. Строгое платье, подчеркивало изящные изгибы талии и грудь, все же скрывая кожу, потерявшую былую упругость и блеск. Неглубокие морщинки на лице могли бы рассказать увлекательную историю, но не уродовали, не старили свою хозяйку, а придавали особый шарм выбранному образу деловой женщины.

Каждое утро помощницы убирали ее волос в тугую прическу, открывающую миру ясный взгляд, красивую шею и аккуратный контур лица. Впрочем, в ней была и практическая сторона – ничто не мешало ни выполнять свои обязанности, оставаясь в кабинете, ни выходить на улицу, где порой она, пренебрегая всеми правилами, вставала плечом к плечу с простыми жителями города Соутера.

Не дождавшись ответа на свое приглашение, женщина встала с кресла и прошла до стола, поверхность которого покрывал большой лист бумаги, скрутившийся по краям в хитрый рулон, не выпрямляющийся даже под собственной тяжестью. Немного постояв, мысленно решая сложную дилемму, она уперлась руками о столешницу и уточнила:

- Вы тот, кто я думаю?

Молодой человек пожал плечами. Ему не было известно скольких ждет эта необычная женщина, как не было известно, чем сейчас заняты ее мысли.

Она улыбнулась и задала очередной наводящий вопрос:

- Вы – Наймит?

Парень утвердительно кивнул.

Женщина улыбнулась одними уголками губ и, усаживаясь в кресло, указала на стулья, стоявшие перед столом:

- Тогда присаживайтесь. Разговор будет долгим и обстоятельным. Поверьте, на данный момент нет нужды стоять в отдалении и готовиться к нападению – здесь безопасно. И мне будет куда удобнее, если вы пройдете до стола, чтобы нам не пришлось перекрикиваться.

Она сложила руки, перенеся на них вес, и принялась ждать гостя.

Наймит внимательно оглядел заказчицу, комнату, стулья и подошел к столу. Всю его поверхность покрывала некая карта, испещренная комментариями, сделанными мелким шрифтом, и пометками с условными обозначениями, расшифровка которых находилась под локтями женщины.

Он остановился, выждал один удар сердца и сел, внимательно глядя в глаза своей будущей собеседницы.

- Я рада, что мы смогли найти понимание, - она удовлетворенно кивнула и положила ладони на карту, собираясь погрузиться в повествование.

Фейот еще ни разу не встречал заказчика, ставящего цель четко и ясно. Все считали своим долгом посвятить его во всю историю, с мелкими деталями, лирическими отступлениями и попытками вызвать сочувствие. В то время как ему достаточно просто задать направление и обозначить работу, чтобы он смог отправиться ее выполнять без лишних слов.

Впрочем, крупица любопытства сейчас в нем все же присутствовала. Он впервые пришел на зов женщины. Впервые Наставник отправил его не к властному и влиятельному мужчине, которые чаще решались на последний отчаянный шаг.

- Вы удобно устроились? – поинтересовалась заказчица.

Наймит уверенно кивнул и продолжил ждать рассказ. Женщина понимающе улыбнулась и начала:

- Не смотря на нападки в отношении южной стороны, мы пострадали от Безлюдья в равной степени с севером и умеренной полосой. Нам так же, как и им, пришлось искать убежища, строить города и прикладывать все усилия, чтобы отгородиться от Пустошей, внезапно окруживших нас. Оттого на многие годы наш народ оказался изолированным от общения с другими городами и мелкими населенными пунктами.

И все же у нас есть небольшое преимущество. Земли, не тронутые Пустошами и Безлюдьем, достаточно плодородны, чтобы мы не голодали. Но порой благополучие не делает нам услуги, а лишь усложняет жизнь. В отсутствие прямых угроз и при условной безопасности население Соутера начало расти.

Еды и воды пока хватает. Мы возделываем землю несколько раз за год, урожай получаем тоже достаточный. Если не лениться, то можно жить, не бедствуя. Но хорошие времена влекут не лучшие последствия.

Увы, люди склонны забывать о плохом, например, о Безлюдье, оттого в Соутере начинается перенаселение. Домов стало не хватать еще лет десять назад. Семьи ютятся в них, занимая каждый угол. Кто-то рискнул и отправился на север в поисках более свободной жизни. Кто-то решился построить дом за стенами города, найдя клочок плодородной земли в недалеко расположенном оазисе – у нас они порой встречаются. Но вестей об этих смельчаках давно нет. Мы не знаем, живы ли они, добрались ли до цели, устроились ли? Или все же погибли?

Как вы понимаете, задача найти место для новых домов ложится на плечи каждого жителя. Но в первую очередь, ради безопасности горожан, этим вопросом должен заниматься глава – мэр.

Женщина бросила беглый взгляд на стену, остановилась на небольшом портрете, с которого на всех посетителей смотрел строгий мужчина преклонных лет с седыми прядями, аккуратно зачесаными назад, широким подбородком и абсолютно серыми, серьезными глазами. Она улыбнулась ему и продолжила повествование:

- Мой муж вел Соутер к процветанию двадцать лет, еще десять потратил на то, чтобы остановить быстрый рост населения. И эта борьба за благоразумие перешла ко мне после его смерти.

Увы, силы неравны. Жители не понимают, почему не могут родить пять детей, если мы живем в благодатном крае. Не понимают, что улицы переполнены, что город не справляется ни с обеспечением, ни с утилизацией отходов.

Они соблюдают правила, но не принимают законов, которые спасли бы Соутер от неминуемой гибели. Оттого главы звеньев решились отправить отряд разведчиков на юг и запад, чтобы найти крупные оазисы. Это позволило бы нам расселить часть людей, готовых осваивать территории, заниматься земледелием и получать помощь со стороны города взамен на справедливую торговлю в наших стенах.

Однако оказалось, что ближайшие оазисы уже давно заселены и страдают от той же проблемы, что и мы. А дальше начинается нещадная Пустошь, из которой вы и пришли.

Женщина внимательно посмотрела на Наймита, пытаясь прочитать на его лице сопереживание или понимание. Но он лишь слушал ее, не желая включаться в разговор или становиться на чье-либо место.

Она понимающе кивнула и погладила столешницу:

- В походе каждый отряд составлял карту и делал на ней пометки, отражая максимум полезной информации. Где найдены оазисы и какие названия им дали их жители. Где были замечены лагери разбойников или обнаружены тропки караванщиков. Где столкнулись с неизведанными прежде пещерами, реками или оврагами, появившимся уже после Безлюдья.

Наконец, в достаточном отдалении от Соутера наши разведчики натолкнулись на кое-что полезное – древние руины Прежних. Они сохранились достаточно хорошо, чтобы освоить их и переселить туда несколько семей. Для начала, конечно же, - женщина говорила деловито, хоть в ее голосе и слышались нотки озабоченности. – Но наши разведчики нашли еще и несколько скрытых ловушек, отчего приняли решение вернуться в город с информацией, чтобы заручиться помощью более опытных людей.

Однако, как оказалось, у нас не нашлось ни достаточно умелых, ни достаточно сообразительных, ни тем более тех, кто что-то смыслит в технологиях Прежних. Поэтому второго, усиленного отряда мы послать в руины не решились.

- И все же какой соблазн, - женщина вздохнула и покачала головой, продолжая глядеть на скопление точек и линий на карте. – Обезвредив ловушки и освоив лишь часть домов, мы снимем существенную нагрузку с нашего города. А взамен получим новую колонию, где найдется место и людям, и скоту, и новым урожаям. Возможно, там начнется будущее, за которое боролся мой муж.

Но надежды на людей нет. Они хоть и стали избалованы благополучием, стабильностью, а также большой заботой с нашей стороны. Все же идти на разведку в места, где жили Прежние, считают полным безумием. Уж лучше продолжат запруживать улицы скромного Соутера, надеясь, на повышение смертности среди стариков.

Женщина поджала губы и дернула правой ноздрей, будто хотела зарычать, но старалась всеми силами сдержать порыв.

Наймит спокойно ждал продолжения рассказа или слов, которыми и будет заключена сделка между ними.

Она снова внимательно оглядела парня. В ее глазах скользило легкое сомнение – стоит ли ему доверять, стоит ли говорить, справится ли он? Но желание решить проблему, прославить имя мужа, дать городу возможность дышать свободно перебороли прочие чувства.

Заказчица кивнула и полным решительности голосом продолжила:

- Соутеру не выжить без вмешательства Наймита, который проведет разведку руин Прежних. Мне, - она запнулась, бросила быстрый взгляд на портрет ее предшественника и исправилась. – Нам нужно, чтобы вы отправились туда, проверили безопасность мест, возможность там жить, - взгляд снова скользнул по внешнему виду Фейота. – Простым людям, и вернулись с докладом в течение пяти дней. В ином случае мы будем считать вас погибшим, а руины непригодными для жизни. Если же все пройдет успешно, награда превысит все ожидания.

Наймит спокойно встал и нарочито медленно склонился над столом, где покоилась карта, по которой женщина порой водила руками, словно поглаживая любимца.

Никто не заметил, как карман рукава покинул один карандаш, украшенный широкой черной полосой у самого края, и ловко уткнулся в небольшое скопление точек. После он начертил ломаную линию до одной жирной точки, расположенной северней от начала пути и остановился. Парень поднял глаза на изумленную заказчицу и застыл в ожидании.

- Я сказала все, что знала и что хотела, - изо всех сил силясь сохранить самообладание, ответила она. – Если вам требуется помощь в ориентировании, то мы предоставим следопыта. Но в руины он не войдет.

Юный гость отрицательно мотнул головой, убрал карандаш на место, выпрямился и направился к огромным дверям, прежде впустившим его в эту комнату.

- Вы так и уйдете?

Фейот остановился на пороге, не оборачиваясь, утвердительно кивнул и осторожно коснулся створок.

- Я помогу, - за его спиной послышался скрип кресла, отодвигаемого от стола.

Женщина встала, но тут же застыла – Наймит бросил на нее косой взгляд, в котором она прочитала отказ от любой помощи.

Его тонкие пальцы медленно прошлись по орнаменту, остановились лишь на мгновение в точке, изображающей небольшой, но объемный цветок и надавили на него.

В комнате снова принялся нарастать гул. Двери пришли в движение, металлические пластинки затряслись, угрожая осыпаться на пол, стены завибрировали от движения столь тяжелого массива.

Когда Наймит вышел за порог, женщина не смогла отказать себе в слабости и спросила:

- Кто вы такой? Откуда знаете технологии Прежних?

Он обернулся, внимательно посмотрел на нее и, не меняясь в лице, кивнул в знак прощания. Необыкновенный гость отправился выполнять работу, за которую в здравом уме не возьмется никто…

Сюрпризы, что приносит Пустошь к городам, обычно неприятны и редко относятся к подаркам судьбы. Оттого небольшие места, где люди смогли найти спасение и жизнь, ограждались от последствий Безлюдья высокими, прочными стенами. А там уже либо царила жизнь, либо правило выживание, а то и вовсе входило во власть уныние.

Сур пока относился к первым. К нему тянулись редкие караваны с востока и юга, людские обозы с севера и новости с запада. Отчего многие считали его центром общественной и человеческой жизни, колыбелью новой цивилизации, где найдется место для искателя покоя, благополучия, а то и последних деньков.

Однако же подпертый со всех сторон Пустошью город не торопился принимать всех страждущих, оставляя за правителями право решать судьбу просящих, приходящих и торгующих. Хороший товар, новости, мастера и торговцы мудростью Прежних приглашались внутрь спасительных стен. Страждущие же отправлялись дальше, найдя на подступах к городу лишь передышку, малость провианта и потеряв еще одну капли надежды, найти приют для своей короткой жизни.

На небольшом возвышении, расположенном с северной стороны удивительного Сура, виднелась одинокая фигура, облаченная в старый пыльный плащ. Она просто стояла, наблюдая, как открываются ворота, оттуда выходит человек, выслушивает просителей, а после возвращается внутрь, оставляя пришлых ждать снаружи. Где все же достаточно безопасно для тех, кто пересек Пустошь в целости и здравом уме.

После долгого, изнуряющего ожидания ворота снова открылись. Теперь из-за них появился другой человек, пересчитал пришедших по головам, распорядился и вернулся назад. Несколько отделилось от группы, последовало за ним. Остальные, уложили тюки и подстилки в свои телеги, оставили на земле несколько узелков, заняли свои места и отправились вдоль стены. Их путь продолжается, здесь им не нашелся приют.

Когда куцый караван скрылся за углом, найдя дорогу на юг, из-за ворот снова показались люди. Они оглядели оставшиеся тюки, махнули кому-то внутрь и побежали собирать чужие пожитки.

Парень, наблюдавший за происходящим со своего возвышения, улыбнулся. Юг казался ему более пронырливым и непосредственным, чем северные земли со своими городами, борющимися за выживание изо дня в день.

С его плеча соскочила небольшая, такая же пыльная, как и плащ, торба. Встала перед ногами, ловко подпрыгнула, будто от пинка. Парень раскрыл ее в полете, достал оттуда что-то прямоугольное и не стал подхватывать дорожную сумку, позволяя ей снова приземлиться, поднимая клубы пыли во все стороны.

Внимательный взгляд пробежался по воротам, людям, быстро скрывающимся за стенами города, по непривычной ему южной Пустоши, где к обычной безжизненности прилагается выжигающее все вокруг солнце днем и северный мороз ночью. Руки поднесли прямоугольник к глазам парня, и он улыбнулся, пролистав пару страниц обычного блокнота с отрывными листами.

Ничем непримечательная бумажная тетрадочка, заполненная как текстом, так и пустыми листами, порадовала хозяина своим видом. Она раскрылась на нужном месте, позволяя прочитать себя, вникнуть в суть сокрытого от посторонних, а потом покорно отдала понравившийся лист. Покорилась воле сильного, обещая, что не будет сожалеть о потере.

Путник повертел вырванный листок в пальцах, тщательно скомкал пока не получил идеальный шарик и сжал его в кулаке, внимательно глядя на стены южного города, расположившегося внизу. Добраться до ворот он сможет быстрее каравана, уже скрывшегося из виду. Оттого ему хотелось посмотреть, будут ли другие гости и просящие, попадут ли внутрь или тоже получат отказ, обрекающий как на скитание, так и опасные ночлеги в Пустоши, где смерть исходит из самих недр земли.

И не нависай над ним заказ, призыв, выданный Наставником так непринужденно, парень с удовольствием разбил бы лагерь, а то и вовсе обошел город стороной, желая посмотреть на дальнейшую судьбу отверженного каравана. Но не в этот раз, сейчас старая дорожная торба снова взлетит, ляжет на плечо, создав небольшое облако пыли вокруг, а ноги направятся вниз, навстречу новой работе.

Его пальцы разжались, но оттуда ничего не выпало. По радужной оболочке пробежала необычная, тонкая рябь из зеленых, черных, синих полос, вскоре она окрасилась в серый с голубыми прожилками, губ коснулась легкая улыбка, голова кивнула в молчаливом согласии, а ноги направились в сторону, где его ждет работа.

- Эй, Путник, куда это ты собрался? – раздалось над головой парня, когда до ворот оставалось не более пяти шагов. – Не торопись приближаться, Одиночка.

Он поднял глаза и с интересом оглядел двух мужчин, стоявших на стене. Они изучали неожиданного и странного гостя, крепко сжав в руках оружие – копья с широкими, плоскими наконечниками, отбрасывающими солнечные блики во все стороны. Их высокие фигуры, облаченные в простую кожаную жилетку и плотные штаны, выделялись на фоне пустой стены и неба, окрашенного в желтые, розовые и белые тона.

- Не дашь ответа, - нарушил затянувшуюся тишину тот, что оказался смелее. – Можешь дальше и не идти. Сразу поворачивай налево и следуй на юг. Ходят слухи, что Аулер принимает всех без разбора.

- Надо же, - отозвался путник, приподнимая руки, будто сдается на волю стражей. – А мне сказали, что меня здесь ждут.

Мужчины наверху переглянулись, один из них повернулся внутрь, что-то крикнул вниз и они снова уставились на парня. Его пыльный наряд не внушал доверия. Чтобы такого ждали в Суре, нужно быть не просто важной персоной. Нужно быть незаменимым. А таких после Безлюдья уже и не осталось – вымерли все. Кто сразу, а кто от старости.

- Стой на месте, - заметив, что путник решил продолжить движение к воротам, крикнул один из стражей. – Старший ищет записи. Если тебя и вправду ждут или пригласили, мы впустим. Если нет, немного времени потеряешь и сможешь отправиться дальше на юг.

- А как они меня найдут-то? – с легким удивлением поинтересовался парень, сбрасывая торбу на иссушенную землю, чтобы чуть облегчить себе ожидание. – Я же не говорил, кто меня позвал.

Впрочем, он и не знал этого. Ему просто сказали куда идти, а остальное само сложится в нужную картинку.

- Думаешь, у нас тут многих ждут? – надменно фыркнул тот, что повыше. – В Сур идут все, кому не лень и страшно стало жить на севере. Так что, если сюда должен прибыть кто-то важный, стражу извещают едва ли не за неделю.

- Надо же, - протянул путник. – Вот это организация охраны, - одобрительно заключил он и кивнул в знак уважения.

- Еще бы, - не сумев сдержать гордость за свою службу, ответил второй страж. – Мы свое дело знаем и уважаем.

Вдруг мужчины замолкли, повернули головы в сторону одной из башен и принялись активно кивать.

С того расстояния, на котором путника остановили, сложно было разобрать слова гонца, но парень все понял, и не напрягая слуха. Его и вправду здесь ждали.

А вот мужчины на воротах стали резко меняться. Сначала вытянулись по струнке, удивленно замотали головами, что-то переспросили, снова покачали головами, оглядели свое оружие, и все же обернулись к терпеливо ждущему парню.

- Эй, Одиночка, - громко крикнул более крупный страж, голос его звучал грубо, но все же неуверенно, даже пугливо. – Ты Наймит что ли?

Последние слова дались ему нелегко. Видать слава об этих то ли демонах, то ли ангелах, то ли исчадиях Безлюдья добралась до южных краев в полной мере. Со всеми страшными сказками, историями о вымерших городах и наградах, которым нельзя назвать цену.

Путник дружелюбно улыбнулся и кивнул им в ответ, но заметив, что стражи не отреагировали, крикнул:

- Да!

- А чего тогда сам не вошел? – удивленно поинтересовался второй и махнул кому-то внизу. – Говорят, что Наймитов ничто не остановит.

- Так вы и сами открыли, - наблюдая за тем, как медленно открываются массивные деревянные ворота, спокойно произнес парень и вошел в город.

На улицах Сура бурлила жизнь. Красивые, молодые люди сновали по своим делам, заливая округу веселым смехом, криками или громкими беседами. Время от времени путник примечал более взрослых жителей города, те вели себя степенней. Шли неторопливо, говорили негромко, но также не обращали внимания на окружающих, погружаясь в то, что интересно только им. А дети так увлекались своими заботами, что даже сбивая кого-то с ног, бежали дальше, не бросив слов извинения, а лишь потирая ушибленное место.

Оттого никто и не заметил, как в дневной поток горожан влился необычный парень в пыльном плаще, да с торбой на плече. Он разглядывал южных жителей с интересом и улыбкой на губах. На его пути прежде не попадались такие яркие города. а в этих краях он не останавливался даже в крохотных поселениях на десяток домов, включая главный и трактир.

Тут же все казалось ярким, удивительным и самобытным. Каменные дома возвышались к небу на три этажа. Оттуда порой высовывались женщины и принимались ругаться на прохожих, будто те украли у них что-то ценное. Пару раз кто-то хватал парня за руки, пытаясь заманить в свою лавку. И кому-то даже удавалось это, но путника тут же выпроваживали, едва услышав, что у того нет денег.

В нем не узнавали Наймита. И немудрено – от того, кого должны бояться, не ждут внешности молодого человека с озорной улыбкой и смешливыми глазами. Не ждут обычного человека, чья тощая фигура прячется в складках пыльного плаща. Все готовятся встретить кого-то внушительного, грозного, пугающего одним лишь видом. Чей взгляд пронзает насквозь, а улыбка вгоняет в обездвиживающий ужас.

Вскоре он прошел мимо старой доски объявлений, обвешанной разлохмаченными листами с кривыми записями от руки. Кто-то продавал козу, кто-то искал жениха для своей внучки, кто-то объявлял пришлого целителя Фадула обманщиком и коновалом.

Наймит с интересом изучил доску, снова улыбнулся и пошел дальше, чувствуя, как приближается к месту, где встретится с заказчиком. А там и работа начнется, которой у него не было уже несколько недель.

Его ноги остановились у не самого большого здания в городе Сур, но и не менее внушительного, чем трехэтажные жилые домики, которыми утыканы все оживленные улочки.

Наверное, подобное чувство уважения приходило от вида красивых, узорчатых ворот, перед которыми парень увидел двух стражей – в плотных кожаных куртках, зашнурованных по косой, в брюках, заправленных в высокие сапоги, и с массивными кинжалами на боку. Мужчины глядели на толпу с такой угрозой во взгляде, что каждый прохожий прибавлял шаг, чтобы поскорее скрыться за углом или в соседней лавке.

Парень весело улыбнулся и направился к воротам, не задумываясь, как будет убеждать двух суровых стражей впустить его внутрь. Если даже на стенах города знали о приходе Наймита, то и тут всем уже известно о его появлении.

Предположение оказалось верным. Видать тот же гонец, что разъяснил стражам на воротах, кого те держат под полуденным зноем южных Пустошей, успел прибежать и сюда. Иначе путник не смог бы объяснить, почему два внушительных стража расступились перед ним, молча пропуская внутрь.

Наймит наигранно учтиво поклонился им и отправился дальше, зная, что тут его обязательно встретит какой-нибудь сопровождающий и доведет до нужного места. Чаще других заказчиками становились люди, обладающие большим влиянием в тех или иных кругах городского общества. И все их окружение стремилось угодить им во всем, даже если дело касалось подобных нынешнему гостю.

Путника провели через красивый, ухоженный садик, в котором степенно распевались птицы, скрывшиеся в густых ветвях, потом свернули к крыльцу, украшенному витыми колоннами, а затем отворили глухую дверь, за которой парню открылся небольшой кабинет с высокими потолками. Едва он вошел, как дверь за ним громыхнула, оставляя его в гордом одиночестве, среди богатых ковров, необычных полок, полных книг и свитков.

В окружении богатого, но малого убранства, стоял кривоногий стол, обитый металлическими пластинами по краю столешницы, да кресло цвета венозной крови. Другой мебели в кабинете не нашлось, оттого удивленный Наймит прошелся до окна и принялся пробираться через плотную штору, чтобы рассмотреть виды, открывающиеся с этого ракурса.

- Не стоит впускать сюда свет, - за его спиной раздался бодрый женский голос. - Говорят, что книги, хранящиеся в этом кабинете, настолько стары, что способны рассыпаться от единственного луча.

- Тогда почему бы не отправить их в какое-нибудь темное хранилище в подвале? – не оборачиваясь и не отпуская шторы, поинтересовался парень.

- Чтобы кто-нибудь не донес парочку редких экземпляров до их нового места проживания? Нет уж, я готова пойти на жертвы и научиться передвигаться наощупь ради того, чтобы сохранить наследие предков в комплекте. Но мы ведь сегодня встречаемся не для обсуждения хранения уникальных книг?

- Этот разговор начали вы, - Наймит расплылся в улыбке и все же повернулся к собеседнице, с интересом окинув ее бойким взглядом.

Заказчица оказалась невысокой пожилой женщиной с седыми прядками в растрепанном пучке и веселыми искорками в черных, как уголь, глазах. Ее кожа уже сдавалась силе времени – морщинки начинали прорезать лицо тонкими полосками в районе глаз, в уголках улыбающихся губ, и на скулах.

Однако же гость чувствовал, что внешний вид не соответствовал внутреннему состоянию женщины. Ее бодрый голос и хитрые суждения выдавали в ней практичную натуру, готовую согласиться на весьма необычные и рискованные шаги.

О том же говорил и неброский, но удобный наряд – из-под короткого серо-фиолетового халата, перевязанного черным шнуром-поясом, выглядывали широкие серые брюки, шуршащие при каждом шаге.

Она ловко прошла до стола, оглядела кабинет и пожала плечами:

- Прежде я не принимала здесь гостей, даже не подумала о том, чтобы сюда принесли пару стульев. Может, хотите перейти в другую комнату, где будет уютней?

Наймит окончательно оторвался от шторы и полностью развернулся к заказчице, одаривая ее обаятельной улыбкой:

- Если вам здесь удобно, я могу и постоять. Главное, что от вас требуется – изложить проблему и сформулировать задачу.

Женщина удивленно приподняла брови:

- И даже чаю не выпьете?

- Сильно хотите меня угостить и оттянуть исполнение вашего желания?

Она весело улыбнулась и, немного подумав, задала мучающий ее вопрос:

- А вы точно Наймит? Уж очень непохожи на, - заказчица замялась, пытаясь подобрать правильные слова.

- Суровое, внушающее страх, приводящее в ужас, кровожадное создание, отбирающее последнее и не обладающее сочувствием? – продолжил за нее парень и расплылся в озорной улыбке.

Немного смутившись от настолько открытой насмешки, женщина едва заметно поджала губы и предприняла попытку все исправить:

- Я скорее хотела сказать, что вы слишком…

- Человечный и простой для монстра?

Чувствуя, что разговор теряет нотки дружелюбия и деловой тон, она постаралась вернуть себе самообладание, коснулась внутренней стороны столешницы и потерла переносицу двумя пальцами. После чего подняла голову и произнесла:

- Простите. Когда речь идет о подобных вам, даже у меня разыгрывается воображение. А ведь здесь о вас редко говорят. Чаще про отголоски Безлюдья и насущные проблемы.

- Прощаю, - благосклонно кивнул парень и плавно прошел до стола, заведя руки за спину, чтобы не прикасаться к древним книгам, способным рассыпаться от малейшего движения воздуха. – Мало ли что говорят обо мне и моих собратьях? Вот мы встретились, и вы уже переменили свое мнение. Разве не приятно осознавать, что все не так уж и страшно?

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в кабинет вошла маленькая, щуплая девушка, облаченная в серое платье с белоснежным фартучком поверх него. В руках она несла небольшой позолоченный поднос, на котором заботливая рука разместила металлический чайник с длинным, тонким носиком, две фарфоровые чашки и вазочку с разноцветными кубиками чего-то сладкого.

Оставив угощение на столе, прислуга ловко скрылась за дверью. Однако компанию Наймита и заказчицы тут же разбавил молодой человек с развитой мускулатурой, принесший простой деревянный стул. Получив молчаливое указание, где оставить мебель, он послушно все исполнил и быстро вышел, так и не произнеся ни одного слова.

- Это пугает куда больше, чем мы, - весело заметил парень и уселся на принесенный стул. – Вы все же расположены к долгому разговору.

- Нет, суть проблемы на три слова, - усаживаясь напротив, возразила женщина. – Но я не привыкла вести беседы, держа гостя стоячим и голодным.

- Тогда предложили бы полноценный обед с двумя сменами блюд и сладким пирогом с инжиром в качестве десерта, - усмехнулся Наймит, но тут же разлил золотистую жидкость по чашкам, схватил один ярко-розовый кубик, оглядел его со всех сторон и отправил в рот, прикрыв глаза от удовольствия.

- Могу распорядиться, - предложила заказчица, вновь становясь хваткой и деловой не по годам.

- Благодарю, обойдемся чаем.

- Тогда предлагаю перейти к сути дела, - дождавшись утвердительного кивка, она села в глубокое кресло, обнявшее ее с боков, прикрывая от любой опасности, притянула к себе вторую чашку, отхлебнула чаю и начала свой рассказ. – Сур – отличный городок. Но есть у него недостаток – находится на юге. А здесь днем жарко, ночью холодно, да еще и Пустошь вокруг. В общем, куда ни глянь за ворота, везде проблемы и трудности. Оазисы далеко и давно заняты, живой земли осталось мало, а свободной так и вовсе давно нет, всю расхватали, - женщина угостилась бледно-зеленым кубиком, скривилась от кислого привкуса, но продолжила. – Мы, конечно, живем, как умеем. Торгуем с землеробами, пастухами, ремесленниками. Теми, кто смог найти место для возделывания, выращивания и выпаса. Взамен даем безопасность по зиме, нужные изделия, расширяем семьи. Ведем справедливую торговлю, насколько это возможно для города, устроившегося посреди южной Пустоши.

Наймит начинал понимать, куда ведет рассказ заказчицы, но перебивать или просить сократить его не стал, а просто продолжил наслаждаться угощением, уже успев позабыть какими вкусными могут быть сладости.

Поняв, что никто не торопит повествование, пока в чайнике есть горячая золотистая жидкость, а в вазочке остается хотя бы один кубик, женщина улыбнулась, снова помассировала себе переносицу и продолжила:

- Только людей становится больше, а погода все хуже. Несколько раз к нам заходили караваны из ближайших оазисов и просились на постоянное проживание. Говорили, что земля перестает давать даже половину прежнего урожая. Где-то повяли все растения, где-то ушла вода, потому что пересохла от нашей жуткой летней жары. А Сур не необъятный, мы стены по ночам не расставляем, чтоб больше людей уместить. Вот и начали искать, как решить проблему. Сначала принимали старых знакомых. Тех, кто стал другом городу, с кем торговали недорого. У кого здесь остались корни – то ли дети, то ли деды. Кому как повезло. Но приходящих все больше, уже места не хватает. Приходится брать на постой тем, кто привык жить в одиночестве. Да и наши огороды постепенно иссыхают – вода уходит, дождей не видели уже больше месяца. Зато солнце выжигает все живое. На небе ни облачка, ни тучки, ни мути какой-нибудь. Скоро и мы начнем поджариваться от такой погоды. А недавно в одной из книг я нашла историю, что Прежние когда-то умели управлять погодой. Насылали тучи туда, где им место, вызывали солнце и даже контролировали направление ветров. И делали все это с помощью какой-то необычной штуки. Только Прежних-то не осталось, Выжившие давно померли. Остались только книги, да истории, что в них успели записать наши предки. Оттого сложно разобраться, где там правда, а где выдумка. Но, думаю, что вам отлично известно – Прежние и вправду умели многое. Так отчего бы и ни поверить, что природа слушалась их?

Наймит согласно кивнул и подлил себе чаю, продолжая слушать рассказ заказчицы.

- В общем, прочитав про историю с управлением природой, я задалась целью найти больше информации. А то и вовсе подтверждение, что все это не выдумка. Перечитала все, что хранится здесь и у моих друзей-коллекционеров, которые, между прочим, не торопились делиться своими книгами. Будто я их сожгу или съем, - женщина пренебрежительно фыркнула, но тут же вернулась к повествованию. – В одном из свитков нашлось больше, чем можно было даже себе представить. Мало того, что там оказался целый раздел, описывающий, как вызывать дожди, разгонять тучи и что использовать, чтобы заглушить жар от солнца, оказалось еще и описание странного приспособления, способного заставить землю плодоносить, а грунтовые воды выходить на поверхность. Просто сказка, но такая желанная, что я решила поверить. Отряды ничего не нашли, но составили карту своих похождений. Увы, южная Пустошь не любит людей и убивает их быстрее, чем те успевают приспособиться. Оттого мы решили не рисковать и дождаться подмоги, для которой не составит труда прогуляться по землям, оставленным нам Безлюдьем, как напоминание о человеческом бессилии. И пока я размышляла, стоит ли оно того, пока взвешивала все «за» и «против», нашлась карта!

Женщина даже подпрыгнула при последних словах, положила на стол объемный свиток и хитро улыбнулась.

Наймит, внимательно оглядел заказчицу, победоносно сжимавшую свое главное сокровище, сдвинул поднос на край стола и жестом предложил показать, что же такого ценного у нее есть.

Она не заставила себя долго ждать – осторожно положила свиток и развернула его с такой аккуратностью, будто он сломается и рассыплется от неловкого прикосновения. Вскоре большую часть стола заняла подробная карта с неизвестными и непонятными ныне живущим пометками. Где-то земли пестрили красными точками, где-то рисовалась большая черная клякса, от каких-то объектов отходили стрелочки, а на полях читались слова Прежних, которые уже сложно было разобрать.

- Вот, - заказчица ткнула пальцем в районе кляксы. – Судя по найденным записям, где-то здесь находится то самое приспособление, с помощью которого Прежние управляли погодой и природой. Если сравнивать с нашими картами, то это не очень далеко – дня два пути от Сура в южном направлении, - она оглядела Наймита и пожала плечами. – Вы, может, доберетесь быстрее.

- А мне туда надо? – спокойно уточнил парень, облизав пальцы от остатков сладкой крошки.

- Естественно.

- Зачем?

Женщина удивленно уставилась на него, пытаясь понять, шутит ли он или говорит серьезно.

Поняв, что заказчица не знает правил, Наймит улыбнулся и повторил то, что сказал в начале их знакомства:

- Главное, что от вас требуется – изложить проблему и сформулировать задачу.

- То есть моей истории недостаточно?

- Нет. Я могу сделать из нее сотню выводов, но так и не совершить того, что требуется именно вам, - в голосе парня послышались деловитые нотки, от которых в глазах женщины загорелся тусклый огонек беспокойства.

- Наверное, вы правы, - после недолгого молчания согласно кивнула она. – С вами, как и со сказочными Исполнителями, стоит быть максимально точной.

Парень довольно откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Он уже насладился рассказом, вкусил отличных сладостей и был готов получить работу, чтобы после уйти из Сура с наградой, которую, возможно, никто не захочет ему отдавать. Но все это в будущем, все это случится нескоро. Главное сейчас – дождаться назначения задачи.

- Будь осторожна в своих желаниях, - тихо произнесла самой себе заказчица, поводила губами из стороны в сторону и решилась. – Найдите и принесите мне приспособление для управления погодой, - она еще немного подумала и добавила. - Если же его невозможно принести из-за больших размеров, настройте так, чтобы в Суре установился благоприятный климат для плодородной земли, разведения скота и хорошей жизни людей.

Наймит удовлетворенно улыбнулся, поставил на стол опустевшую чашку и ловко поднялся со стула, тут же направившись к выходу.

- И это все? – неуверенно уточнила женщина. – Не будете обозначать размер награды и не зададите уточняющих вопросов?

Парень остановился у двери и, все также дружелюбно улыбаясь, отрицательно покачал головой.

- И даже карту не попросите? – заказчица осторожно положила пальцы на стол.

- А какой в ней толк? – ответил вопросом на вопрос Наймит и вышел, оставив собеседницу в непонимании, что случилось в этом кабинете пару минут назад…

Пустошь в любой части света нельзя назвать гостеприимной. Но по ночам и на юге даже самые смелые и отчаянные ищут пристанище настолько безопасное, насколько только могут найти. И главное требование к ночлегу для этих земель – наличие рядом тепла, не привлекающего внимание чужаков, заблудившихся караванщиков, осмелевших разбойников или существ, объединенных названием «последствия Безлюдья».

Последние особенно интересуются людьми, застрявшими в Пустоши. И всегда готовы тем или иным способом переманить к себе. Одни ради еды, другим интересна их душа, третьим хочется получить максимум выгоды прежде, чем исполнится их личное, главное желание.

И лишь Наймиты принимают Пустошь со всеми ее жителями без страха и сомнений. А Пустошь порой считает их такими же полноправными обитателями, как ее порождения, не пытаясь убить переменами климата, обрушающимися обломками того, что когда-то служило домом, убежищем или всем сразу для Прежних.

Эти странные существа, больше не имеющие права называть себя людьми, порой даже нравились Пустоши. Но ее обитателей – Ангелов, Торговцев, Дилеров, Курьеров, Жадин и многих других – сильно раздражали. Отчего с момента отступления Безлюдья и восстановления зыбкого мира с его новыми правилами, возникло противостояние между этими странными порождениями мировой катастрофы, стеревшей с лица земли больше половины населения и разрушившей древнюю, могущественную цивилизацию, способную управлять природой, временем и даже планетой в целом.

Но на юге приближение ночи могло вызвать беспокойство даже у Наймита. Не столько из-за обитателей Пустоши, сколько из-за отвратительного температурного перепада от невыносимого жара до синевы на губах и скупых клубов пара, вырывающихся при дыхании.

И все же сейчас, стоя на холме, прикрывающем славный город Сур с юга, одинокая фигура в пыльном плаще любовалась закатом, порой прикрывая глаза от последних ярких лучей, предлагающих запомнить их до следующего утра. Если оно наступит.

Тьюр провожал жару, яркий свет и очередной караван, решившийся на отчаянный шаг – путешествие в ночной темноте. И рассматривал мертвый ландшафт, изучая направления ветров и стороны света, зная, куда отправится в следующий момент.

Накинув глубокий капюшон на голову, скрываясь от любопытных глаз и надвигающейся стихии, он забросил за спину свою дорожную сумку и прыгнул вниз, готовясь к веселью.

Жесткие каблуки его поношенных сапог впились в рыхлую землю, разрезая ее, как два острых кинжала. А тело чуть подалось вперед, сохраняя вертикальное положение, но не тормозя увлекательный спуск.

Когда же ноги ступили на вытоптанную тропу, ведущую дальше на юг, на Сур и Наймита опустилась ночь. Быстрая, жестокая, своенравная – в Пустоши она чувствовала себя владычицей от заката и до самого рассвета. Не зная жалости и не слыша чужих просьб, ночь никому не давала спуску. Окутывала каждого путника кромешной тьмой и ледяным дыханием, подставляла подножки и пугала резкими звуками тварей, выбравшихся на охоту.

Но южная ночь плохо знала Наймитов и оттого могла бы удивиться хитрой улыбке, плясавшей на губах Тьюра, спрятавшегося в глубине вместительного капюшона. Он пробежался ловкими пальцами по ближайшим веткам давно высохшего куста, отломил мертвый побег, поднес его к носу, вдохнул аромат и помахал перед собой. Из темноты тут же выскочило две маленьких твари, предками которых можно было бы считать собак, веками плохо питавшихся и много бегавших по пескам. Их глаза горели жадным, голодным огнем, освещавшим округу на пару шагов вперед.

Удовлетворенный полученным результатом парень присел, опустил руку с веткой и поводил перед собой. Твари оскалились на жест чужака, посягнувшего на их владения, принюхались и вдруг поджали уши, припали к земле, подползли ближе, отдаваясь воле странного человека. Ловкие пальцы пробежались по грубой холке одного, а потом и второго животного, вторая свободная рука поднялась и указала в нужном Наймиту направлении.

Глаза порождений Пустоши тут же вспыхнули новым, азартным огнем. Ловко сжевав отданную им ветку, они выпрямились, оглядели темноту и размеренно засеменили на юг, не оглядываясь, следует ли за ними их гость.

Тьюр же, удовлетворенный полученными проводниками, не заставил себя ждать. Он быстро выпрямился, стряхивая остатки мертвой земли с пальцев и колен, тщательнее запахнул плащ и отправился за своими временными друзьями, внимательно слушая шепот ночи и Пустоши.

Азартные огоньки глаз тварей освещали достаточно, чтобы видеть на два шага вперед. А необычные, но очень ловкие тела обходили все преграды, позволяя своему двуногому спутнику повторять хитрый маневр вовремя.

Порой они слышали тихий, доступный только им свист, чуть меняли направление и продолжали свой путь, ведя Наймита туда, где его ждет работа. Так они обошли уставший караван, вынужденный разбить лагерь в трех шагах от дороги и разведший губительный огонь, на который скоро сбегутся или разбойники, или хищники. Тьюр не стал останавливаться, чтобы предупредить о возможной опасности и посоветовать достать все оружие, что люди смогли взять с собой – это не касается его или его задачи. Не стал он и заходить в старые развалины, манившие несколькими относительно целыми зданиями, где можно укрыться от холода и темноты, чтобы дождаться рассвета, а вместе с ним и тепла.

Твари же просто шли вперед, не сбавляя и не ускоряя темпа, не оглядываясь на спутника и не убавляя огня в глазах. Они получили свою плату за услугу и выполняли часть сделки, исправно показывая путь.

Благодаря им, вскоре на горизонте показались тени. Глубокие, виднеющиеся даже в темноте южной ночи, они возвышались над землей, молчаливо напоминая о временах, когда здесь цвели сады, а люди жили, не оглядываясь на голод, жажду и перенаселение.

Троица остановилась в отдалении от развалин. Твари оглянулись на спутника, снова прижали уши, припав к земле передними лапами, но тут же подскочили, будто отпружинив, и скрылись в темноте. Оставляя Наймита один на один с неизвестностью.

Но Тьюр ее не боялся. Он улыбался ей своей озорной улыбкой, чувствуя, что ему предстоит очень интересная работа.

От массивных теней отделилось что-то меньшее и живое. В глазах Наймита загорелось любопытство, тут же позволившее видеть чуть дальше, чем он мог в обычное время. И потому тень, сначала показавшаяся тощим животным, быстро сменила очертания, становясь все таким же тощим, но уже парнем.

Он не походил на разбойника или Искателя, которые редко, но встречались в Пустоши. Первые не рисковали показываться случайным путникам поодиночке, предпочитая обладать количественным преимуществом. Вторые же пусть и считались рисковыми людьми, но никогда не посмели бы приблизиться к местам былой славы Прежних в самый темный ночной час.

Оттого любопытство Тьюра разгорелось с еще большим огнем, подталкивая его отправиться вслед за загадочным незнакомцем.

Но едва его нога сделала шаг, как Наймит тут же отпрыгнул в сторону, с интересом разглядывая два белоснежных лезвия, привязанных к самой ночной тьме и воткнувшихся в то место, где лишь мгновение назад стоял парень. На его губах снова заиграла азартная улыбка, это задание начинало нравиться ему еще больше.

Не предпринимая новых попыток добраться до необычного путника, Тьюр выпрямился и скинул с головы капюшон, полагая, что так сможет показать свою безопасность для нечаянного знакомца. Рядом с клинками остановилось два поношенных ботинка. Все еще крепкая кожа едва виднелась под слоем пыли, но подошва продолжала вгрызаться в мертвую землю, не давая ей шансов испортить обувь.

Той темноты, к которой казались привязаны ножи, коснулись тонкие, бледные пальцы. И тут же лезвия приняли форму обычных карандашей. А после спрятались в кармане рукава поношенной куртки необычного путника.

Так и не сойдя с нового места, Тьюр продолжил улыбаться, скорее чувствуя, чем зная, что знакомец тоже смотрит на него. И понимал, что повстречал самое редкое явление в Пустоши – второго Наймита.

Едва карандаши скрылись, оставив о себе напоминание в виде двух черных полос, как их хозяин развернулся и направился обратно к руинам Прежних, не произнеся ни единого слова. В тишине глухой ночи не слышалось его шагов, а силуэт терялся в тенях, не даваясь глазу обычного человека. Но Наймит больше не чувствовал обременений ночи. Он видел неожиданного друга и знал, что у них схожая работа.

Оттого, не сомневаясь больше ни на мгновение, поправил торбу и последовал за странным парнем, с двумя карандашами в рукаве.

Он знал, что в мире есть и другие Наймиты. Наставник никогда не скрывал от него этого факта, но не вдавался в их судьбы и не стремился рассказывать больше, чем его спрашивали. А Тьюр и сам не интересовался собратьями по оружию, полагая, что никогда не встретится ни с кем из них. Пустошь слишком велика, чтобы однажды увидеть такого же, как он сам.

Отчего впервые пожалел, что не может поприветствовать того, кто обрел похожую судьбу.

- Эй, погоди ты, - спохватился парень, нагоняя знакомца. – Ты куда спешишь? Тут в темноте делать нечего. Если и забираться в развалины, то лучше вместе с рассветом.

Второй Наймит, не обращая внимания на неожиданного спутника, продолжил путь, оглядывая возвышающиеся над землей остатки стен. Он внимательно всматривался во все видимые и невидимые трещины, изучая их точное расположение и высоту. Будто дорисовывая в голове старые здания и проекты, в которых когда-то жили, а после умирали люди.

Они стояли бок о бок. Первый рассматривал второго, второй – развалины, словно выискивая в тенях и обломках нечто, ведомое только ему.

- Меня Тьюр, кстати, зовут, - не выдержал тишины парень и оглядел внезапного спутника.

- Фейот, - коротко и очень тихо ответил тот, не оторвав взгляда от руин.

Но едва слова покинули его губы, как он кивнул и направился вглубь развалин, продолжая внимательно изучать окружающую обстановку.

- А ты здесь зачем?

Наймит резко остановился, смерил собеседника строгим взглядом, и продолжил путь, не проронив ни слова.

- Я тоже, - с улыбкой продолжил Тьюр.

С востока появились первые предвестники рассвета. Между небом и землей зарделась тонкая розовая полоса, неуверенно разрезающая ночной, ненасытный мрак.

Наймиты продолжили поиски, не задавая вопросов и не объясняя своих целей. Как бы ни старался Тьюр его собрат по оружию не давал ни единого повода завязать беседу. Он продолжал движение вглубь руин, осматривая разрушенные стены и их отголоски, изучая поросшие сухой травой участки, некогда бывшие придомовыми лужайками и клумбами.

Его товарищ глазел на обстановку с большим любопытством. Если второй Наймит уделял огромное внимание останкам былой архитектуры, то первый угадывал в ней дома и домики, в которых жили люди. Чем они здесь занимались? Чего ждали от этих земель? Куда пропали, когда грянуло Безлюдье?

По истечении стольких лет в Пустоши не найти ни скелетов, ни одежды. Ничего, что может рассказать – жили ли здесь когда-нибудь люди. Или это место строилось для других целей?

Фейот продолжал изучать, Тьюр – глазеть, подавляя в себе желание вернуться к расспросам. Но вскоре ему подвернулся отличный повод, чтобы нарушить рассветную тишину.

Вдалеке едва видно перемигивались два огонька – красный и зеленый. Они не горели постоянным светом, отчего мгновенно привлекли внимание Наймита.

Он тут же остановился, всмотрелся в странную стену, выкрашенную в темно-серый цвет и не разрушенную временем. А после, все еще удивляясь тому, что не нашел на ней ни единой трещины или намека на кирпичную кладку, окликнул второго:

- Эй, мы не это ищем?

Несмотря на все нежелание взаимодействовать с навязчивым парнем, куда больше он не хотел привлекать внимание всего живого, что может проснуться вместе с рассветом. Оттого на удивление Тьюра, Фейот остановился и на пятках развернулся лицом к спутнику. А после, проследив за его пальцем, прищурился, вглядываясь в размеренное мигание.

Не меняя каменного выражения лица, он направился к стене, лишь глазами продолжая изучать ее, выискивая хотя бы одну трещину, кусочек облезшей краски или скол, коих немало находились на остальных. Эта же оказалась единственной целой, возвышающейся над погибшим городом или лагерем, как очередное подтверждение величия Прежних, уступивших лишь одной стихии – Безлюдью.

Огоньки, расположившиеся на металлической пластине друг над другом, продолжали мигать, не обращая внимания на странную компанию. Фейот оглядел их, щиток, на котором они перемигивались, принялся водить тонкими, слишком изящными для молодого человека пальцами, по его боковой стороне.

Увлеченное изучение найденного отголоска Прежних на мгновение притупило бдительность Наймитов. Оттого Тьюр успел одернуть товарища в сторону лишь на одни шаг. И стрела ударилась о стену в двух пальцах от уха Наймита, но тут же безжизненно упала на землю, не оставив и следа на серой поверхности.

Фейот неожиданно нахмурился, бросил беглый взгляд в сторону, откуда прилетела вторая стрела, упавшая даже не достав до стены. А после внимательно, многозначительно посмотрел на Тьюра, разглядывавшего развалины каменной изгороди. Тот тут же перевел внимание на собрата и, понимающе кивнув, уточнил:

- А ты?

Второй Наймит молча махнул головой на щиток и тут же направился к нему, не предоставляя выбора товарищу по оружию.

Тьюр усмехнулся подобной простоте, выпрямился и последовал за спутником, встав перед ним лицом к летящим стрелам. Лучники оказались неумелыми или близорукими. Их хлипкие снаряды порой не достигали даже ног парня, который вдруг расплылся в довольной улыбке.

Торба, все это время удивительным образом остававшаяся на его правом плече, соскользнула с него, перетекла в левую руку, развязалась, отдавая свое содержимое хозяину и, не останавливаясь ни на мгновение, продолжила путь, пока не упала позади левого сапога Наймита. Пальцы правой руки сжимали потрепанный блокнот в видавшей виды обложке. Бросив очередной взгляд на изгородь и с уважением заметив, что лучники, наконец, пристрелялись, отправляя свои снаряды все ближе и ближе к жертвам, Тьюр вырвал из блокнота лист и, тут же спрятал остальное в складки плаща.

Ловкие пальцы левой руки быстро сложили бумагу пополам и разорвали ее, сжимая один кусок и отдавая второй правой. Этот обрывок тут же зажался между мизинцем и большим пальцем, а средний и указательный принялись ловко разглаживать его, будто намереваясь избавиться от каждой складки и залома. Но лист не выпрямлялся, а рос в длину, пока не перестал умещаться в руке Наймита.

Тогда Тьюр воткнул созданный щит перед Фейотом, а сам отпрыгнул в сторону, усаживаясь поудобней в жухлом кусте. Из своего укрытия он успел приметить, что лучники набили руку и стрелы принялись биться в созданную им стену. Но никто не испугался произошедшего настолько, чтобы прекратить обстрел.

Теперь Наймит смог насчитать пятерых разбойников, вооруженных луками, и двух парней с кинжалами, обходивших изгородь с разных сторон, чтобы добить добычу, когда стрелы сделают свое дело. Левая рука тут же с силой сжала листок, превращая его в неровный комок бумаги. А после расслабилась, принимаясь бездумно разрывать его на мелкие кусочки с неровными краями. Будто ребенку поручили задание сделать снежинки, не используя ножниц.

Когда же в ладони покоилось семь клочков, Тьюр снова крепко сжал их и, выпрямившись, направился к не перестающим обстрел разбойникам. Его скорость и ловкость поражали и создавали смятение в рядах нападавших, но никто не отступил, зная, что позади лишь голодная Пустошь.

Остановившись за три шага до изгороди, он хищно улыбнулся и отмахнулся левой рукой, выпуская бумагу вперед – на противника. Но легкие кусочки не упали перед парнем, не разлетелись, подхваченные потоками воздуха, создаваемого разрезающими воздух стрелами.

Перед Наймитом блеснули и засвистели семь маленьких снежинок, отражая губительный солнечный свет лучше многих зеркал. А уже в следующее мгновение послышались приглушенные вскрики, стоны, удары тел, оседающих на землю. Рядом с ними, потеряв чужую волю, падали луки и кинжалы, присоединяясь к вечному покою своих хозяев.

- Очень жаль, - сухо констатировал Тьюр, развернулся и отправился к стене, где что-то пикнуло и раздался металлический скрежет.

На губах Наймита снова скользнула простодушная улыбка, прячущая внезапно накрывшее его равнодушие, перемешанное с жестокостью и усталостью. Он ускорил шаг, с наслаждением наблюдая, как по стене пробегает трещина, открывая глазу дверь. Она с гулом, поднимая клубы пыли, подалась вперед и открылась, приглашая страждущих войти в кромешную тьму.

Фейот спокойно убрал карандаши в карман на рукаве и оглядел Тьюра.

- Все нормально, - ответит тот, не рассчитывая услышать вопрос, и уточнил. – Ну что? Пошли что ли?

Худой парень, кажущийся беззащитным и растерянным, чуть заметно усмехнулся шутке Наймита, кивнул и шагнул в темноту…

Первое, что привыкает к кромешному мраку и заставляет любого поверить, что он еще жив – слух. Он включается, игнорируя прочие органы чувств, но подстегивая человека искать остальные источники и раздражители.

Наймиты многим отличаются от людей, в том числе и более острым зрением. Но сейчас, шагнув во всепоглощающую тьму, они на мгновение оказались безоружными и бессильными, призывая все чувства к пробуждению.

И слух покорился первым. Темноту разорвало тихое, едва уловимое человеческим ухом пение птиц. Вслед за ним пришел и гул – утробный, глубокий, покрывающий все вокруг, будто идущий от пола и вскарабкивающийся по стенам, чтобы нависнуть, а после поглотить любого вошедшего.

Пока Тьюр, сощурившись, пытался привыкнуть к темноте, выискивая источники звуков, Фейот молча достал карандаш, крепко сжал его в ладони, а в следующее мгновение перехватил за черную полосу, выставляя вперед. Тьму озарило легкое серебристое свечение, будто от светящейся палочки.

Первый Наймит уважительно кивнул, второй же молча направился вперед, на звуки птиц и гул, нарастающие с каждым шагом.

- Не хочешь второй дать мне, чтобы света было больше? – поинтересовался Тьюр, но тут же понимающе улыбнулся, встретившись со строгим взглядом спутника. – Ну да, я бы тоже никому не доверил свой Отголосок.

Взгляд Фейота окрасился удивлением и интересом, отлично видимыми даже в слабом свете карандаша.

Его товарищ снова улыбнулся и, зная, что вопроса не последует, продолжил:

- Так я называю все то, что нам осталось после встречи с Наставником. Ты ведь только карандаши сохранил? – собрат по оружию нехотя кивнул. – А я – блокнот. Остальное у нас забрали. Даже имена. Вот и выходит, что эти вещи стали Отголосками нашего прошлого. Всем что напоминает о нас прежних, живших до подъема, Наставника, Озера и Хранительницы. А ты как их называешь?

Фейот отрицательно покачал головой, зачем как-то обзывать вещи? Особенно, если они способны менять форму по желанию. Тьюр же, поняв это по-своему, продолжил рассуждения:

- Они ведь не только вред и смерть приносят, пользы от них не меньше. Так что слово «оружие» им не подходит. А просто «штукой» называть – некрасиво. Мне мой Отголосок на первых порах сильно помогал. Да и сейчас выручает. Ну, ты и сам все видел.

Юнец устало вздохнул, чувствуя, что болтливый спутник не даст ему спокойно выполнить работу, но не стал ускорять шаг или иным образом избавляться от него. Он – тоже Наймит. А значит, не отстанет, пока сам того не захочет.

Вскоре начало включаться и зрение. Сначала темнота стала слабеть, а еще через десяток шагов к постоянному гулу приплелись звуки стеклянных щелчков, после которых по обе руки неуверенно загорелись странные, длинные лампы, похожие на светящийся карандаш. В масштабе один к пяти.

Им потребовалось не больше трех ударов сердца, чтобы набраться сил и осветить коридор с его серыми, монументальными стенами, гулким полом, украшенным необычными узорами и пылью, собравшейся здесь за столько веков.

Фейот, немного подумав, снова сжал карандаш в кулаке, а когда он стал самой обычной деревяшкой, убрал в карман рукава. Принимая включение освещения, как должное.

Тьюр уважительно кивнул и продолжил путь по левую руку от второго Наймита, с интересом изучая стены, пол, потолок и постепенно приближающийся проем, светящийся так, что приходилось щуриться и часто моргать.

Вскоре они добрались до выхода из коридора и шагнули в яркий свет, погружаясь в птичьи трели, заглушающие даже гул, теплый, немного влажный воздух и атмосферу невозможного для этого времени и места покоя.

Двое парней, готовившихся к любой встрече, удивленно озирались по сторонам, разглядывая большое, светлое помещение. Серый остался за их спинами – в длинном коридоре. А здесь царили непривычные краски – зеленый, синий, красный и белый. Вместо пола под ногами оказалась вытоптанная тропинка, бегущая куда-то вперед. Справа и слева росли низкие кусты, поражающие своей сочностью и яркостью. Где-то Тьюр приметил несколько ягод, где-то – три алых бутона. За кустами виднелись лавки и скамейки, какие-то невысокие колонны и деревья, обвешанные странными, ажурными коробками.

Вместо тяжелого потолка, грозившегося придавить путников, это помещение накрывал сияющий купол. Других источников света найти не удавалось.

Наймиты, привыкшие ко всему, не верили в место, открывшееся перед ними. После привычной, голодной, всепожирающей Пустоши, после умершего века назад города, оставившего после себя обломки стен и иссохшую растительность, Нечто привело их в мир, о котором мечтает каждый потомок Выживших.

Тьюр восторженно присвистнул, подражая пению птиц, Фейот осуждающе глянул на спутника, готовый в любой момент отпрыгнуть или вступить в бой.

Но его беспечный спутник лишь ухмыльнулся, еще раз огляделся по сторонам и махнул товарищу:

- Пошли. Стоя на одном месте, мы мало узнаем. А мне тут надо кое-что найти. Так что не вижу смысла топтаться и глазеть.

Фыркнув на последнее замечание первого Наймита, Фейот непроизвольно коснулся кончиков карандашей, но не решился их доставать. Лишь одернул руку и принялся еще тщательнее вглядываться в кусты, деревья, тропинку, выискивая ловушки или обман, который тут же рассеет иллюзию, возвращая незваных гостей в привычный мир, воцарившийся после Безлюдья.

- Приветствую! – мужской, певучий и благородный голос заставил Наймитов непроизвольно вздрогнуть и напрячь все мышцы. Молодые люди тут же перевели взгляды в направлении, откуда послышались первые, чужие слова.

Справа от тропинки располагалась необычная, белоснежная конструкция, слабо напоминающая высокий стол или барную стойку в элитном районе самых благополучных городов. На ней висела красивая, золотая надпись на языке Прежних. И Тьюр с горестью пожалел, что не решил учит его, когда была такая возможность, считая, что письменность и слова мертвых никогда ему не пригодятся. Оттого он просто любовался необычной округлостью шрифта, даже не пытаясь разобрать, что значит надпись.

За столом стоял мужчина. Облаченный в белый, приталенный пиджак, подчеркивающий стать двумя продольными вытачками и невысоким (на два пальца) воротником, прикрывающим шею, он с улыбкой смотрел на неожиданных гостей. В его глазах не таилось ни угрозы, ни опаски – они горели дружелюбным гостеприимством.

Наймиты настороженно оглядели стену позади него, стойку, кусты, окружавшие ее, и после, кивнув друг другу, приблизились к мужчине, ожидая пояснений.

- Приветствую, - повторил новый знакомец (или хозяин?). – Добро пожаловать в Приют испуганных душ. Мы поможем вам пережить худшие времена и добраться до нового этапа без потерь.

Брови Тьюра торопливо полезли на лоб, Фейот оказался более сдержанным – его лицо чуть больше окаменело, а подбородок поднялся, давая понять окружающим, что он ждет ответов на незаданные вопросы.

Парни снова переглянулись. Худой мальчишка впервые почувствовал, что без его более крепкого товарища ему не обойтись. Оттого просто кивнул ему, давая право первого слова.

- Что такое Приют испуганных душ? – получив одобрение, тут же поинтересовался Тьюр.

- Приют испуганных душ представляет собой рекреационный комплекс, - заученно заговорил мужчина, продолжая дружелюбно улыбаться. – В котором каждый желающий может поселиться для восстановления душевного покоя, а также пережить сложнейшие этапы своей жизни.

- И сколько тут сейчас душ? – осторожно, но без зазрения разглядывая собеседника, стены, купол, кусты и прочее, уточнил Наймит.

- В настоящее время Приют испуганных душ находится в состоянии консервации с сохранением минимального энергетического обеспечения. Однако мы готовы в любой момент провести оперативное подключение дополнительных источников питания для заселения гостей.

Мужчина смотрел на парней, не меняя интонации и выражения лица. Но Тьюр не придал странному поведению встречающего никакого значения.

Он снова оглядел помещение, садик и продолжил расспросы:

- А твоя работа в чем заключается?

- Встречающий Приюта обязан приветствовать всех гостей на первом этапе заселения, проводить инструктаж по технике безопасности и проживания, а также устраивать экскурсии для потенциальных клиентов.

Мужчина рассматривал Наймитов, не моргая. Отчего Тьюр, наконец, понял, что имеет дело с механизмом Прежних. Фейот согласно кивнул товарищу, едва тот бросил на него вопросительный взгляд, и снова передал ему бразды правления, делая вид, что заинтересован стеной, расположенной за Встречающим.

- В твои обязанности входят ответы на вопросы? – решив продолжить непринужденную беседу, поинтересовался парень, стараясь понять, как вести себя с механизмом.

- Конечно, - чуть повысив голос, ответил мужчина. – Встречающий подключен к базе данных Приюте и располагает полной информацией не только о данном комплексе, но и мире в целом.

- Например?

- Простите, требуется более конкретный вопрос для ответа, - ни на мгновение не задумавшись, ответил механизм.

- Конкретные? – парень огляделся по сторонам, посмотрел на потолок и улыбнулся. – Как здесь поддерживается температура, свет и питание растений?

- Разделите на более короткие вопросы, чтобы получить по ним полную информацию.

- Мда, а говорят, что Прежние все создавали совершенным.

- Простите, не понимаю вопроса.

- И не надо его понимать, - буркнул Наймит.

Он посмотрел на увлеченно изучающего обстановку товарища и вздохнул – этот помогать в разговоре не будет. Оттого немного помолчал и предпринял новую попытку:

- Как здесь работает свет?

- Купол Приюта оснащен батареями и отражающими зеркалами, преобразующими энергию живого, внешнего солнца, исключая вредоносные излучения, которые по последним данным превышают норму в пять раз.

- Почему здесь столько растений?

- По проекту, разработанному господином Ажэ, принимающий зал должен располагать для дальнейших бесед и положительного решения о заселении гостей со сложными душевными травмами.

- Я не это хотел услышать, - задумчиво констатировал Тьюр и прищурился, оглядывая растительность.

- Опиши обеспечение зеленого массива, - вдруг подал голос Фейот, так и не оторвавший взгляда от стены.

Теперь и первый Наймит принялся глядеть на нее, понимая, что тут расположены стенды с надписями на языке Прежних, не выцветшие от времени и передряг, случившихся за пределами Приюта. Там же нашелся необычный рисунок. На нем не было ни пейзажа, ни портрета – только линии разной толщины, полоски, стрелки и снова неизвестные ему надписи.

Зато мальчишка изучал изображение тщательно, будто стараясь запомнить каждый излом, изгиб и букву. Его глаза бегали по рисунку без остановки, но, оказалось, это не мешало ему слушать разговор.

- Для обеспечения зеленого массива как в принимающем зале, так и остальных частях комплекса, - механизм приступил к ответу без паузы, даже не задумавшись (если он подобное умеет). – Приют оснащен климатической машиной, контролирующей уровень полезных минералов в земле, влажности в искусственной атмосфере, и яркости во всех помещениях.

- Что со сменой дня и ночи? – так же отстраненно спросил Фейот.

- Машина синхронизирует свою работу с положением естественных светил и регулирует яркость общего внутреннего освещения.

Тьюр завороженно наблюдал за товарищем, четко задававшим вопросы, будто всегда занимался подобными механизмами.

- На сколько гостей рассчитан комплекс?

- Приют рассчитан на одновременное проживание трехсот гостей с разным уровнем достатка и статусом, а также позволяет держат живой обслуживающий персонал в количестве пятидесяти человек.

- Нам нужна экскурсия, - не выдержал Тьюр, прекращая допрос Фейота и восторженно разглядывая ставшего еще более загадочным собрата по судьбе.

Парень не знал, какую работу ему поручили, но после четких ответов Встречающего понял, где искать то, за чем пришел именно он. А станет ли его товарищ конкурентом или помощником, не имело никакого значения. Наймит был уверен в том, что сможет забрать свое, даже если придется прибегнуть к силе Отголоска.

- В мой функционал входит несколько вариантов экскурсий. Какая интересна вам?

- А какие они бывают?

- Возможно проведение экскурсии в формате прогулки по этажу, с ознакомлением основных преимуществ комплекса перед другими. Также предусмотрена возможность виртуального осмотра всех помещений, не покидая принимающего зала.

- Что-то я устал стоять, - деланно задумчиво протянул Тьюр, бросив беглый взгляд на товарища, едва заметно кивнувшего ему. – Хотим прогулку.

- Отличный выбор. Тогда прошу следовать за мной.

Механизм обошел стойку, показавшись Наймитам по весь рост, и поправил пиджак, будто успел его где-то помять.

В этот момент Тьюр снова подумал, что ошибается. Что Встречающий – никакое не порождение Прежних, это обычный, статный мужчина, застывший во времени и эпохах.

Но едва слышимое жужжание при его передвижении все расставляло по своим местах, разрушая любое неверное предположение парня. Впрочем, не натренированный слух человека не смог бы отличить в данный момент живое от неживого. И лишь ухо Наймита улавливало звуки, несвойственные человеческому телу.

Однако же последовал за Встречающим Тьюр с особым интересом. Даже заворожено, как ребенок, сопровождающий циркачий театр, приехавший на один день. Оттого он даже не заметил, что его товарищ присоединился к ним с небольшой паузой.

- Комплекс предусматривает размещение гостей на трех нижних уровнях, расположенных под нами и защищенных от любого пагубного воздействия природы или стихии, - заученно заговорил механизм, открывая первую дверь, едва заметную в стене, поросшей цепким растением, стремящимся к куполу всеми своими усиками и ветками. – Прошу.

Наймиты послушно последовали за экскурсоводом. Тьюр глазел, Фейот внимательно слушал, бросая осторожные взгляды по сторонам, читая таблички, мелкие надписи и даже крохотные пометки, расположенные на редко встречающихся тумбах и столиках.

- На данном уровне располагаются кабинеты врачей, экспертов и аналитиков, которые определяют состояние гостя, чтобы в дальнейшем назначить точный режим и, если потребуется лечение. В настоящее время в Приюте не числится врачей, однако при вашем принятии решения о заселении, будет включена вся необходимая техника для диагностики вашего здоровья, как физического, так и душевного.

Справа от Наймитов тихо отворилась белоснежная дверь. За ней показалось небольшое помещение, заполненное странными механизмами, ничем не похожими на Встречающего. На них не горело ни одной лампы, от них не исходило ни единого звука.

- Поскольку комплекс все еще пребывает в режиме консервации, уровень энергопотребления снижен до минимального показателя. Однако после объявления намерения и оформления первичных документов, Приют начнет свою работу в полную силу, - механизм повернулся и продолжил идти вглубь коридора. – Помимо диагностики и ознакомительных бесед, мы предлагаем гостям все виды терапии от цветовой и церебральной до групповой с вынесением травмирующих вопросов на общее обсуждение. Также в комплексе предусмотрены залы для медитации, творчества, трудовых упражнений.

Справа и слева от идущих хаотично открывались двери, демонстрируя то пустые комнаты с полом, устланным цветными коврами, то помещения, заставленные странной техникой, то крохотные коморки, в которых может уместиться разве что один стул.

Механизм же продолжал движение, больше не останавливаясь, но и не сбивая размеренного темпа повествования.

- Приют ориентирован на весь известный в настоящее время ряд заболеваний. Однако при выявлении новых аномалий способен привлечь врачей и базы данных со стороны, для оперативного оказания помощи гостю.

Они вышли в большой зал, способный вместить не меньше трех семей. Его обстановка поражала спокойным цветом, мебелью и оснащенностью. Вся правая стена оказалась уставлена книжными стеллажами, перемежающимися с механизмами без единого признака жизни. Ближе к выходу неизвестный создатель Приюта расставил низкие столики, на которых до сих пор мирно покоились ровные стопки бумаги и стаканы с цветными карандашами.

Вдоль ближней стены нашлись соблазнительно мягкие диваны и кресла, несколько разделяли зал на зону творчества и отдыха, спинками создавая некое подобие преграды или невысокой стены. Слева также нашлись и мебель, и механизмы, и редкие полки. Кроме того, кто-то заботливый не забыл про тумбы, на которых уютно располагалась всевозможная, белоснежная посуда.

Тьюр восторженно присвистнул:

- Вот это да.

А Встречающий продолжил свой рассказ, дав гостям короткую передышку для того, чтобы осмотреться:

- В данном зале предусмотрено все необходимое для встречи с близкими людьми, если они захотят убедиться в хорошем самочувствии гостья. Кроме того, в комплексе имеются комнаты для более интимных встреч.

- А там что? – с интересом разглядывая дальнюю стену с уже знакомыми перемигиваниями, спросил Тьюр.

- Выход на нижние уровни.

- Отлично. Тогда идем туда.

- К сожалению живая экскурсия заканчивается на этом зале. Выход на нижние уровни разрешается только гостям, получившим ключи и подтвердившим свою платежеспособность.

- Хорошо. Мы хотим стать гостями.

- Вам необходимо ознакомиться с правилами проживания, прочесть и подписать договор, а также оплатить не менее семидесяти процентов от стоимости первичного проживания.

- И что для этого надо?

- Подтвердите свое финансовое положение и резервы, после чего подпишите договоры, сдайте одежду и получите чистое белье.

- Как все это подтвердить?

- Моя система поддерживает несколько вариантов проверки вашего статуса: по крови, начальным данным и карте жителя.

Наймиты переглянулись и Тьюр продолжил расспросы:

- Как проходит проверка по крови?

- Достаточно одной капли.

- Отлично. Я готов.

Фейот не успел остановить своего товарища, как тот уже протянул руку. Из правого рукава Встречающего показалась тонкая игла, ловко уколовшая палец Наймита, и скрылась внутри костюма.

Механизм застыл, глядя в неизвестную точку, но уже через пару ударов сердца снова заговорил:

- Благодарю за ожидание. Ваш статус не подтвержден. Я вынужден попросить вас покинуть Приют.

- Почему? – на лице Тьюра читалось неподдельное изумление.

- Вы не являетесь платежеспособным гостем.

- А если я не хочу уходить?

- В случае отказа от добровольного ухода я уполномочен применить силу, включая оружие.

В тоне механизма слышалось все то же гостеприимство, никак не сочетавшееся с только что произнесенными словами. Но отчего-то Наймиты были уверены, в них угрозы куда больше, чем в тех разбойниках, что помешали им легко войти в это странное убежище.

Тьюр нахмурился и бросил взгляд на дверь, ведущую на нижние уровни. Там находится его работа. И он должен ее завершить. Поэтому слушаться механизм, угрожающий расправой, парень не собирался.

- Я не хочу уходить, - настойчиво повторил он, окрашивая голос непривычной сталью.

- Вы не оставляете мне выбора, - заключил Встречающий и зал наполнился гулом.

В следующее мгновение у ног Наймитов загорелся ковер. Парни ловко отпрыгнули в разные стороны и, ориентируясь на стрекочущий звук, разрывающий воздух, а заодно и пол, побежали в сторону кучно расположенных диванов.

Над мебелью пролетела стайка мелких снарядов, едва различимых глазом Наймита. Они вонзились в один из стоящих у стены механизмов, превратив его в дырявый кусок металла.

- Надо же, - с насмешкой и искренним удивлением, заметил Тьюр. – Не соврал.

Фейот укоризненно посмотрел на товарища и осуждающе покачал головой.

- Ну откуда ж мне было знать, что это так быстро происходит.

Мальчишка лишь фыркнул.

- Вот выберемся, тогда и будешь осуждать. Надо только переждать, когда заряд у этих странных машинок закончится, - успокаивающе произнес Тьюр. – Не может же он быть бесконечным.

Его товарищ отрицательно покачал головой и взглядом указал на стеллажи. Над ними в это время открылось два окошка, из которых выехало оружие Прежних. Поводив длинной трубкой из стороны в сторону, оно остановилось на Наймитах, оказавшихся, как на ладони, и тихо зажужжало, набирая оборот и громкость.

Что-то толкнуло Тьюра в правое плечо, и он успел перекатиться к торцу дивана прежде, чем мебель разорвало ровно посередине:

- Эй, Фейот. Ты там как?

- Ты можешь замолчать? – раздался голос с другого бока.

- Не уверен, - честно ответил первый Наймит – Иначе как ты поймешь, что меня еще не убили?

Обстрел продолжился.

Каждая трубка, выехавшая из нескольких окошек, расположенных выше стеллажей и полок, искала цель, разрывая все, что мешает ей в поиске.

- Есть идеи, как выбраться из тупика?

- Листок! – выкрикнул Фейот.

Впервые Тьюр услышал в голосе мальчишки приказные нотки и непроизвольно коснулся блокнота. Но тут же остановился и повторил предложение:

- Может, еще немного подождем? Когда-то же закончатся снаряды?

Уже перебравшийся к собрату по судьбе Наймит раздраженно указал на еще пять окошек, не открывшихся, но готовых выпустить новую партию смертоносного оружия.

- Понял, - тут же кивнул на увиденное Тьюр и все же помешкал. – А куда нам бежать-то?

Фейот махнул головой на дверь с мигающими огоньками, а потом на странный белый прямоугольник, вытащенный из кармана с карандашами.

- Ключ, - пояснил он и тут же рванул к нужной стене.

- Не так быстро! – крикнул ему вслед Тьюр, но все же вырвал листок из блокнота и на ходу принялся растягивать его.

Встав перед Фейотом в пяти шагах, он попытался вбить получившийся ростовой щит в пол. Но лишь потратил время и пару раз пошатнулся от снарядов, бившихся в лист.

Не мешкая, Наймит подпер свою броню плечом и бросил обеспокоенный взгляд на товарища, возившегося у стены. Наконец, послышался уже знакомый писк, а после гул открывающейся двери. Он довольно улыбнулся и принялся отходить назад.

Тонкая, прочная лента к тому времени уже обвила плечо, позволяя не держать щит за края. Оттого Тьюру оставалось только идти, надеясь, что Фейот не оставить его под обстрелом.

Вскоре по ногам Наймита пробежал холодок, щит застрял в проеме, создавая лучшую защиту. А парень снова погрузился в полумрак.

Выдохнув, убедившись, что на какое-то время им ничего не угрожает и высвободившись из петли, Тьюр повернулся и затаил дыхание. Ему уже приходилось попадать в сооружения Прежних. Были они и глубокими, и высокими, но никогда не казались такими могучими, как эта широкая лестница, уходящая куда-то вглубь земли.

Фейот безмолвно махнул товарищу рукой и, не дожидаясь, начал спускаться.

Когда они достигли следующей площадки, их снова встретила дверь. Но на этой горело два красных огонька. Они не перемигивались, создавая ощущение, что это глаза маленького, злобного зверька, изучающего добычу.

Сверху послышался грохот. Механизмы добрались до листа и смогли оторвать его от проема, освобождая себе путь. Тьюр уставился вверх, не услышав, как очередная дверь открылась, а его товарищ ухватил парня за плащ, втаскивая в очередной коридор.

Едва они ввалились внутрь, как дверь вернулась в свое прежнее состояние, тихо щелкнув, объявляя себя тем самым закрытой.

Наймиты снова оказались в длинном коридоре, скудно подсвеченном зелено-желтыми лампами, подвешенными под самый потолок. Для обычного человека подобного освещения хватило бы ровно для того, чтобы не наткнуться на стены в процессе продвижения вперед.

Фейот удовлетворенно кивнул, оглядывая обстановку и махнул Тьюру, приглашая на незаконную экскурсию.

Снова потянулись белоснежные двери по правую и левую руку от путников. А за ними располагались комнаты, предназначенные для жизни. Обстановка в них, в отличие от верхнего уровня, оказалась более привычной для людей, родившихся и живущих после Безлюдья. Скромная чистая мебель расставлялась так, чтобы в небольших помещениях оставалось место для маневра.

В каждой нашлись и кровать, и стол с парой стульев, и тумба, и узкий шкаф. В нескольких интерьер показался Тьюру более богатым. На стенах висели небольшие картины, на столах – горшки с растениями. И все выглядело живым, будто здесь до сих пор обитают люди.

Фейот не обращал внимания на по-детски восторгающегося обстановкой товарища, продвигаясь вглубь уровня. Ему более интересны были надписи и пометки, которые он, судя по виду, сверял с тем, что запомнил из рисунка, вывешенного на стене позади Встречающего.

Наконец, коридор оборвался большим залом, схожим с тем, из которого Наймиты не так давно вырвались, спасаясь от негостеприимных механизмов. В нем тоже располагались диваны и кресла, столы и тумбы, стеллажи и книги. Но нашлись тут также огромные горшки, в которых росли живые кусты и деревья. В середине левой половины расположился даже маленький пруд со свежей водой.

- Пить можно, - восторженно констатировал Тьюр, набирая горсть воды.

Фейот лишь утвердительно кивнул, продолжая исследовать зал. Несмотря на тусклый свет Наймит отлично ориентировался в пространстве. Рассматривал книги на полке, изучал содержимое тумб, внимательно разглядывал живые растения.

- Эй, ты посмотри, тут даже еда есть! – не унимался Тьюр, выныривая из очередного шкафа. – Надо же. Можно селиться и жить.

Его товарищ укоризненно покачал головой и направился к одной из трех дверей, расположенных в дальней стене. Открыл крайнюю левую, заглянул внутрь и махнул собрату по судьбе, приглашая продолжить прогулку по уровню.

Не выпуская из рук стопку сухого печенья, Тьюр последовал за мальчишкой:

- Слушай, а долго нам еще идти до климатической машины?

Фейот удивленно оглядел первого Наймита и приподнял брови.

- Ну да, - согласно кивнул ему товарищ. – Я тут из-за нее. Нужно настроить эту штуку так, чтобы там, - он кивнул вверх. – Тоже стал нормальный климат и все не поумирали от голода и засухи.

Мальчишка вздохнул и махнул головой, предлагая следовать за ним. Весь его вид говорил о том, что Наставник сильно посмеялся, отправляя его на эту работу. Уж он-то точно знал, что в этом же месте и в это же время появится второй Наймит.

- По логике вещей, - продолжил рассуждения Тьюр. – Эта машина должна быть на самом нижнем уровне. Потому что на трех предшествующих все построено для проживания людей.

Фейот согласно кивнул, не отвлекаясь от собственных поисков и продвигаясь к следующей двери с двумя красными огоньками.

А в это время на другом конце уровня самоходные, агрессивно настроенные механизмы, наконец, попали внутрь и направились по следу нарушителей спокойствия.

Услышав уже знакомые звуки жужжащего оружия, Тьюр раздраженно уточнил:

- Они так и будут нас преследовать?

Его товарищ утвердительно кивнул и втолкал навязчивого спутника на следующую лестничную площадку.

- И как от них избавиться тогда? – следуя за более сведущим Наймитом, поинтересовался парень.

- Отключить, - строго отрезал Фейот, давая понять, что не хочет обсуждать этот вопрос.

Они снова оказались перед спуском в бездну. Лестница по-прежнему вела вниз, освещая редкие участки, однако на этот раз не заканчивалась на следующей площадке, а предлагала спуститься еще ниже, если у кого-то на это хватит смелости.

Мальчишка чуть помешкал, быстро расставляя вновь появившиеся перед ним задачи и, кивнув сам себе, не стал открывать дверь. Он просто продолжил спуск, больше не приглашая за собой второго Наймита.

Тот в любом случае увяжется за ним, предпочитая молчаливую компанию компании смертельно опасных машин.

Так и вышло. Продолжая посыпать путь крошками печенья и озаряя звонким хрустом многие века хранившие молчание стены, Тьюр спокойно шел за товарищем.

Вскоре Наймиты прошли и третий уровень, но лестница продолжила свой настойчивый спуск вглубь комплекса и самой земли. Гул нарастал, становился более плотным, густым, осязаемым. А ступени упорно стремились дальше, насмешливо проверяя смелость и настойчивость любого, кто решится пройти по ним до конца.

- Он же говорил про три уровня, - возмутился Тьюр, стряхивая остатки печенья с ладоней. – А тут еще идти и идти! Вот точно мне все говорили – механизмам Прежних доверять нельзя.

Фейот прикрыл глаза на мгновение, сдерживаясь, чтобы не дать спутнику затрещину, и продолжил спуск. Пойдет ли за ним собрат по судьбе? Его это не волновало. Зато он точно знал, куда теперь нужно добраться и что сделать, чтобы завершить работу и получить награду.

- Так разве не тут машина стоит? – Тьюр умудрялся перекрикивать даже гул.

Мальчишка жестко, отрицательно качнул головой. Он бы и хотел все объяснить, чтобы заткнуть этого навязчивого парня. Но понимал, что тот все равно ничего не поймет. Судя по поведению, парень родился после.

- Ладно, давай посмотрим, что там у них еще есть, - пожав плечами, первый Наймит поправил на плече торбу и продолжил следовать за спутником.

Наконец, от гула завибрировали даже стены. Дверь, горящая уже привычными красными огоньками, покрывалась легкой волной, будто камень и металл старались принять жидкое состояние.

Восторженный Тьюр глазел на феномен, едва ли ни разинув рот. А Фейот попробовал открыть самый нижний уровень, приложив карту к огонькам.

В гуле не послышалось уже привычного писка или иного звука, несвойственного обстановке. Дверь не поддалась. Огоньки продолжили насмешливо мигать незваным гостям.

Мальчишка сощурился, осмотрел карту, служившую ему до того верным ключом, потом перевел взгляд на пластину, мало чем отличавшуюся от своих предшественниц.

- Может, потереть надо? – услужливо посоветовал Тьюр, разглядывая явное удивление на лице спутника. – Или, может, по-другому как-то приложить?

Фейот бросил на него раздраженный взгляд и принялся изучать замок. Да, огоньки не отличались от предыдущих. И пластина, на которой они расположились, на первый взгляд казалась идентичной, но тут он довольно улыбнулся и провел изящным пальцем по едва заметным бороздкам.

Замок оказался более хитрым и не позволял гостям или простым служащим пробраться в самое сердце комплекса. А Наймит, судя по всему, взял карту кого-то, кто имеет доступ лишь к жилым уровням, не позволяя спуститься до самого конца. Об этом говорили бороздки, служившие тут несложным шифром, задуманным Прежними для незадачливых визитеров.

- Чего там? –нетерпеливо поинтересовался Тьюр, прислушиваясь к гулу, в котором в любой момент могут послышался жужжащие звуки приближающейся гибели.

Мальчишка раздраженно отмахнулся от него лишь головой и продолжил изучать более хитрый, чем наверху замок. Теперь-то он был уверен, что самое главное и нужное находится за дверью, не пропускающей каждого зеваку внутрь. И знал, что на этом и начинается его работа.

Карман покинул карандаш, еще в пути превратившийся в тонкое лезвие, которое нельзя использовать в качестве оружие. Казалось, что сквозь него можно рассмотреть обстановку перед собой.

Примерившись, Фейот загнал лезвие в пластину, найдя сбоку едва видимое отверстие. Тьюр восторженно наблюдая за работой товарища, продолжал вслушиваться в тишину и готовился в любой момент вырвать очередной листок из блокнота.

Он ждал, мальчишка неторопливо, вдумчиво орудовал лезвием. Напряжение сгущалось над ними, обволакивая и пытаясь придушить.

Но через пару ударов сердца, показавшихся парню бесконечностью, раздался заветный щелчок – дверь слегка отошла от стены, вынуждено приглашая гостей внутрь.

Гул тут же ударил по чувствительным ушам Наймитов с силой мощного ветра. Те слегка скривились и немедленно нырнули внутрь очередного уровня, закрывая за собой дверь.

Здесь тусклый свет казался еще более скудным. Будто на единственном жизненно важном этаже экономили больше, чем на других.

Тьюр оглядел высокие потолки, серый, смахивающий на самый первый коридор и ухмыльнулся. До цели осталось не больше пары шагов, до награды – не больше дня.

Губы Фейота тоже окрасила довольная улыбка, еле заметная в сумраке освещенного коридора. Он огляделся, сопоставляя реальность с рисунком, и направился вперед, рассматривая двери и таблички на них. У пятой от входа мальчишка остановился и, осторожно коснувшись ручки, вошел внутрь.

Это уже нельзя было назвать комнатой. В ней не виднелось ни стен, ни потолка, а по полу стелились толстые и тонкие провода, так и норовя подставить подножку нежданному гостю.

- Ого, - только и сказал Тьюр, следуя за товарищем нога в ногу. – И как же они тут передвигались-то?

Ответа не последовало – Фейот продолжил путь к необыкновенному столу, переходящему в шкаф. На нем не было ни одного свободного места. Его покрывали странные цветные рычаги, кнопки, надписи и пятна. Что-то мигало, что-то горело, какие-то лампы не подали ни единого признака жизни.

- Что это? – выглянув из-за плеча мальчишки, поинтересовался парень.

- Приют, - коротко ответил Наймит и снова принялся изучать содержимое стола.

- Хочешь сказать, что это и есть климатическая машина?

Фейот лишь отрицательно покачал головой.

- Тогда не понимаю.

Мальчишка выпрямился, повернулся к надоедливому путнику и строго произнес:

- Не мешай.

Удивленный интонацией и суровостью, граничащей с жестокостью в глазах Тьюр молча кивнул и отошел, стараясь не запутаться в проводах.

Наконец, Фейот приступил к работе. Он по очереди поворачивал одни рычаги оставлял другие на месте. А после внимательно смотрел на стену, где ничего не происходило. Стеклянные экраны продолжали глядеть на гостей пустотой.

Наймиту явно не нравилось происходящее. Да и гул нагнетал обстановку, забивая все мысли и звуки вокруг.

Но мальчишка планомерно продолжал свои исследования. Выключал, включал, нажимал, выводил. И раз за разом поднимал голову, проверяя результат трудов.

В какой-то момент гул резко прекратился, заставив Тьюра оглядеться по сторонам и прикрыть, а после открыть уши.

Звук не вернулся, он удивленно уставился на спутника:

- Что ты сделал?

- Отключил, - спокойно ответил тот и продолжил свои исследования.

- Значит, механизмы на нас больше не нападут?

Фейот отрицательно качнул головой и комнату накрыла кромешная тьма.

- А это тоже по плану? – совершенно спокойно поинтересовался Тьюр.

- Нет, - отрезал мальчишка.

- Тогда есть идеи, как это исправить?

- Хватит болтать, - раздраженно выговорил Фейот и повернулся к столу, на котором осталось гореть два красных огонька.

Его пальцы ловко отсчитали три рычага вправо от лампочек, потом поднялись на одну кнопку выше. Наймит строго следовал своим воспоминаниям, зная, что одно неверное движение приведет агрессивные механизмы в действие, заперев их тут – в тишине и темноте, из которой им уже не выбраться.

Чуть помешкав, он все же решился – нырнул двумя пальцами в карман рукава и достал карандаш. Тот почти сразу осветил нужный ему участок вместе с едва читаемыми надписями. Мальчишка еще раз пробежался по ним глазами, удовлетворенно кивнул и повернул рычаг.

Через стук сердца комнату снова озарил свет. Но гул не вернулся, позволяя тишине, будто вате, закладывать уши.

- И что теперь? Мы со всем справились?

Фейот вздохнул, понимая, что дальше им предстоит совместная работа, и приступил к разъяснениям, жалея каждое произнесенное слово.

Тьюру пришлось сильно потрудиться, чтобы найти и вскрыть странные коробочки, управлявшие боевыми механизмами, а после обрезать провода, которые по мнению его товарища можно считать лишними. Подсмотрев у мальчишки превращение карандаша в тончайшее лезвие, что-то подобное он принялся проворачивать и со своими листами, понимая, что только так и можно быстро расправляться с поставленной задачей.

Пока первый Наймит проверял все уровни и лестницы на наличие не отключенного оружия, заодно еще раз пробежавшись по ящикам с едой, Фейот изучал стол, управлявший всем комплексом. Его работа оказалась куда сложнее – теперь он должен был включить питание Приюта и климатической машины, но не активировать механизмы, которые могут напасть при нарушении встроенных в них протоколов.

Из другой комнаты второй Наймит принес жесткий стул и, поджав под себя ноги, принялся водить карандашом по надписям, внимательно вчитываясь в их обозначение. На его удачу товарищ до сих пор бродил по верхних уровням, изучая ранее пройденные мимо этажи. Что давало мальчишке больше времени и тишины, чтобы хорошо продумать свои следующие действия.

- У меня все, - Тьюр ввалился в комнату довольный и слегка взмокший. – С ума сойти, сколько здесь мест, где можно затеряться. Тут же целый город!

Фейот лишь согласно кивнул, строя в голове порядок включения рычагов и кнопок.

- Так тебя за этим сюда послали? – поинтересовался его спутник, заглядывая через плечо, но карандаш в руке чуть изменил свой контур, и парень, улыбнувшись, отошел. – Понял. Мне главное машину запустить, а остальное можешь забирать. Эй, у меня идея, может, я пока ее поищу? Еще же надо настроить как-то.

Мальчишка раздраженно кивнул, радуясь, что парень сам нашел себе занятие, и продолжил помечать карандашом порядок предстоящих действий.

Когда Тьюр наткнулся на нужную ему машину – огромный шкаф с множеством бегающих вверх и вниз роликов, в помещения вернулся гул. Его работа, ради которой он проделал такой великий путь вперед, а потом вниз, подмигнула сначала красным, потом зеленым огоньком и зашуршала, как может шуршать сухая листва под ногами.

Надписи на ней, конечно же, что-то обозначали. Но делались они Прежними, отчего Наймит снова почувствовал досаду. Зачем Наставник отправил его сюда?

Едва он потянулся к роликам, как крепкая рука отстранила парня от машины. Вперед шагнул Фейот и ловко, в три движения перевел ролики и рычаги в нужное ему положение.

- Это для чего? – осторожно уточнил Тьюр, удивленно наблюдая за тем, как быстро собрат по судьбе расправляется с механизмом Прежних.

- Для тебя, - коротко ответил мальчишка и впервые искренне улыбнулся, заметив, как оживают зеленые огоньки.

Закат Наймиты встречали уже наверху. Жаркое южное солнце все еще пекло, выжигая и без того неприветливую Пустошь.

За ними расположился оживший комплекс, готовый поселить в себе триста, а то и все четыреста человек, и машина, способная наладить климат в ближайшей округе. Они выполнили свою работу и могут отправиться за наградой. Не обращая внимания на подступающую темноту и холод.

- Как думаешь, Наставник специально отправил нас в соседние города? – разорвал тишину Тьюр, закидывая на плечо все такую же пыльную, но чуть потолстевшую дорожную сумку.

Фейот молча пожал плечами и зашагал в сторону, где его ждала награда за работу.

- Эй, дружище! - отозвал Наймита товарищ. Тот повернул к нему голову и пристально посмотрел на парня. – Спасибо, - с улыбой произнес Тьюр, а после направился в свой город.

Мальчишка лишь кивнул ему в ответ, отлично зная, что этот навязчивый болтун видел его жест…