В школу!

Как же хочется в школу! В детский садик ходить ей не довелось, но раньше туда тоже хотелось. Многие её подружки по дому ходили в детский сад, и ей было интересно, чем же они там занимаются? А иногда, когда они шли в садик, мамы держали их за руку, а в другой бережно несли белые пышные платья. Или прямо утром уходили нарядными, какими-то воздушными — похожими на принцесс. Это значило, что в садике в тот день был Праздник. Но подробно о садике никто не рассказывал, некоторые даже говорили, что не хотят туда ходить. А ей было интересно… и странно: почему может не хотеться ходить в детский сад? Она была с бабушкой и дедушкой каждый день дома. Нет, она очень, очень-очень их любила! Просто ей казалось, что дома было скучнее, чем в детском саду. Но зато дома бабушка варила ужасно вкусные пшенную кашу и картофельное пюре, пекла такие здоровские пышки (каких никогда больше не пришлось ей есть), качала её в качалке, шила одеяльца и платья для её кукол.

А дедушка! Он ходил с ней гулять. В мае, когда начинали цвести яблони он поднимал её на руки, чтобы она могла понюхать эти первые, чуть розоватые цветы. При этом он всегда приговаривал: «Только понюхать, внученька! Рвать нельзя, только понюхать!» Если она почему-то просыпалась в пять или шесть часов утра, он вставал тоже и, качая её на качалке, тихо-тихо, в полшепота, сочинял всякие сказки–небылицы. Он играл с ней в «доктора – больного» (больным, конечно, был дед) и пил, приготовленное «доктором» лекарство: солено-сладкий чай.

А вот школы было не миновать! В школу же идут все дети, когда им исполняется семь лет! Да только ей до семи лет ещё было далековато…

—Бабушка, мне сейчас сколько лет? Вот столько? — показывала она ладошку с растопыренными пальчиками. — Пять?

—Да, внученька, пять.

Бабушка и дедушка и мама уже устали отвечать на этот вопрос, он задаётся несколько раз в день, но терпеливо отвечают. Они понимают: что ребёнку очень хочется, чтобы поскорее наступил день, когда скажут, что ей уже семь лет. Ведь это значит, что уже можно будет идти в школу! Хотя у неё есть и ещё одна слабая надежда, её мама работает в школе завхозом. Так может детей, тех, кто работает в школе, могут взять учиться и пораньше?..

—Мам, а у меня скоро день рождения?

—Скоро, через месяц, — улыбаясь, говорит мама.

— А это долго — месяц?

—Нет всего четыре недели, — продолжает мама улыбаться.

—И мне будет шесть лет?

— Да, ты станешь старше, тебе будет уже шесть лет.

— Хорошо-о-о, — задумчиво говорит она, — значит я скоро пойду в школу.

—Нет, в школу идут с семи лет. Придётся ещё годик подождать.

—Но я так хочу в школу! Ну очень-очень! Ну понимаешь?

—Понимаю, — обнимает её мама.

Прошел день рожденья с подарками, сладостями, весельем. Ей исполнилось шесть лет и поступление в школу стало немного ближе. Она уже умела читать. Научилась, благодаря азбуке на картонных кубиках. Они были такие замечательные! У буквы «К» сидела кошка, у буквы «Ю» — была нарисована юла, у буквы «Д» — дом с трубой, из которой шёл дым. Много-много картинок! Их интересно рассматривать, а ещё интереснее — буквы! Можно строить дом или дворец для пупса, или башню, а можно было складывать слова. И если она начинала складывать слова, то рядом оказывался кто-то из взрослых и ненавязчиво включался в игру. Так и научилась читать. И это было очень здорово! Во-первых, теперь можно прочитать название бабочек в учебнике зоологии, который ей давали перед дневным сном посмотреть, так как иначе она отказывалась даже ложиться в кровать, а во-вторых, тех, кто умеет читать, наверняка берут в школу раньше. Потом она срисовывала буквы с кубиков, потом срисовывала так, чтобы получилось какое-нибудь слово. И научилась писать. Печатными буквами. Пока. Ну, уж теперь то её непременно должны были взять в школу!

Она так в это верила, что всем стала говорить, что скоро идёт в школу. Заканчивалась весна, скоро лето. Но летом в школу не ходят, это она знала точно. Значит осенью! Нет, её обязательно должны взять осенью в первый класс!

Летом к бабушке приехали дальние родственники из другого города на несколько дней. Она к месту и не к месту говорила с ними о школе, о том, что она тоже скоро будет ученицей. Похоже бабушка и дедушка не слишком серьёзно относились к её стремлению, а вот мама…. Маму это почему-то беспокоило. В школе, где она работала, в сентябре набирала первый класс отличный педагог, кстати, — добрая мамина знакомая. И мама решила посоветоваться с ней.

—Светлана Сергеевна, дочка просто бредит школой, учебой! Меня это волнует, ведь ей не хватает до семи лет почти полгода. Наверно не возьмут в этом году. А хотелось бы попасть к Вам.

—Нина Васильевна, успокойтесь, попробуйте поговорить с директором. Ведь, насколько я поняла, девочка хорошо подготовлена к учебе. А я со своей стороны тоже с ним поговорю. Может, удастся его убедить.

Через несколько дней мама говорила с директором школы. Он был очень строгим.

—Нина Васильевна, я всё понимаю, но нельзя воровать у ребенка детство! Моей внучке не хватает двух месяцев до семи лет, я — директор школы, мог бы взять её в первый класс, но я этого не сделаю! А Вашей девочке до семи лет ещё полгода! Нет! Повторяю, нельзя воровать детство!

Мама тоже всё понимала, не понимала только, как же сказать дочке, что ее не возьмут в первый класс, что придётся ждать ещё год. Мама ушла в смятении… Состоялся разговор с директором школы и у Светланы Васильевны. И мама узнала, что и ей тоже было отказано очень вежливо, но твёрдо…

А время шло очень быстро! С каждым днём она всё больше верила, что скоро идёт в школу! Радостное возбуждение от одной только мысли об учёбе понемногу возрастало. Дедушка не смог не поддаться такому настрою и купил ранец. Даже, если не в этом году, так в следующем то уж точно понадобится, пусть внучка порадуется.

И вот до первого сентября остаются последние несколько дней. Мама, бабушка и дедушка так и не смогли сказать ей, что она не пойдет в школу в этом году. Они не смогли преодолеть своего малодушия, ведь для неё это стало бы несчастьем. Хотя понимали, что наступает день, когда это придётся сказать. Но сегодня… ещё можно не говорить… У неё так блестят глазки, когда она говорит о школе! Родственники, которые были в гостях, прислали телеграмму: «В добрый путь, школьница!» Что же делать?.. В отчаянии мама звонит Светлане Сергеевне и слышит: «Нина Васильевна! Приводите!»

Мама за одну ночь перешила, купленную накануне форму, с двадцать восьмого размера на двадцать шестой, потому что форм двадцать шестого размера просто не выпускали. Бабушка и дедушка купили огромный букет гладиолусов. И первого сентября дедушка повёл её в школу! В школу! Она задыхалась от счастья: в школу! Её рука заболела от тяжести букета, она волновалась, не опаздывают ли они? Переживала, найдёт ли её мама (она раньше ушла на работу)? Не помнётся ли белый фартук? Не развяжется ли огромный белый бант в косе? Её наполняли гордость и восторг: мечта сбылась, она идёт в школу, в первый класс! Подробностей торжественной линейки она не помнила. Было очень много цветов! Поставили её предпоследней в ряду: она и ещё одна девочка были самыми маленькими по росту. После линейки их привели в класс. И она навсегда запомнила, как вместе с несколькими, теперь уже одноклассниками, она стояла возле учительского стола, а учительница, Светлана Сергеевна, не торопясь, ставила цветы в ведро с водой. Кто-то из родителей сфотографировал этот момент, и она долгие годы хранит это фото, практически одно единственное, что осталось у неё с того радостного дня. В классе её посадили, конечно, на первую парту. Она очень напряженно смотрела на свою первую учительницу, боясь пропустить что-то важное. Слушала она очень внимательно. Но вот прозвенел звонок и всех ребят отпустили на перемену. Что же она сделала первым делом? Побежала искать маму! Мама, конечно, видела, как её малышка отправилась в класс. И, конечно, была очень взволнована… Но мама боялась, что её увидит директор. Ясное дело, что шила в мешке не утаить, но всё же чем позже, тем лучше.

—Уходи-уходи! Директор увидит!

И она послушно уходила: а вдруг выгонят!

— Мария Васильевна, да я сама рада буду, если она скажет завтра, что не хочет в школу! — мама говорила в конце сентября с завучем начальной школы, очень уважаемой и организованной женщиной, даже несколько строгой. — Только она так радостно каждое утро собирается…

—Что ж, Нина Васильевна, я Вас понимаю… Давайте подождём ещё месяц-другой...

Подождали месяц. И другой. И третий...

—Вставай, вставай! Пора!

Но вставать так не хочется! За окном ещё темно... И холодно: зима…

— Может ты не пойдёшь в школу?

Этого вопроса достаточно, чтобы она вскочила с кровати и побежала умываться. Не пойду в школу?.. Ещё чего придумаешь!

И ещё прошли месяцы... Учебный год подходил к концу. Он был наполнен победами над прописями, радостью новых знаний, огорчениями от неудач, преодолением, упрямством и упорством.

— Владимир Петрович, что же нам делать с ней? Девочка учится отлично! Поведение примерное, прилежна!

Директор вздохнул и улыбнулся.

— Пишите приказ. Я подпишу.

Последние насколько дней она ходила в школу на вполне законных основаниях! А в самый последний день учёбы ей и нескольким её одноклассникам вручили почётные грамоты за отличную учёбу и примерное поведение.