В прихожей стояла пара обуви

В прихожей стояла пара обуви. Сапоги были покрыты грязью, которая начала засыхать. Следы из грязи вели на улицу, где шёл дождь, разжижающий весеннюю грязь. Снега почти не осталось, а те его немногочисленные остатки напоминали старую губку. В разбросанных повсюду лужах, соединённых ручейками, отражалось свинцовые тучи. Таким же тяжёлым было его состояние. С утра, когда он вышел, стояла ясная погода и светило солнце, к полудню сильный ветер нагнал тучи и перекрыл солнце, а ближе к вечеру пошёл дождь, который похоже собирался идти вечно. Ничего, чтоб укрывало от дождя, не было с собой взято, поэтому обратно он возвращался под дождём, стараясь не наступать в лужи. По возвращения он был на сквозь мокрый, злой и замученный. С пальто реками стекала вода, образовав озёрко. Оглянувшись, присел, глубоко вздохнул и прошептал: "Ну-с, ладно." Ещё многое предстояло успеть сделать, потому чистота сапог и озёрко, растёкшиеся по прихожей, его не волновали.

Стянув рубашку, штаны и носки, которые после прогулки под дождём липли к телу, кинул их в кучу белья, ожидающую третий день стирку. Встав под прохладный душ, простоял минут пять неподвижно, потом неспешно вытерся и залез в футболку, уже не раз штопанную. Войдя на кухню, в глаза бросилась куча грязной посуды. Достал последнюю чистую чашку, налил воды в чайник и включил его. Он вернулся в комнату. Идя в комнату, бросил взгляд на прихожую, на пол в воде и испачканные сапоги. Достав из портфеля стопку бумаг, небрежно положил её на стол, где валялось ещё пару таких стопок.

Чайник закипел. Заварил чай. Глянул в окно. Дождь. Скрипнула дверь. Зашла она, сняла свои аккуратные и чистые сапожки, повесила элегантное пальтишко, убрала тряпочкой озёрко и раскрыла сушиться зонтик. Плавно зашла на кухню и молча обняла его сзади.

В прихожей стояло две пары обуви. В свете окна, прорезающегося серость дня, виднелось два силуэта.