В поисках утерянного свитка

После года безуспешных поисков человека, который знает, как открыть бездну вселенной, я понял, что надежда — вещь не бесконечная. И меня все чаще стала посещать мысль, что придется искать другой вариант, как стать императором. Моя авантюра века грозила мне крахом. Если уж нужного человека на Земле мне не найти, то поймать космическую бестию у меня и подавно не получится. От этих мыслей я приходил в бешенство, а мое тело содрогал нервный озноб.

— Ну, где ты там? За что опять зацепился, Юл!? — рявкнул я, оглянувшись через плечо.

Юл — семнадцатилетний юнец, самый младший сын императора. Все усилия отца сделать из него настоящего воина не увенчались успехом. Высокий юноша худощавого телосложения с вьющимися светлыми волосами с детства юрко уворачивался от изнуряющих физических тренировок. Ни меча в руке не удержит, ни по рукоходу не пройдет. Зато остановить коня, намертво вцепившись своими тонкими длинными пальцами в его хвост, или же по веткам на самую верхушку дерева взобраться, убегая от наставников, — так это на раз.

— Я тут! Тут! — крикнул Юл, собирая в свою кожаную торбу тонкие свитки, раскатившиеся по всей дороге. Подобрав последний, он подбежал ко мне и опять принялся за свое.

— Вот зря ты не уделяешь должного внимания этим легендам, — сказал Юл, тыкая мне в лицо очередным новым свитком.

— Отстань. Я не в настроении, Юл, — отмахиваясь от него, как от назойливой мухи, устало произнес я.

Но радостное, даже скорее эйфорическое, настроение Юла зашкаливало, и, похоже, он не собирался так просто от меня отстать.

— Ты не в настроении, потому что еще не видел этот свиток! — сказал Юл, продолжая размахивать им перед моим носом. — Что, опять нервоз пробил? — догадался Юл. — Плюнь! Лучше сюда посмотри…

Юл, непроизвольно подпрыгивая от радости, стал разматывать передо мной свиток, заслоняя им дорогу. Я не заинтересованно отвернулся, отодвигая рукой свиток. Больше я не собирался останавливаться посреди дороги из-за очередного липового дорогущего свитка, который всучили Юлу вместе со свежей лапшой на уши.

— Ну посмотри, не будь бякой! Клянусь, Ким, на этот раз это стоящая вещь! — настаивал Юл.

В этот раз Юл действительно радовался и уговаривал меня больше обычного. Я посмотрел на него исподлобья и, слегка приподняв бровь, одарил недоверчивым взглядом.

— Ладно, посмотрю. Может быть, даже прочитаю первое предложение. Только сначала скажи, почему ты так уверен, что этот энный свиток именно тот? Убеди меня, — сказал я и остановился. Все равно рано или поздно пришлось бы посмотреть. Любил я этого бедокура. Как-никак — родная кровь.

— Хорошо! Подержи! — бодро сказал Юл и сунул мне в руки свиток, а сам перевернул котомку вверх ногами и высыпал все остальные свитки на обочину, как мусор.

— М-м-м… молодец. Ну-у, процентов на пять — убедил, — подначивая его, сказал я.

— На пять?! Да на все пятьдесят, как минимум! — возмутился Юл. — Я же их год собирал! Некоторые, кстати, очень недешево нам обошлись.

— Хорошо, убедил на десять процентов. Продолжай дальше. Тебе еще нужно предоставить мне доказательств на девяносто процентов — тогда посмотрю.

— На девяносто? Есть у меня еще одно доказательство, и оно на все двести потянет! — сказал Юл.

— Смотри, перебор — это тоже не всегда хорошо, — предупредил я.

Юл выхватил у меня из рук свиток и развернул его.

— Смотри! Серебряные чернила! — таинственно сообщил он.

— Не факт, — сказал я, а у самого в сознании мелькнул проблеск надежды.

— Что с тобой, Ким? Раньше ты со мной каждый свиток дотошно разглядывал!

— Я не только разглядывал, я каждый раз частицу надежды в это вкладывал. Все! На этот свиток надежды у меня уже не хватило.

— А если та-ак, — сказал Юл и поднял свиток вверх. Лучи солнца просветили его насквозь и проявили золотые знаки. — Видишь?! Теперь веришь?

— Да что там двести, на все триста убедил, только в другом. Юл, этому свитку, по идее, тысяча лет. Какие водяные знаки в те времена? Тоже мне, стоящая вещь… — сказал я и тяжело вздохнул. — Подожди, подожди… сколько же ты за эту «стоящую вещь» с водяными знаками заплатил-то?

— Ну-у-у… — протянул Юл, отводя глаза в сторону.

— Ну, понятно, — сказал я и хлопнул рукой по денежному кисету Юла, висящему у него на поясе. Тот оказался пуст. — Что?! Ты все деньги отдал? — взорвался я.

— Так вещь же стоящая, — оправдывался Юл, виновато хлопая своими длинными ресницами.

— Вижу, что «стоящая» — стоящая нам целого годового проживания! Эти деньги твой отец дает тебе …

— Наш отец, — негромко буркнул Юл.

— Твой! Он дает их, чтобы я тебя одевал, обувал, кормил соответственно сыну императора, и ни в чем тебе не отказывал…

— Вот и считай, что ты мне не отказал… в покупке этого свитка.

— Вот как дам сейчас этим свитком! — гневно сказал я и, свернув свиток, замахнулся им на Юла.

Юл прищурился и втянул голову в плечи.

— Это — перебор! — сказал я и слегка хлопнул Юла свитком по голове.

Юл улыбнулся. Знает, гаденыш, что все ему с рук спущу.

— На, забери его и спрячь! И чтоб я его не видел ближайшую неделю, как минимум, — рявкнул я и кинул в него свитком.

— А потом что? Посмотришь? — поднимая и быстро пряча свиток в котомку, спросил Юл.

— Потом будет потом. Идем, зайдем к Мафу. Пить хочется, да и поесть нам не мешало бы, — сказал я и быстро зашагал в сторону салуна. Юл молча поспешил за мной.

Салун «Фарос» — самое древнее и таинственное строение в городке. Как и когда появилось — не известно. Говорят, оно было всегда. Хозяин салуна — Маф — не менее загадочная персона. Все предыдущие хозяева на фото (некоторым из них более тысячи лет) внешне почти не отличаются. Маф называет их своими предками. Но в народе бытует другое мнение…

Распахнув маятниковые двери, я перешагнул порог и сразу же окинул взглядом все помещение. Мой любимый столик был свободен. Сидя в углу зала, вдали от окон и входа, можно было незаметно следить за всем, что происходит, самому оставаясь незамеченным. Маф, не поворачивая головы, сверкнул взглядом в нашу сторону. Я махнул ему рукой в знак приветствия.

— Маф, нам как всегда, — негромко сказал я, проходя мимо него.

Он сразу же достал из-под полы узкую бутылку из синего стекла, подкинул ее пару раз, взбалтывая содержимое, и поставил на поднос. Потом он присоседил к ней два бокала, наполненные на две трети чистой водой, несколько тарелок с мясной закуской и направился к нашему столику.

— Юл… — почтительно сказал Маф, выставляя на стол тарелки. Мне же он лишь кивнул в знак уважения.

— Спасибо, Маф, — ответил Юл и сразу же засунул в рот сочный розовый кусок буженины.

— Как продвигаются поиски, Ким? — спокойным голосом, словно ему неинтересен мой ответ, спросил Маф. Он еще раз прокрутил синюю бутылку вокруг себя и налил ее содержимое в наши бокалы, наполняя их доверху. Кристально прозрачная вода окрасилась в бордовый цвет.

— Я же просил, как обычно, Маф. В честь чего это торжество? Или у него срок годности истекает? — пошутил я.

— Вижу, ты не в духе. Значит, еще не нашел…

— Он нет, зато я нашел! — с азартным блеском в глазах сказал Юл.

— Неужели свиток, — сказал Маф.

— Да! А как ты догадался? — удивился Юл.

Маф пожал плечами.

— Немудрено догадаться. Ты же его уже год ищешь. Кстати, Ким, поговорил бы ты с одним моим другом, — предложил Маф.

— Я уже не надеюсь, — буркнул я. — Но, раз ты советуешь, то поговорю. А где мне его найти-то?

— Его не надо искать. Он сам к тебе придет, — сказал Маф, ставя пустую бутылку на поднос.

— А когда? — спросил я. Не люблю я неопределенность и ждать тоже не люблю.

— Сейчас, — твердо сказал Маф, словно отдал приказ.

Двери в салун открылись, и на пороге появился высокий мужчина в длинном черном плаще с накинутым на голову капюшоном, полностью закрывающим лицо.

— Это он? — тихо спросил я. Маф ничего не ответил и быстро ушел.

Я внимательно посмотрел на незнакомца. Его длинный до пола черный плащ был весь мокрый, хотя на улице светило солнце. Несколько капель стекли по рукаву, потом коснулись мертвенно-бледной кожи рук и, упав на пол, зашипели, словно кислота. Незнакомец производил жуткое впечатление. Он постоял на пороге несколько секунд, словно давая мне возможность оглядеть его, а потом прямиком направился к нашему столику. Походя он одним движением снял плащ и отдал его Мафу. И я сразу же узнал его. Это был Серп.

Серп — еще более загадочный человек, чем Маф. Настоящего имени никто не знает. Живет на окраине, держится особняком. В его владении — большое пшеничное поле, на котором пшеница вырастает за одну ночь, а мельница работает только в полночь. Для сбора урожая он использует свой старинный серп с серебряной инкрустацией — отсюда и его прозвище…

Синие джинсы, клетчатая рубашка и немного взъерошенная челка — все эти обыденные вещи уже располагали к общению, но передо мной все еще стоял образ смерти без косы. Серп подошел к нашему столику и присел напротив меня рядом с Юлом. Маф принес Серпу большой бокал с какой-то пенящейся жидкостью, и он залпом осушил его.

— Проводника ищешь? — шепотом спросил Серп, наклонившись ко мне через стол.

— Какого проводника? — тоже шепотом недоуменно спросил я.

— Хм, молодец, — похвалил он и с довольной ухмылкой на лице откинулся на спинку стула.

Мы сидели молча и сверлили друг друга взглядом. Юл, не понимая, что происходит, хотел было что-то спросить, но я незаметно стукнул его ногой под столом. Он махнул на меня рукой и принялся за последний кусок мяса. Через минуту Маф принес еще шесть бокалов с такой же пенящейся жидкостью и выставил их на стол передо мной и Серпом. Мне это не очень понравилось, но не доверять Мафу у меня никогда не было причин. Ладно, подыграю я вашим играм. Юл отодвинул от себя пустую тарелку и, уже не пытаясь что-то выяснить, с любопытством стал наблюдать, как я бокал за бокалом напивался непонятно чем. Допив третий бокал, Серп пристально посмотрел мне в глаза, словно хотел в них что-то увидеть, а потом резко встал.

— Хорошо, — сказал он. — Приходите сегодня вечером к мельнице.

Я не успел ничего ему ответить, как он быстро подхватил свой черный плащ, который каким-то образом уже оказался на спинке его стула, и направился к выходу.

— Я не понял… — возмущенно сказал я, обращаясь к Юлу. — Это же я должен был решать, подходит он мне или нет! Кто тут главный? Я или он!?

— Видимо, он, — нерешительно ответил Юл.

— Это был риторический вопрос! — недовольно рявкнул я.

С началом сумерек мы пришли на мельницу.

— Темнеет уже. Ким, ты уверен, что мы правильно делаем? — спросил Юл, прижимая к себе торбу, в которой лежал свиток.

— Не уверен. Но это хоть какое-то продвижение в наших поисках…

— Согласен, — сказал кто-то у нас за спиной.

Мы резко развернулись и увидели Серпа.

— Идемте, я уху сварил. Угощу вас, да и поговорить надо, — сказал Серп.

Мы уселись возле костра, и Серп разлил нам уху. А он умеет готовить, сделав первую ложку, подумал я. Возле его дома ощущалось какое-то умиротворение: дровишки мирно потрескивали, а с поля доносился стрекот цикад. От всего этого уха казалась еще слаще. Ели мы молча, иногда нахваливая уху, на что Серп отвечал: сам сегодня рыбу поймал, свежая.

— Серп, — начал я, — думаю, мне надо объяснить…

— Да знаю я, зачем вы меня искали, — перебил он меня. — Космическую бестию поймать можно, но для этого простор нужен. Поэтому надо во-он те мешки с зерном в амбар занести. Пропадут — жалко будет.

— Помочь надо? — спросил я.

— Если не трудно, — ответил Серп. Он встал, отстегнул от пояса ключ и протянул его мне. — Закроете потом амбар. Завтра приходите с утра, — сказал Серп, перекидывая через плечо свою дорожную сумку.

— А ты куда? — удивился я.

— Дела у меня. Лис на болотах пропадает. Кроме меня его никто не спасет, — сказал Серп и исчез в ночной темноте.

— Какой лис? Какие болота? Что за бред? — возмутился я.

— И что нам теперь делать? — спросил Юл.

— Ну... мы вроде как сами согласились мешки в амбар перенести. Придется помочь.

— А он действительно пошел лиса спасать? — спросил Юл.

— Не знаю... Но в окрестностях есть гиблые места. Все возможно.

— Ладно, идем. Слово держать надо! Да и все же хоть какое-то движение в нашем деле, как ты говоришь, — попытался поддержать меня Юл.

— Юл, я совсем другое имел в виду. А мешки на себе таскать — то еще «движение».

— Я помогу!

— Куда тебе тяжеленные мешки переносить. Иди лучше в амбар и посмотри, где мне их там складывать.

Взвалив на плечи первый мешок, я еле устоял на ногах. Он с такой неимоверной силой придавил меня к земле, что я уж подумал, что там камни, а не пшеница. Неся его до амбара, я не то чтобы думать, я даже вдох сделать не мог. Хотя одна мысль у меня все же была — хватит ли мне воздуха. Перед тем как поднять второй мешок я сделал глубокий вдох, и мне было намного легче его донести. Когда нес третий, я случайно споткнулся. Испугавшись, что могу упасть, а мешок прихлопнет меня сверху, и вряд ли я тогда уже из-под него живым вылезу, я выдохнул весь воздух. Но, на удивление, устояв на ногах, я понял, что могу спокойно дышать, а мешок не такой уж и тяжелый, как предыдущие. Потом я отвлекся мыслями о лисе в болоте и, задумавшись, даже не заметил, как занес в амбар четвертый и пятый. Оставшиеся мешки я нес уже на одном плече. То ли они легче были, то ли еще чего. Не знаю. Занес, да и занес. Стал Юл амбар закрывать, а тут ключ в замке возьми да и сломайся.

— Юл, ну как так-то? Ты же мешки не носил, руки у тебя не дрожат. Как?

— Прости, Ким. Он сам сломался. Я только в замочную скважину вставил, а он — хрясь…

— Хрясь?! Железный ключ и хрясь? Вот что нам теперь делать? Ну, видимо, придется тут ночевать, — сказал я и зашел в амбар.

— Зачем? Караулить будем?

— Ага! Вот, лежа на этом большом стоге сена, караулить и будем, — сказал я, из последних сил заползая на самый верх. Юл залез на стог и улегся рядом.

— Смотри, Ким, а в крыше-то дыра! Звезды видно, луну… Красота!

— Угу, — приоткрыв один глаз и посмотрев на дыру, согласился я.

— Ким, а Ким! Хочешь, я тебе легенду почитаю? — не унимался Юл.

Конечно, он же мешки не таскал, и энергии в нем еще было хоть отбавляй.

— Нет, — засыпая, ответил я.

— Но ты же обеща-ал! — простонал Юл.

— Когда это?

— Ты же говорил — потом! Потом уже наступило! Вон и луна, как лампа, сквозь дыру светит. Короче, ты засыпай, а я буду читать, — Юл сел и, не дожидаясь моего согласия, быстро достал свиток. — Много веков назад, во времена клановых войн, когда за земли и трон меж собой стали воевать уже родные братья — весь мир поглотил огонь. Огромные языки пламени устремились в поднебесье и опалили небесную твердь. Тогда небеса разверзлись, и из бездны вселенной на землю спустился Повелитель времени на серебристом драконе. Он остановил войны, погасил кровавое пламя и создал Мировую коалицию, поставив во главе благоразумного императора. Чтобы сделать его самым сильным, он напоил императора живой и мертвой водой из одного сосуда. Потом Повелитель заглянул в его глаза и не увидел в них своего отражения — император стал бессмертен. Много мирных веков правил император под покровительством повелителя времени, пока однажды небеса вновь не разверзлись и, под покровом ночи, на землю спустился огненный дракон. Он стал сжигать и пожирать все, что встречалось ему на пути. И тогда Повелитель времени вместе с императором вышли честно сразиться с ним. Но огненный дракон обхитрил их и смертельно ранил серебристого дракона. Не раздумывая, император посмотрел в глаза умирающему дракону и отдал ему свое бессмертие. Но жизнь мирных жителей все еще оставалась под угрозой. Тогда Повелитель времени решил заманить красного дракона в бездну вселенной, чтобы навсегда запечатать его в лабиринте времени! — прочитал Юл. — Красиво звучит! Слушай, Ким, а ведь тебя Серп в салуне тоже напоил сначала каким-то пойлом, а потом в твои глаза зырк-зырк! Он-то что в них увидеть хотел? — спросил Юл и легонько тронул меня за плечо. — Ты спишь?

Я не спал. Просто лежал с закрытыми глазами. Слушать я его еще мог, но отвечать — нет.

— Чего молчишь?! — не унимался Юл, теребя меня за плечо.

— Да слышу я! Не буди меня и глупых аналогий не проводи. Ложись спать, — проворчал я и перевернулся на другой бок.

— Ты не спи, я дочитать тебе хочу. Сейчас самое интересное будет! — сказал Юл и принялся читать дальше... — И завязалась битва! Повелитель времени усадил императора верхом на серебристого дракона, дал ему волшебный кинжал и строго-настрого запретил смотреть в глаза красному дракону. Сам же взмыл в поднебесье, рассек небесную твердь острым полумесяцем и открыл бездну вселенной. Сплелись змеиными телами драконы и стали подниматься ввысь. Изловчился император и воткнул острый кинжал в огненную шею. Взревел дракон, повернул голову и посмотрел в глаза императору, забирая у него жизнь. Схватил Повелитель времени парализованное тело огненного дракона и зашвырнул его в бездну вселенной. Но намертво вцепился огненный дракон в серебристого, и они оба исчезли в лабиринте времени. Повелитель подхватил умирающего императора, опустил его наземь и хотел напоить живой водой. Но отказался император снова принять дар бессмертия. Тысяча лет была за его плечами, и теперь, когда он снова стал смертным, время быстро брало свое, истощая тело императора прямо на глазах у повелителя. «Не печалься о моем уходе, — из последних сил сказал император, — я прожил долгую счастливую жизнь и воспитал хороших сыновей. Любой из них станет достойным правителем. Не беспокойся, отправляйся спасать своего дракона...» После этих слов его ссохшееся тело потемнело и рассыпалось в прах… — Юл умолк и задумчиво вздохнул. — Ты слушаешь, Ким? — спросил он и опять легонько похлопал меня по плечу.

— Слушаю, — сонно ответил я.

— И как тебе?

— Никак.

— Почему это?

— Потому что и в этой легенде нет ответа на наш вопрос, — недовольно сказал я. — Юл, давай уже спать, а?

— Но эта легенда намного больше и информативнее, чем предыдущие!

— Да, здесь экшена однозначно больше, не поспоришь. Спи! А то завтра наш «экшен» вернется и еще мешки заставит таскать, а я не выспался.

— Я ж не дочитал еще, — возмутился Юл.

— Там что-то важное осталось? Давай вкратце и своими словами, — сказал я.

— Ну, если в двух словах, то не смог Повелитель времени сразу отправиться за своим драконом. Он же на сто лет запечатал лабиринт. И даже ему не под силу было снять это заклинание.

— И на этом все, что ли? — удивился я.

— Все. Ну, почти. Удостоверился Повелитель времени, что старший сын императора стал правителем, и ушел. Куда — никто не знает. Поговаривают, что на край земли, ожидать истечение столетнего срока, — сказал Юл и заразительно зевнул.

Наконец-то, и у него энергия закончилась, обрадовался я.

— Ким, — уже сонным голосом сказал Юл. — Может, мне все-таки поговорить с нашим отцом? Пусть тебя сделает императором, а то один его сын всю казну разворовал. Другой — войну начал, и целый клан попусту извел! Пшеницы уж какой год подряд — скудный урожай! Должен же он понять, что твоя кандидатура — самый идеальный вариант. Не зря же он меня, своего самого любимого сына, именно тебе доверил, — сказал Юл и снова зевнул.

— Не смей! Хочешь, чтобы тебя изгнали, а меня казнили? Я — незаконнорожденный. Про меня даже вспоминать нельзя. Даже не думай с ним говорить, брошу все и уйду на край земли! — пригрозил я. — У меня только один путь стать императором.

— Ну да, знаю: поймать красного дракона, посмотреть в его глаза и забрать обратно бессмертие первого императора. А ты не боишься, что тебе не только бессмертие предка достанется, а еще и душа его в твое тело войдет? Потерять себя не боишься?

— Не боюсь, — не раздумывая, ответил я. — Почту за честь пожертвовать свое бренное тело великому императору, который принесет нам всем мир на тысячу лет. И я не только не боюсь, я даже хочу этого. Не уверен я, что сам смогу достойно справиться с императорской ношей.

Я повернулся к Юлу и увидел, что этот фантазер уже спит.

— Я, значит, его полночи слушал, а он на половине моего слова уснул, — по-доброму возмутился я, поправляя под ним сено, чтобы он, переворачиваясь, случайно не свалился.

Наконец-то, наступила долгожданная тишина, чтобы уснуть, но не тут-то было... Возбудил Юл мои нервы своими разговорами об императоре и императорстве. Я лежал и смотрел на небо через дыру в крыше, пытаясь ни о чем не думать. Скоро полнолуние и круглая луна действительно светила очень ярко, как лампочка. Даже с закрытыми глазами мне было светло. И тут свет мигнул. Я открыл глаза. Луна — не лампочка, мигнуть не может, значит, кто-то на секунду заслонил собой лунный свет. Я прислушался… тишина. Может, показалось? Пусть будет — показалось, — решил я и уснул.

Проснулись мы от скрипа амбарной двери.

— Вы что, тут спали? — удивился Серп.

— Извини, мы тебе ключ в замке сломали, — сказал я, спускаясь со стога сена.

— Этот, что ли? — спросил Серп, протягивая на своей ладони целый ключ.

Я взял его и покрутил, оглядывая со всех сторон. Целехонек!

— Странно, он у нас вчера в замке сломался. А нет в замке никакой другой железячки? Может, мы с устали вчера не ключ в нем поломали?

— Ключ, ключ! — скатываясь со стога, крикнул Юл. — Я лично его повернул, а он — хрясь!

— Хрясь?! — усмехнулся Серп. — Маловато у вас силенок будет, чтобы хрясь этому ключу сделать. Даже мне сломать его не под силу.

— А я сломал! — не унимался Юл. — Я же сам видел!

— Ну, если сам видел, значит, сломал, — согласился Серп.

— Кстати, как там лис? — спросил я, решив сменить тему.

— Спасен. Спасибо.

— Может, тогда поговорим, как открыть бездну вселенной? — рубанул я напрямую.

— Откроем. Проблема не в этом, — так же открыто ответил Серп.

— А в чем? Мешки я перенес.

— Пшеница в поле заколосилась…

— Собрать надо?.. — еще не до конца понимая, что он хочет сказать, спросил я.

— Да. Спасибо, что согласился. До вечера скосить надо, а мне некогда.

Я посмотрел на огромное поле за его спиной с золотистой пшеницей, высотой с мой рост.

— Что значит, некогда? — возмутился я.

— Маф просил помочь…

— Серп, я тебя, конечно, понимаю… — резко перебив его, сказал я. — Маф для меня самый близкий человек, и я сам всегда приду ему на помощь, но… Посмотри на это огромное поле! Мы и втроем за неделю не управимся. Ты остаешься! Потом вместе к Мафу пойдем.

— Хорошо, — с легкостью согласился Серп.

Как-то быстро он согласился. Может, зря я ему так резко ответил? Хотя то, что он сказал, явно было враньем! Маф никогда никого ни о чем не просил.

— Сейчас принесу орудия труда, — сказал Серп и ушел в амбар.

— Он это серьезно? — испуганно спросил Юл. — Это же огромное поле! Его за один день и целой бригаде не под силу убрать!

Я не знал, что ему ответить. Юл был прав. Но, если вспомнить местные легенды о том, что пшеница на этом поле за одну ночь вырастает, а потом сама в снопы укладывается, то, наверное, есть какой-то способ управиться с этим зерном, подумал я. Тут Серп вернулся и вручил мне острый серп.

— Мы этим урожай собирать будем? — удивился я.

— А мне? — спросил Юл.

— А тебе опасно что-либо в руки давать. Ты же все ломаешь! — усмехнулся Серп.

— Так ключ же целый! — возразил Юл.

— Все, давайте приступим! Драгоценное время уходит, — сказал я, разглядывая в руках серп с серебряной инкрустацией на рукояти.

— А мне что делать? — спросил Юл.

— А ты пока жаркое приготовь. Я вон там возле костра все для этого оставил, — сказал Серп и скрылся в зарослях пшеницы.

Он шел, аккуратно раздвигая толстые стебли. Я шел за ним. Так близко эту пшеницу я видел впервые. Это был какой-то особенный сорт. Стебли были спелые, сухие, но не ломались. Зерна в огромных колосьях были размером с крупную фасоль. А пшеничные усики на колосьях при свете солнца отливали золотым блеском. Почему везде неурожай, а тут такое богатое зерном поле? И куда оно потом девается?..

— Обычно я собираю его ночью, чтобы никто не видел. Сейчас день, поэтому мы идем к центру поля, — сказал Серп.

— Серп, ты действительно знаешь, как открыть бездну вселенной и поймать огненного дракона? — спросил я.

Серп остановился и повернулся ко мне.

— Ты беспрекословно со всем соглашаешься, что я тебе велю делать, а сам еще не уверен, тот ли я человек или нет?! — удивился Серп. — Полнолуние-то уже сегодня.

— Маф сказал, что мне нужно с тобой поговорить. Мне этого достаточно. Я не знаю тебя, но я знаю Мафа и верю ему как самому себе.

— Тогда зачем спрашиваешь? — спросил Серп и пошел дальше.

— На самом деле я хотел, чтобы ты рассказал мне, как это все будет происходить, — уточнил я.

— Не ко мне вопрос. Я и сам не знаю, как все получится.

— В смысле, не знаешь? — удивился я.

— Открыть проход в лабиринт времени — просто, а вот сразиться с огненным драконом… тут уж как пойдет. А зачем он тебе? На императорский трон нацелился?

— Вот уж точно чего не хочу, так это императорский трон.

Серп развернулся, и я увидел неподдельное удивление на его лице. Видимо, он совсем не ожидал от меня такого ответа.

— Не хочу, но надо, — добавил я. — Не могу смотреть, как рушится великая империя, а люди страдают. Отец…

— Отец? — удивился Серп.

— Да. Отец — он стар и слаб. Юл — слишком молод. А больше некому.

Мы вышли на небольшую поляну посреди поля и остановились.

— Бумеранг когда-нибудь запускал? — спросил Серп. — Смотри и повторяй за мной.

Он немного размахнулся серпом и метнул его в колосья пшеницы. Серп закрутился и исчез в поле, скашивая толстые стебли на своем пути. Я сделал то же самое. На удивление, у меня получилось. Оба серпа улетели, оставляя за собой ровно уложенные колосья.

— Получилось! — обрадовался я.

— Тут главное — не запустить, а поймать, — сказал Серп.

От этих слов мурашки пробежали у меня по спине. Скорость у серпов была запредельная. Я и бумеранг-то на такой скорости не поймаю, а тут острый серп! Шелест усиливался — «бумеранги» возвращались. Я понятия не имел, откуда они сейчас вылетят. И у меня перед глазами предстала жуткая картина: мой серп, внезапно появившись, скашивает последний передо мной колос, а потом словно масло срезает мне кисть руки, которой я пытаюсь его поймать. Я поднял руку и задумался... Может, выше надо? Или ниже? От быстро приближающегося неприятного металлического шелеста я нервно стал дергать рукой то вверх, то вниз, пытаясь угадать, откуда выскочит мой серп. Но потом все произошло так быстро, что я даже не успел, как следует, испугаться. Серп, поймав одной рукой свой «бумеранг», сразу же другой рукой поймал мой, остановив его прямо перед моей головой.

— Давай еще раз, — сказал он, протягивая мне серп.

— Не думаю, что у меня получится, — заартачился я и решил попробовать отшутиться. — Знаешь, оставшись без головы, мои шансы поймать дракона будут ничтожны.

— Ты должен научиться с ним управляться, Ким. Это непростой серп, а это непростая пшеница. Она культивировалась мною сто лет, чтобы потом могла остановить голод в твоем мире. А собрать ее можно только этим серпом, — сказал Серп и вложил мне орудие в руку.

— Ты сказал, в моем мире? Кто же ты?

— А разве ты еще не понял?

— Ты Повелитель времени?! Из легенды?! Ты Хронос?!

— Ну, это громко сказано, — улыбнулся он. — Имя Серп меня вполне устраивает. В ваших легендах не все так, как было на самом деле. Я действительно пришел из другой вселенной. Так уж случайно вышло. И мне не понравились ваши войны. Все исправить было в моих силах, и я установил мир на тысячу лет. А остался я у вас, потому что мне здесь понравилось. Потом пришел красный дракон и отнял у меня моего верного друга. Тогда я и потерял половину своей силы. Я уже не смог снять печать, наложенную на лабиринт времени, и мне пришлось остаться у вас еще на сто лет. Сегодня срок истекает. Я открою серпом проход, и нам придется сразиться с красным драконом.

— Больше тысячи лет назад ты выбрал достойного императора. Почему ты не можешь сделать этого сейчас? Почему допустил, чтобы наш мир снова погрузился в войны и голод?

— Сто лет пшеница, которую я растил, была не пригодна для еды. Но теперь она накормит бесчисленное количество людей и ее будет невозможно уничтожить. И почему ты считаешь, что я не нашел достойного императора? — спросил Серп.

— Так ты нашел его? Ну, прямо гора с плеч! — обрадовался я. — И кто он?

— Он стоит передо мной, — сказал Серп.

— Я?! Я не достоин быть императором.

— Подожди, но ты же хотел поймать дракона, чтобы стать императором! Значит, ты считал себя достойным. Что изменилось?

— Я и раньше не считал себя достойным, просто больше было некому. Я уже говорил тебе об этом. Но теперь у нас есть ты — Повелитель времени! И ты найдешь идеального императора. А я всего лишь байстрюк. Моя кандидатура была лучшей из худших.

— Ты будущий император. Именно поэтому ты — байстрюк. Твоя мать была потомком из рода первого императора. Ты прямой наследник! Больше некому.

— Да с чего ты это взял? — возмутился я.

— Я дал испить тебе живой и мертвой воды в салуне у Мафа, и знаешь что?

— Что?!

— Я не увидел потом в твоих глазах своего отражения, — сказал Серп.

Мое сердце забилось, как сумасшедшее.

— Я что, уже бессмертный? — тихо спросил я.

— Да.

— И что мне теперь делать? — растерянно спросил я.

— То, что и планировал. Главное — успокойся, и давай косить пшеницу. Тебе ею еще весь свой народ кормить.

Я перевел дух и постарался сосредоточиться на сборе урожая. В принципе ничего не изменилось. Серп лишь подтвердил, что мне придется стать императором.

— Попробуй закрыть глаза, когда будешь ловить серп, — предложил Повелитель времени. — Почувствуй его. У тебя есть редкое внутреннее чутье. Ты отпустил меня к лису и не пустил к Мафу. Ты веришь правде, звучащей как ложь, и не веришь лжи, звучащей как правда. Ты станешь великим правителем.

— Так это была проверка? — спросил я.

— Мне не надо проверять тебя. Я просто смотрю, каким будет твое правление.

— Я и мешки не просто так таскал? — догадался я.

— Они — бремя твоего правления.

— Первый мешок меня чуть не раздавил!

— Зато последний ты нес на одном плече, не чувствуя тяжести. Тебя будет трудно сломить.

— А зачем мы собираем эту пшеницу? — спросил я.

— Ты должен научиться управлять этим серпом. Только ты сможешь посадить этот сорт пшеницы и собрать его. Так что давай переходить к делу. Сосредоточься и бросай серп в поле.

Я глубоко вдохнул, задержал дыхание и метнул серп.

— А теперь закрой глаза и медленно выдыхай, — сказал Серп, — доверься своему внутреннему чутью.

Я закрыл глаза, выставил перед собой руку и медленно выдохнул, сосредотачиваясь на звуке приближающегося серпа. Когда я открыл глаза, в руке у меня уже был серп.

— Почему ты мне сразу не сказал, что надо еще и дышать правильно? — возмутился я.

— Это ты сам только что придумал, — Серп улыбнулся. Он был явно доволен собой. — Я посадил на трон твоего предка, помогу и тебе. А ты поможешь мне спасти моего серебристого дракона.

— Конечно, Серп. Давай тогда побыстрее скосим это поле, — сказал я и ухмыльнулся.

К вечеру вся пшеница была собрана и сложена в амбаре. Мы сели ужинать. Теперь перед сражением с драконом оставалось только отведать стряпни Юла и это могло оказаться самым тяжким испытанием на пути к императорству.

— Юл, ты приготовил самые вкусные щи в мире! — похвалил его Серп.

— Ну, хоть где-то я пригодился, — грустно ответил Юл.

— Не переживай. У тебя еще все впереди, — ободряюще сказал Серп. — Кстати, ты же еще не в курсе, кто я…

— Я ему уже рассказал, пока ты в амбаре был, — сказал я.

— А можно я буду называть Вас Хроносом? — таинственным голосом спросил Юл.

— Нет!

— А Повелителем времени!?

— Нет!

— Может, просто Повелителем!?

Серп недовольно посмотрел на Юла.

— Остановись, Юл! Не приставай! Только я могу выдержать твою липучесть.

— Пора, — вдруг сказал Серп и куда-то ушел.

Вскоре он вернулся, принеся с собой еще дров. Огонь разгорался все жарче и жарче, а языки пламени поднимались все выше и выше. Серп кинул несколько зерен пшеницы в костер. Поленья сразу же затрещали, а огонь вспыхнул так сильно, словно в костер плеснули бензина. Пламя стало каким-то странным, и от костра повеяло холодом.

— И какой у нас план? — спросил Юл.

— Ну, что бы ни случилось, ты, Юл, не должен смотреть в глаза красному дракону. Это понятно? Когда я открою проход, может быть два варианта развития событий. Либо огненный дракон, вырвавшись из столетнего заточения, вылетит прямо на наш костер, либо меня втянет в лабиринт времени. В случае второго варианта мне без твоей помощи, Ким, не обойтись, — сказал Серп.

— Что мне делать? — спросил я.

— Тебе надо будет отправиться за мной в лабиринт времени. Но там не вздумай никуда идти. Твоя задача — парализовать дракона, — сказал Серп и достал кинжал с серебряной рукоятью. — Это тебе, Ким, возьми.

— Это тот самый кинжал из легенды? — спросил я.

— Да. Надеюсь, Юл уже не раз просветил тебя, что им надо сделать? — усмехнулся Серп.

— А то. Кучу раз! Кстати, а почему я его должен только парализовать? Может, мне его сразу убить?

— Вряд ли ты сможешь достать до его сердца. Он хорошо защищает свою грудь лапами. Шея более открыта для нанесения удара.

— Хорошо, а как мне подняться за тобой в лабиринт? Я не Повелитель времени — летать не умею.

— Юл, дай мне свой свиток, — приказал Серп.

— Зачем это? — недовольно спросил Юл. — Он же липовый!

— Не совсем, — ответил Серп. — Я спрятал в нем свое заклинание.

Серп поднял голову и посмотрел на полную луну.

— Быстрее, Юл! — и в глазах Серпа блеснула молния.

Юл мгновенно достал из торбы свиток. Серп развернул его и сунул в костер. Языки пламени сразу же обхватили свиток. Юл дернулся, чтобы потушить огонь, но я остановил его.

— Это не простой огонь, — сказал Серп. — Не бойся, Юл. Ни мне, ни свитку ничего не будет. Можешь сам прикоснуться к пламени.

Мы с Юлом одновременно медленно протянули руки к костру. И действительно, огонь не был горячим. Наоборот, я почувствовал, что мои пальцы начинают замерзать. От яркого света пламени на свитке проявились золотые знаки. Серп встряхнул свитком. Знаки слетели с бумаги и стали выстраиваться в слова на каком-то непонятном мне языке. Потом они вместе с золотистыми искрами огня стали подниматься в небо. Это было заклинание, спрятанное Серпом.

— Ким, если войдешь в центр костра, он поднимет тебя в лабиринт времени, — сказал Серп и взмыл в поднебесье вслед за растворившимся в воздухе заклинанием. Он махнул серпом — и в небе образовался светящийся разлом, именуемый в легенде бездной небесной. Мы замерли в ожидании.

— Видишь, Ким, я все-таки нашел настоящий свиток! — довольно сказал Юл.

Я на секунду отвлекся на Юла и, когда снова глянул в небо, то Серпа уже не было.

— Ну вот! Где он?! Ты видел, куда он делся? — спросил я.

— Из… из бездны вырвался огонь — и Хронос исчез, — робко сказал Юл.

— Так и знал, что легко не будет, — сказал я и тяжело вздохнул. — Я пошел за ним.

— А мне что делать? — спросил Юл.

— Жди нас здесь, — сказал я и шагнул в костер.

Сначала меня опалило холодом, а через секунду я уже словно в прозрачном скоростном лифте поднимался к бездне небесной. Возле разлома я остановился и на секунду завис в воздухе. Потом из бездны вырвалось холодное пламя и втянуло меня в лабиринт времени. Я огляделся. Сначала мне показалось, что вокруг была пустота, но потом мои глаза стали привыкать к темноте и я увидел серебристые нити, тянущиеся от меня в разные стороны. Еще через минуту нити переросли в серебряные коридоры огромного лабиринта. Ни Серпа, ни драконов нигде видно не было. Я парил в воздухе и ждал, как приказал Серп. Прошло еще минут пять. И сколько мне еще ждать? А вдруг пять минут здесь как пять лет… или пятьдесят? Я решил сделать пару шагов и заглянуть в туннель. Но только я пошевелился, как меня сразу втянуло в серебряный коридор и понесло с невероятной скоростью. Через несколько секунд я увидел впереди поворот. Ну все, подумал я — на такой скорости мне не повернуть. Я зажмурился и инстинктивно наклонил голову в сторону поворота. Открыв глаза, я увидел, что благополучно повернул. Ага, вот значит, как тут поворачивать! Только я успел обрадоваться, как впереди меня ждал очередной сюрприз — туннель расходился на три рукава. И куда мне?! Прямо? Направо? Налево? Как там в сказке-то?.. Времени раздумывать не было. Я наклонил голову налево и повернул. Но, не пролетев и минуты — врезался в тупик.

— Ого! Видимо, налево повернешь — в тупик попадешь. А этот лабиринт довольно-таки осязаем! — потирая ушибленное плечо, сказал я.

Оглядывая стену, в которую врезался, я, как в зеркале, увидел в ней свое отражение и онемел. Я выглядел лет на десять! Так вот в чем суть лабиринта времени! Я точно не туда повернул. Развернувшись я полетел обратно, но поворота направо уже не было. Пролетев еще немного, на моем пути опять встретилась развилка. Лабиринт явно перестраивался, запутывая меня все больше. Я повернул направо, и опять попал в тупик! Сейчас я успел сгруппироваться, и удар не был таким сильным, но все тело ужасно ломило. Я с опаской посмотрел на свое отражение и чуть не вскрикнул. Длинная борода, истощенное лицо — теперь мне было лет семьдесят! Я схватился за подбородок в надежде, что отражение искажает действительность, но пальцы наткнулись на жесткий волос седой бороды. Что же мне делать? Не зная законов лабиринта, лететь наугад было опасно, но и оставаться на месте тоже.

— Долетался? Ну, и что теперь? Следующий поворот выберешь неправильно — умрешь. Ты же человек, твое бессмертие на лабиринт времени не распространяется, — услышал я у себя в голове голос Серпа.

— Серп!? Где ты? — прохрипел я старческим голосом.

И тут меня схватили за шиворот, как маленького котенка, и потащили по туннелю. Я поднял голову и увидел… настоящего Повелителя времени. Здесь у него был величественный вид, и он был в два раза больше меня.

Мы быстро прилетели обратно.

— Стой тут и будь наготове! — сказал Серп и исчез.

Мое тело снова стало молодым. Я достал кинжал и сжал его крепкой рукой.

— Ким! Сзади! — услышал я голос Серпа и развернулся.

На меня летел огромный огненный дракон! Я замахнулся и, зажмурившись, вонзил кинжал в его шею. Что-то мягкое прильнуло к моему телу. Как-то все очень быстро и легко получилось, подумал я.

— Нет! — вскрикнул Серп.

Я открыл глаза и увидел, что у меня на руках лежал серебристый дракон с моим кинжалом в шее. Что же я натворил?! Наверное, когда я закрыл глаза, прилетел серебристый дракон и, оттолкнув огненного, попал под мой кинжал. Я посмотрел на Серпа. Он схватил красного дракона, который хотел скрыться в лабиринте и, борясь с ним, тащил его в мою сторону. Раздумывать было некогда. Я вытащил кинжал из шеи серебристого дракона и посмотрел в его глаза.

— Видимо, это судьба нашего рода — отдавать тебе наше бессмертие, — шепнул я ему и полетел к Серпу. — Только я не успел им и года попользоваться! — злобно закричал я и с этими словами вцепился в загривок красного дракона.

Он стал выкручиваться подо мной, как змея. Серп пытался мне помочь, но дракон оттолкнул его хвостом и вылетел из лабиринта времени в мой мир. Наконец-то, я смог крепко зажать его ногами, чтобы освободить руку и вонзить в него кинжал. Но тут я заметил, что оседлал его задом наперед. Теперь дотянуться до шеи было невозможно. И я решился на безумие. Крепче сцепив ноги, я перевернулся и оказался у него прямо под грудью. Теперь я слышал, как билось его сердце. Я размахнулся и вонзил кинжал по самую рукоять. Кровь брызнула мне на лицо. Дракон издал свирепый стон, и мы рухнули на землю. Из последних сил дракон пытался вытащить кинжал, а я — освободить из-под него свою ногу, которую он придавил. Юл подбежал к нам с серпом в руке. Цепко схватив дракона за его длинные усы, он бесстрашно замахнулся, чтобы отсечь ему голову. Дракон извернулся, прижал Юла когтистой лапой и посмотрел ему в глаза. Но Юл вовремя успел зажмуриться.

— Э-э-э, не-е-ет! Юла я тебе не отдам, — вырвавшись из-под его туши, вскрикнул я.

Дракон обернулся, и наши глаза встретились... Меня словно ослепило вспышкой, а его глаза тут же навсегда потухли. Я упал на колени и схватился руками за глаза.

— Ким! — бросившись ко мне, закричал Юл. — Что с тобой?!

— С ним теперь все будет хорошо, — сказал Серп, спустившись к нам на серебристом драконе. — Убери руки и посмотри на меня, Ким.

— Я уж думал, что ослеп, — сказал я, открывая глаза.

— А я боялся, что дракон тебя убил своим взглядом, — сказал Юл и повис у меня на шее.

— Ну, теперь убить Кима никому не под силу, — сказал Серп. — Убив огненного дракона, он забрал его бессмертие. Держи свой свиток, Юл.

Юл взял и развернул его.

— Это не мой! Не было тут раньше этого текста, — удивился Юл.

— Теперь есть, — улыбнулся Повелитель времени. — Прочти, Юл!

— Навсегда закрылись глаза огненного дракона, освободив дух первого императора. И взошел на трон достойный потомок его. Принес он мертвое змеиное тело дракона, положил в высохшее русло реки, и превратилось оно в живую воду. И заплескалась рыба под золотистой гладью реки, и зашумели сады, наливаясь сочными фруктами, и заколосились пшеничные поля…